Разговорный жанр

Как быстро идет время, как ошарашиваюше быстро оно уходит… И самое печальное в том, что ход его с каждым годом ускоряется. Если раньше ты не замечал, как исчезает день, неделя, то теперь точно так же не успеваешь считать проносящиеся сквозь тебя годы… Ты, конечно, бодришься, еще без опаски смотришь в зеркало, иногда даже находишь в собственном изображении нечто утешительное, но если раньше твои прелести просто бросались в глаза и ты не знал, на чем остановиться, то теперь их приходится изрядно поискать… Когда-то в глазах встречных девушек ты видел если не восторг, то хоть какое-то к себе отношение – недовольство, интерес, насмешку, а сейчас они просто не видят тебя в упор. О девичьей насмешке ты можешь лишь мечтать, как о чем-то несбыточном, а если и смотрит на тебя с загадочным любопытством, так это начальство – прикидывает, не созрел ли ты для той работы, для этого задания, достаточно ли ты уже мудр, чтобы пренебречь собственным мнением, пожертвовать достоинством, достаточно ли уже предан, чтобы он без риска мог накинуть тебе трешку к зарплате, помянуть добрым словом в приказе, похлопать по плечу при опальном сотруднике, для которого подобные начальственные ласки есть предмет сладостных вожделений…

Рекомендуем почитать

Убийство произошло как-то буднично, даже вроде привычно, будто ничего не произошло. Накрапывал мелкий дождик, от которого никто не прятался, ковырялись в песочнице дети, на разболтанной скамейке сидели присматривающие за ними старушки, по соседней дороге, сразу за домом, проносились с шинным шорохом машины. Приближался вечер, и окна уже отблескивали красноватым закатом.

Подъехал на своем «Форде» Федя Агапов с третьего этажа – стремительный, поджарый, вечно куда-то опаздывающий. Бросив за собой дверцу машины, он на ходу, не останавливаясь, махнул старушкам рукой и быстро прошел к своему подъезду, взбежав по ступенькам. Кстати, с этих ступенек старушек уже не было видно, их закрывал обломанный кустарник. Так вот, в тот самый момент, когда Агапов уже готов был рвануть дверь на себя, его окликнул непонятно откуда возникший человек в легком коротковатом плаще.

Был поздний теплый вечер, можно даже сказать, что за окном стояла душная летняя ночь, огней становилось все меньше, только на горизонте, как всегда, неустанно и ненасытно полыхали зарева металлургических гигантов. Зайцев и Ксенофонтов сидели в продавленных креслах перед низким столиком, на котором стояла подсохшая бутылка из-под пива и возвышались две небольшие горки рыбьей шелухи. Из этого можно было заключить, что сидели они давно, что переговорено между ними предостаточно, что пора уже, как говорится, и честь знать. Дверь на балкон они раскрыли и сидели в одних лишь штанах, сбросив рубашки на диван. Вот тут-то Зайцев и произнес слова, которые заставили их просидеть еще около часа.

Виктор ПРОНИН

ПОХИТИТЕЛЬ БРИЛЛИАНТА

Рассказ

Медленный торжественный снег ложился на ветви деревьев, на крыши машин, шапки прохожих; светофоры мигали величаво, звуки были негромки и, казалось, наполнены каким-то значительным смыслом. А Ксенофонтов чувствовал, как с каждой минутой ему становится все печальнее. Казалось, там, за окном его кабинетика, идет жизнь, а ему выпало лишь описывать ее. Оглянувшись на маленький тесноватый стол, усыпанный листками бумаги, он снова прижался лбом к холодному стеклу. Но нет, не мог он отдаться светлой печали до конца, насладиться видом падающего снега, розовыми лицами прохожих и разноцветными вспышками светофора на перекрестке, поскольку сегодня, как и всегда, ему предстояло сдать двести строк в номер.

Все началось, как и всегда это бывает, на ровном месте, из ничего или, точнее сказать, с сущего пустяка. Евгений Леонидович Тихонов вернулся домой чуть позже обычного, позже ровно на одну кружку пива, которую он выпил по дороге с приятелем, присев у какого-то столика в каком-то сквере. Пиво оказалось достаточно острым, достаточно холодным и на вкус не слишком уж отвратным. Нормальное пиво. Выпили с пакетиком соленых сухариков, молча выпили, не. о чем было говорить. Работал Тихонов на автобазе механиком, его приятель тоже работал на этой же автобазе и тоже механиком.

С высоты девятого этажа город поблескивал умытыми витринами, свежеполитыми улицами, а торопящиеся далеко внизу люди, казалось, были преисполнены радостного нетерпения. Залитый солнцем Ксенофонтов стоял на своем балконе, испытывая возвышенное желание воспеть свой город, написать что-то сугубо положительное о мороженщице из киоска возле редакции, о водителе поливальной машины, которая пересекала сейчас площадь, распустив роскошные водяные усы, ему хотелось написать о своем друге Зайцеве, тем более что он обещал это сделать уже не один раз…

Разложив на столе множество фотографий, Ксенофонтов медленно и отрешенно переводил взгляд с восторженного девичьего лица на угрюмую физиономию смуглого детины, останавливался на умиленно сложенных губках пожилой женщины, потом его чем-то привлекал мужчина в годах, добродушный и усталый. Все это были женихи и невесты, которые обратились в газету с просьбой найти им спутника жизни. А Ксенофонтов, пройдя по многочисленным служебным ступенькам редакционных коридоров, оказался в конце концов в этой маленькой комнате за фанерной дверью с прикнопленной бумажкой – «Брачные объявления». Какой-то остряк переправил в первом слове «б» на «м», придав этому помещению совсем уж беспросветный характер. Кто-то на собрании припомнил, что Ксенофонтов когда-то писал очерк о партийном работнике, кто-то в нем самом не увидел должного митингового азарта, кому-то показалось, что он недостаточно приветствует демократические устремления президента… В результате Ксенофонтов был отлучен от активной журналистики и для перевоспитания отправлен на устройство несостоявшихся судеб.

Другие книги автора Виктор Алексеевич Пронин

Опасность — рядом, в темном проходном дворе, в подъезде собственного дома, да просто — на людной улице. Илья Касьянин вроде бы и знал об этом, но как — то не обращал внимания, пока не оказался в самой гуще жестоких и кровавых событий. Обстоятельства взялиего в жесткий переплет. И в этом слабом, податливом человеке проснулся зверь, который просто не умеет отступать. Он отдает все за победу. За победу над собой, над обстоятельствами, над матерыми бандитами.

Убийство одного из жильцов - не очень приятное событие для соседей. И когда пенсионерку Екатерину Касатонову пригласили в качестве понятой на осмотр места преступления, она согласилась только из уважения к органам правопорядка. Но вот чего она даже не могла предположить, так это того, что ей самой придется расследовать это дело и вычислять убийцу. И даже следователь прокуратуры пасует перед чисто женской логикой

Дуплет из обреза, оборвавший жизнь неприметного человека, положил начало серии убийств. Следователь выходит на целую банду, среди членов которой ряд крупных городских чиновников. Неожиданно интересы следователя и интересы одного из убийц, который не ведает жалости и не признает никаких законов, совпадают.

Что делать, если изнасиловали единственную внучку. А насильники не понесли наказание? Есть много вариантов, но самый лучший — смыть оскорбление кровью. Именно такой вариант выбирает ворошиловский стрелок, уставший от жизни и от обид. Он берет в руки оружие…

По мотивам этого замечательного романа был снят одноименный фильм, ставший шедевром отечественного киноискусства.

За какой-то час тайфун накрыл остров плотными, тяжелыми тучами. Вечер наступил раньше обычного, это было заметно сразу. Сумерки сгустились уже к трем часам, а низкое сахалинское небо, казалось, совсем легло на крыши домов. Было что-то гнетущее в надсадном вое ветра, в снегопаде, в размытых контурах человеческих фигур.

И даже когда совсем стемнело, на фоне окон и витрин в свете уцелевших фонарей было видно, как валит снег. Лохматые, взъерошенные снежинки шли сплошной массой. Сугробы набухали, затопляли улицы, подбираясь к подоконникам нижних этажей. То, что мягкой тяжестью валилось сверху, вряд ли можно было назвать снегом — словом, за которым с детства видится что-то праздничное. Шел совсем не тот снег, который так украшает новогодние улицы, ресницы и так красиво ложится на провода, крыши, заборы. Это была уже стихия.

Пафнутьев уже начальник следственного отделения и ему с друзьями предстоит уничтожить банду, которая буквально творит немыслимое: убивает легкомысленных пенсионеров, захватывает квартиры, продает на Запад младенцев из роддома, оружие...

Дуплет из обреза, оборвавший жизнь самого обычного человека, положил начало серии загадочных, с непонятными мотивами, убийств. Следователь Пафнутьев провел расследование скрупулезно и вышел на организованную преступную группу. Все бы ничего, но в ее составе оказались несколько крупных городских чиновников. Пафнутьева вызвали на ковер, пригрозили расправой, если он не прекратит дело. Но как он может прекратить, если один из бандитов передал в его руки компромат на всю городскую верхушку? Теперь следователь просто обязан разоблачить эту коррумпированную мразь

Заживо горит облитый бензином боевик мафиозной группировки, крышкой от консервной банки отрезают уши несговорчивому банкиру, взрываются шикарные автомобили — и все эти зловещие акции происходят из-за того, что в городе появилась неуловимая и отчаянно дерзкая банда, объявившая всем — и властям, и бандитам — беспощадную войну.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Михаил Литов

Посещение Иосифо-Волоколамского монастыря

Несказанцев отправился в Иосифов монастырь, где глубокой печалью исполнилась некогда картина умирания великого князя, с болезнью членов лежавшего на паперти собора. Но Иван Алексеевич не за смертью поехал туда, и его история вовсе не величественна, он вывез дочь на быстро обдуманную прогулку. Бог знает и помнит, что имела и чем славилась эта обитель в свои лучшие годы, а мы видим в ее стенах разруху да какую-то робкую попытку восстановления. Что сказать об обитателях этого более или менее уединенного места? Слышал Несказанцев в прошлое посещение, что его, кажется, облюбовали для своей оторванности от мира монахи, а сейчас, когда он вошел туда с дочерью, стало выходить, что в древних стенах насельничают будто бы монахини. Медленно и, на взгляд посетителей вроде Несказанцева, с некоторой путаницей отряхается монастырь от запустения и одичалости, от забвения. Что строилось при энергичном Иосифе за большие деньги, которые этот человек умел брать, то почти что вполне разобрано и разрушено еще предками, не на нашей памяти и не по нашей вине. Перед Иваном Алексеевичем Несказанцевым и его дочерью Сашенькой поднялись строения семнадцатого века. Как Китеж возник вдруг некий град посреди лесов, озер и облаков. Иван Алексеевич остановил машину, вышел на дорогу и принялся, скрестив руки на груди, долго и задумчиво всматриваться в это чудо башен, куполов, крестов. Сашенька смотрела тоже, но отец запечатлевал, впитывал, а у нее увиденное тотчас вылетало из головы, стоило ей на мгновение отвернуться.

Валерий Митрохин

Йота

В углу зимнего сада, на пятиугольнике возвышения, обтянутого бордовым импортным войлоком, наигрывал провинциальный джаз-банд. За небольшим роялем импровизировал, стоя на полусогнутых, длинный, круглолицый парень. В кругу местных музыкантов считалось шиком лабать вот так, не присаживаясь. Законодателем шика был этот самый парень - Валек, волею судьбы занесенный в курортный городишко из каких-то столиц и больших оркестров и легко прижившийся на периферии. В ресторане "Чайная роза" птицы такого полета никогда не задерживались, потому лабуха Валька тут ценили и прощали некоторые его наклонности.

ВАСИЛИЙ НАЗАРОВ

НЕОБЫЧНЫЕ ВОСПИТАННИКИ

I

Едва ли у нас в стране найдется хоть один здоровый молодой человек, который бы когда-то не поступал впервые на работу. Но вряд ли кто из них находился в таком затруднении, как я без малого полвека тому назад, а именно в сентябре 1927 года, отправляясь на место своего назначения. После школьной скамьи был секретарем волостного комитета комсомола, мечтал стать летчиком, но вдруг забраковала медкомиссия: выяснилось, что близорук. В райкоме комсомола мне сказали: "Не получилось у тебя, Вася, с делами небесными, займись земными", - и направили в учетно-распределительный отдел МК ВЛКСМ, а те в СПОН МОНО - социально-правовую охрану несовершеннолетних. Так я попал в политруки трудкоммуны для беспризорных "Новые Горки". "Ярославский вокзал знаете? - поощряюще улыбнулись мне на дорогу. - Доедете дачным поездом до Болшева, а там три километра пешочком".

ДЖЕЙМС НОУБЛ

ПЕШКА В ИГРЕ

Скрипнула входная дверь, и Винни подняла глаза от вязания. - Это ты, Тетч? - спросила она. - Да, родная, - донеслось из прихожей. - Где тебя носило весь день? Уже второй раз за неделю ты исчезаешь, не сказав ни слова... - Да, родная, - ответил Тетчер уже из кухни. Винни поняла, что муж попросту пропускает ее слова мимо ушей. - Я подала на развод, - сказала она, чтобы проверить, так ли это. - Да, родная, - последовал ответ. В дверях появился Тетчер, в руках у него была громадная ваза с алыми и белыми розами. - Никак не мог найти вазу. - Что это? - Тебе от меня, дорогая, - объявил Тетчер, поставив вазу на кофейный столик перед Винни. - Спасибо, Тетч, они прелестные. - Винни отложила вязание и переставила несколько цветков, пытаясь соорудить из них букет покрасивее. Тетчер достал из кармана коробочку в подарочной упаковке. - Это тоже тебе. - Боже мой! - воскликнула Винни, явно польщенная. - Ты сказала что-то о разводе? - спросил Тетчер, пока она разворачивала бумагу. Ответа не последовало. Винни Винни достала из коробки кулон на цепочке. Блеск бриллианта отразился в ее очках. Тетчер хихикнул. - Ты прощаешь меня за то, что я подарил тебе на годовщину свадьбы электропилу? - Конечно, - Винни чмокнула его в щеку. - Помоги мне надеть эту прелесть. - Она долго вертелась перед зеркалом, а потом сказала то, чего Тетчер и ждал: - Но ведь нам такая вещь не по карману. Он усмехнулся, глядя на ее отражение в зеркале. - Ничего подобного. Я купил ее на доход от небольшого вклада, сделанного два года назад. - Не помню никакого вклада. - Тогда сядь, - он потянул ее к дивану. - Помнишь, мы судили да рядили, не вложить ли деньги в фирму Локнера? - Да. И я была против. По-моему, среди его вкладчиков были бандиты. Тетчер нервно потер руки. - Это всего лишь предположение. Даже если и так, это еще не значит, что и сами работники фирмы нечисты на руку. У них был солидный портфель инвестиций... - Ладно. И сколько же ты вложил? - Всего две тысячи долларов. А доход составил полторы тысячи за два года. Вот это прибыль! - Подумать только, на что могли пойти наши деньги! Возможно, их вложили в жульничество или азартные игры... - Наши акции были абсолютно законные. У меня есть список всех компаний, куда были вложены наши деньги. - Слава богу. - Винни немного успокоилась. - Теперь ясно, куда ты сегодня бегал. Отправился к Локнеру и взял деньги на эту цепочку. - Хммм... Не совсем так. У Локнера я был в начале недели, когда получил от него письмо с предложенияем забрать вклад в связи со скорым закрытием компании. - Тетчер прокашлялся. - Но вот ведь какая штука: мне удалось забрать его только сегодня, поскольку на деньги был наложен арест как на вещественное доказательство в деле об убийстве. - В деле об убийстве? - У Винни округлились глаза. - Оказывается, Генри Барстоу, второй человек в фирме, был убит на автостоянке рядом с их конторой. - Я не ослышалась? Ты сказал "второй"? - Там у них всего трое сотрудников, считая секретаршу. Винни недоуменно покачала головой. - Ты вложил деньги в компанию, в которой всего три человека, а теперь одного из них, к тому же, угробили? - Но мы получили неплохую прибыль... - промямлил Тетчер. - Слушай, Чарльз Локнер создал компанию три года назад. Поначалу дела шли из рук вон плохо, но потом он взял на работу плюгавого хмыря по имени Генри Барстоу, и тот оказался биржевым гением. Сидел затворником в своем кабинете, составлял графики, прогнозы развития разных предприятий. Он был очень нескладным и застенчивым человеком и предпочитал оставаться в тени. Прием клиентов и представительство осуществлял Локнер. Менее чем через год доходы немногочисленных вкладчиков компании начали расти как на дрожжах, вскоре фирма приобрела широкую известность, появились новые вкладчики, и Локнер нанял секретаршу, потому что сам уже не справлялся с работой. - Странно, что крупные фонды не попытались переманить Барстоу к себе. - Еще как пытались, - ответил Тетчер. - Только все вкладчики Локнера знали, что обязаны своим благополучием Барстоу, поэтому Локнер платил ему хороший оклад плюс комиссионные. И Барстоу был доволен. Теперь, после его гибели, Локнер решил свернуть дело и предложил вкладчикам помощь в продаже их долей. - И ты принял его предложение, - проговорила Винни. Тетчер кивнул. - Локнер продал мои акции, а вырученные деньги положил на счет компании. Но я не успел их забрать из-за убийства. Полиция арестовала все фонды до окнчания расследования, и мне пришлось обратиться туда, чтобы оформить запрос на свои деньги и получить их. - Тебе повезло, - рассудила Винни, посмотрев на него поверх очков. Локнер мог заграбастать все деньги и скрыться в неизвестном направлении. - Не в пример тебе, я верю людям, - высокопарно ответил Тетчер. - Полиция нашла орудие убийства? Кто-нибудь задержан? - Пока нет, но подозреваемых хватает. Ты сама сказала, что среди вкладчиков были люди, связанные с преступным миром. Видимо, последние несколько недель сведения о биржевом рынке грешили неточностями, и кое-кто из темных личностей начал терять деньги. - Гениальный ум Барстоу дал сбой? - Да, причем именно сейчас, когда на бирже наблюдается оживление. Удивительное дело. Винни на минуту задумалась, потом вновь взялась за спицы. - Тут я не вижу причин для убийства. Кого-нибудь еще подозревают? - Эдит Барстоу, жену убитого. Генри был застрахован на крупную сумму. Говорят, полмиллиона. - Ага! Это уже что-то. - Страховка - не единственный мотив. Месяц назад Генри завел любовницу. Эдит могла грохнуть его из ревности. Винни удивленно посмотрела на Тетчера. - Локнер разрешил мне воспользоваться кабинетом Барстоу для проверки счетов перед их закрытием. Туда вошла секретарша, Сюзанна Уилсон. Прикрыв за собой дверь, она шепотом попросила нас проверить, не могла ли Эдит быть убийцей мужа. - Почему она подозревает Эдит? - Сюзанна была любовницей Барстоу. За два дня до его убийства произошло нечто странное. Они вдвоем отправились в "Звездный бар" на Пятьдесят первой улице. Ты знаешь это место, там по стенам развешаны фотопортреты бродвейских актеров. Сев за столик, они заказали коктейли, и тут вдруг в бар вошла Эдит Барстоу. Сюзанна уверена, что Эдит их заметила, хотя та и не подала виду. Она подошла к стойке и принялась наблюдать за ними с помощью зеркала позади бара. - Но ведь там темновато, - сказала Винни, припоминая, как выглядит бар. Может, у Сюзанны просто разыгралось воображение? - Я задал ей тот же вопрос. Кажется, на стене висела подсвеченная картина, и Сюзанна уверена, что хорошо разглядела лица. Кроме того, Генри подавал жене какие-то странные знаки, так, чтобы Сюзанна не заметила. - Что за знаки? Тетчер поднял большой палец. - Вот так, будто "голосовал" на шоссе. Сюзанне показалось, что он жестом просил Эдит уйти. Спустя несколько минут она в большом смущении покинула бар. - И Сюзанна считает, что Эдит убила мужа из ревности? - Да. Только Эдит не могла его убить. В тот день она обедала с Локнером в ресторане неподалеку. Эдит просила его помочь положить конец роману мужа. Там их и застали полицейские, пришедшие сообщить об убийстве Барстоу. - Стало быть, у обоих есть алиби, - сказала Винни. - Выходит, что так. Мэтрдотель и официанты говорят, что во время убийства оба сидели за столиком. Винни задумалась. - Эдит Барстоу когда-нибудь приходила к мужу на работу? - Кажется, нет. В тот день она впервые встретилась с Локнером. Винни покачала головой. - Одно мне непонятно. Почему Сюзанна и Генри закрутили любовь месяц назад, хотя проработали вместе более двух лет. - Очень просто. Сюзанну Уилсон наняли два месяца назад, когда Локнер уволил прежнюю секретаршу. - А почему он ее уволил? Тетчер пожал плечами. - Очень странно, - задумчиво молвила Винни. - Девушка работает в компании два года, и вдруг Локнер ни с того ни с сего увольняет ее. Тебе удалось с ней поговорить? - С мисс Карло? Нет. Никто не знает, где она. С Генри у нее всегда были натянутые отношения из-за ее привычки наводить порядок в его кабинете и раскладывать все бумаги по полочкам. Он вечно не мог найти нужную. А мисс Уилсон ничего подобного не делала, и это ему нравилось. Разумеется, не только это... - Хм... Ты был в кабинете Барстоу. Опиши его. - Кабинет как кабинет. Все вверх дном, графики и схемы на полу и на стульях. На столе - телефон, калькулятор, стакан с карандашами и фотография в стальной рамке. - Чья фотография? - Эдит Барстоу. С надписью: "С любовью. Эдит". Винни была разочарована. Она умолкла и опять принялась орудовать спицами. Потом вдруг замерла. - Кажется, я знаю, кто убийца. Позвони Локнеру и скажи: я знаю, почему он уволил прежнюю секретаршу. Попроси его завтра в полдень прийти к нам. Тетчер подскочил в кресле. - Локнер? Нет, он не мог убить Барстоу. Во-первых, у него алиби. Во-вторых, смерть Барстоу означает конец его процветания. Почему ты думаешь, что он придет? - Потому что знаю людей, - с улыбкой ответила Винни. Локнер пришел во втором часу дня. Он нервничал, да еще и был не в духе. - Что это за глупости вы говорите насчет моей прежней секретарши? сердито спросил он Винни. Но она ответила ему вопросом на вопрос: - Где Генри Барстоу? - Убит и похоронен. - Откуда вы знаете? Вы не видели его более двух месяцев. - Что за вздор! - Зачем вы выдавали другого человека за Генри Барстоу? - спросила Винни, невозмутимо продолжая вязать. - Боялись, как бы вкладчики не узнали, что Генри Барстоу, от которого зависело их благополучие, как ветром сдуло? А бандиты могли пронюхать, что с ним исчезли и их денежки? - Барстоу никуда не убегал. Кого, по-вашему, похоронила его вдова? - Занятный вопрос, - сказала Винни. - Отвечу так: явно не мужа. Локнер побагровел и встал со стула. - Может, стоит предложить полиции эксгумировать тело? - продолжала Винни. - Или вы сами расскажете, что произошло? Локнер снова сел. - Вы знаете это лучше меня, вот и рассказывайте. - Хорошо, - согласилась Винни. - Генри Барстоу бесследно исчез около двух месяцев назад. Полагаю, с деньгами вкладчиков. Вам позвонила Эдит и сообщила, что муж бросил ее. Вы знали: бандиты не дадут вам житья, и решили что-то предпринять. Вероятно, выход предложила Эдит. Она была уверена, что муж вернется, но надо было найти человека, способного какое-то время играть его роль. Она дала вам его документы и фотографии, чтобы это подставное лицо воспользовалось ими. План был верный: Барстоу никто никогда не видел, разве что секретарша, но ее вы немедленно уволили, заменив Сюзанной Уилсон. Но когда стало ясно, что Генри больше не появится, возникли новые сложности: пытаясь вернуть деньги вкладчикам, вы наделали новых долгов. Когда полиция сообщила вам в ресторане об убийстве Барстоу, и вы, и Эдит знали, что убит ваш наемный актер. Тут Эдит рассказала вам о страховке и предложила опознать убитого как Генри Барстоу, пообещав возместить украденную мужем сумму из страховых денег. Этими деньгами вы решили расплатиться с вкладчиками и закрыть компанию. Вы спасли свою жизнь: вкладчики не были в обиде, у Эдит осталось достаточно средств. Пострадала только страховая компания... Я правильно изложила дело? - В общем и целом. - А Генри Барстоу хоронили в закрытом гробу? - Да, - Локнер тяжко вздохнул. - Эдит отвезла тело в другой штат. - Я так и думала. Вы с Эдит не могли допустить, чтобы кто-нибудь из родственников вдруг появился на похоронах и сказал: "Это не Генри". Не сомневаюсь, что вы больше никогда не увидите Эдит. - Я поражен, - сказал Локнер. - Вы догадались обо всем, хотя не располагали никакими фактами. - Боюсь, что вас ждут большие неприятности. Сами того не ведая, вы стали соучастником убийства. - Что? - Локнер подскочил на стуле. - Нанять актера предложила Эдит, не так ли? Он кивнул. - Вероятно, она же подсказала кандидата, который согласится участвовать в афере. - Да, истинная правда. - Я так и думала. И она пригласила вас в ресторан тем вечером, когда произошло убийство. - Да. Она сказала, что есть серьезный разговор. В ресторане она показала мне письмо от мужа, пришедшее из Бразилии утром. Он грозился покончить с собой. Справившись у бразильских властей, она узнала, что несколькими днями ранее человек, похожий на ее мужа, повесился в гостиничном номере. - Конечно, в том-то все и дело. Самоубийство. В этом случае страховка не выплачивается. Вот как она поймала вас на крючок. А убийство актера вроде бы счастливая случайность, которая могла помочь вам обоим. От вас требовалось лишь признать в убитом Генри Барстоу. Вкупе с опознанием трупа вдовой этого было вполне достаточно для страховой компании. Потом вы с Эдит выдумали предлог для встречи в ресторане, и любовная связь ее мужа была ни при чем: ведь Сюзанна встречалась не с Генри, а с актером. - Войдите в мое положение... - взмолился Локнер. - Гангстеры... - Я сочувствую вам, мистер Локнер. Вы стали пешкой в отвратительной игре, - тихо сказала Винни. - Вы думали, что в день убийства оказались в ресторане случайно? Нет, вы должны были обеспечить Эдит алиби. Кто более всех выигрывал от гибели обманщика? Неужели вы не понимаете, кто его убил? Локнер схватился за голову. - Неужели Генри Барстоу? - Вот именно. Генри сейчас живет припеваючи со своей женой и сообщницей. И можете быть уверены, что они не в Бразилии. - Ну, дорогая, - сказал Тетчер, когда прибывшая полиция увела Локнера, вот ты и распутала еще одно сложное дело. Когда ты догадалась, что эту аферу придумали упруги Барстоу? - Когда ты передал мне рассказ Сюзанны о сценке в баре. Предположим, что, когда вошла Эдит, она была там с настоящим Генри Барстоу. Понятно, что муж и жена узнали друг друга. Совершенно необъяснимо то, что они не заговорили и не обменялись приветствиями. Нет, Сюзанна была там с актером, и Эдит знала об этом. Она не предполагала, что Сюзанна знает ее в лицо, поэтому сделала вид, будто просто заглянула в бар. Ей незачем было выступать в роли обманутой жены, привлекая внимание к себе и актеру. - Ага! - воскликнул Тетчер. - Но Сюзанна видела ее на фотографии в кабинете Барстоу. - Вот именно. Актер попытался знаком дать Эдит понять, что Сюзанна узнала ее и что надо уйти, но предварительно закатить бурную сцену. Но Эдит не смогла расшифровать его жестикуляцию и демонстративно вышла из бара. - Теперь понятно, - сказал Тетчер. - Этот эпизод, внезапная утрата Барстоу деловой хватки, новая секретарша. Так ты и догадалась, что Генри Барстоу уже далеко. - Да, но возникает еще один вопрос: почему Локнер не свернул дела сразу же после исчезновения Барстоу? А после убийства актера сделал это мгновенно. Ответ ясен: у него не было денег, чтобы расплатиться с вкладчиками, и он боялся возможного насилия. Бандит, который теряет много денег, опасен вдвойне. - Хм, - молвил Тетчер. - Значит, деньги, которые я получил, украдены у страховой компании? - Не смей! - вскричала Винни, хватаясь за цепочку. - Их надо будет вернуть, - задумчиво продолжал Тетчер. - Пожалуйста, не издевайся. Он засмеялся. - Успокойся, дорогая. Я уверен, что это наши законные деньги. Нет никакой надобности продавать цепочку, я просто пошутил. Винни принялась распускать вязание. - Что ты делаешь? Она ухмыльнулась. - Да вот, тоже решила пошутить. Свяжу тебе шарфик вместо свитера.

Новиков Николай

Тень убитого банкира

роман

Аннотация

Банкир Олег Троицкий любил опасные игры, но на сей раз он доигрался. Похищение секретных документов, фиксировавших все теневые сделки банка, и попытка шантажа всемогущего шефа в криминализованных финансовых кругах караются однозначно - смертью. В последний миг истекающий кровью Троицкий поклялся, что с того света отомстит заказчикам его убийства - и сумел исполнить предсмертное обещание...

Александр Ольбик

Балтийский вектор Бориса Ельцина

ОБ АВТОРЕ

Александр Ольбик - член Союза журналистов и Союза писателей Латвии. Несколько лет работал в крупнейшей русскоязычной газете "Советская молодежь", где заведовал отделом промышленности. Затем - в городском еженедельнике "Юрмала".

На пятом году так называемой перестройки он был удостоен звания "Заслуженный журналист Латвийской ССР". Для журналиста весьма высокое награда, однако после суверенизации республики утратившая свой статус.

Александр Ольбик

Бой на Мертвом поле

Посвящается памяти моей жены Эллы.

Глава первая

У хозяина строения No 9 Германа Арефьева возникли серьезные проблемы с мочеиспусканием. Два года назад прострелянный мочеточник дал осложнения. Проведенное в клинике Склифосовского обследование показало: правая почка, из-за постоянного воспалительного процесса, превратилась в трухлявый гриб, который никуда, кроме, пожалуй, мусорного ведра, не годится.

Александр Ольбик

Доставить живым или мертвым

Все персонажи и события этой книги - плод

воображения автора. Любые совпадения имен

с реальными людьми - печальное совпадение.

Всякий дракон порождает

своего Георгия и гибнет

от его руки.

Д. Джебран

1. Москва, Кремль.

Город накрыли обложные дожди. Мутные потоки неслись вдоль бортиков тротуаров, не успевая сливаться в бурлящие водостоки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вначале был интернет. Потом была книга. В книге была мечта о глубине, которая сама была мечтой. О свободе, о красоте, о новом дивном и прекрасном мире, в который так приятно уйти из серой реальности бытия, где за иконой блестят ножи, а глоток как награда за прожитый день. Мечта сбылась. Человека, придумавшего дип-программу, звали не Дима, его фамилия была не Дибенко, он даже не был русским. Он не знал о книге

В выпуске даны практические советы по устройству разнообразных погребов и небольших хранилищ, защите их от поверхностных, фильтрационных, грунтовых вод и грунтовой сырости.

Рассказано, как оборудовать вентиляцию и поддерживать необходимый температурный и влаясностный режим.

Рассчитано на широкий круг сельских жителей и садоводов-любителей.

Они всего лишь хотели сыграть в ролевую игру. Воссоздать великую битву далекого прошлого. Но – что-то случилось. Прошлое само настигло их и стало реальностью. Вихри времени забросили людей нашего столетия в кровавую эпоху царя Ивана Грозного. В страшные годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь надо уметь сражаться. Здесь надо учиться выживать…

Автор этих тетрадных страничек на таежной рыбалке столкнулся с удивительными поросшими шерстью низкорослыми существами. Они живут в гармонии с природой, поклоняются таинственной богине и почитают Камень Предков, охраняемый Стражами смерти.

Своими каменными топорами они могут разрубать сталь, а их лекари не уступают в мастерстве человеческим врачам… Многое сможет он узнать, но перед возвращением, таинственным зельем «мохнатики» уничтожат его воспоминания. И память о таинственном народе останется только на тонких тетрадных листах…