Разгар брачного сезона

Загадочное исчезновение жениха повергло Нику в отчаянье. А потом этот странный визит рэкетиров, которые уверяли, что Валерий должен им десять тысяч баксов. Подруга Ники, Лариса, скучающая жена «нового русского», хочет помочь ей найти жениха. Единственная зацепка – московский номер телефона, записанный рукой Валерия на клочке бумаги. А Лариса как раз собралась в столицу к мужу. Возможно, там ей удастся узнать, что же случилось, ведь бритоголовые мальчики просто так не приходят…

Отрывок из произведения:

Как приятно после долгого отсутствия возвращаться домой! Лариса в бежевом махровом халате, с накрученным на мокрые волосы полотенцем устроилась на мягком диване, блаженно вытянув ноги, и нажала кнопку пульта дистанционного управления музыкального центра. Из динамиков полились звуки легендарного шведского ансамбля «АББА».

Лариса огляделась вокруг. Минувшее лето выдалось особенно жарким – как по температуре воздуха, так и по накалу страстей. После своих июньских приключений, связанных с коммунальной квартирой, где теперь жила ее тетушка, прибывшая на постоянное место жительства из Молдавии, она позволила себе расслабиться и побыть две недели на горнолыжном курорте в Швейцарии.

Рекомендуем почитать

Авария на переезде… Надежда не сомневалась, что она была подстроена. Кто-то изрядно раскошелился, чтобы расправиться с этим «олигархом», как себя назвал Андрей Зарецкий. Но почему все-таки она бросилась спасать самоуверенного мальчишку от пули киллера? Сработала профессиональная привычка, ведь Надежда — полковник милиции в отставке, только-только уволилась из органов? Нет, она не должна себя обманывать — просто парень безумно похож на Евгения Меньшикова, первую и единственную любовь всей ее жизни. И вот теперь этот юный нахал предлагает работу: стать его консультантом по безопасности и выяснить, кто заказал покушение. Надежда не хотела связываться с Андреем, не убедившись, что он действительно честный бизнесмен, как утверждает. Но желание увидеть отца «олигарха» оказалось сильнее сомнений…

Работая в частном сыскном агентстве, красавица и умница Мария не раз сталкивалась с людской подлостью и коварством. И только звериная интуиция и невероятная выносливость живущей в ней пантеры позволяют Марии выстоять и победить в любых переделках. Мария не дает спуска никому: ни оголтелой своре бандитов, измывающихся над своими беспомощными жертвами, ни алчной жене, убравшей соперницу и мужа, ни коварному колдуну, пытавшемуся подло ее обмануть.

Каждый преступник боится встретиться с пристальным и завораживающим взглядом Пантеры…

Подозревая в причастности к убийству журналиста Максима Селиверстова преуспевающую детскую писательницу Марию Погребижскую, частный детектив Анна Светлова едет следом за нею на курорт, где надеется в непринужденной обстановке выяснить кое-какие детали взаимоотношений этих двух людей. Однако терпит полное фиаско: писательница, взглянув на фотографию Максима, заявляет, что незнакома с этим человеком. Но Анна чувствует, Погребижская что-то недоговаривает! А вскоре Светловой подсовывают баночку с ядовитым кремом, пытаются утопить в гроте, столкнуть с крепостной стены… Теперь Анна ни за что не отступится, для нее становится делом чести — найти убийцу журналиста…

Ее муж и два любовника, похоже, действуют сообща. Трое против одной — силы неравные. Она проигрывает на каждом шагу. Выбравшись из одной ловушки, тут же попадает в другую и сходит с ума от страха… Непонятно, что вообще может связывать этих троих мужчин. Ведь еще вчера они были врагами, соперниками, конкурентами. Еще вчера им была нужна только она и ее любовь, а сегодня они хотят ее уничтожить. Зачем?

«Просто мистика какая-то!» – в ужасе думает сотрудница частного сыскного агентства Юлия Земцова, попав в квартиру своей клиентки Ларисы Белотеловой. Все обстоит так, как та и рассказывала, – на зеркалах внезапно появляются потеки свежей крови, и то тут, то там Юлия обнаруживает изящные женские вещицы, принадлежащие явно не хозяйке дома. Кто же так изощренно издевается над Ларисой? А может быть, неизвестный пытается ее о чем-то предупредить? Да, дело очень интересное, и Земцова решает докопаться до истины…

Нелегко быть женой знаменитого писателя. Уж кому-кому, а Татьяне хорошо известно, что слава, награды, деньги, роскошная дача — это одна сторона медали. Но есть и другая: за ее мужем Владимиром Кадышевым идет настоящая охота, и ведут ее настоящие профессионалы. Есть в жизни писателя какая-то жгучая тайна, о которой Татьяна может лишь догадываться. Но одних догадок мало. Ведь Татьяна поневоле втянута в эту игру, где ставки слишком высоки…

Их двое — хрупкая Мария и грозная неукротимая Пантера. Они всегда вместе — их невозможно победить. Пантера просыпается, когда кажется, что у Марии нет никаких шансов уцелеть. А рискованных ситуаций, в которые попадает Мария, хватает с избытком. Ведь она сотрудница детективного агентства, и ей приходится идти туда, куда обычный человек боится даже заглянуть. Озверевшие бандиты, распоясавшиеся от вседозволенности чиновники, одержимые низменными страстями маньяки и не подозревают, что их ждет, если они попытаются сделать своей жертвой очаровательную блондинку…

Судьба не балует Наташу Мазурову. После трагической гибели родителей ее отдают на воспитание к тетке-извращенке. Но та, дождавшись, когда девчушка превратилась в очаровательную девушку, стала к ней приставать. Вынужденная бродяжничать, Наташа сменяет грязные подвалы на пьяные вечеринки с витающим запахом марихуаны. Ей удается вырваться из этого капкана, правда, слишком дорогой ценой… Проходят годы. Красавица-шатенка по-прежнему ненавидит подлецов всех калибров и мастей. Правда, месть ее безобидна: она лишь трясет кошельки своих многочисленных поклонников. Неожиданно горькое прошлое настигает ее в лице негодяя, который обманом и шантажом заставляет ее поставить прибыльный бизнес на поток…

Другие книги автора Светлана Алешина

К частному детективу Александре Данич обращается глава рекламной фирмы Вадим Шульгин: утром по дороге на работу его ограбили в темной безлюдной арке. Украден не только бумажник с большой суммой долларов, но и портфель с важными документами, среди которых план деятельности фирмы, представляющий коммерческую тайну. На вопрос Саши, кого подозревает Шульгин, тот ответил, что уже несколько дней у ночного магазина рядом с фирмой видит одну и ту же компанию. Особенно запомнился ему светленький молодой человек со шрамом на лице. «Не может быть, — только и подумала Саша, — чтобы такое совпадение!» Потому что именно сегодня утром она схватила за руку вора с точно такими же приметами. Он вытащил у нее из пакета кошелек со всеми наличными.

Ольга Бойкова, главный редактор криминальной газеты «Свидетель», и шага не может ступить по своему родному городу, не попав в историю… На этот раз она просто хотела помочь странноватой девчонке перейти дорогу, а оказалась… запертой в страшном погребе, куда вот-вот хлынет болотная вода! А все ее страсть к расследованиям и желание во что бы то ни стало добыть сенсационный материал для своей газеты. Но на этот раз шансов выбраться из рук хитрых мошенников, готовых на все ради блеска презренного металла, очень мало…

В страшный кошмар со стрельбой превратился шикарный фуршет. И надо же такому случиться что в эпицентре кровавых событии оказался муж владелицы ресторана «Ласточка», а по совместительству частного детектива Ларисы Котовой. Мало того что его зацепило пулей да еще и чиновник с которым он пил выпал из окна и разбился насмерть.

Лариса Котова на добровольных началах берется распутать это дело. И выясняет, что есть люди, которым невыгодно чтобы кто то еще знал подробности! Ларисе в жесткой форме дают это понять. Но такой поворот событий не пугает Ларису. Она продолжает поиск. Пусть даже с большим риском для собственной жизни.

Что могло послужить причиной внезапной смерти молодого, полного сил депутата областной думы Геннадия Владимирцева? Конечно, должность, которую он занимал… Геннадий распределял финансовые средства между регионами и слыл человеком порядочным и честным. Именно у такого мужчины хотела взять интервью журналистка Ольга Бойкова И теперь, вместо подготовки интервью, она со всей своей страстью к криминальным расследованиям докапывается до истинной причины гибели красавца-депутата…

С того дня, когда была жестоко избита и изнасилована семнадцатилетняя Леля Величкина, прошло немало времени. Поэтому поиск преступника милицией ничего не дал: девушку парализовало, она долго была без сознания и не могла дать никаких показаний. Сострадание заставило частного детектива-любителя Ларису Котову, жену «нового русского», взяться за это дело. И одной из первых зацепок в расследовании стал рассказ матери Лели — накануне визита Кетовой она перевозила дочь через дорогу в инвалидной коляске и увидела, как изменилось лицо девушки, когда мимо промчалась ярко-красная машина с тонированными стеклами и помятым крылом. Сердце подсказало матери — автомобиль как-то связан с тем, что случилось с ее дочерью…

Когда я утром появилась в редакции, все мои сотрудники были уже в сборе. Сам этот факт мог считаться отрадным, если бы не та расслабленная и отвлеченная обстановка, которая царила в нашем маленьком коллективе. Газета «Свидетель», главным редактором которой я являюсь, специализируется в основном на криминале. Наш хлеб — это преступления, предпочтительно дерзкие и кровавые. Может быть, это звучит немного цинично, но это — суровая правда.

Однако сегодня в редакции не обсуждали ни громкого убийства, ни хитроумной аферы, ни даже мелкой кражи в трамвае. Разговор шел о новой рубашке нашего фотографа Виктора, в которой он сегодня появился на работе.

От своего принципа – идти навстречу опасности – Ольга Бойкова, главный редактор газеты «Свидетель», не отступала никогда. Согласившись выполнить просьбу вдовы кладоискателя найти убийц ее мужа, Ольга делает безрассудный шаг. Несчастный заплатил жизнью за свою тайну – карту городка и план места в его окрестностях, где спрятан клад. Получив ценнейшие бумаги от вдовы, Бойкова принимает рискованное решение – спровоцировать их кражу с расчетом на то, что убийцы кладоискателя, получив ориентиры, отправятся за сокровищем. Теперь Ольге и ее коллегам надо добраться до преступников раньше, чем они сумеют отыскать ценности и скрыться с ними…

Середина октября — дело нешуточное, осень. Листья опадают, небо затянуто тяжелым серым волокном, с утра моросит противный мелкий дождик, которому словно недостает силы воли ливануть как следует. В общем, сплошное царство малодушия. Даже ветер, вчера дувший во всю мощь своих исполинских легких, сегодня заметно ослаб, его вялого дыхания хватает только на то, чтобы изредка пробегать по мокрой листве. Сами понимаете, какое у меня было настроение, когда я садилась за руль своей «Лады». Мало того, что небо не блистало оптимистической ясностью, мало того, что город изнемогал под бременем обычного для этого времени года ненастья, стоял еще жуткий холод. Я, как всегда, забыла перчатки — ну да ладно. Моя машина не хуже Ноева ковчега домчит меня до редакции, где меня уже ждет мой незаменимый заместитель — Кряжимский Сергей Иванович, прошу любить и жаловать.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

РОБЕРТ КОЛЛИНЗ

Убийство в токийском Американском клубе

Остросюжетный роман

Перевод Т. Климентьевой и Л. Дымова

Роберт Коллинз (родился и вырос в США) является автором нескольких остросюжетных романов, действие которых происходит в Токио. Сам он живёт в столице Японии с 1977 г., занимается бизнесом. С 1984 по 1990 гг. он был президентом Американского клуба в Токио. Женат, имеет дочь.

ГЛАВА - 1

Вдруг ему вспомнился таракан, которого он едва не проглотил вместе с сэндвичем - сэндвич был с ветчиной и салатом. Тогда ему было не больше пяти, однако кошмарных воспоминаний хватило на много лет.

Артур Конан Дойл

Илайес Б.Хопкинс

В Джекманз-Галше его окрестили преподобным, хотя сам он никогда не выражал законных или иных притязаний на сей титул, который, как полагали старатели, являлся своего poда почетным званием, присвоенным Хопкинсу за его изрядные добродетели. К нему привязалось и еще одно прозвище - Пастор, весьма отличительное на австралийском континенте, где паства вечно в разброде, а пастыри наперечет. К чести Илайеса Б. Хопкинса надо сказать, что он нигде и ни при каких обстоятельствах не утверждал, будто имеет духовное образование или иную подготовку, дающую ему право исполнять функции священника. - Каждый из нас старается на участке, отведенном ему господом нашим Богом, а работаем ли мы по найму или же пляшем под свою собственную дудку это не имеет совсем никакого значения, - однажды заметил он, грубой образностью своего высказывания как нельзя лучше потрафив инстинктам обитателей Джекманз-Галша. Никак не оспорить тот факт, что в первый же месяц после его прибытия в Джекманз-Галш у нас явно поубавилось характерных для этого небольшого старательского поселка злоупотреблений крепкими напитками и не менее крепкими эпитетами. Под его влиянием старатели начали понимать, что возможности родного нашего языка не столь ограничены, как они предполагали, и точность выражения мыслей ничуть не пострадает, если не прибегать к помощи витиеватых богохульств и ругательств. К началу 1853 года мы, не сознавая того, весьма остро нуждались в духовном наставнике, способном направить нас на путь истинный. Вся колония была охвачена золотой лихорадкой, но нигде золотоискателям не фартило больше, чем у нас, и материальное процветание очень дурно повлияло на состояние общественной морали. Небольшой наш поселок располагался в ста двадцати с лишним милях к северу от Балларата(1) в извилистом ущелье, по которому протекает горный поток, впадающий в реку Эрроусмит. Никаких сведений или преданий о Джекмане, чьим именем был назван этот населенный пункт(2), не сохранилось. В описываемый период население Джекманз-Галша состояло примерно из сотни взрослых мужчин, многие из которых нашли здесь убежище после того, как обстановка в более цивилизованных поселениях стала слишком неблагоприятной для их пребывания там. Затерявшаяся в их среде горстка благочинных граждан не очень-то могла влиять на этот грубый, кровожадный сброд. Сообщение Джежманз-Галша с внешним миром нельзя было назвать простым и надежным. В буше, простиравшемся между нашим поселком и Балларатом, хозяйничал с небольшой шайкой головорезов, таких же отпетых, как и он сам, грозный бушрейнджер(3), по кличке Носатый Джим, из-за чего путешествие в Балларат было отнюдь не безопасным предприятием. По этой причине добытые обитателями Джекманз-Галша самородки и золотой песок принято было хранить на особом складе, где доля каждого старателя складывалась в отдельную сумку, на которой значилось имя владельца. Обязанности хранителя этого примитивного банка были поручены доверенному человеку по фамилии Уобэрн. Когда на складе скапливалось значительное количество драгоценного металла, вся добыча укладывалась в специально нанятый фургон и препровождалась в Балларат под охраной полиции и определенного числа старателей, которые по очереди выполняли указанную повинность, а из Балларата золото регулярно переправлялось в Мельбурн. Хотя эта система и вызывала задержку золота в Джекманз-Галше, длящуюся порой месяцами - до отправки очередного фургона, с ее помощью надежно расстраивались преступные замыслы Носатого Джима, так как группа, сопровождающая золотой фургон, была слишком многочисленна и не по зубам небольшой шайке бушрейнджеров. В пору, о которой ведется рассказ, Носатому Джиму, по-видимому, ничего не оставалось, как, плюнув на все, покинуть район своего разбойничьего промысла, так что путники, объединяясь в небольшие группы, могли безбоязненно пользоваться дорогой. Днем в поселке царил относительный порядок, поскольку большинство обитателей ломами и кайлами крушили кварцевые пласты или на берегу ручья промывали в лотках глину с песком. С приближением заката старательские участки мало-помалу пустели, а их нечесанные, забрызганные глинистой жижей владельцы неторопливо брели в лагерь, готовые Бог весть на какие проделки. Сначала они наносили визит на склад Уобэрна, где сдавали дневную добычу, точная величина которой записывалась, как полагается, в амбарную книгу, причем каждый старатель оставлял себе некоторое количество молота на покрытие вечерних расходов. Покончив с делом, старатели без удержу и со всем проворством, на какое только были способны, принимались тратить оставшееся на руках золото. Притягательным центром вечерней жизни поселка являлась грубая стойка из досок, положенных на две большие бочки. Это сооружение громко величалось питейным баром "Британия". Дородный бармен Нэт Адаме отпускал здесь дрянное виски по два шиллинга за кружечку или по гинее за бутылку, в его брат Бен выполнял роль крупье в убогой пивнушке, сзади примыкавшей к бару и преобразованной в игорный дом, который всякий вечер бывал переполнен. У Адамсов был еще один, третий брат, но его жизнь безвременно оборвалась в результате досадного недоразумения с одним из посетителей. - Больно вежлив он был, - прочувствованно заметил его брат Натаниэл на похоронах, - а такие люди не заживаются на этом свете. Сколько раз я говорил ему: "Уж коли ты собрался спорить с незнакомым посетителем об оплате за пинту пива, сперва выхватывай оружие, а после начинай спорить и, если увидишь, что тот готов пустить в ход свой револьвер, обязательно стреляй первым". Но брат был чересчур деликатный - сперва начинал спорить, а уж только потом доставал револьвер, хотя вполне бы мог взять посетителя на мушку перед тем, как выяснять с ним отношения. Благородная обходительность покойного обернулась убытками для братьев Адамсов, которые, испытывая после гибели Нилла острую нехватку рабочих рук, вынуждены были принять в компаньоны человека со стороны, что неизбежно привело к значительному сокращению доходов их семейного концерна. Ник Адаме владел придорожной пивнушкой в Джекманз-Галше еще до того, как там нашли золото, и на этом основании мог претендовать на звание старейшего обитателя поселка. Содержатели придорожных пивнушек - весьма своеобразная порода людей, поэтому небезынтересно, пусть даже ценой отступлений от непосредственной темы рассказа, проследить, каким образом умудрялись они сколотить значительный капитал на сельских дорогах, где даже путники - и те в редкость. Обитатели внутренних районов Австралии, иными словами погонщики волов, пастухи и другие работники на овечьих пастбищах, обычно подписывают контракт, по которому соглашаются работать на хозяина в течение года, а то и двух или трех лет за столько-то фунтов стерлингов и определенный харч. Спиртные напитки в таких соглашениях никогда не оговариваются, и работники в течение всего срока работы волей-неволей соблюдают обет трезвости. Деньги им выплачиваются единовременно по окончании найма. Наступает день выплаты заработка. Джимми, рабочий на скотоводческой ферме, входит ссутулившись в хозяйскую контору со шляпой из листьев веерной пальмы в руке. - Доброе утро, хозяин, - говорит Джимми. - Вот, значит, мое времечко вроде бы и вышло. Я, пожалуй, получу с вас чек да и съезжу в город. - Потом вернешься, Джимми? - Известное дело, вернусь; может, недельки через три, а то и через месяц. Надо прикупить кой-какую одежонку, да и проклятые сапоги почитай что совсем развалились. - Сколько, Джимми? - спрашивает хозяин, взяв перо. - Шестьдесят фунтов - по уговору, - раздумчиво отвечает Джимми. - И помните, хозяин, когда пятнистый бык вырвался из загона, вы посулили мне дна фунта; еще один фунт - за купание овец. И еще фунт я заработал, когда овцы Миллара смешались с нашими... - Джимми продолжает говорить еще некоторое время: пастухи редко умеют писать, по память у них отменная. Хозяин выписывает и вручает чек. - Не налегай на выпивку, Джимми, - напутственно советует он. - Не беспокойтесь, хозяин. - Джимми прячет чек в кожаный кисет, и не проходит часа, как он уже не спеша едет на длинноногой своей лошади в город, до которого сто с лишним миль. В течение дня ему предстоит миновать шесть или восемь из упомянутых выше придорожных пивнушек, а по своему опыту он знает, что нарушать длительное воздержание от крепких напитков нельзя ни в коем случае, поскольку выпивка, от которой он основательно отвык, незамедлительно окажет сокрушающее воздействие на его разум. Джимми рассудительно покачивает головой, решая, что ни за какие коврижки не возьмет в рот ни капли спиртного, покуда не покончит со всеми делами в городе. Единственный для него способ на деле осуществить свое решение - это избегать соблазна. Памятуя о том, что в полумиле стоит первая из придорожных пивпушек, Джимми пускает лошадь по лесной тропке, обходящей опасное место. Вооруженный решимостью соблюсти данный себе обет, едет он по узкой тропке и уже мысленно поздравляет себя с избавлением от опасности, как вдруг замечает загорелого чернобородого мужчину, лениво прислонившегося к дереву. Это не кто иной, как содержатель пивнушки, издали заметивший обходной маневр пастуха и успевший напрямик через заросли выйти к тропке, чтобы перехватить его. - Здорово, Джимми! - кричит он поравнявшемуся с ним наезднику. - Здорово, приятель, здорово! - Далеко ли путь держишь? - В город, - отвечает преисполненный стойкости Джимми. - Неужто? Ну что же, пожелаю тебе повеселиться там как следует. Может, зайдем ко мне да пропустим по стаканчику за удачу? - Нет, - говорит Джимми, - я не хочу пить. - Всего-то по стаканчику. - Кому говорят, но хочу, - сердито огрызается пастух. - Ладно, нечего серчать! Мне в общем-то все равно, хочешь ты выпить или не хочешь. Бывай здоров. - Бывай здоров, - прощается Джимми, но не успевает проехать и двадцати шагов, как слышит окрик кабатчика, призывающий его остановиться. - Послушай, Джимми, - говорит кабатчик, снова застигая его. - Буду тебе премного обязан, если ты выполнишь в городе одну мою просьбу. - Что тебе нужно? - Мне нужно, Джимми, переслать письмо. Это очень важное письмо, поэтому я не могу доверить его первому встречному. Тебя я знаю, и, если ты возьмешься доставить его, у меня просто камень с души свалится. - Давай письмо, - лаконично говорит Джимми. - У меня его с собой нет, осталось в хижине. Пойдем со мной. Это совсем близко, четверти мили даже не будет. Джимми неохотно соглашается. Когда они достигают хижины-развалюхи, кабатчик приглашает пастух ха спешиться и зайти в дом. - Давай сюда письмо, - отвечает Джимми. - Понимаешь, оно еще не совсем дописано, но я мигом его закопчу, а ты пока присядь на минуточку. И вот пастух уже заманен в пивную. Наконец письмо готово и вручено. - Ну а теперь, Джимми, - говорит кабатчик, - прими на посошок стаканчик за мой счет. - Ни единой капли, - отвечает Джимми. - Ах вот как! - тон у кабатчика оскорбленный. - Ты чертовски гордый и не желаешь пить с парнем наподобие меня! Раз так, давай письмо назад. Будь я трижды проклят, если приму одолжение от человека, который брезгует выпить со мной! - Ладно уж, не серчай, - говорит Джимми. - Так уж и быть, налипай по стаканчику, и я поеду. Кабатчик вручает пастуху оловянную кружку, до половины налитую неразбавленным ромом. Как только Джимми ощутил знакомый запах, к нему возвращается желание выпить, и он единым глотком осушает кружку. В глазах его появляется блеск, а на щеках - румянец. Кабатчик пристально смотрит па него. - Можешь теперь ехать, Джим, - говорит он. - Спокойно, приятель, спокойно. - отвечает пастух. - Я ничуть не хуже тебя. Раз уж ты угощаешь, можем и мы угостить. - Кружка снова наполняется, И глаза Джимми начинают блестеть еще ярче. - Ну а теперь, Джимми, по последней за благополучие сего дома, - говорит кабатчик. - И тебе пора ехать. Пастух в третий раз прикладывается к кружке, и с этим третьим глотком у него улетучивается всякая настороженность и все благие намерения. - Послушай, - говорит он малость осипшим голосом, доставая чек из кисета, - возьми вот это, приятель, и будешь приглашать всех на дороге выпить за мое здоровье кто чего сколько пожелает. Скажешь им, когда все будет истрачено. И Джимми, покончив с самой мыслью добраться когда-либо до города, в течение трех-четырех недель валяется в пивнушке, пребывая в состоянии глубоного опьянения и доводя до аналогичной кондиции всякой путника, которому случается оказаться в этих местах. Но вот приходит утро, когда кабатчик извещает его: - Монета кончилась, Джимми, пора бы тебе снова отправляться на заработки. - После чего пастух для протрезвления обливается водой, вешает за спину одеяло с котелком, садится на лошадь и отправляется на пастбище, где ждет его очередной год трезвости, оканчивающийся месяцем беспробудного пьянства.

СЕРГЕЙ КОРКИН

ВСПЛЕСК ПРИ ТИХОЙ ВОЛНЕ

На причале царило оживление. Виктор прошел мимо посста-пикета, предъявил служебное удостоверение знакомому контролеру и медленно поднялся следом за потоком пассажиров на лайнер. Белоснежное чрево туристического теплохода всасывало толпу, которая растекалась по его каютам. Луценко подошел к группе обособленных кают, где помещался руководящий состав судна. - А, капитан, добрый день, с нами путешествуете? Луценко здесь знали хорошо. Ведь по роду своей деятельности офицер милиции выполняет обязанности по сопровождению судов турфлота. И потому приходится ему постоянно присутствовать то на одном, то на другом судне. Вот и "Черноморец" пойдет сегодня в рейс с Виктором на борту. - Говорят, в Москву ездил, посмотрел старушку? - спрашивает пожилой, с бронзовым лицом старого морского волка капитан судна Дьяконов. - Да, но мне там не понравилось, - протянул недовольно Виктор. - Чего так? Если, конечно, в столицу катать, чтобы по магазинам прошвырнуться, так у нас на Дерибасовской получше будет. Ну а пыли там, наверное, хватает? Луценко кивнул. Однако, как истый, одессит, решил о своем городе умолчать. Одесса с каждым годом становится ничуть не лучше: пыль, грязь на улицах, толпы приезжих... Ознакомившись с планом размещения пассажиров и их списками, он отправился в отведенную каюту. В отличие от нестерпимой жары на палубе здесь было уютно, прохладно, располагало ко сну. Он и не заметил, как смежил веки и уснул. А через час, приоткрыв глаза, увидел зыбкую гладь моря и в далекой дымке уходящие берега. Вдали на встречном курсе шел такой же, как и их, белоснежный красавец лайнер. "Наверное, из Поти",- подумалось офицеру. Он встал, сделал короткую разминку и, закрыв каюту, отправился погулять. Это не было прогулкой в обычном для нас понимании. Теплоход - своеобразный город, где происходит масса всевозможных событий. И народ едет разный. Несмотря на респектабельность судна, здесь случается встретить и махрового афериста, пустившегося в круиз, чтобы красиво шикануть, и группу залетных воров-карманников. Случается, появляются преступники и похлеще. Один офицер из их отдела на водном транспорте в прошлом году задержал такого вооруженного газовым пистолетом производства ФРГ и с килограммом наркотика. В барах царило оживление. Люди с каким-то чисто вокзальным ажиотажем устремились к стойкам и под модный шлягер потягивали коктейли. В детском буфете было потише. Тут среди малышей ходили официантки, разнося мороженое в формочках, а буфетчик, одетый в колпак Буратино, выдавал малышам и их мамам сладкие пирожные. В холле уже орудовали, готовясь к вечернему кокцерту, музыканты. Все было привычно, типично и... скучновато. Даже море, которое Луценко всегда воспринимал с восторгом, сегодня утомляло. От жары, вероятно. Обойдя за два часа все секции, отсеки и технические службы судна, он вернулся в каюту и развернул стопку журналов. Со стороны казалось - вот зто работа: тихо, благостно и явно не пыльно. Однако, окажись кто-либо из пассажиров в шкуре милицейского капитана, свои впечатления забыл бы уже к концу рейса. И все потому, что в нередко возникающих скандалах в барах приходится, как правило, ему действовать в одиночку. Одна надежда на крепких хлопцев из команды да на сознательность отдельных пассажиров. К вечеру стало прохладнее, ночью морская свежесть порвалась в каюты. Тихо мерцали звезды, по-южному яркие и сверкающие, где-то вдали медленно проплывали синие, красные и зеленые огни теплоходов и тендеров, Люди устраивались спать. Даже появление огней праздничного Сочи не возымело действия: жаркий день сморил гостей "Черноморца". Судно ошвартовалось у причала, взяло на борт небольшую группу пассажиров и медленно отчалило. Впереди, через 140 километров,- Сухуми. Луценко, выполнив свои обязанности по встрече пассажиров, отправился в очередной вояж по судну. Но дойти до конца ве удалось. Зашелестела переносная рация: - Капитан, срочно пройдите на камбуз, вас ждет старпом. Возле старпома стеял взволнованный матрос. - Виктор! - Он поправился - Товарищ напитав милиции, только что по левому борту слышал всплеск воды. Показалось, что человек упал. Сотрудник милиции переглянулся со старшим помощником. Тот пожал плечами; - Мы срочно дали в то место прожектор, но ничего не заметили, В этих случаях предстоит бить тревогу, но во избежание паники обычно сотрудники милиции и руководители корабля приступают к обходу кают, чтобы в неназойливой форме проверить, все ли из присутствующих на месте. Так поступили в на сей раз. Хотя время было позднее, капитан и старпом переоделись в выходную форму и отправились по каютам. Виктор пошел в бар, где все ещё гуляла шумная компания. Уточнив их фамилии, попросил разойтись по каютам. Теперь, когда все были па месте и можно было опрвделиться в наличия пассажиров и личного состава судна, приступили к детальной проверке. Она завершилась не скоро. - "Луценко, срочно пройдите на вторую палубу, в каюту 119а!" - услышал Виктор в шуме надвигающегося шторма. Рация хрипела, и он, переспросив номер, быстрым шагом пошел в указанное место. Капитан судна и старпом уже находились здесь. - Нет пассажира Смушкевича,- старпом заглянул в бумажку,- Павла Кирилловича. - Что известно о нем? - Инженер из Могилева, приехал на отдых. Садился на теплоход в Одессе. Едет вместе с семьей. Жена - Смушкевич Алевтина Григорьевна, уроженка... Старпом вновь заглянул в бумаздку. - Брянской области. - С детьми едут? - Нет. Детей не имеют, молодые еще. - Пойдемте опросим ее. Алевтина Смушкевич сидела за столиком растерянная, с обезумевшими глазами. Они словно бы говорили: неправда, мой муж сейчас придет, смыло другого. Стараясь не задеть чувства женщины, Виктор приступил к опросу. - Вы не волнуйтесь, может быть, действительно с ним ничего не случилось. Но на всякий случай уточним все данные на вашего супруга. Расскажите, где и при каких обстоятельствах вы с ним сегодня расстались? - Полчаса назад кончился сеанс, и я думала, что он в кинозале, но до сих пор не пришел. Вот я и сказала об этом капитану судна. - А ушел он... - Ну, он не сразу в кинозал отправился. Гена из соседней каюты пригласил на шахматы, потом Павел сходил в буфет за лимонадом, мы выпили, и он отправился опять на верхнюю палубу. - Зачем? - А просто так. Он у меня общительный.- Женщина впервые хорошо, по-добдому засмеялась. - Ну что же, не будем вам мешать, ждите мужа, а мы пойдем дальше. Вполне вероятно, что он сейчас вернется. Мы еще зайдем через полчаса. Выйдя на свежий воздух, Луценко переглянулся с командирами. - Несчастный случай. Пойдемте на то место, посмотрим откуда он мог свалиться. Волны лихо били о борт, выбрасывали брызги на палубу Фонарик то и дело качало, и луч не успевал остановиться на определенном предмете. В одном месте внимание Луценко привлекли капли, похожие на кровь. - А, черт! Видимости никакой! Нельзя сюда прожектор перевести? Капитан кивнул и по связи отдал распоряжение. Через минуту плотный луч света лег на то место, где они стояли. - Мазут! Это не кровь. Пустое, Виктор, здесь чистейшей воды несчастный случай. Пошли писать протокол. И они отправились на капитанский мостик. Через полчаса, как и обещал, Виктор постучал в каюту 119а. - Ну, не пришел еще ваш муж? Женщина затравленно смотрела на него. - Садитесь,- Сама встала в углу, теребя платок. Было душновато, но ее бил озноб. - Вы не волнуйтесь, Алевтина Григорьевна, расскажите лучше о своем круизе. Сами-то вы откуда? - Павел работает в городской типографии, я - на базе беловых товаров. Это недалеко от Могилева. Поженились в прошлом году. Все у нас в порядке... Вот выбили путевку на юг. Добрались до Одессы, тут он и предложил на теплоходе съездить. в Поти. Сели, поехали... Ну, что еще рассказать? В самом деле, что ему еще спрашивать у этой женщины? Явно все сводится к несчастному случаю. Прав старпом. Взяв все необходимые данные и паспорта молодоженов, офицер отправился к капитану. - Сколько до Сухуми? - спросил он, входя в каюту. - Немного. Гудауту прошли, вон она, в стороне сияет, видишь? Виктор ничего не увидел, но поверил командиру судна на слово - не первый год гоняет свой лайнер по этому маршруту. - Надо телеграмму отбить... - Уже все, как полагается, сделали, Я дополнительно попросил команду обойти все помещения, посмотреть, может, и не за борт, а в камбуз свалился. Нет нигде. Вот неприятность еще! В каюту громко постучали. Радист принес два листочка. Один оказался распоряжением дирекции пароходства, Другой - из отдела водной милиции. Луценко прочитал текст: "При постановке на якорь в Сухуми срочно свяжитесь с отделом. Есть оперативная информация, подполковник Скалов".

Мориарти Крэйг

Интернет: черные страницы

(Из цикла "Интернетовский сыщик")

- Так, говорите, пропала в Амстердаме?

- Точно, - вместо матери пропавшей ответил мой друг Дан.

В Амстердаме я никогда не бывал, но по интернетовским сайтам он представлялся мне местом самой разнузданной порнографии во всей Сети. Кроме того, они имеют привычку уснащать свои сайты невероятным количеством движущейся графики, для просмотра которой приходится все более и более усложнять броузер.

Евгений Кукаркин

Горечь победы

Наконец-то мы прибыли в Малакку. Напряжение перехода сразу спало и матросы загомонили, пытаясь правдами и неправдами выбраться на палубу посмотреть на незнакомый город-порт. Я привел себя в порядок и отправился в город на представление командующему объединенными силами адмиралу Макрейзеру.

Мне быстро подсказали куда проехать. Здание штаба ВМОС находилось на горе, откуда весь город был как на ладони.

Евгений Кукаркин

Метод беззакония

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

ЗЕЛЕНЫЙ ПОЯС СТРАЖИ

Полковник милиции прихлебывал чай и с усмешкой глядел на меня.

- Так значит, хочешь уехать из города?

- Да.

- Ну-ну.

Одной рукой он взял бумагу из папки.

- Пограничные войска,- это хорошо. И где служил?

- В Забайкальске.

- Хочешь в стражи порядка?

- А это что такое?

Он усмехнулся.

- Охрана наших лесов.

Евгений Кукаркин

Рай

ПРОЛОГ

АД

- Лекарь, вставай.

Меня тряс за плечо мой сосед по койке.

- Слышишь, - продолжил он, - наши начали.

Где-то внизу раздавался грохот, крики. Казарма ходила ходуном. Я натянул штаны, куртку и бросился за соседом вниз по лестнице.

- Лекарь, где лекарь? - заорал чей-то голос. - Лекаря сюда.

- Здесь он. Здесь, - ответил криком сосед.

Меня схватили под локти и поволокли по второму этажу в угол, где на койках уже лежали два человека. Грохнул выстрел, за ним дробью отразили эхо выстрелов пулемета с вышки, своды казармы. Зазвенели стекла. Кто-то закричал.

Евгений Кукаркин

Трудно быть героем

Первым их увидел Боря.

- Комета, комета, я их вижу, они левее.

Комета. - это наши позывные. Я летчик, Миша- оператор, летим на своем МИ-28 за Борей, выдерживая дистанцию, метров триста. Я смотрю влево и вижу колонну грузовиков, пылящих по этой сухой без лесистой местности.

- Мы их тоже видим, - отвечает мой напарник по внутренней связи

- Комета, я с головы, не давай им разбежаться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

После смерти Саши Вета не знала, как жить. А ведь гадала ей цыганка, что смерть придет за женихом перед свадьбой, — не послушалась, могли бы и без штампа жить счастливо. Вета бросила все: учебу, столицу, родителей — и сняла квартиру в тихом провинциальном городке. Жизнь потихоньку брала свое. Талантливый музыкант Дима был уверен, что сумеет сделать девушку счастливой; она и сама почти поверила в это. Но однажды раздался звонок, и мужской голос назвал ее Ивушкой — как звал только единственный в мире человек…

Как вы думаете, может обычная школьница стать гением частного сыска? Распутывать преступления, какие и настоящим сыщикам раскрыть не под силу? Оказывается, есть такая школьница! Зовут ее Маша Михайлова, и сам Майор всегда обращается к ней за помощью, и Маша еще ни разу не подводила его!

В поисках насильника своей сестры Розали Роуленд решает сыграть роль куртизанки в элитном борделе Лондона. Но когда она вживается в образ, в Храме красоты появляется бывший капитан, мужественный и обворожительный граф Алек Стюарт. Вспыхнувшая между молодыми людьми страсть могла бы стать искренним чувством, но как быть уверенным друг в друге, если у каждого свои секреты, свое горе, свои месть и отчаяние, за которыми скрывается правда?

Роман Камю «L'Étranger» переведен на русский язык поэтом и литературным критиком Георгием Викторовичем Адамовичем. В свое время Г. В. Адамович входил в группу поэтом-акмеистов, возглавлявшуюся Н. С. Гумилевым. В двадцатых годах в издательстве Всемирной Литературы, которым заведовал Горький, Г. В. Адамович переводил на русский язык французских и английских поэтов и в частности полностью перевел поэму Байрона, «Странствования Чайльд Гарольда». Литературный дар Георгия Викторовича Адамовича, его заслуги как поэта и критика и его блестящее знание русского и французского языков побудили парижское издательство Editions Victor обратиться именно к нему с просьбой о переводе романа Камю.