Разделить тьму

Разделить тьму

1000 лет до битвы при Явине

В далекой - далекой галактике, за шесть месяцев до битвы на Руусане.

Отрывок из произведения:

Оседлав движущиеся через гиперпространство течения цвета и света, "Золотая Песня" покрывала расстояния между звездами с каждым щелчком своего бортового хронометра. Криан Мару сидела выпрямившись на своем стуле, использую все техники медитации которые знала что бы восстановить покой и контроль. Она не была уверена, как это удавалось Мастерам Джедаям. Они всегда выглядели такими безмятежными, такими умиротворенными. Возможно она смогла бы достичь этого постоянного состояния спокойной расслабленности и уверенности, состояния которое, как она верила, отделяли Рыцаря Джедая от Джедая Мастера. Но сейчас для таких мыслей не было времени. Сейчас она должна приготовить себя и своего ученика к предстоящим испытаниям, в то время как она пытается совладать с ужасом, который остался позади.

Рекомендуем почитать

Временной период: 3643 года до «Новой надежды»

Тассайе Бариш, матриарх хаттского криминального клана, проводит аукцион, привлекший внимание всей галактики. На торгах присутствуют представители, как Республики, так и Империи ситов. Никто из этих гостей — званых или незваных — не собирается участвовать в аукционе. Они планируют выкрасть приз, который хранится в непроницаемом сейфе. Но, правда, связанная с сокровищем, смертельно опасна. В конечном итоге ситы и джедаи, Республика и Империя, должны сделать нечто такое, чего никогда раньше не делали и чего от них никогда бы не добились никакие агенты добра и зла: объединить усилия, чтобы остановить могущественную угрозу, способную уничтожить всю галактику.

Место действия: Корускант, Нал Хутта, Себаддон, Татуин.

Главные Герои: Дарт Хратис, Дао Страйвер, Джет Небула, Лэрин Моксла, Сатель Шан, Шигар Конши, Уло Вий.

Наше время пришло.

Три сотни лет мы готовились; становились сильнее,

пока вы дремали в вашей колыбели власти,

веря, что ваш народ в безопасности и под защитой.

Вам доверили вести Республику,

Но вы были обмануты,

Мощь Тёмной стороны ослепила вас…

Вы были обмануты и теперь

Ваша Республика падет.

Эпоха Старой Республики — мрачное и опасное время, когда рыцари-джедаи отважно сражаются с владыками ситов и их безжалостными союзниками. Но у ситов есть планы, которые вызывают тревогу — прежде всего фанатичная мечта Дарта Скабруса, которая скоро станет кошмарной реальностью.

В отличие от других джедаев, отправленных в Сельскохозяйственный Корпус — молодых адептов, чьи способности оказались не на должном уровне, — Хестизо Трейс обладает необычным талантом: умением обращаться с растениями. Ее тихое существование среди образцов тепличной и садовой флоры неожиданно и брутально прерывает появление посланника Дарта Скабруса. Ибо редкая черная орхидея, которую она вырастила и к которой привязалась, является последним ингредиентом древней формулы ситов, сулящей исполнить величайшее желание Дарта Скабруса. Однако в основе формулы лежит невиданный ранее вирус, который несет нечто худшее, чем смерть: он не просто убивает — он преображает. Гниющие, голодные мертвецы пробуждаются, жаждая плоти всего живого — и подчиняясь Повелителю ситов с такой же ненасытной жаждой власти, который стремится к главной награде — бессмертию… любой ценой.

3626 лет до битвы при Явине

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗА МИГ ДО БЕССМЕРТИЯ

Фантастический рассказ

"Поедем туда, где бьется сердце... Поедем туда, где бьется сердце..." До чего же нелепа эта неизвестно откуда взявшаяся фраза! Он повторял ее бездумно, не вникая в смысл, словно отсчитывал секунды.

Внизу распласталась неестественно плоская земля. Была она как выцветшая от времени акварель под пыльным стеклом. Казалось, стекло вот-вот разобьется: оно кренилось из стороны в сторону, вставало на ребро, переворачиваясь, исчезало из глаз и снова возникало в поле зрения.

Роман Подольный

НЕ НАДО РАЗБРАСЫВАТЬСЯ

Директор патентного бюро легким толчком послал через весь широчайший стол своему сотруднику коробку с сигарами. Тот неумело закурил.

- У меня к вам серьезный разговор.

- Я весь внимание, герр Галлер!

- О, речь пойдет не о вашей работе в бюро. Как бы вы к ней ни относились, справляетесь вы с нею великолепно. Это не комплимент. Мы ведь даже повысили вам жалованье. Но именно из-за того, что вы такой великолепный инженер, я и хочу предостеречь вас. Вы слишком разбрасываетесь. На мой взгляд, у вас большое дарование изобретателя, его и надо развивать. Только точное определение цели жизни делает жизнь по-настоящему полноценной. Единство цели! Вот общая черта всех истинно великих людей. А вы?

П.Попогребский

"Абицелла"

Было около семи утра, когда над домом взошло солнце, и его свет, расчлененный на пластинки в щелях пластмассовой шторы, покрыл стену комнаты четкими вертикальными линиями, как штрихами растра.

Нежные блики заиграли на боках продолговатого ящика, стоящего в углу. Оттуда послышался щелчок, и на панели засветилась шкала - электронный хронометр включил компьютер, который тотчас приступил к выполнению утренней программы: постукивая, разошлась на окне штора, комната наполнилась солнцем и веселой музыкой, проснувшись под которую можно сохранить свежесть и бодрость духа на весь день.

Геннадий ПРАШКЕВИЧ

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВЕКА

ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ. ДОБРОЕ НАЧАЛО

Богодул с техническим именем. От Бубенчиково до

Симоносеки. Опасности, не учтенные лоцией. Болезнь

Сказкина и методы ее лечения. Сирота Агафон. Вечерние

беседы на островах, "Привет, организмы!.. Рыба!".

Залив Доброе Начало вдается в северо-западный остров

Итуруп между мысом Кабара и мысом Большой Нос,

расположенном в 10,4 мили к NNO от мыса Кабара. Берега

Борис ПРИМОЧКИН

СОТРУДНИЦА

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

1

По морю ползло черное пятно нефти. Шторм давно стих, и было четко видно, как сверкающую на солнце морскую гладь закрашивает траурная маслянистая пленка. А вот и сам танкер, напоровшийся ночью на рифы. Из него, словно из толстого фломастера, опущенного в воду, вытекала черная паста.

Хоз сделал погромче звук. С телеэкрана донесся голос диктора:

- Опять из-за неисправности рулевого управления грузовой танкер налетел на скрытые под водой коралловые рифы. Экологическая служба безопасности моря срочно принимает меры.

Борис ПРИМОЧКИН

ТРАМБОВЩИК

1

Будильник прозвенел, словно электропила разом отсекла ствол сна от корней. Роскошное дерево сновидений с надсадным скрипом и треском рухнуло на постельную землю...

Значит, восемь. Пора вставать. На работу. Всю ночь форточка была отстегнута. Воздух холодный, с редкими снежинками. Ветерок, видно, нанес. Внезапное похолодание среди лета. Что-то погодные вывихи участились. Сейчас он встанет, и холодрыга заглотнет теплый леденец его проснувшегося организма. Молодого, мускулистого, загорелого... Ешь, не жалко.

Е. Путкамер

ЧУДОВИЩА САРГАССОВ

Врачи заявили лондонскому журналисту Буслею, страдавшему нервным переутомлением, что самым рациональным средством для восстановления его здоровья они считают длительное морское плавание. Они настойчиво советовали ему сесть на грузовой, а не на пассажирский пароход: Буслею необходимо было избегать общества, а как же избежать болтовни на пассажирском пароходе?

Буслей сговорился с мистером Смитсом, капитаном грузового судна "Лидс", собиравшегося отплыть из Лондона в Тринидад *. Это был длинный рейс, что как раз и было на руку Буслею. В день отплытия "Лидса" журналист стоял на его палубе, в последний раз окидывая взглядом набережные мирового города, с которыми ему приходилось прощаться, как он думал, на несколько недель.

Владимир Пузий (АРЕНЕВ)

Смерть Харона

"Харон погиб! Харон, Харон погиб!" - и выкрик, народившийся в толпе теней умерших, кровоцветной птицей вспорхнул над водами реки, стремясь покинуть этот край застывшей смерти. Скорбя, склонили стебли асфодели, и Цербер вздрогнул в чутком полусне, и чей-то силуэт хромой вздохнул, в тень отступая белого утеса, скрываясь от очей. "Харон погиб!" Широкобокая ладья прижалась к сухой ладони берега щенком, и тело, что лежало на скамье, сползло и глухо стукнулось о днище пустою головой, рассыпав кудри. Толпа теней, как ненасытный волк, что кровь учуял свежую и к жертве всем телом тянется - безумная струна, - стремилась к лодке, вытянувши шеи, чтобы взглянуть на тело мертвеца: извечный интерес, который даже теперь, по эту сторону от смерти, в Аиде, не исчез. "Харон погиб!" Возможность невозможного, ненужный дешевый артефакт и парадокс - лежало тело Лодочника. "Умер Харон! Харон погиб!.. Харон... Харон..." "А как же мы?! А как же мы теперь?!" Мысль молнией-стрелою Громовержца всех поразила, кто стоял и ждал вот этой самой древнебокой лодки, чтоб реку переплыть. "А как же мы?!" Рыдала женщина (вернее, только тень от женщины), ломала тене-руки: она стремилась к умершему прежде любимому, теперь же - как теперь им встретиться? И чем она отлична от прочих, кто веками здесь ходил, непогребенных мертвецов. Молчал смиренно старец с длинною, как жизнь его, седою бородой. Застывший усталый взгляд искал себе отрады, но - тщетно. Больше лодок на реке не отыскать, единственная - здесь, и в ней - мертвец. Теперь тебе, старик, извечно жить среди непогребенных. Вас будет больше, с каждым днем - все больше, в конце концов вас станет столько здесь, что тени в ядовитый Ахерон начнут лететь с обрывов, растворяясь в зловонных водах. Тот, кто раньше тут бродил, неупокоенный согласно обычаям многоумелых предков, злорадно хохоча, глядит на вас, прибывших, чтоб отправиться за реку: "Вот справедливость! Немесида здесь!" И плещут волны, и хохочет зверь из тьмы подземных страшных коридоров, что за спиною вашею остались: "Вот Немесида! Справедливость с нами!" Назад пути вам нет. И кое-кто, отчаявшись, перебегает в лодку. Еще один. Еще один... Они вышвыривают тело мертвеца на берег, под трясущиеся ноги толпы теней; а вот теперь схватились за весла - собираются отплыть. "А кто из них назад потом вернется, чтоб остальных перевезти?" - и мысль иглою раскаленной входит в мозг. И сборище растерянных теней стремится к лодке, оступаясь, в крике развоплощаясь, только лишь коснутся ногой воды; но все-таки бегут и прыгают, - и лодка отплывает, роняя в волны мутные тела умерших. Вот отплыли. Лодка... тонет! Хоть тени весят ровно ничего, ладья не хочет плавать без Харона, не слушается весел и руля, кружит в водоворотах и зловонном пару, идущем от реки. И тонет. Крик стаи птиц, попавших в смерти сеть, - вспорхнул отчаянно, разнесся над водой вопль тех, кто в лодке был. На берегу - рыданья, скорбь, проклятия Богам. И Боги внемлют. Вот тоскует Ночь, а с ней - Эреб; отец и мать Харона, они скорбят об умершем ребенке - уродливом несчастном старике. Для них он навсегда печальный мальчик, что, с детства неуклюж и нелюдим, единственной чертою отличался: для Ахерона волн ядовитых неузявимым оставался. Зевс тогда и взял его на ту роботу, где Лодочник стал Лодочником. Здесь он Лодочником быть и перестал... Спешит Аид, владетель Царства мертвых, на встречу с братом. "Громовержец, кем мне заменить Харона?" Но молчит усталый старый Зевс, молчит. Молчанье становится Сизифовой скалой и падает на головы Кронидам. "Я лодочников тысячу найду, но лодку..." - Зевс прервался. - "Лодку я для ядовитых волн Ахерона и Стикса не сыщу". "А сделать?.." "Кто?! - грохочет Громовержец, - кто, скажи мне, способен на такое?!" "А Гефест?" "Ты знаешь сам!.." "Я знаю". Замолкают. Внизу ярится толпище теней.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Хазрат Инайят Хан — виднейший суфийский мастер и музыкант начала XX столетия, широко известный во всём мире.

Афоризмы, собранные в данной книге, представляют собой отражения тех вдохновенных состояний, которые посещали Инайят Хана в минуты медитаций. Формы этих откровений почти всегда были связаны с традициями индийской музыки.

«Наброски синим, зелёным и серым» (Sketches in Lavender, Blue and Green, 1897) — сборник рассказов Джерома К. Джерома. Перевод Л. А. Мурахиной-Аксеновой 1912 года в современной орфографии.

Мелисса работает в престижном журнале и мечтает прославиться. И однажды ей выпадает подходящий случай — надо написать статью о жизни красавца миллионера Джареда Райдера, упорно игнорирующего журналистов. Но у Мелиссы уже созрел план, как подобраться к этому недотроге…

…Еще не успел Конан, король Аквилонии, отбросить на задворки памяти заговор Аскаланте, бывшего графа Туны и схватку со слугой самого Сета, а судьба уже запаслась новыми сюрпризами.