Разбитые скрижали

На Интерпрессконе-94 в мой номер за час до вручения премии зашли Борис Натанович Стругацкий и Андрей Лазарчук и попросились посидеть. А у меня сидели за столиком моя жена и Света Бондаренко, которым я купил «Шампанского» и мороженого. Ну, мы подвинулись, я заварил Борису Натановичу чай, мы мило посидели (Лазарчук заметно нервничал — его роман имел реальные шансы на победу). А вечером мне Татьяна грустно сообщает:

— Вот, пила «Шампанское» с великим человеком, а на работе и не похвастаешься. Никто в саду не знает писателей Стругацких…

Другие книги автора Андрей Легостаев

ПИТАТЬСЯ АКРИДАМИ

К IV веку христианство распространилось в странах Малой Азии и Северной Африки, усвоило восточный мистицизм и породило такое явление, как отшельничество. Отшельники удалялись в пустыню, где предавались самосозерцанию и молитвам. В соответствии с повелением Христа быть как птицы небесные, которые не сеют и не жнут, а господь питает их, отшельники питались подножным кормом: акридами и диким мёдом (именно так написано в "Евангелии от Матфея" о жизни Иоанна Крестителя, а затем эту же формулу многократно повторяли авторы житийной литературы). Что такое дикий мёд - объяснять не надо, а акриды это саранча, которой и сейчас немало в тех местах. Во время нашествия саранчи её ели все, и бедные и богатые. Саранчу сушили впрок, жарили, пекли и ели сырой. В Каире или Дамаске во время нашествия саранчи падали цены на мясо, ибо кто же станет покупать говядину, когда есть акриды? То есть, акриды и дикий мёд - не самая плохая еда. Hу а когда не удавалось сыскать гнездо диких пчёл или количество акрид резко снижалось, отшельники с полным безразличием к самим себе сидели голодными. Таким образом, авторы житийной литературы, упоминая акриды и дикий мёд, имели в виду, что в жизни бывает то густо, то пусто. Hо русский читатель понял акриды совершенно иначе. Русские кузнечиков не едят, так что акриды были сочтены за что-то отвратительное, служащее измождению плоти, и выражение "питаться акридами" стало равнозначно тому, чтобы жить впроголодь, соблюдая самый строгий пост. И даже дикий мёд, упоминаемый в паре с акридами, положения не изменил, его обычно просто опускают.

Один из первых на русском языке роман-фэнтези, написанный в жанре «классического детектива». Магия не позволит убийце уйти от возмездия, да и кто сумеет укрыться от Бога, пусть даже уже и свергнутого? Коридоры Смерти, огненные мосты и ледяные стены, жестокие боги и прислуживающие им чудовищные твари... и в награду храбрецу, с честью прошедшему этот страшный путь, — магический меч, которому в этом мире нет равных! Согласно законам жанра, коварство и подлость будут наказаны, а дружба и благородство восторжествуют.

День добрый, уважаемый All!

Спасибо всем за теплые слова, в адрес моего романа. Со многими мыслями я, естественно, не согласен, но — IMHO… Предлагаю Вашему вниманию забавный фрагмент и предысторию создания романа.

«Шахриярскую царицу»я написал за сутки — начал в шесть часов вечера и, с перерывом на нормальный сон, закончил в четыре дня следующего. Относился я тогда ко всему этому крайне легкомысленно и было то аж в 91 году, где-то в октябре месяце. Тогда я по заданию издательства, в котором состоял, работал над редактурой крайне мерзкой эротической романы — меня поразило, насколько там все несвязно сюжетно, насколько серьезно, без тени юмора и герои и автор относятся к действу и насколько пошло: мне приходилось убирать многочисленные «клиторы», «влагалища»и даже «межножья»… да… И я решил написать нечто подобное, но: 1) весело; 2) увлекательно; 3) описывать постельные сцены (ради которых задуман рассказ) предельно откровенно, но по возможности без пошлостей. И еще: меня всегда поражал образ странника (рыцаря, ковбоя, частного сыщика), болтающегося бесцельно по миру и совершающего приключения, друг с другом не связанные и с отрывом от жизненного пути героя — приключение: роман или фильм… Я не могу врубиться в психологию такого героя — ну никак, хотя понимаю — есть такие. И в «предыстории»к «Шахриярской царице» сделал ну очень робкую попытку понять. Следующим шагом в этом направлении был собственно «Наследник…»

Дж.ЛЛОРД

РИСТАЛИЩА ТАЛЛАХА

1

Реальность - ярче, сложнее и... страшнее любых, самых изощренных человеческих фантазий.

Так думал Ричард Блейд, сотрудник секретного подразделения Британской разведки MI6A, выходя из небольшого уютного кинотеатра в самом сердце Лондона. Хваленый фильм не вдохновил опытного странника по чужим мирам, более того - не принес никаких чувств, кроме раздражающей скуки и и тоски по настоящим мирам. Живым, реальным мирам, где пахнет плотью и страданием, где оружие, будь то меч, пистолет, или бластер поднимают не для того, чтобы стращать, а чтобы убивать. Насмерть. Навсегда. Не убьешь ты - убьют тебя, старая как жизнь истина, которую напрочь забывают создатели таких вот фильмов.

Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.

Итак, Ричард Блейд, пророк.

Дж. Лэрд, оригинальный русский текст.

Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина. Случалось, он выступал и под иной личиной…

Итак, Ричард Блейд, властелин.

Предисловие М. Нахмансона.

Пересказ с английского М. Нахмансона и С. Нахмансона.

Брак рыцаря Уррия с дочерью озерного короля не принес ему счастья. Главный герой романа стоит на пути к разгадке многих семейных тайн. Но фоне увлетательного повествования о штурмах замков и битвах с драконами распускается яркий цветок поэтической легенды.

В книгу включен также роман «Коридор Судьбы», издание которого давно и с нетерпением ждали многочисленные любители фантастики.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Раненый рабочий каменоломни лежал на высокой больничной кровати. В сознание он еще не приходил, но само его молчание было внушительным, давящим; его тело, накрытое простыней с намертво застывшими складками, и равнодушное лицо казались телом и лицом статуи. Мать рабочего, словно бросая вызов его молчанию и равнодушию, заговорила вдруг очень громко:

— Ну зачем, зачем ты это сделал? Или ты хочешь умереть раньше меня? Нет, вы только посмотрите на него, на моего сына, на моего красавца, моего ястреба, на мою полноводную реку! — Она точно выставляла напоказ свое горе, летела навстречу возможности выплеснуть его, точно жаворонок навстречу утренней заре. Молчание сына и громкий протест матери означали одно и то же: нестерпимое стало реальностью. Младший сын женщины стоял рядом и слушал. Молчание брата и крики матери измучили его, наполнили его душу тоской, огромной, как сама жизнь. Бесчувственное, безразличное ко всему тело брата, раскрошенное на куски, как кусок мела, давило на него своей тяжестью, ему хотелось убежать отсюда, спастись.

На морском берегу стоял он, глядя поверх длинных пенистых валов вдаль, туда, где можно было увидеть или, вернее, угадать высящиеся в туманной дымке Острова. Там, говорил он морю, там находится мое королевство. Море в ответ говорило ему то, что говорит оно каждому. Когда вечер надвинулся из-за его спины на водные просторы, пенные валы побледнели, а ветер притих, далеко на западе зажглась звезда. Возможно это было светом маяка, а возможно — всего лишь его желанием такой свет увидеть.

Большинство людей «живут в тихом отчаянии», и многие рассказы рождаются им же. Мы были в Англии, шел ноябрь месяц, на улице темнело в два часа дня, шел дождь, мой чемодан с рукописями потерялся где-то в Саутхэмптоне, я несколько месяцев ничего не писала, я не могла понять, что говорит зеленщик, а он не понимал меня. Это было отчаяние, только тихое — гордость, вы же понимаете. Так что я села и принялась безнадежно царапать бумагу. Слова, слова, слова. Я дошла до фразы «Попробуй побыть Амандой, — с кислым видом предложил тот, кто был рядом» и застряла. Год спустя («Бритиш Рэйл», к их чести, вернула мне чемодан, мы вернулись в Орегон, шел дождь) я нашла рукопись, и продолжала писать, и дошла до конца. Я так и не выяснила, как же должен называться рассказ — название, к моему восхищению, подобрала Вирджиния Кидд, мой агент.

Этот рассказ был опубликован, когда наркотики стали предметом широкого обсуждения, и кто-то бросил, что я решила нажиться на больной теме. Меня это очень повеселило, учитывая, во-первых, мой талант, позволяющий мне неизменно промахиваться мимо модных тем, а во-вторых, тот факт, что в моем маленьком рассказике Льюис как раз не принимает наркотик. Он уходит из реальности сам… с помощью друзей.

Но это и не рассказ «против» наркотиков. Я искренне полагаю, что наркотики (будь то анаша, галлюциногены или алкоголь) нельзя запрещать, но нужно объяснять их вред. Яне могу не признать, что люди, расширяющие границы своего сознания, просто живя, вместо того чтобы глотать химикалии, обычно находят куда больше что рассказать. Но я и сама наркоманка (табак), и было бы глупо с моей стороны осуждать или прославлять кого-то за подобный же порок.

Нет, не будет войне конца. Потому что теперь в войну вступают новые силы. Новые игроки в смертельно опасной битве за власть над миром.. Холодный и умный циник Бьяджио по прозванию «Золотой граф», засевший в почти неприступном замке на острове Кроут, плетет интриги... Посланник и тайный агент Золотого графа Симон, посланный в Люсел-Лор, готов исполнить свою миссию – похитить дочь Нарского шакала... Лихие пираты земли Лис преследуют корабли Нара по всем морям и мечтают о захвате Кроута... Война – ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

В лиге от украшенных мозаикой городских стен, там, где пустыня сверкала, словно золотое зеркало, в каменной башне сидела прекрасная женщина и играла костью.

— Придет ли он ко мне сегодня? — спрашивала она у кости, качая ее на руках, как дитя. — Или будет искать меня ночью, сверкая ярче небесных звезд? Конечно, он не осмелится прийти днем, чтобы не затмить собой солнце. А то солнце умрет со стыда, и весь мир останется без света. Но он придет, Нейур, мой повелитель.

Когда дочь демона Азрарна в первый раз жила она на этом свете, ее звали Соваз и она была возлюбленной князя Безумия Чузара.

Ради нее Чузар носил прекрасное обличье, что вовсе не было свойственно ему ранее. Однако, как и ее отец, он был Владыкой Тьмы.

Говорят, двое предавались любви в недрах великого леса, и их близость распространила на лес свои чары, отчего он сделался опасным и непредсказуемым.

Сбывается давняя мечта Акорны, девушки-единорога, когда-то найденной в глубинах космоса и воспитанной людьми. Она находит свою родину и своих соплеменников и улетает к ним. Однако реальность оказывается далеко не такой радужной, как это представлялось Акорне, – с первых же шагов по планете линьяри она начинает ощущать себя чужой в этом мире. И вскоре ей вновь приходится обратиться за помощью к старым друзьям…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Могло быть хуже. Много хуже. Честно говоря, гораздо к более тяжелому испытанию он и готовился. Почти всю свою сознательную жизнь.

Он знал, что дойдет, не может не дойти. И не только потому, что впереди — цель жизни. Слишком многое спуталось в один невообразимо сложный узел. И разрубить его можно только одним — дойти…

Как бы ни тяжко это было.

Впрочем, пока пришлось не шибко трудно. Во всяком случае — не для него. Он был готов на большее.

Прежде всего должен признать, что все произошло по моей собственной вине. Детей бить нельзя, даже если это такое несносное существо, как Дженнифер! Впрочем, я и шлепнул-то ее каких-нибудь три—четыре раза…

Конечно, любой психолог скажет, что я был не прав, и нельзя было даже делать вида, будто я собираюсь ее наказать. Но, окажись на моем месте самый флегматичный и самый терпеливый из воспитателей, он отшлепал бы ее вдвое сильнее. Разве можно допустить, чтобы сопливка пяти с половиной лет от роду, пусть даже это ваша собственная дочь, стригла под пуделя гордость семьи — кошку, да к тому же вашей электробритвой стоимостью в двадцать два доллара!..

Рэб Залман Лейб (Абельский)

Маараль из Праги

Вступление

Тернист и своенравен путь к добру, пониманию истины. И если душа не дремлет, если чувства устремляются не только к жизненным удовольствиям и добыванию их любыми путями, то открывается удивительная дорога, находящаяся в стороне от суетности преходящего и ведущая к источнику вечных ценностей к книге.

Книга, которая пришла к тебе, дорогой читатель, приоткроет страницы жизни одного из истинных праведников мира сего - Маарала (Еуды Ливо), великого еврейского ученого XVI века.

Настоящее издание открывает знаменитую эпопею американского фантаста Фрица Лейбера «Сага о Фафхрде и Сером Мышелове»; знакомит читателя с двумя неунывающими приятелями – варваром-северянином по имени Фафхрд и коротышкой по прозвищу Серый Мышелов. Задиры и отчаянные рубаки, авантюристы и искатели приключений – два друга странствуют по удивительным землям мира Невона, бьются с чудовищами и колдунами, любят и ненавидят.