Растяпа

Растяпа

Казис Казисович САЯ

РАСТЯПА

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

Сегодня, когда я пишу эту историю, в Жемайтии, где-то у дороги, продолжает стоять, раскорячившись, избенка, где жил Казимерас Узнис. Имя его и фамилию решил не изменять: пусть люди подтвердят, что я почти ничего не приукрасил, разве что случайно что-нибудь перепутал или призабыл - времени-то прошло вон сколько.

Более или менее объективным документом может служить имеющаяся у меня единственная фотография Казимераса. На ней он снят совсем молодым, веселым, хотя и несколько скованным, как того требовали тогда фотографы. Одной рукой вцепился в подлокотник кресла, в другой тоненькая тросточка. Вылитый барчук, американец! А еще в том же бамбуковом кресле сидит черный пес с толстыми обвисшими ушами и обкромсанным носом. Но прежде всего бросается в глаза одежда Казимерелиса. Он уже тогда умел шить, и был разнаряжен в платье собственного изготовления. Тулупчик с суконным, что не каждому псу по зубам, верхом, оторочен у шеи мягким заячьим мехом, из-под него выглядывает прямой, туго накрахмаленный воротничок, перехваченный черной ленточкой, а вокруг пуговиц, в два ряда украшающих грудь, листики клевера, скрученные, чего доброго, из шелковой тесьмы. Рукава тоже расшиты, отчего весь наряд напоминает роскошный гусарский мундир. Теперь ясно, почему и тросточку свою Казимерас держит словно шпагу, и почему лицо его вот-вот расплывется в довольной улыбке. Даже носы его заскорузлых сапог горделиво торчат из-под неглаженых, серых, стоящих колом брюк.

Другие книги автора Казис Казисович Сая

Замысел этой книги возник у меня лет десять назад. Стояло лето, светило солнце, а мне пришлось три дня сидеть в Вильнюсском театре оперы и балета, куда съехались любители драмы из всей Литвы. Они показывали здесь свои спектакли, а мы, комиссия из нескольких человек, должны были отобрать и наградить лучших.

В один из антрактов, когда все разошлись отдохнуть, я остался в зале и засмотрелся в пустую оркестровую яму. В ней стояли рядами стулья, высились пюпитры для нот, в одной стороне красовалась арфа, а в другой стоял, прислонившись к стене, печальный контрабас.

Казис Казисович САЯ

СИЗИФОВ КАМЕНЬ

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

После того, как Гефест по приказу Зевса приковал к скале своего друга Прометея, олимпийский кузнец поклялся никогда больше не быть пособником в делах кровожадного отца, если тому вздумается снова покарать кого-нибудь или сделать жертвой изощренной мести. Весь свой разум и дарования Гефест решил посвятить единственно добру и красоте. Поэтому ему больше по нраву было ковать латы и щиты, чем заострять кинжалы и мечи. А желая ублажить тех, кто сильнее его, он с особым рвением мастерил им роскошные кресла, ложа и радовался, что не нужно ковать цепи для их личных врагов.

Сельский музыкант Ляонас Лабжянтис, или попросту Лявукас, что жил в деревне Гарде, даже не догадывался, зачем его вызывает к себе дядя Людвикас, и поэтому по привычке прихватил с собой гармонику. С трудом волоча тяжеленный футляр по раскисшей осенней дороге, он продолжал ломать голову, по какому случаю придется играть в той деревне. Не может того быть, чтобы дядя, который совсем недавно похоронил единственную сестру и сам частенько покашливал, разрешил устроить своему батраку или работнице вечеринку. Да и какую голову надо иметь, чтобы зазывать к себе в музыканты Лявукаса, сына той самой покойной сестры…

Казис Казисович САЯ

ПИСЬМО ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

"Пальмира, любимая!

Вот уже целую неделю я не вижу и не слышу тебя, зато в мыслях не расстаюсь с тобой. Разве что на лекциях поинтересней нахожу в себе волю вырваться из мира грез и сосредоточиться... Но что с того, если соль вопроса, о котором говорится на лекции, все равно растворяется в теплом море чувств?.. И снова мы одни в этом море, и все проблемы мира, вместе взятые, волнуют нас не больше, чем резвящиеся в глубине рыбки...

Казис Казисович САЯ

ЧАЛЫЙ

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

В переулке на городской окраине стояла телега, а запряженная в нее линялая чалая лошаденка грызла удила и досадливо хватала прохожих за одежду. Конь вымещал злобу за кнут своего хозяина, Вайнаускаса, и с завистью смотрел на людей, таких бодрых, сытых, не обремененных никакой поклажей. Время от времени Чалый отворачивался и косил большим карим глазом на телегу, где лежала добрая охапка душистого сена. Вайнаускас обложил им два блестящих бидона, и нет того, чтобы хоть клочок оставить лошади или прикрыть попоной ее взопревшую спину. Бросил под забором, на булыжной мостовой, а сам ушел - и с концом...

Казис Казисович САЯ

КОГДА ОНИ СТАЛИ ДЕРЕВЬЯМИ

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

...Жил в Литве на берегу моря рыбак, и было у него двенадцать сыновей да три дочери. Однажды, когда сестры купались, в рукав рубашки младшей из них, Ели, забрался уж. И до тех пор не соглашался выползти оттуда, покуда Ель не пообещала выйти за него замуж.

А спустя некоторое время пришлось девушке сдержать данное в шутку слово - за ней явилось целое полчище ужей, которые доставили Ель на дно моря, во дворец короля ужей Жильвинаса. Там отвратительный уж обернулся прекрасным юношей. Прожили они вместе девять лет, и родились у них два сына - Дуб и Ясень - да дочка Осина.

Годы мои молодые – совсем как лен в той песне. Пробились росточки, зазеленел ленок, и убрали его. Но песне об этом льне пока не видно конца.

Как не стало моего Винцентаса, упала я замертво – пусть, думаю, дождем меня смоет, словно горстку соли. А уж коли оставаться на свете, то лишь камнем неприметным на его могилке… Но люди добрые, а может, и сама жизнь, подняли меня, точно сноп измочаленный, обвязали, просушили… И опять же не поймешь, за что, про что принялась меня судьба обминать, трепать, да пребольно чесать. Ссучили в нитку, пропустили сквозь нитяницу да бёрдо, чую, как снуют туда-сюда челноки, толкаются набилки – время ткет из меня свое полотно, а на что оно пойдет, бог знает.

Посейдон – отцу

…Поскольку я уже достиг зрелой стадии развития и вижу тебя насквозь, как облупленного, уважаемый папаша, то категорически прошу не называть меня больше Посейдоном. Прошу также никогда не писать на конвертах этого идиотского, высосанного из грязного пальца имени! Иначе я буду вынужден демаскировать тебя со всей остротой и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Меня назначили редактором стенгазеты, посему будем считать этот вопрос исчерпанным.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

К. Пино

Клятва Леокадии

Леокадия Турлуру была дочерью богатого владельца трактира "Три гроша".

Ей минуло восемнадцать лет, и она была восхитительна. Стоит ли описывать ее подробнее? Пожалуй, это могло бы разочаровать тех, кто составил себе вполне определенный идеал красавицы, тех, кто предпочитает черные глаза синим или любит блондинок, а не брюнеток. Во всяком случае, Леокадия обладала чарами, привлекавшими в трактир ее батюшки многочисленных посетителей, и она прислуживала всем гостям с подобающей молодой хозяйке приветливостью и скромностью.

К. Пино

Сиано черный и Сиано белый

Альфонсина Машемьетт - женщина безобразная, злобная и скупая - безумно любила своего черного кота Сиано. Она лишала себя всех радостей бытия, питалась черствым хлебом и одевалась в обноски, но не оставляла своего приятеля без свежего молока и хорошо прожаренных телячьих мозгов, разрезанных на кусочки. Ежедневно у нее уходило несколько су на себя и вдвое больше - на кота.

Сиано был кот величественный и спокойный. Не испытывая никогда голода, он был плохим охотником; не оставаясь без уютного местечка около камина зимой и на солнцепеке летом, он не стал бродягой и почти никогда не покидал Альфонсину. Да и почему ему было не любить эту женщину? Кошачьи глаза Сиано не умели распознавать людской красоты, а его кошачьи уши не понимали того, что рассказывали в деревне о его злой и скупой хозяйке.

К. Пино

Зеркало и кроссворд

Случилось это на севере, в туманном и холодном городе. Целый день шел снег, и вечер обещал быть морозным, но все жители города стояли на порогах своих домов и смотрели, как двигалось по улицам погребальное шествие с телом сто двадцать восьмого претендента на руку королевской дочери Греты. Хоронили высокого черноволосого юношу, который приехал сюда из далеких южных стран, чтобы увидеть прекрасную принцессу, пользовавшуюся зловещей славой.

Дмитрий Пинский

Каракатица

Далеко - не близко, в одной стране, среди морей и океанов, жила была одна КАРАКАТИЦА. Вернее, наверно, ее звали по-другому, но она никогда не расчесывалась, а потому мы ее назвали КАРАКАТИЦЕЙ.

Она жила в нашей стране, а со всех сторон на нее смотрели другие вещи. Они тоже жили, но у них не было волос, а потому им не надо было расчесываться. Ну, а моря и океаны никто и никогда не расчесывает и это всех устраивает.

Дмитрий Пинский

Самый последний хвост

(мышкина сказка)

Жила-была одна маленькая мышка. И задумалась она: почему у меня лапки четыре, а хвостик - один?

Думала-думала, а потом пошла к своим родителям. И спросила у них об этой загадке. Теперь родители задумались, а мышка гулять побежала. Думали-думали, да и придумали...

А к этому времени мышка наигралась и пришла родителей послушать.

- Послушай мышка, сколько у тебя лапок?

Дмитрий Пинский

Туча

Она появилась откуда-то у нас. Во всяком случае, раньше я ее никогда не видел. И туча-то была не большой... И не такой уж темной она была... И молнии вокруг не светились... Но мне она не понравилась.

Из этой тучи не капали капельки дождя, Не сыпался снег и не падал град. Туча была шелестящей и легкой. Но с одной стороны она закрыла папу от света, а с другой стороны она заслонила меня от папы. Если бы в туче были дырочки, то я бы видел папу и мне не так грустно было бы. Но на туче не было ни одной дырочки... Потому она и не нравилась мне.

Георгий Георгиевич Почепцов

Тайна города Волшебников

(Страна Городов #2)

1. Письмо

Прошло несколько лет после попытки Меробианы воцариться в стране Городов. К счастью, всё кончилось благополучно, жители страны Городов победили. Жизнь в стране пошла своим чередом. Ребята подрастали. И Настя, конечно, стала постарше. И что самое интересное - на карте страны появился новый город - Волшебников. И никто против этого не возражал: ведь волшебники - это не злые колдуны.

«Код Электры» – вторая часть шведской трилогии о приключениях Ореста и Малин, действие которой начинается спустя несколько месяцев после того, как закончились события «Кода Ореста».

Мистика и приключения окружают Ореста и Малин, живущих по соседству. Семиклассники находят шкатулку с часами и письмо из прошлого века, а также обнаруживают, что некоторое время назад из их школы таинственным образом исчезла старшеклассница Месина. Друзья втягиваются в разгадку новой тайны, находя всё новые подсказки: шифры, страницы древней книги, удивительные старинные гаджеты.

Младшая сестра Ореста – очаровательная непоседа Электра – тоже вовлечена в череду загадочных событий. Является ли малышка частью тайны или же она поможет героям разгадать ее?

Автор этих историй Мария Энгстранд работала инженером и адвокатом. Но потом ее хобби – сочинение историй – превратилось в новую профессию. Писательница обожает свой край на юго-западе Швеции с его небольшими городками и лесами. Неудивительно, что действие романа разворачивается в тихом пригороде, где мистика, наука, прошлое и настоящее соединяются и увлекают читателя за собой. А образы главных героев на обложке, созданные художницей Полиной (Dr. Graf) Носковой, подчеркивают загадочную атмосферу этого романа-квеста, завоевавшего неподдельный интерес и школьников, и молодежи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Казис Казисович САЯ

СКЕПТИК

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

Создатель не наградил растения способностью летать или ходить - побоялся, что все деревья и травы потянутся туда, где не бывает зимы, где с избытком хватает солнца и влаги. И пусть совершенна геометрическая фигура шар, но увы, и это не дало земным существам одинаковые условия жизни.

А чтобы Земля не осталась куцей и лысой, растениям суждено было пускать корни и зеленеть там, куда упало их семя. Не желая слушать со временем жалобы терпящих лишения деревьев или попреки горюющих трав, Создатель навеки оставил зеленых обитателей Земли бессловесными.

Генри Сайерс

BJ-86 НЕ ОТВЕЧАЕТ

КНИГА ВТОРАЯ

1

Среди негромкого бормотания звукового процессора, которым большой компьютер сопровождал коррекции курса, сигнал вызова на связь с центром управления полетами прозвучал необычайно четко. Почти властно. Тут же на большом экране высветился знак штаба службы безопасности полетов перегона Юпитер-Нептун. Стас с Грегом невольно переглянулись. После того как им удалось оторваться от преследователей, центр управления полетами выходил на связь с Би-Джей-90 строго по графику, словно в полете с кораблем ничего не случилось и это был самый обычный рейс. Даже когда связка кораблей приблизилась к станции назначения и компьютер начал рассчитанное на несколько недель плавное торможение, им поступали только банальные приказы на коррекцию курса, а лица диспетчеров на экране оставались абсолютно бесстрастными. Да и на самом деле, рядовой персонал диспетчерской службы ничего не мог знать о необычности рейса Би-Джей-90 и Стас с Грегом это отлично понимали. Но вот теперь, когда без особой на то внешней причины их борт вызывал местный центр службы безопасности, Стас с Грегом внутренне напряглись. Наконец-то после длительного вынужденного безделья в многомесячном полете должны последовать события логически венчающие их победу над неведомым противником у пояса астероидов.

ИХАРА САЙКАКУ

ИЗ "ПОВЕСТЕЙ ОТ ВСЕХ КРАЕВ ЗЕМЛИ НАШЕЙ"

И БАРАБАН ЦЕЛ, И ОТВЕТЧИК НЕ В ОБИДЕ

пер. - А. Н. Стругацкий

Чтобы заполучить назад сокровища, взятые во дворец морского дракона в бухте за мысом Фуса у берегов Сануки, Тайсёккан вызвал туда столичных музыкантов, а потом из бывших при них больших барабанов один поднесли в дар Восточному храму в Нара, другой же стал драгоценностью храма Западного.

Какое-то время спустя этот барабан передали храму Ниси-Хонган и там на нем отбивали часы. Когда же взялись менять на нем кожу, то заглянули внутрь, и оказалось, что там меленькими знаками начертан рецепт целебного снадобья "хосинтан". Посмотришь снаружи - простое дерево, зато внутри намалевано превеликое множество святых архатов золотого и серебряного цвета.

ИХАРА САЙКАКУ

ИЗ "ДВАДЦАТИ РАССКАЗОВ О НЕПОЧТИТЕЛЬНЫХ ДЕТЯХ В НАШЕЙ СТРАНЕ"

ПОДСЧИТАЛИ - ПРОСЛЕЗИЛИСЬ БЫ, ДА НЕКОМУ

пер. - А. Н. Стругацкий

У бедняков всегда растет персик. Ведь растет он быстро, и прибыток дает скорый. Не оттого ли на скудной земле Фусими, что - в краю Ямасиро, так много персиковых садов?

Вот и теперь они в полном цвету.

А когда-то, в далекую старину, в деревеньке Черный цвет, вблизи Фусими, цвели вишни, и даже горожане съезжались туда и сетовали, когда наступивший вечер скрывал это зрелище. Не только пьяницы, но и трезвенники провожали там чаркой уходящую весну, каждый день приезжали все новые люди, но пили-то они в тени одних и те же деревьев, а где пьют, там и льют, и хотя пролитой водки было куда меньше, чем росы, но она скопилась в подземный источник, подтекла под корни, и злосчастные вишни засохли, осталось от них одно лишь название: