Рассвет

П.Леон

Рассвет

У каждого начала свой конец У каждого конца своё начало Успеет ли схватить он свой венец И доказать имеет ли он право.....

( Книга Теней - ХРОНИКИ ДРАКОНА , SUNRISE1)

sunrise is a first chapter of a fantasy novel chronic of an emerald dragon, and cannot be used, separately or otherwise in purpose of copying or publishing without permission of an author himself

Комнату заливало ровным кровавым светом восходящего солнца. Слабые лучи проникая через окно, нежно ласкали тело Кары. Ёще не до конца проснувшись, она уже знала, чем встретит ее грядущий день. Будто на комнату легла невидимая тень. Но стараясь не углубляться в темные мысли, она скинула, сгруди часть великолепной материи, легкой как пух, которая по инерции скользнула на бедра. Сладко потянувшись, Кара открыла огромные голубые глаза. Шелковое покрывало, привезенное специально для нее с другого конца света, приятно шелестело в ногах, прикрывая нижнюю часть тела. Если верить рассказам финикийских купцов, торговавших шелком, купили они его в стране называющейся "Син", и что прядут Часами, она слушала рассказы купцов о неизведанных землях, об огромных каннибалах заселявших земли Великого Льва. Об восточных землях Солнечных пауков, где люди были маленькие с желтой кожей и раскосыми глазами. Хотя считались они превосходными и преданными воинами. Но Карра всегда ловила себя на мысли, что слишком уж верить этим купцам нельзя: "Эти финикийцы обманут собственную мать, дабы продать". У ее постели, живым изваянием застыл мускулистый раб. Легко обхватив широкую окружность глиняной чаши-умывальника, он казалось не дышал, страшась нарушить гладкую, водяную поверхность, которая как зеркало отражало эбеновый цвет кожи порабощенного великана. Вынырнув из-под невесомого покрывала, Кара сбросила его с кровати. Материал плавно скользя по воздуху опустился на мраморный пол. Она не стыдясь взгляда стоящего позади раба медленно подошла к окну. Солнце своими лучами охватило ее тело, ослепляющее своей нагой красотой. Кара смотрела на просыпающуюся столицу великого Египта. Перед ней как на ладони, в лучах утреннего солнца лежали две части огромного города. Храмы, как и все религиозные постройки, находились в "священной" части, запутанного лабиринта домов и улиц. Первые лучи, только коснулись голубоватой линии горизонта, а жрецы Ра, сбились на крыше Храма, не жалея глотки, воспевали деяния своего возлюбленного Бога. Молили его о том, чтоб направил разрушительные потоки Нила на орошение полей и утоление жажды нуждающимся. Вышитый золотыми нитями, широко раскрытый "глаз", на балахонах жрецов ослепительно отражал прямые лучи солнечного света, невольно заставляя Кару перевести взгляд на "рабочую" часть города и на крестьян, празднующих конец засухи. Стада баранов, выбранные для дня солнцестояния маршировали под свист пастушеских бичей, языки которых беспорядочно опускались на каждую скотину, нарушающую строй. Смотря с высоты на тысячи черных точек, соединявшихся в неровную "змейку", Кара улавливала непрерывающееся блеянье, обрываемое резкими порывами ветра. "Это стадо наверное оглушило весь город" - подумала Карра. Раньше, когда она жила на нижних этажах Храма, даже через подушку слышалось цоканье копыт каждого барана, проходившего мимо. А крики пастухов и щелканье бичей звенели у нее в голове целые недели, после празднеств Разлива. Но с каждым годом блеянье проходящего мимо стада, слышалось все дальше и глуше, так как после каждого разлива, в храме становилось на одну избранницу меньше. И Кару переводили жить этажом выше, заменяя ее предшественницу. Теперь Кара наблюдала за происходящим в городе с последнего этажа Храма Избранниц, и с высоты достигающей почти птичьего полета она созерцала медленно пробуждающеюся Дендеру: ....Крестьяне выводили свой скот на жертвенный круг, и спорили друг с другом о том, кто первый заполучит священный алтарь после жертвоприношения Избранницы. Увидев неимоверную радость в их глазах, Кара впала в раздумье, и в голову пришли хорошо заученные слова, которые вбивали ей еще с самого детства: ..........В день когда свет победит Тьму Сотис великая заблистает на небе. И взойдет прах Избранницы на опочивальню небесную в 20 разлив Нила от дня рождения ее.... И оживит Ра поля И понесут поля эти урожаи.... Кара умоляюще посмотрела на небо. В багрово-красной пучине восходящего солнца, не далеко от горизонта, ярко светила великая Сотис. С трудом сдерживая рыдания она отошла от окна. Накинув тогу по дороге из комнаты, Кара ополоснула лицо душистой водой, из чаши которую держал невозмутимый раб и кинула последний взгляд в окно. В отдаленной части священного города, дальней стороне древней столицы, возвышались статуи храма их возлюбленного Фараона. Кара обречено опустила взгляд, улыбнулась рабу, и покинула комнату... Она была избранной. В Этом году приближался ее двадцатый разлив.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Андрей Бобин

КРАСHЫЙ АСФАЛЬТ

1

Оно большое, грязное и лохматое. Смотрит прямо в глаза и не собирается отвернуться. От этого на секунду становится страшно, и можно запаниковать, остановиться, пойти назад. Hо это неправильно. Ведь там, сзади, ты только что был и, может даже, все еще есть. Поэтому, вернувшись, рискуешь столкнуться нос к носу с самим собой. Что при этом произойдет - неизвестно, но пробовать как-то не хочется. Уже только мысль о возможности подобной встречи высыпает за ворот рубахи огромную горсть мелких (настолько мелких, что их даже не видно) и холодных мурашей, которые противно сбегают вниз по спине, теребя голую кожу своими острыми лапками. Большое, грязное и лохматое тем временем продолжает сидеть, шумно вдыхая воздух и, видимо, тоже не желая встречи с собой же из прошлого.

Владимир Боровой

"ПРОСТО ПИШУЩАЯ МАШИHКА"

Всемогущему текст-процессору

Стивена Кинга,с воодушевлением

"- О,человеческий разум!

мечтательно продолжил он.- Мы

воистину вожделеем его.Мы получаем

разумы от отрекшихся от них

владельцев; правда, не все эти люди

отреклись от них добровольно.Hам

приходилось придумывать изощреннейшие

способы для того, чтобы заставить их

сделать это,и в некоторых случаях эти

Джон Браннер

ЛОШАДЬ ПАСЕТСЯ В ПОЛЕ МАКОВ

- Доброе утро, доктор! - молодая регистраторша поздоровалась с вошедшим в вестибюль "Парэ Поликлиник" человеком.

- Доброе утро, милая! - прогудел в ответ доктор Каспер Мински, широкими шагами направляясь к своему кабинету.

До прихода первого пациента оставалось еще несколько минут, и доктор заказал чашечку кофе, мигом появившуюся из расположенного на столе отсека обслуживания, а потом включил телефакс, запрограммировав его на "последние известия". Из щели на выходе прибора сразу же поползла бумажная лента с новостями со всех концов Земли, с Марса, с орбитальной станции на Венере, с колоний на астероидах, даже с лун далекого Юпитера. Прихлебывая кофе, доктор начал просматривать текст.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ананасы в кадках

В деревне Бякино был совхоз. Много-много лет специализировался он на ананасах, которые тут не росли. Бякинцы очень гордились, что у них самая большая плантация в мире, но жили впроголодь. Однажды в совхозе прошло собрание, и ананасы были признаны волюнтаризмом. Бякинцы единодушно поддержали и одобрили, но продолжали сеять ананасы, потому что сверху был спущен план. Плана совхоз не давал, так как на самой большой плантации вырастали самые маленькие в мире ананасы. Представитель Гвинеи, приглашенный посмотреть на достижения, все время просил на память хотя бы один плод. Он говорил, что в Гвинее все будут просто счастливы. Но плод ему не дали, потому что не желали очернительства и клеветы зарубежных радиоголосов. Держать кур сначала опять разрешили, а потом опять запретили. Поэтому бякинцы питались одними трудоднями, то есть чем бог пошлет. Тогда провели собрание, на котором было предложено ввести новые формы труда. Бякинцы единодушно поддержали, одобрили и ввели. Там, где трудилось сорок человек, стало работать двадцать. Культура производства ужасно возросла, но ананасов пока не было. Тогда ту же работу стали делать вдесятером. Дисциплина укрепилась до невозможности, но ананасы не росли. Тогда провели собрание по вскрытию резервов. Бякинцы поддержали, заявили со всей ответственностью и стали работать вчетвером. Потом вдвоем. В конце концов в совхозе остался один человек. Однако осенью ему не заплатили денег, со всей ответственностью заявив, что один человек столько зарабатывать не в состоянии. Он обиделся, доел кур и уехал в город - к тем тридцати девяти, что уехали раньше. Так как ананасов все еще не было, решили провести собрание по интенсивной технологии. Но тут заметили, что поддерживать и одобрять некому, и раздали плантацию горожанам дачникам. Те немедленно занялись выращиванием картофеля несовременными ручными методами. Последний бякинец стал писателем-деревенщиком, живет, естественно, в городе и часто публикует в центральной печати горькие статьи с призывом возродить былую славу забытого Бякина. На подоконнике своей городской квартиры он выращивает ананасы в больших кадках. Там они тоже не растут.

Олег Игоревич Чарушников

Чуткие люди

Когда врач поставил диагноз: диатез, Сусликов от души рассмеялся. - Ну, спасибо, доктор, удружили! На четвертом-то десятке... Вы бы еще сказали: рахит. Или что у меня зубки режутся, хе-хе-хе... - Опасное заблуждение, - возразил врач. - Диатез, дорогой мой, - это прежде всего предрасположение, понятно? Предрасположение к определенным болезням. Аллергии, например. Скажите, вы когда-нибудь клубнику со сливками в большом количестве употребляли? Ничего не замечали после этого? - Клубнику со сливками? - дернул головой Сусликов. - У нас в столовой, доктор, котлеты на второе, так их знаете как в народе прозвали? - Он оглянулся на дверь и приготовился прошептать название. Врач поморщился и в одну минуту нарисовал столь зловещую картину возможных последствий, что Сусликову захотелось убежать к маме... На работу он явился в состоянии грустной сосредоточенности. - Ты чего это, брат, в пятнах весь? - спросил набежавший Гена Кондаков. Загорал вчера? Меру надо знать. - Да представляешь, какая история, - пожаловался Сусликов, пожимая приятелю руку. - Диатез у меня нашли... - Это... детское что-то? - неприятно удивился Гена, машинально вытирая руку об штаны. - Инфекционное, да? Температура есть? - Предрасположенность такая, - искал сочувствия Сусликов. - Очень коварная. Бюллетень, правда, не дают, но, говорят, возможны отеки... Приятель резко переменился в лице и шмыгнул в туалетную комнату, откуда сразу донесся шум воды, льющейся в раковину. - А еще другом назывался, - с презрением сказал Сусликов проходившему мимо Галузину из отдела кадров. - Несчастного диатеза испугался, позорник! - Диатеза? - бдительно прищурился Галузин. - Смотри ты, как быстро реагировать наловчились! Вчера только приказ подписан об отправке на морковку, а поди ж ты. Нар-родец пошел!. Симулянт на симулянте! Сусликов не стал связываться и пошел к своим в лабораторию: Уже на подходе он услышал оживленный спор: - А я вам говорю: от этого не умирают. Так, слабоумными становятся, и все. Чепуха! Я сам этим болел сто раз! - Конечно, чепуха. По нему и не заметно будет... - Славненько! Может быть, теперь его из очереди на жилье, того... Попросят. - Фигушки, таким в первую очередь дают! - Поберечься бы надо. У меня ребенок дома... ; - Ишь ты, а с виду тихий такой... Кто бы мог подумать? - Все от нее, от проклятой... Сусликов не стал входить в лабораторию. Минут десять он простоял в коридоре, печально глядя на стенку. По коридору прошли двое сотрудников. Завидев Сусликова, они торопливо натянули марлевые повязки. Сусликов скрылся от глаз в курилке. "Тоже мне, товарищи по работе - грустил он, разглядывая плакат "Будьте осторожны с огнем!" - Нет, чтобы помочь, поддержать в трудную минуту. Скорей бы в отпуск, что ли..." В курилке он просидел до обеда. Иногда внутрь бодро залетали коллеги, но, переменившись в лице, ретировались. Некоторые шептали: "Извините..." А после обеда Сусликов стоял в кабинете Арнольда Сергеевича и страдал. - Мы считали вас перспективным работником, - осуждающе говорило начальство. - Сами посудите, можем ли мы назначить завлабом человека, постоянно страдающего этой... свинкой, коклюшем... Что там у вас? - Диатез. Я, Арнольд Сергеевич, ей-богу, все понимаю, но... - Несолидно, - завершило беседу начальство. - Даже, я бы выразился, неумно поступаете. А жаль, жаль... И окончательно добил Сусликова старший техник Басов, человек на плохом счету. - Не жмись, друг! - зашептал он, отведя Сусликова в темный уголок. - Как ты этого добился? Порошки какие глотал или втирал что? Отгул мне нужен край! Поделись секретом, век не забуду! Суслнкову хотелось кричать. На другой день он явился в поликлинику. - Доктор, мне нужна острая инфекционная болезнь. Желательно детская. Помогите! - Зачем это вам, дорогой мой? - Да не мне... То есть, я хочу сказать... В общем, посоветуйте, доктор! Не опасную бы, но чтобы пробирало! - Ну, не знаю, право. Корь, например. Или вот: коревая краснуха! Кстати, в вашем доме, в девятой квартире как раз болеет ребенок. Серьезная штука, легко передается взрослым людям. Не очень опасно, но приятного маловато... Послушайте, но зачем вам все это? - Для кроссворда! - покричал счастливый Сусликов, выбегая из кабинета. "Ну, друзья-коллеги, не взыщите, - злорадно размышлял Сусликов, заходя в подъезд. - Завтра я научу вас, как надо чуткость к людям проявлять! Без крайних мер, видимо, обойтись нельзя..." Сусликов приблизился к двери девятой квартиры и, коварно улыбаясь, нажал кнопку звонка...

Олег Игоревич Чарушников

Гарнитур

Грузчики, громко топая, ушли. Посреди комнаты остались четыре огромных ящика с мебельным гарнитуром. - Кажется, можно приступать к сборке? - спросил папа, осторожно посмотрев на маму. - Я заранее знаю, чем все это кончится, - сказала мама. - Царапинами на полировке, перекошенными дверцами и расколоченными вдребезги зеркалами. Надо было дать грузчикам рублей двадцать, они все сделали бы как следует. - Пятнадцати хватило бы за глаза, - вставил старший брат Геннадий. - Чепуха, мы с Алешкой прекрасно справимся, - бодро сказал папа. - Уверяю тебя, ничего страшного не случится. Вы нам только, пожалуйста, не мешайте... - Представляю себе! - сказала мама и удалилась в другую комнату. Старший брат Геннадий тоже ушел, на кухню - как он выразился, на разведку. Нашел место, где играть в разведчиков! Папа снял упаковку, и мы увидели массу плотно уложенных досточек, полированных стенок, пакетов с винтами, ящиков... Папа вооружился большой отверткой, взятой у соседей, а я начал читать инструкцию по сборке гарнитура. - Возьмите панель 6, - громко прочел я, - и винтами 11 и 12 прикрепите к ней боковину 60... - Это где же тут боковина 60? - забеспокоился папа. Мы стали рассматривать чертеж, приложенный к инструкции. Он был красивый, но непонятный. - Ага, вот она где! Папа извлек из ящика большую полированную доску и стал привинчивать к ней планку. Он работал быстро и ловко, только все время прищемлял пальцы. - К получившемуся каркасу присоедините детали 23 и 27, после чего... Пап, присоединил? - Присоединил! - бодро сказал папа. - Сейчас вставлю ящики и у нас будет замечательный письменный стол. - А в инструкции сказано, что это шкаф... - Какой еще шкаф? - удивился папа. - Бельевой. Тут так и написано: сборка бельевого шкафа. А мы шли по инструкции... Мы долго смотрели на чертеж. Наконец папа сказал: - Ничего, Алешка. Это бывает. Сплошь и рядом. Наверное, на базе перепутали. Главное, дальше смотреть в оба. Что там дальше? Диван? Даешь диван! Мы стали собирать диван. - Возьмите спинки 75 и 76! - с выражением прочел я. - Есть! Взял! - Присоедините винтами 46 и 46 поперечный брус 2! - Присоединил... Дальше, дальше читай! - Пап, тут опять рисунок идет... - Рисунок? Ну-ка... Ага, так-так... Эту, значит, сюда, а ту... Готово! - Недурной стол, - одобрил выглянувший из кухни брат Геннадий. Двухтумбовый. Такие в мебельном по полтораста рублей штука. Эге, да их два! В комплекте, выходит, по два стола? - Это не стол, а диван, - сказал я. - Инструкцию читать надо! - Ты, разведчик, иди, - сказал папа. - Там еще колбаса в холодильнике была. Ты се разведай и уничтожь. А нам, пожалуйста, не мешай... Мы с папой снова долго рассматривали непонятную инструкцию. - Странно получается, - задумчиво повторял папа. - Собираем, вроде бы, диван. А получается все время стол. Запутанная история. А ну, давай-ка попробуем собрать кресло-кровать. Навалимся в четыре руки! Мы навалились в четыре руки, и теперь я тоже начал прищемлять пальцы. Кресло-кровать было готово в пять минут. - Ничего не понимаю, - сказал папа. - Опять стол. Зачем же нам три стола? - Наоборот, хорошо! Каждому будет по столу. Кроме Генки. Рисуй что хочешь, и не сгонят. Давай, давай собирать дальше, пап! Очень интересно! - Эй, вы там, специалисты! - крикнула мама из другой комнаты. - Вы трельяж смонтировали уже? Смотрите, зеркало не разбейте! - Скорее! - зашептал папа. - Срочно собираем трельяж. Прикручивай эту планку. Так, теперь эту... Крепче! - Папа, - тоже шепотом сказал я. - По-моему, у нас опять получается стол... Как ты думаешь, отчего бы это? - Не знаю, не знаю, - шепотом закричал папа. - На базе перепутали! Может, исправим еще. Давай, давай! А то сейчас войдет мама, а у нас... Тут вошла мама. Она неподвижно стояла в дверях и молча смотрела на папу, на меня, на столы, загородившие всю комнату. Папа, отвернувшись, прикручивал какой-то винтик. Сквозь его не очень густые волосы было видно, что покраснел даже затылок. - Где трельяж, негодяи? - негромко спросила мама. - Я вас спрашиваю, кажется? Почему здесь одни столы? Где остальная мебель? -Ты, главное, не волнуйся, - заторопился папа. - Сейчас мы одним махом соберем остальную мебель. Здесь еще масса деталей! Мы вытащили из последнего ящика оставшиеся детали и снова принялись за работу. Мама стояла рядом и следила, чтобы мы не разбили зеркало. Из кухни выглядывал старший брат Геннадий, Он что-то подсчитывал... Папа очень старался, чтобы опять не получить письменный стол. Мы оба страшно старались собрать маме именно трельяж. Мы привинчивали, укрепляли, выравнивали, не обращая внимания на коварную инструкцию... Но ничего не вышло. Точнее, вышло, но не то. Вместо трельяжа постепенно получился аккуратный, самый симпатичный из всех, письменный столик. Пятый по счету. Мама просто задохнулась. Она попыталась добраться до нас через столы, но не смогла. Они перегородили всю комнату. Два даже пришлось поставить друг на друга. - Ну, Алексей! - сказала мама. - Этого я вам никогда не прощу! И Алешка тоже хорош... Ну, деятели... - Семьсот рубликов, мда-а, - заметил старший брат Геннадий. - Цифра! - А может, мы попробуем переделать? - жалобно спросил папа. Но мама и слушать не хотела. - Чтобы через четверть часа в моем доме не было никаких столов! приказала она. - Немедленно разбирайте и увозите обратно в магазин! Хулиганство какое! - Вот это зря, - вмешался брат Геннадий. - Не надо отвозить обратно. Надо их продать. По 150 рублей за штуку. Чистый доход - полсотни. Чистая прибыль! Мама, задыхаясь от возмущения, ушла в другую комнату. За ней следом убежал Геннадий. На ходу он убеждал маму, что нужно начать покупать гарнитуры и делать из них письменные столы на продажу. Мама стонала и отмахивалась. Мы остались вдвоем. - Папа, - .сказал я. - Что же теперь делать? Мы так хорошо их собирали. Неужели придется разбирать обратно и увозить? Такие столы! - Ума не приложу, - вздохнул папа. - Наверное, придется разбирать... Он чем-то позвякал из-за столов и опять вздохнул. - Ты понимаешь, Алешка, в жизни все не просто... - Понимаю... - Вот я тут пробую-пробую, пробую-пробую... - Пробуешь-пробуешь? - Ну да! Пробую разобрать их обратно, а они никак, ну никак не разбираются! Просто не желают они разбираться обратно, вот ведь какая штука!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джордж Леонард

"На нашей Луне есть кто-то еще"

ВВЕДЕНИЕ

В 1950 г. несколько ученых и любителей были поражены странными явлениями и объектами, увиденными на Луне. Не только заинтригованы (что было со времен Галилея), а именно поражены огнями, странными затмениями, кратерами, которые появлялись и исчезали, движущимися световыми полосами, странными опознавательными знаками и даже подобием инженерных сооружений. К 60-м гг. сложилось мнение о признаках технократический активности. Но заявить об этом ученые воздерживались: мешали традиции, недостаток доказательств, боязнь показаться смешными. Дальнейшие исследования Луны позволили накопить богатый материал о ней, по программе НАСА были сделаны в разное время тысячи фотографии. Эти фотографии отличного качества и раскрывают фантастические вещи.

Лаура ЛЕОНЕ

Истинные мотивы

Анонс

Целеустремленная Шелли Берд привыкла заботиться исключительно о своей деловой карьере и никогда не смешивать бизнес и любовь. Но какая женщина смогла бы устоять перед магическим обаянием Росса Таннера? Здравый смысл подсказывал Шелли, что не стоит доверять сладким словам ее самого опасного конкурента, но много ли значат доводы рассудка, если в сердце поселилась всепоглощающая страсть?..

Глава 1.

АНДРЕЙ ЛЕОНКИН

ДАЙТЕ ГРЕШНИКУ ГИТАРУ

СТИХИ И ПЕСНИ

Содержание

Вымирают последние рыцари.....................1 Непоправимое входит...........................1 Я к вам вошел - незваный гость................1 Ноль-ноль часов. Никем не тронут снег.........2 Прощание с детством...........................2 Романтики (цикл)..............................3 Песенка Аннунциаты, влюбленной в ученого

(пьеса-сказка Е.Шварца "Тень"..............6 Пролог к спектаклю "Тень" по пьесе Е.Шварца...6 Не кажутся пошлостью наши грехи...............7 Пес...........................................7 А как первый стишок...........................8 Привет дорогам дальним........................8 Диагноз.......................................9 Черно-белая баллада...........................9 В.Оркусу.....................................11 ...Бред сумасшедшего поэта был прекрасен.....11 И легкая рука в дыханьи сквозняка............12 Слушайте - вальс? А может быть танго?........12 Когда вечер серебряным крестом...............13 Посидим на чемоданах, помолчим...............14 Пролог к спектаклю "Дракон" по пьесе Е.Шварца14 Лишь вечер станцует мазурку с зарею..........15 Не поминайте всуе Фрейда.....................15 Парашютистка.................................15 Грешник......................................16 Последний парад Ю.Визбора....................17 Картина......................................19 Сколь вечна любовь...........................19 Когда в кипении застолья.....................20 Памяти В.Высоцкого...........................20 Репетиция разлуки, репетиция обмана..........21 Песенка потребителей.........................21 Больно до слез, но кто-то смеется............22 Шальная песенка..............................22 Отбой любви, трубач блеснет трубою...........23 Святые без неба творить не способны добро....24 Уроки рисования..............................24 Ты прав,мой друг.............................25 Ах, наше детство - незатейливый стишок.......25 Никак человеку нельзя без души...............27 Расцвел под зимними слезами..................27 Голубушка-сударыня...........................28 Вчерашний вальс..............................28 Ты понимаешь, очень больно...................29 Байдарочная N^1..............................30 Байдарочная N^2..............................31 Кончаются каникулы души......................31 Был приговор не в бровь, а в глаз............32 Из дневника девочки 1985 года рождения.......33 Помнишь, в сумерках губы алели...............34 Помнишь, Ваня, Alma mater....................35 Неужели все бедные Золушки...................36 Не ответили губы, не вздрогнули..............37 Был костер, и гитара рыдала..................37 Дед Афоня умирал.............................38 Был замок построен...........................39 Сиренев стон и жалоба лилова.................40

Борис Леонов

Так закалялась сталь

(Статья)

Кожевников В. М. Особое подразделение. Повести. М., Воениздат, 1974.

Советский человек, его психология, характер, его мировоззрение основная тема настоящей книги. Один из героев повести, Рябинкин, бывший фронтовик, говорит; "Фронт - школа для солдата, но хороший солдат получится только из хорошего человека". Вот о таких хороших солдатах, о простых рабочих парнях и пишет В. Кожевников. В книге освещаются также важные, всегда волнующие проблемы любви, товарищества и морали.