Расследование. Рукопись, найденная в ванне. Насморк

В книгу вошли романы «Расследование», "Рукопись, найденная в ванне", «Насморк» всемирно известного польского писателя и философа.

Отрывок из произведения:

Старомодный лифт со стеклянными узорчатыми дверцами полз вверх. Мерно щелкали контакты на этажах. Остановка. Четверо мужчин пошли по коридору, где, несмотря на дневное время, горели лампы.

Обитые кожей двери открылись.

— Прошу вас, джентльмены, — произнес стоявший в них человек.

Грегори вошел последним, вслед за врачом. Здесь тоже было почти темно. За окном в тумане проступали голые ветви деревьев.

Главный инспектор Шеппард вернулся к черному массивному столу с двумя телефонами и плоским микрофоном внутренней связи. На полированной его поверхности лежали очки, трубка и кусочек замши.

Рекомендуем почитать

В книгу вошли романы "Магелланово Облако", «Астронавты» и повесть "Человек с Марса" всемирно известного польского писателя и философа.

Впервые на русском языке – трактат знаменитого писателя-фантаста и философа Станислава Лема о проблемах литературы.

Возможно ли создать общую теорию литературного произведения? Понять, что определяет его судьбу и почему одним книгам суждена слава, а другим – забвение? Выявить критерии, с помощью которых – чисто аналитически – можно отличить гениальный шедевр от банальной поделки?..

В книгу вошли цикл повестей и рассказов (1959–1971), а также роман (1987) о космическом навигаторе Пирксе, любимом «серийном» персонаже С. Лема и его читателей.

В книгу вошли рассказы из сборников "Звездные дневники Ийона Тихого" и "Из воспоминаний Ийона Тихого", а также "Пьесы о профессоре Тарантоге" всемирно известного польского писателя и философа.

В книгу вошли романы: "Футурологический конгресс", "Осмотр на месте", "Мир на земле" всемирно известного польского писателя и философа.

В книгу вошли романы "Возвращение со звезд", "Глас Господа" и повести всемирно известного польского писателя и философа.

Остроумные, ироничные приключения конструкторов Трурля и Клапауция, «забавные и поучительные» сказки роботов и — юмор, юмор и еще раз юмор! Таковы рассказы, составившие циклы «Сказки роботов» и «Кибериада» великого фантаста Станислава Лема и вошедшие в данный том собрания его сочинений.

«Фантастика и футурология» — литературно-философское исследование, размышления уже ставшего классиком писателя-фантаста о взаимосвязях фантастики — безоглядной игры воображения — и футурологии — строгой науки, ответственной за каждый свой постулат.

На русском языке публикуется впервые.

Другие книги автора Станислав Лем

Роман "Солярис" был в основном написан летом 1959 года; закончен после годичного перерыва, в июне 1960. Книга вышла в свет в 1961 г. - Lem S. Solaris. Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Oborony Narodowej, 1961.

В сборник входит роман «Непобедимый» и цикл рассказов «Кибериада».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу…

Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки.

Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Сборник приключений известных на всю галактику изобретателей, инженеров-конструкторов и мировых раздолбаев Трурля и Клапауция. Не смотря на то, что главные герои живут и работают в мире роботов (коими сами и являются), проблемы, которые им приходится решать, весьма свойственны каждому человеку и цивилизации людей в целом. Хотя повествование историй «идет» в форме сказок, общие выводы в каждом рассказе имеют глубокий философский смысл, а вопросы, над которыми автор заставляет задуматься, адресованы скорее взрослым, нежели детям.

Крылатая фраза Станислава Лема «Среди звезд нас ждет Неизвестное» нашла художественное воплощение в самых значительных романах писателя 1960 годов, где представлены различные варианты контакта с иными, абсолютно непохожими на земную, космическими цивилизациями. Лем сумел зримо представить необычные образцы внеземной разумной жизни, в «Эдеме» - это жертвы неудачной попытки биологической реконструкции.

Роман «Возвращение со звезд» – одно из самых ярких, красивых и необычных произведений Станислава Лема, смело сочетающее в себе черты утопической и антиутопической НФ. Сюжет его, внешне простой, под гениальным пером писателя превращается в изысканную и глубокую философскую притчу о человеке, обладающем четким пониманием «нормальных» морально-этических представлений – и оказавшемся в мире, где запрет на насилие стал фактически запретом на человечность…

— Отличная посадка.

Человек, сказавший эти слова, не глядел на пилота, стоявшего перед ним в скафандре, со шлемом под мышкой. По круглому залу диспетчерской, с подковой пультов в центре, человек прошел к стеклянной стене и уставился на внушительный — даже на расстоянии — цилиндр корабля, обгоревший у дюз. Из них еще сочилась на бетон черная жижа. Второй диспетчер — широкоплечий, в берете, обтягивающем лысый череп, — пустил ленты записи на перемотку и, пока бобины крутились, углом неподвижного глаза, как птица, косил на прибывшего. Не снимая наушников, он сидел перед беспорядочно мигающими мониторами.

«Сумма технологии» подвела итог классической эпохе исследования Будущего. В своей книге Станислав Лем провел уникальный и смелый технологический анализ цивилизаций. Он проанализировал возможности возникновения принципиально новых групп научных дисциплин и полностью отказался от простых экстраполяционных построений Будущего. Написанная почти сорок лет назад книга нисколько не устарела и является классикой футурологии.

«На гигантском осколке метеорита, таком черном, будто на нем запекся мрак бездны, в которой он кружил нескончаемые века, лежал навзничь человек. Днем этот упавший колосс виден из самых отдаленных пунктов города. Обломок ракетного оперения пронзает его грудь. Сейчас, в отблесках зарева отдаленного города, гигант утратил свои очертания. Складки его каменного скафандра темнели, как расселины скалы. Человеческой была лишь голова - огромная, тяжело закинутая назад, касающаяся виском выпуклой поверхности камня».

– Курсант Пиркс!

Голос Ослиного Лужка заставил его очнуться. Он как раз представил себе, что в часовом кармашке старых гражданских брюк, спрятанных на дне шкафа, завалялась двухкроновая монетка. Серебряная, звенящая, забытая. Еще минуту назад он точно знал, что там ничего нет – разве что старая почтовая квитанция,– но постепенно уверил себя, что монета там могла быть, и, когда Ослиный Лужок назвал его имя, он уже в этом не сомневался. Он прямо-таки осязал ее округлость и видел, как она распирает кармашек. Можно сходить в кино, и полкроны еще останется. А если только на хронику, останется полторы; крону он отложил бы, а на остальное сыграл бы на автоматах. А вдруг автомат заест, и он начнет без конца сыпать монеты прямо в протянутую ладонь – только успевай рассовывать по карманам и опять подставлять руку… случилось же такое со Смигой! Он уже сгибался под тяжестью неожиданно привалившего к нему богатства, когда его вызвал Ослиный Лужок.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Трускиновская Далия

Стихи

Вступительное слово

Ребята, я - уникальный случай. Я - бард без гитары. Все попытки освоить эту штуку были безуспешны - хотя я занималась музыкой лет восемь и даже играла в ансамбле аккордеонистов. Но бард с аккордеоном - это уже что-то запредельное. И с голосом напряженка. Про такие голоса присутствующие обычно говорят - пой, пожалуйста, у открытого окна, чтобы соседи видели, что тебя никто не бьет.

Виктория Угрюмова

Монологики

x x x

Меня тошнит над унитазом, и я поневоле гляжусь в его блестящее нутро. Отмытый, черт.

Душу выворачивает наизнанку, но это-то и хорошо; хочется вместе с тошнотой выплюнуть и себя самое. Может, тогда жизнь наконец станет человеческой. Выплюнуть и забыть.

У сердца примостился какой-то маньяк-садист и пилит, пилит, пилит его тупым ножом. В грудной клетке кто-то уже выгрыз порядочное отверстие, и через него тянет сквозняк - холодный и неуютный. Интересно, видал кто-нибудь уютный сквозняк? Между прочим, это самый настоящий Новый год, без балды. Тридцать первое декабря на календаре.

Джон УИНДЕМ

НЕИСПОЛЬЗОВАННЫЙ ПРОПУСК

Умирать в семнадцать лет ужасно романтично, если, конечно, при этом соблюдать все надлежащие приличия. Лежишь вся такая красивая, хоть и немного бледная, с одухотворенным лицом, утопая в подушках; оборочки нейлоновой сорочки выглядывают из-под ажурной шерстяной кофточки; волосы мерцают в свете ночника. Тонкая рука покоится на розовом шелке одеяла...

А какая выдержка, какое терпение, благодарность ко всем проявляющим о тебе хоть малейшую заботу, полное прощение докторам, чьи надежды ты не оправдала, сочувствие к оплакивающим, смирение, твердость духа... Нет, это все просто восхитительно, печально-романтично и не так уж страшно, как принято считать, особенно, если ни минуты не сомневаешься, что попадешь прямо в рай. А в этом Аманда не сомневалась никогда.

Андрей Валентинов

ЗАВЕЩАHИЕ КОМИССАРА ФУХЕ

Телефон звякнул. Худая дрожащая рука взяла трубку.

- Алло? - прохрипел еле слышный голос.

- Идиот! - раздалось в трубке.-Почему не на службе?

- Да я, господин Дюмон, да вот, да умираю...

- Болван! Hе твоя очередь!

- Да я в некотором роде... да врачи... язва...

- Скотина! А квартальный план? Гранатомета давно не нюхал?

- Господин Дюмон... ведь я... дохожу совсем...

И.Варшавский

"ЦУНАМИ" ОТКЛАДЫВАЮТСЯ

В штабе посредников заканчивались последние приготовления. В комнату вошел Адъютант и доложил, что передислокация войск закончена.

Генерал обвел взглядом присутствующих.

- Напоминаю, господа, условия маневров "Цунами". Они проводятся на уровне дивизий, стрелковые подразделения поддерживаются танковыми, парашютными частями и артиллерией. Кроме того, каждой стороне приданы ракетно-атомные батареи. Отличительной особенностью этих маневров является то, что "ягуарами" будет командовать электронная машина. Цель маневров - захват безыменной высоты, удерживаемой "медведями". Прошу, сэр, можете сводить в свою машину данные об исходном расположении частей.

Илья Варшавский

ПОВЕСТЬ БЕЗ ГЕРОЯ

ПРОЛОГ

Шедшие с утра дождь к вечеру превратился в тяжелые хлопья снега, которые таяли на лету. Резкие порывы ветра сгоняли с окон крупные капли, оставлявшие подтеки на стекле.

Громоздкие кресла в холщовых чехлах, покрытый плюшевой скатертью с кистями круглый стол, оранжевый паркет, две кадки с фикусами - весь этот нехитрый уют больничной гостиной казался еще более грустным в хмуром сумеречном свете.

Илья ВАРШАВСКИЙ

ВЫСТРЕЛ

- Я ничего не понимаю в ваших тензорах, - сказал Скептиалов, - но уверен, что все эти математические выкрутасы придуманы специально для того, чтобы запутать человека, желающего руководствоваться здравым смыслом. Никакой отрицательной вероятности не существует, а время всегда течет в одном направлении.

Мозгачев нахмурился. Бесплодный спор с профаном уже начал его раздражать. Правильнее было бы на этом закончить, но все изобретатели очень самолюбивы.

Владимир ВАСИЛЬЕВ

ЖЕСТЫ

Роже и сам не понимал как его занесло на корриду. Ничего привлекательного в том, что несколько человек в ярких костюмах издеваются над бестолковыми быками он не видел. Но в июльскую жару в крохотном испанском городке Сагаста, что в часе езды от Барселоны, податься было совершенно некуда и Роже, бросив автомобиль на единственной стоянке, забрел на небольшую пустошь, окруженную неровным кольцом повозок. Оказалось, что в данный момент это никакая не пустошь, а "пласа дель торо". На повозках теснился народ, в большинстве своем оборванцы со всей округи; впрочем, были и прилично одетые испанцы; в стороне под кричаще-ярким навесом сидели даже какие-то дельцы. Здесь не носили костюмы и галстуки, слишком жарко, но эти вели себя так, словно были облачены именно в костюмы. Они дружно ругали жару и не выпускали из рук банки с кока-колой. Внутри кольца нескладный щуплый паренек размахивал мулетой, пытаясь подостоверней изображать традиционные вероники, полувероники, чикуелины и натуралии. Получалось не шибко. Большой черный бык - торо вяло его атаковал. Зрители свистели и кричали, подбадривая не то тореро, не то быка.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В книгу вошли философско-фантастические романы "Больница преображения", "Высокий замок" и рассказы всемирно известного польского писателя и философа.

От переводчика:

«В этой книге впервые полностью представлены т.н. „апокрифы“ Станислава Лема – его рецензии на несуществующие книги и предисловия к несуществующим книгам. Лемовские псевдорецензии вошли в его сборники „Абсолютная пустота“ (1971), „Провокация“ (1984), „Библиотека XXI века“ (1986); псевдопредисловия – в сборник „Мнимая величина“ (1973).

Трактат «Голем XIV» впервые был опубликован в сборнике «Мнимая величина», а в 1981 г. вышел отдельным изданием, почти вдвое большим по объему. Здесь были добавлены «Лекция XLIII. О себе» и «Послесловие», однако исключены «Предуведомление» и «Памятка». В настоящем издании, по указанию автора, печатаются все части «Голема XIV», в т.ч. «Предуведомление» и «Памятка».

Кроме того, с согласия автора в эту книгу включен рассказ «Записки всемогущего» (1963), который предвосхищал идею сборника «Мнимая величина» и до сих пор в России не публиковался.»

Размышления знаменитого писателя-фантаста и философа о кибернетике, ее роли и месте в современном мире в контексте связанных с этой наукой – и порождаемых ею – социальных, психологических и нравственных проблемах. Как выглядят с точки зрения кибернетики различные модели общества? Какая система более устойчива: абсолютная тирания или полная анархия? Может ли современная наука даровать человеку бессмертие, и если да, то как быть в этом случае с проблемой идентичности личности?

Написанная в конце пятидесятых годов XX века, снабженная впоследствии приложением и дополнением, эта книга по-прежнему актуальна. Многое из того, что предвидел Лем, сбылось, многому еще, возможно, предстоит осуществиться...

Давным-давно земля стонала от войн. Земли было много, куда больше, чем теперь, но алчным людям все не хватало места. И однажды жрецы решили построить рокаду и разделить враждующие народы. И разделили. Раделили