Рассказы

В сборник вошли детские рассказы Ю. П Казакова.

Отрывок из произведения:

Жил-был один воробей по имени Чик. Но это просто так говорится, что один. На самом деле воробьев в нашей деревне было душ тридцать, а может, и больше. Кто их там будет считать!

После длинной зимней ночи деревня просыпается: вот кто-то пошел за дровами, заскрипел дверью сарая, потом залаяла собачонка в своей конуре. Для людей наступило утро, а звезды светят еще по-ночному, и воробьи спят по чердакам, тесно прижавшись друг к другу.

И только когда звезды погаснут и порозовеет небо на востоке, воробьи вылетают со своих чердаков и собираются все вместе на каком-нибудь голом кусте сирени.

Рекомендуем почитать

Трепещи, коварный мышище Зыза! В Звериный город с Луны упал кот да Винчи — супергений, суперсыщик и просто герой! Вместе со своими друзьями — мышатами Пиком, Бубушей и Чучей, белкой Брякой, ежом Агасем, совой Угухой, курицей Кудахой и другими зверями — он расследует самые сложные и запутанные преступления!

Влипсики — самый таинственный маленький народец! Поэтому о них никто не знает. Так было всегда, пока… Совершенно непонятно, как, кто и когда написал о них книгу. И рассказал такое, от чего читатели сразу кинулись в лес на поиски загадочных человечков.

Для младшего школьного возраста.

Истории английского писателя Майкла Бонда о медвежонке по имени Паддингтон давно уже стали классикой детской литературы. Если речь заходит о самых знаменитых литературных медведях, англичане обязательно называют Винни Пуха и Паддингтона.

Началась эта история, когда мистер и миссис Браун познакомились на Паддингтонском вокзале с медвежонком, приехавшим из Дремучего Перу. Назвали медвежонка Паддингтоном, и он прочно обосновался в доме Браунов на улице Виндзорский Сад. Если вы читали первую книгу про Паддингтона, то вам уже знакомы его проделки и приключения. В новой книге Паддингтон оказывается в будке суфлёра, в мармеладной бочке, в печной трубе и даже в кресле у стоматолога. Он берётся настраивать телевизор, чинить водопровод, участвовать в телевизионной викторине. И всегда выходит победителем, хотя и после множества приключений. Такой уж это медведь: где он, там никогда не бывает скучно.

Писателя Юрия Казакова не надо представлять. Ни один из его рассказов не остался незамеченным: много говорилось и писалось о мастерстве этого художника слова, умеющего слушать пульс современности. Произведениям писателя свойственно философское звучание, они полны раздумья о природе, о любви, о будущем. В книгу «Осень в дубовых лесах» вошли лучшие рассказы талантливого писателя.

В книге собраны популярные сказки-мультфильмы для детей и взрослых известного писателя и сценариста М. Ф. Липскерова.

Юрий Казаков скончался в ноябре 1982 года.

Если вспомнить, что печататься он начал в 1952-м, его литературная деятельность укладывается в тридцать лет: он энергично заявил о себе во второй половине пятидесятых годов, наиболее активно выступал в шестидесятых, в семидесятых в его работе случались продолжительные паузы, однако его присутствие в литературе живо ощущалось и тогда, когда он подолгу ничего не публиковал.

Не публиковал — еще не значит не работал и не писал. Личный архив, которому в силу ряда обстоятельств нанесен непоправимый урон, тем не менее документально подтверждает, что у Казакова всегда было множество неосуществленных замыслов; он оставил изрядное количество набросков, отражающих богатство его творческих поисков; Казаковым написано множество писем — их еще предстоит собрать.

Очень важно, чтобы в юности попались тебе хорошие книги, от которых светлее становится жить, которые станут твоими друзьями.

И чтобы рассказы были о настоящих чувствах, о красоте земли, о хороших и сильных людях, о важной и большой работе.

Одним словом, очень нужны такие книги.

Проза Юрия Казакова наполнена простотой, нежностью и любовью. И этот удивительный лиризм передается читателю.

И такое это замечательное чувство, будто познакомился ты с хорошим человеком, и не расстанешься теперь с ним никогда.

Сборник рассказов известного советского писателя Юрия Казакова. Рассказ «На полустанке» можно назвать «пробой пера» начинающего писателя, студента Юрия Казакова. Рассказ высоко оценили видные в то время литературные деятели — Шкловский, Паустовский, Катаев, и после этого писательский талант Казакова был наконец-то замечен и оценен по достоинству. Лучшие рассказы Казакова были переведены на основные языки Европы, в Италии ему была присуждена Дантовская премия (1970).

Другие книги автора Юрий Павлович Казаков

В сборник известного прозаика вошли его лучшие рассказы о детях, о природе, о животных, о любви: «Никишкины тайны», «Свечечка», «Голубое и зеленое», «Некрасивая», «Тедди» и др.

Юрий Казаков путешествовал много и в каких местах только не бывал – и Печоры, и Таруса, и Новгородская земля, и северные края, рассказы о которых так завораживают читателя. Но еще писатель был и альпинистом, и охотником, и рыбаком; любил ходить пешком, не боялся заночевать где придется в любую погоду, останавливался в глухих деревнях и, как он сам писал: «все время смотрел, слушал и запоминал». Вот поэтому так мелодичны и правдивы рассказы этого писателя, искренне любящего свою землю.

Опубликовано в альманахе "Рыболов-спортсмен" № 8 за 1958 год.

Художник Н.А. Воробьев

Юрий Павлович Казаков

НИКИШКИНЫ ТАЙНЫ

1

Бежали из лесу избы, выбежали на берег, некуда дальше бежать, остановились испуганные, сбились в кучу, глядят завороженно на море... Тесно стоит деревня! По узким проулкам деревянные мостки гулко отдают шаг. Идет человек - далеко слышно, приникают старухи к окошкам, глядят, слушают: семгу ли несет, с пестерем ли в лес идет или так... Ночью белой, странной погонится парень за девушкой, и опять слышно все, и знают все, кто погнался и за кем.

— Лиля, — говорит она глубоким грудным голосом и подает мне горячую маленькую руку.

Я осторожно беру ее руку, пожимаю и отпускаю. Я бормочу при этом свое имя. Кажется, я не сразу даже сообразил, что нужно назвать свое имя. Рука, которую я только что отпустил, нежно белеет в темноте. «Какая необыкновенная, нежная рука!» — с восторгом думаю я.

Мы стоим на дне глубокого двора. Как много окон в этом квадратном темном дворе: есть окна голубые, и зеленые, и розовые, и просто белые. Из голубого окна на втором этаже слышна музыка. Там включили приемник и я слышу джаз. Я очень люблю джаз, нет, не танцевать — танцевать я не умею, — я люблю слушать хороший джаз. Некоторые не любят, но я люблю. Не знаю, может быть, это плохо. Я стою и слушаю джазовую музыку со второго этажа, из голубого окна. Видимо, там прекрасный приемник.

Издание под названием «Во сне ты горько плакал»

Юрий Павлович Казаков (1927–1982) родился и жил в Москве. Окончил Гнесинское музыкальное училище (1952) и Литературный институт (1958). Писатель-новеллист, чьи произведения переведены на многие языки мира. В 1970 году в Италии удостоен медали и премии Данте. Он был мастером рассказа, рыцарски преданным этому жанру, где, как он говорил, `миг уподоблен вечности, приравнен к жизни`. Его творчество неразрывно связано с путешествиями по России: он любил Север, Беломорье, Соловки, десятки верст прошел пустынным морским берегом от селения к селению, плавал на рыболовецких судах, выходил на зверобойный промысел в Карское море, бывал на Валдае, подолгу жил на Оке, ездил на Смоленщину — родину своих предков… Очарованный вечной красотой русской природы, не переставая удивляться `великому, непостижимому множеству судеб, горя и счастья, и любви, и всего того, что мы зовем жизнью`, он создавал неповторимый мир своих рассказов. И они по праву вошли в золотой фонд русской классики.

В книгу входят: Арктур — гончий пес; Белуха; В город; Во сне ты горько плакал;Вон бежит собака!; Голубое и зеленое; Двое в декабре; Долгие крики; Запах хлеба; Звон брегета; Кабиасы; Калевала; Легкая жизнь; Манька; На острове; На охоте; На полустанке; Некрасивая; Нестор и Кир; Ни стуку, ни грюку; Никишкины тайны; Ночлег; Ночь; Осень в дубовых лесах; Отход; Плачу и рыдаю; По дороге; Проклятый Север; Свечечка; Старики; Тихое утро; Трали-вали; Тэдди

Юрий Павлович Казаков (1927–1982) – классик русской литературы XX века. Его рассказы, появившиеся в середине пятидесятых, имели ошеломительный успех – в авторе увидели преемника И. Бунина; с официальной критикой сразу возникли эстетические разногласия. Впрочем, сам автор гениальных новелл «Манька», «Трали-вали», «Во сне ты горько плакал», «Арктур – гончий пес» жил всегда сам по себе, не оглядываясь ни на авторитеты, ни на хулителей. Не приспосабливался. Не суетился. Именно поэтому его проза осталась не только памятником времени, но и живым понятным разговором и через двадцать, и через тридцать лет. Писатель на все времена.

Юрий Казаков

НА ПОЛУСТАНКЕ

Была пасмурная холодная осень. Низкое бревенчатое здание небольшой станции почернело от дождей. Второй день дул резкий северный ветер, свистел в чердачном окне, гудел в станционном колоколе, сильно раскачивал голые сучья берез.

У сломанной коновязи, низко свесив голову, расставив оплывшие ноги, стояла лошадь. Ветер откидывал у ней хвост на сторону, шевелил гривой, сеном на телеге, дергал за поводья. Но лошадь не поднимала головы и не открывала глаз: должно быть, думала о чем-то тяжелом или дремала.

Популярные книги в жанре Детская проза

Введите сюда краткую аннотацию

Почему четыре этих рассказа поставлены рядом, почему они собраны здесь вместе, под одной обложкой?..

Ты стоишь вечером на людном перекрестке. Присмотрись: вот светофор мигнул желтым кошачьим глазом. Предостерегающий багровый отблеск лег на вдруг опустевший асфальт.

Красный свет!.. Строй машин дрогнул, выровнялся и как бы перевел дыхание.

И вдруг стремительно, словно отталкиваясь от земли длинным и упругим телом, большая белая машина ринулась на красный свет. Из всех машин — только она одна. Луч прожектора, укрепленного у нее над ветровым стеклом, разрезал темноту переулка. Сверкнул освещенный сверху красный крест.

Машины, которые не останавливает красный свет, спешат на помощь человеку, попавшему в беду.

Есть профессии, обязывающие мчаться на красный свет. Днем и ночью. В жару и мороз. Преодолевать препятствия. Быть всегда в готовности.

О людях таких профессий эти рассказы.

Рассказ Аркадия Минчковского из сборника «Старик прячется в тень» (1976 год).

Рассказ Аркадия Минчковского из сборника «Старик прячется в тень» (1976 год).

Сергей Фёдорович Антонов — автор нескольких книг рассказов для взрослых и детей: «Дни открытий» («Советский писатель», 1952), «Дальний путешественник» (Детгиз, 1956), «Валет и Пушок» (Детгиз, 1960), «В одну ночь» («Знание», 1963), «Полпред из Пахомовки» («Московский рабочий», 1964), «Дорогие черты» (Военгиз, 1960), «Встреча в Кремле» (Детгиз, 1960), «За всех нас» («Знание», 1962), «Старший» (Детгиз, 1963) и другие.

Среди рассказов Сергея Антонова особое место занимают произведения о Владимире Ильиче Ленине. Четыре последние из перечисленных сборников целиком посвящены жизни и деятельности вождя.

В книгу «Колючий подарок», помимо некоторых старых, вошли новые рассказы о ребятах, об их школьных делах и различных приключениях. Есть здесь и рассказы о животных — медвежонке Братухе, собаках Пушке, Валете и Томке. Однако это не рассказы натуралиста. О животных пишут, не всегда имея в виду только животных. Бывает и так, что за подобными историями отчётливо проглядывают взаимоотношения людей с их сложными переживаниями и судьбами.

Отзывы об этой книге присылайте по адресу: Москва, А-47, ул. Горького, 43. Дом детской книги.

Ростом он был чуть выше сапога, и его прозвали — Чубоцел[1].

Если перевести это слово на русский язык, получится — Мальчик-Сапожок. Но мы будем звать его Чубо. Так ласково называет его мама — Чубо!

— Чубо! Чубо! Чубоцел! Где ты?

— Чубо! Чубо! Куда ты пропал?

Он и вправду пропадал где-то каждый день, и мама видела его только по вечерам, когда он являлся домой. А днём только чубоцеле знали, где Чубоцел.

Вчера мать искала его целый день. И нашла! Вот он, милый, сидит в курятнике!

Журнальный вариант повести Ильи Дворкина «Трава пахнет солнцем». Повесть опубликована в журнале «Костер» №№ 2, 3 в 1967 году.

Трогательная повесть о трех мальчишках, которые при всей своей беспечности не прошли мимо чужого горя.

История о мальчике Лёше и Чижиках, которые однажды появились в его доме — братишке и сестрёнке.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Земля русского кластера дрожит от поступи врагов. Разгневанные боги хмурятся с небес. Спецслужбы сцепились в круговерти собачьей свалки. Сотни тысяч разумных радостно режут друг друга. Это больше не игровой квест и не потешная возня пары кланов вокруг богатой ресурсами локации. Это война!

Война цивилизаций, религий и граней света. Рыдает от боли земля, астральные сущности в ужасе отворачивают лица. Рушатся башни горящих замков, плавится от жара обреченный камень. Враг идет!

Стекаются в Долину беженцы, собирается в кулак ударная мощь Альянса. Глеб уже не просто лидер клана. Он Вождь и центр кристаллизации сил сопротивления. И нет у тебя выбора, если за спиной – испуганные детские глаза и биение сердец тысяч доверившихся тебе людей.

Вниманию читателя предлагается грандиозная трехтомная монография Томаса Балфинча, впервые вышедшая в Бостоне в 1855 г. Увлекательное изложение древнегреческих мифов сопровождается многочисленными примерами из мировой поэзии, что далает книгу поистине неисчерпаемым кладезем цитат, афоризмов и эпиграфов на все случаи жизни. Этот труд по-своему уникален, поскольку автор ставил своей целью не только и не столько познакомить малообразованного американского читателя с основными мифологическими сюжетами, но и показать как надо ими пользоваться, в частности на примере поэзии. Таким образом писатели, журналисты, ораторы и адвокаты в своих речах могли использовать красочные мифологические образы. Как видите, цель здесь автором ставилась сугубо практическая и весьма востребованная в обществе. Это же поставило перед российским издательством достаточно сложную творческую задачу – найти в русской поэзии соответствия многочисленным цитатам из англо-американских авторов. Надеемся, у редакции это получилось.

Когда Грэйвен подошел к статуе Ахилла, накрапывал мелкий летний дождик. Только-только зажглись первые фонари, но вдоль дороги до самой Мраморной Арки уже стояли машины, и их владельцы алчно выглядывали из них, как тарантулы из норок, поджидая какую-нибудь девицу, с какой можно было бы провести вечер. Грэйвен мрачно брел мимо, подняв воротник макинтоша: сегодняшний день не был самым удачным в его жизни.

Все на пути напоминало ему о том, что для любви нужны деньги, а беднякам остается лишь вожделение. Любовь требует хорошего костюма, машины, квартиры или номера в хорошем отеле. Любовь принято заворачивать в целлофан… Грэйвен же ни на минуту не мог забыть о мятом галстуке и лоснящихся рукавах. Он ненавидел свое тело. (Бывали ведь минуты счастья — в читальне Британского музея; но тело всегда тянуло его к земле.) Что ему было вспомнить? Разве мерзости на парковых скамейках… Вот то и дело жалуются, что тело, мол, чересчур недолговечно. Грэйвена это никогда не волновало. Пока что тело жило — хуже того, он наткнулся на мокнущего под мишурным дождичком плюгавого человечка в черном костюме, вооруженного плакатом «ВОССТАНУТ МЕРТВЫЕ», и сразу же вспомнил кошмар, от которого часто просыпался, содрогаясь от ужаса: ему снилось, что он находится один в колоссальной пещере — на кладбище человечества. Он знал, что все могилы под землей соединены между собой, что весь мир напоминает чудовищные соты, что он изрыт ходами мертвых. И каждый раз, видя этот сон, Грэйвен заново открывал ужасную правду: что мертвецы не гниют, что под землей нет червей и разложения, что под тонким слоем земли бессчетные орды мертвых готовы в любой момент восстать, с язвами на холодной плоти… И, только проснувшись, он вспоминал с настоящей радостью, что на самом деле тела все же подвержены разложению.

Хорошо помню тот день, когда в буфете из темной сосновой древесины, находившемся в комнате, где спали мы с братом, я обнаружил револьвер. Было это ранней осенью 1922 года. Мне минуло семнадцать, я ужасно тосковал и был по уши влюблен в гувернантку сестры; влюблен той безответной, безнадежной, романтической подростковой любовью, которая многим внушает мысль, будто любовь и отчаянье нерасторжимы и счастливой любви на свете не бывает. В этом возрасте ничего не стоит навсегда влюбиться в собственную несостоятельность, и всякий успех, прежде чем его добиваешься, теряет половину своей притягательности. Такую любовь выпрашиваешь, как выпрашивает мелочь нищий, что распевает песни, стоя на краю тротуара, или старый приятель, который клянчит доллар. У многих людей в таком положении сохраняется разве что любовь к Богу; им кажется, будто они до гробовой доски обречены быть такими же унылыми, жалкими, незадачливыми и тем самым вправе обратить на себя Его внимание.