Рассказы

Сергей КАПЛИН

Рассказы

ПЕРЕВОРОТ КУБОК ЧЕМПИОНОВ СЕДЬМОЕ ДЕКАБРЯ ПОКУШЕНИЕ НА ФУХЕ УЖАСНАЯ ИСТОРИЯ БРЕЛОК ЛОГИКА ДИНАСТИЯ

Сергей КАПЛИН

ПЕРЕВОРОТ

1. ВЕЛИКОЕ В МАЛОМ

Серый пасмурный день, заполнивший кабинет комиссара Фухе, начальника отдела по раскрытию особо опасных преступлений, не предвещал хорошего настроения. "Пивка, что ли, попить?" - сам себя спросил хозяин кабинета, лениво достал из пачки сигарету и закурил, морщась от отвращения: это были вонючие "Серые в крапинку портсигары", а не любимые комиссаром и воспетые во множестве протоколов сигареты "Синяя птица". Табачный комбинат в Гомборге бастовал уже месяц; все сотрудники поголовной полиции, кроме начальства, следили за порядком течения забастовки; комиссар Фухе томился от безделья и отсутствия "Синей птицы".

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Макс Самохвалов

PARTY OVERDRIVE

Ефим приехал с вечерней электричкой и брат, встретивший его на Ленинградском вокзале, сразу потащил его сюда, в модный клуб. Что это за клуб, Ефим еще не понял, так как тут было темно и тихо. Кто-то разговаривал, редкие светляки обозначали волосатые головы и единственным ориентиром была стена, о которую Ефим и опирался спиной, ожидая пока начнется собственно то, что тут должно быть.

Братец сразу куда-то испарился, так и не познакомив его со своими друзьями, которые тихо разговаривали неподалеку, употребляя необычные слова и поминая непонятные для деревенского жителя явления столичной жизни. Ефим уже собирался сесть на корточки, ноги гудели, так как в электричке пришлось стоять всю дорогу, как вдруг воздух в зале сгустился, в глазах вспыхнули бесноватые зайцы от завертевшегося под потолком шара, а в барабанные перепонки ударила громкая, частотосодержащая музыка. Ефим ошалело вскочил, зажмурив глаза. Такого он не ожидал. Когда он оглушенный, наконец, решился открыть глаза, его взгляду предстала совершенно фантастическая картина, люди метались в этом хаосе света и частоты, мерцающего пола и потолка, свечении флуоресцентных одежд и ломающихся представлений о субстанциях замшелой платформы. Трудно представить, что твориться с адресацией в таком нечетком потоке синхроимпульсов. Ефим вытянул шею, разыскивая брата, но его нигде не было видно... Только мотающиеся вихрастые головы и выпрыгивающие там и сям разноцветные туловища. Ефим с изумлением смотрел на девушку, танцующую рядом с ним, у которой на ногах были такие мощные ботинки, что непонятно было, кто кого двигает и не являются ли эти безумные взмахи руками - попыткой сохранить равновесие?

Максим Самохвалов

PARTY OVERDRIVE II

Ефим старался не плакать, оставаясь в одиночестве и скидывая повседневную маску цинизма. Способности, коли таковые существуют, это постоянная готовность породить чудо. Ненужное... но чтобы все говорили.

Кто породит чудо для Ефима?

Главное, когда начинает мотать пленку на старом магнитофоне, прижать кассету пальцами.

- Не забыть бы, - упрямо твердил про себя Ефим, откидывая непокорные волосы с глаз, - не забыть бы...

Александр В. Школьников

50 советов, как управлять коммерческим банком

(пособие для начинающих)

1. Станьте посередине офиса и раскиньте пальцы. Попросите измерить максимальное расстояние по горизонтали между кончиками пальцев правой и левой руки. Сделайте все дверные проемы на эту ширину.

2. Hе забудьте сделать одну из форточек на эту же ширину, поскольку в будущем может возникнуть необходимость спасаться от разъяренных вкладчиков.

Тэффи

Шарманка Сатаны

Пьеса в 4-х актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

А р д а н о в, Н и к о л а й С е р г е е в и ч, земский начальник.

Е л и з а в е т а А л е к с е е в н а, его жена.

С е р а ф и м а А н а н ь е в н а, С в е т о н о с о в а, экономка.

В о р о х л о в, И л ь я И в а н о в и ч, богатый купец.

Г л а ф и р а П е т р о в н а, его жена.

И л ю ш е ч к а, их сын.

А н д р е й Н и к о л а е в и ч Д о л г о в, адвокат.

Тэффи

Вспомнилось

...Вспомнилось, вероятно, потому, что это некая годовщина. Тогда тоже были святки - невеселые, во время войны. Помню так точно что было это на святках, потому что началось с моего рождественского рассказа, напечатанного в парадном номере "Биржевых ведомостей" У нас принято было на Рождестве, в Новый год и на Пасхе гастролировать в чужих газетах, в тех, в которых обычно не работали.

Рассказ, который я дала на этот раз "Биржевым ведомостям", был грустный и нежный и многих растрогал, так что я получила по этому поводу несколько писем, в том числе от Леонида Андреева, А. Кони и Ильи Репина.

Фома Евграфович Топорищев

Примечания к эпиграфам, (замечания к грекам и римлянам)

По чистой случайности

Конфуций оказался китайцем, а

многие греки - римлянами.

Ф.Т.Топорищев

----

Все течет, ничто не стоит на месте.

Гераклит

Все течет от потопа до потопа после чего бесследно испаряется...

----

Время - самое драгоценное из всех

средств.

Теофраст

Время, увы, не всем помогает, а многим даже препятствует провести его с пользою.

Вязников Павел

К А Л О Б О К

(Hерусская, инородная сказка)

Жил-был Жук-скарабей со своей Скарабеихой. И вот снесла как-то раз Скарабеиха яичко, да не простое, а скарабейное, да и говорит Скарабею:

- Скарабей, скарабей, скатай мне калобок!

Отвечает ей Скарабей:

- Да из чего же мне его скатать, коли у нас ничего нетути?

- А ты тут поскреби, там помети - глядишь, и наберёшь чего!

Делать нечего, расправил Скарабей мандибулы да и отправился по белу свету счастья искать.

Ж.К.Воpобьев

Little stories about clear love

I. Телефон звонил долго и надpывно. Он хотел, видимо, добить Человека и стаpался изо всех сил это сделать. Hо Человек не сдавался и делал вид, что не слышит его. Он лежал на диване и читал газету. Так пpодолжалось около получаса. Hаконец Человек не выдеpжал, встал со своего ложа и подошел к телефону. Поднял его и с pазмаху бpосил на пол. Телефон pазбился вдpебезги. Стало тихо до боли в ушах. Человек веpнулся на диван и пpодолжал читать газету. Боpьба гомо сапиенса и его изобpетения закончилась полной победой изобpетателя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вадим КАПЛУН

БУРДА-МОДЕН

"...Но в ту весну Христос не воскресал."

М.Волошин

Все было гнусно - истоптанная земля, облепленный пылью огрызок яблока, окровавленный ватный комок. В прибое плавала какая-то дрянь и писал маленький мальчик. Раскаленный воздух окутывал тело, подняться и дойти до воды казалось немыслимым, вернуться домой - идиотизмом.

Очень хотелось залезть в воду, но встать не хватало сил. Это если под тентом такая жара... А еще хотелось пива.

Вадим КАПЛУН

ШПОРЫ ДЛЯ ЛАБЫ

1

Весь год жизнь была в полоску. И каждая - полоса невезения. Сессию я завалил, в деканате разругался из-за каникул, а каникулы вот-вот закончатся, не начавшись. Все в разлом!

И орбитальная станция "Лаба-2" туда же! Коридоры темные - экономят энергию, бар не работает, пылища. Но народу! Все важные, в голубых комбинезонах! Я как увидел эти комбинезоны, чуть не вспотел от радости. Коллеги-спецы из Второй Школы Карантина и Спецконтроля. У нас с ними о-о-огромная любовь! До синяков! Когда их вижу, вспоминаю междушкольную лабораторную работу на Медаре. Тактические игры команда на команду. Мы прятались, а у них парализаторы... Джунгли, грязь, еды нет и не предвидится, Мишеля на сутки спать уложили... Ну, мы им в следующем семестре тоже баюшки-баю устроили, когда местами поменялись. Давно это было! Я тогда еще отличником был, а Мишель - испуганным мальчонкой с Периферии. Правда, тоже отличником.

Василий Васильевич Капнист

- На тленность - Силуэт

СИЛУЭТ Твой образ в сердце врезан ясно, На что ж мне тень его даришь? На то ль, что жар любови страстной Ты дружбой заменить велишь? Но льзя ль веленью покориться: Из сердца рвать стрелу любви? Лишь смертью может потушиться Текущий с жизнью огнь в крови.

Возьми ж обратно дар напрасный,Ах! нет: оставь его, оставь. В судьбине горестной, злосчастной Еще быть счастливым заставь: Позволь надеждой сладкой льстится, Смотря на милые черты, Что, как твоя в них тень хранится, Хоть тень любви хранишь и ты. Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва, "Художественная литература", 1988.

Трумэн Капоте (1924 — 1984) — прозаик, эссеист, киносценарист, родился на юге США, в Новом Орлеане. Дебютировав в 1948 году романом «Другие голоса, другие комнаты», Капоте становится одним из наиболее ярких американских писателей послевоенной Америки. Герои Капоте, странные и неустроенные люди, где бы они ни жили — в таинственном мрачном ветшающем доме посреди глуши или в самом центре шумного многолюдного Нью-Йорка — всегда стремятся к подлинности и чистоте человеческих чувств.