Рассказы

 Сборник стихотворений известного американского поэта (1902-1971), в которых он с точки зрения "простодушного наблюдателя" подвергает сомнению существующий в буржуазном обществе порядок вещей. Многие стихи Огдена Нэша обладают социально-сатирическим звучанием, они, как правило, афористичны, полны словесной игры и эксцентрических форм.

Отрывок из произведения:

Предупреждение: как бы издание ни в коей мере не является официальным! К сожалению, стихи Огдена Нэша практически не издавались у нас. Книга "Все, кроме нас с тобой", которую я купил в 1988 году совершенно случайно, вышла тиражом 20000 экземпляров, а других изданий я не встречал (правда, слышал от приятеля, что где-то что-то было... но он и сам толком не помнил). Во всяком случае, Нэш - один из моих любимых поэтов, один из очень немногих, чьи стихи я время от времени перечитываю (а "Плюх!" - так просто знаю почти наизусть), рекомендую его знакомым и друзьям, а также насильственно зачитываю вслух - неблагодарное занятие, но очень уж хочется поделиться... Недавно я в очередной раз решил почитать (то ли сам, то ли кому-то) Нэша и с огорчением обнаружил, что книга уже изрядно потрепана, того и гляди развалится... Первой мыслью было: "под сканер - и в файлы!" (в отличие от Нэша, я с техникой дружу). Ну и раз уж файлы, то почему бы не html? Считайте, что я читаю ее вам вслух насильственно. Буду очень рад, если кто-нибудь скажет мне, как к этой перепечатке отнесутся: Лениздат, Ирина Комарова и потомки Нэша (уже, наверное, правнуки?) Первый, главным образом, из-за авторских прав, вторая - из-за того, что я урезал некоторые её комментарии в сносках (просто посчитал ненужными), а потомки... Да просто интересно пообщаться с потомками Нэша! Впрочем, буду рад и просто замечаниям и комментариям - по оформлению, грамматическим ошибкам и ляпсусам, просто так... Пишите. Анатолий Хлыстов [email protected] Fido: 2:5020/182

Другие книги автора Огден Нэш

Когда Огдена Нэша попросили написать предисловие к сборнику произведений Вудхауса, Нэш ограничился фразой: «Сочинения Вудхауса не нуждаются в предисловии». Очень хотелось бы последовать примеру столь выразительного лаконизма. Но, увы! Публикации стихов Огдена Нэша все еще в предисловии нуждаются. А в Соединенных Штатах — по прошествии четырех десятилетий после смерти поэта — уже нуждаются. В книге Брендана Гилла «Здесь, в 'Нью-Йоркере'», как с сожалением заметил Ричард Корлисс на страницах журнала «Тайм», Нэш даже не упомянут, в то время как с 1930 года по 1971-й — год смерти поэта — «Нью-Йоркер» опубликовал триста двадцать девять стихотворений Нэша.

Популярные книги в жанре Современная проза

По всеобщему мнению, к сорока семи годам Рахель Шехнер была чудо как хороша, а приятельница друзей, которую однажды за ужином усадили с ней рядом, даже настаивала на том, что Рахель настоящая красавица. «Особенно в профиль, обратите внимание на её профиль — как у ассирийской статуи». Приятельница была художницей (или вроде того), и, конечно, знала, что говорит. Люди, давно знакомые с Рахелью, сходились во мнении, что она хорошеет с каждым годом, вдобавок ко всему, у нее сложился собственный стиль: Рахели, с её осанкой балерины, идут облегающие топы и очень к лицу полупрозрачные блузы, которые она носит поверх них. Сиреневый — без всякого сомнения, её цвет, а с появившимися у нее недавно крупными серьгами, согласитесь, Рахель больше не напоминает чью-то американскую тётю. И совершенно непонятно, почему же ей не везет с мужчинами, просто загадка какая-то. В течение четырех-пяти месяцев немалые надежды возлагались на одного большого чина в мэрии, частота её встреч с которым достигла двух, а то и трёх раз в неделю, но что-то случилось (или же, наоборот, не случилось), и встречи прекратились, причем Рахель и сама не сможет складно объяснить, как и почему. Даже обругать его ей в утешение не получается, и никаких уроков невозможно извлечь, поскольку повествованию Рахели об этой истории явно недостает жизненности.

Президент, госсекретарь, председатель Комитета государственной безопасности и все остальные, сколько их есть, герои романчика, в том числе те, которые названы будто бы реальными именами и фамилиями настоящих людей, являются условными, придуманными литературными персонажами, как также условными, придуманными, несмотря на совпадения в названиях, являются город, в котором они живут, и страна, которой, может быть, нет.

Социальные сети опутали нас, как настоящие. В реальности рядом с вами – близкие и любимые люди, но в кого они превращаются, стоит им войти в Интернет под вымышленным псевдонимом? Готовы ли вы узнать об этом? Роман Ивана Зорина исследует вечные вопросы человеческого доверия и близости на острейшем материале эпохи.

Рассказы Татьяны Белкиной — калейдоскоп людей, событий, стран — при всей своей кажущейся пестроте оставляют впечатление удивительной цельности, завершённости и гармоничности. Автор одинаково свободно чувствует себя в Праге и в Петербурге, в сказке и в реальности, заставляя читателя сопереживать героям этих коротких, но ёмких и жизненных историй.

В книге использованы рисунки Ксении Осинцевой и Серафимы Осинцевой.

Когда наступает хамсин, мы сразу вспоминаем, что окружены пустынями, как врагами. Врагов подобает встречать лицом к лицу, но кто же способен постоянно крутить головой на триста шестьдесят градусов? Поэтому к самой безопасной из пустынь — морской — мы поворачиваемся спиной, и лишь одному Богу известно, насколько обоснован этот вынужденный, но не до конца осознанный риск.

Жизнь в окружении заставляет нас летать, что неудобно и требует огромных энергетических затрат: поди-ка помаши всю дорогу крыльями! Куда удобнее неторопливо ползти в нужном направлении. Увы, удобно не получается — кругом пустыни.

«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах. Захламленные набережные, разномастные пристройки, до неузнаваемости залепившие регулярные фасады, сообщали об ослаблении русской хватки и сползании аборигенов в привычную кособокую среду с глухими стенами, закупоренными дворами, с недоверием, враждой, а главное – со страхом перед бескрайним пространством моря…»

Это приятный допинг для обыкновенного человека, не нашедшего в повседневной реальности «островов сокровищ», манивших с детства. Книги Бояждиевой утоляет жажду сильных эмоций, ярких красок, захватывающих событий. Во всех своих произведениях Людмила Бояджиева ставит перед собой задачу соединить традиционные для русской литературы нравственную ориентацию и качественную форму с требованиями коммерческого успеха — динамикой развития сюжета, усилением элементов детективного, авантюрного характера, психологической напряженностью действия, созданием живописной атмосферы.

Романы «Хирург» и «Дом в океане» – это книга о Колыме, ее трагическом прошлом и трудном настоящем. А также – приглашение к знакомству с обитателями Дальнего Востока, их духовным миром, моральными принципами и кодексом чести истинно русского человека.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На этой земле нет законов – ни Божьих, ни человеческих – здесь каждый выживает как может. Но те, кто живут за пределами этой зоны, так не считают. Здесь сошлись интересы правительств, спецслужб разных стран и авантюристов всех мастей. Но кто получит главный приз и какую цену он за это заплатит?

В романе, предлагаемом вниманию читателя, два «главных действующих лица»: И.В. Сталин и автор данной книги. Первое — Иосиф Сталин — вряд ли нуждается в особом представлении, так как и сегодня, спустя более полувека после его кончины, на просторах некогда созданной им Империи, просуществовавшей до 1991 года, найдется, надо полагать, не так много людей, которым это имя незнакомо, хотя с годами число таковых, возможно, будет возрастать, поскольку область забвения беспредельна.

Второе действующее лицо — Лео Яковлев — писатель, живущий в Харькове, работающий в том числе в биографическом жанре. Его авторская справка размещена на последней странице обложки. Тексты многих написанных им книг выложены его читателями на десятках различных сайтов в Интернете, что принесло ему мировую известность

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение. Оставлены только полные статьи.

Председатель: …Разрешите предоставить слово докладчику. Тема доклада… э… э… «Защита машины от дурака».

Докладчик (шепотом): Машина для защиты дурака.

Председатель: Простите, тема доклада… э… э… защита… э…

Докладчик (шепотом): Машина…

Председатель: Машина… э… э… для защиты дурака.

Докладчик: Многоуважаемые коллеги! Небольшая путаница с наименованием моего доклада не является случайной. Она происходит от глубоко вкоренившегося в сознание людей представления о возможности создания дуракоупорных конструкций машин, представления, я бы сказал, в корне ошибочного.