Рассказы об Истинном Самурае и Настоящем Индейце

О`Санчес

Рассказы об Истинном Самурае и Настоящем Индейце

Надеюсь, самураи и индейцы не рассердятся на меня, который хорошо и с симпатией к ним относится.

РАССКАЗЫ ОБ ИСТИННОМ САМУРАЕ И НАСТОЯЩЕМ ИНДЕЙЦЕ

(некоторые с названиями)

1. Истинный самурай, даже самый тщедушный, всегда на голову выше любого хоббита

2. Настоящий индеец понимает язык всех грибов и трав на своей земле, но и от виски никогда не откажется.

Другие книги автора О’Санчес

На страницах книги сошлись в непримиримой, смертельной схватке волшебные, магические, колдовские силы.

Силы эти, даже будучи могущественными, предпочитают, тем не менее, жить среди людей, а город Санкт-Петербург издавна был сосредоточением всего сверхъестественного.

Два главных героя, два кронпринца враждующих сил – юноши Леха и Денис, обречены воевать друг с другом, ареной же этой мрачной войны становятся улицы и площади современного Санкт-Петербурга.

Место действия сказочного романа – современный Санкт-Петербург, прекрасный, таинственный, волшебный, иногда жутковатый… Читайте удивительную историю жизни молодого парня, детдомовца, который, выйдя совершенно неподготовленным во взрослую жизнь, обречен провести ее в страданиях… Но однажды ночью, в результате кошмарного и таинственного происшествия, он и его бытие получают некий импульс, и жизнь его начинает меняться. В личности Севы Кирпичева, по прозвищу Кирпич, начинают происходить странные изменения: в нем постепенно пробуждаются сверхъестественные силы, столь мощные и грозные, что способны стереть с лица земли любых и весьма могущественных врагов, которые осмелятся встать поперек дороги главному герою. Он и любовь сумеет обрести. Вот только будет ли счастлив обладатель великой и мрачной мощи?..

Роман «Я люблю время» (сказка-ларец) я старался писать иначе, другими «мускулами», нежели «Кромешник», либо «Нечисти». Но это не значит, что я хотел написать хуже. :-) Новый роман – не продолжение «Нечисти», нет и нет. Но, быть может, эти два романа не совсем чужие друг другу. :-)

О'Санчес

Сага-небыль о Кромешнике, пацане, самостоятельно решившем, кем и каким он будет в жизни. Решившем – и сделавшем. Кромешник стал последним Ваном – высшим в иерархии уголовного мира государства Бабилон.

Жажда войны и жажда власти — вот главные силы, определяющие всю жизнь, весь уклад Империи.

Империя же — центр Древнего Мира, сердце его. Так называемое Морево, конец света, долго подкрадывалось к Древнему Миру — и вот хлынуло на просторы Империи, дабы стереть с лица земли всех ее обитателей.

Но обитатели эти — люди, звери, демоны — вовсе не желают сдаваться и принимают бой с жутким безглазым воинством, потому что привыкли к битвам, потому что сражения — это то, чем испокон веков живет и дышит Империя.

Перепутье — это мостик между двумя смежными романами, а поскольку в эпопее «ХВАК» у меня будет пять романов, то мостиков-перепутий между ними — четыре. Это первый мостик, ПЕРЕПУТЬЕ ПЕРВОЕ. В нем главные герои романа "Воспитан Рыцарем" уступают место главным героям второго романа, у которого пока только и есть, что рабочее название: "Маркизы Короны"

Это не значит, что герои первого романа уходят навсегда, нет, они просто отступают чуток и становятся персонажами. Второй роман уже почти весь в моей голове, и на первый бы взгляд — только записать осталось. Но не все так просто. Я хочу написать его немного иначе, другим слогом, нежели первый роман цикла… А третий — еще иным, и четвертый — отличным от трех предыдущих… И чтобы все они были интересны читателю, один пуще другого. Быть может, я лопну, пытаясь это воплотить, а может быть и справлюсь. Посмотрим…

Ведди Малый привстал на стременах и мощным взмахом левой руки послал высоко вверх секиру. Покуда она беспечно кувыркалась в морозном воздухе, могучий буланый конь под рыцарем успел сделать три или четыре неспешных шага, но это не помешало секире послушно вернуться к своему хозяину и с легким, почти нежным звяком рукояти о кольчужную рукавицу замереть в правой его ладони. Ведди Малый сунул секиру на место, прищурился на синее нарядное, в белых одуванчиках, небесное поле и без труда различил отдельные длинные перья на крылах у парящего орла, хотя смотрел он почти в упор против солнца. Ведди Малый вздохнул во всю свою богатырскую грудь, и этого вдоха хватило бы, наверное, чтобы расправить все паруса на одном из небольших купеческих кораблей, что время от времени причаливали в бухте Бери-Бо, на окраине юго-восточных владений маркизов Короны.

И снова судьба сводит вместе молодого маркиза Короны Хоггроги и юного князя Та Микол, и снова перекресток судеб, снова впереди дорога, и приведет она героев первых двух романов цикла к герою романа третьего…

© FantLab.ru

Популярные книги в жанре Современная проза

Всё повторялось. Снова и снова. Де жа вю. Он брал её руки в свои и приближал к лицу. Мягкие, тёплые ладошки, всегда влажные. От них парил, врезаясь в сознание, запах. Сладкий. Или горький. Вернее приторно–сладкий. Приторный до горечи. Запах полыни. Летней ночи. Коньяка. Раздавленного таракана. Он брал её руки и приближал к себе. И в глазах проплывал туман. Снова и снова. Но он никогда не мог сказать, было ль это уже раньше. Или случилось впервые. И вообще… было ли. Или он бредит. Или спит. Запах улетучивался быстро. И он трезвел. Снова видел яркие краски окружающего мира. Начинал думать. И даже понимать, что смысл слов. Но когда он брал в свои руки её ладошки… это было… было уже… когда–то… Первый раз он увидел её, когда им было шесть лет. Вернее, ему было шесть. А ей, пожалуй, ещё меньше…

С первого взгляда — обыкновенные слова, повествующие о тяжёлой жизни и работе врачей в России."…любимая песенка: хоть раз выспаться как следует…". Невысокий основной оклад, заставляющий подрабатывать по ночам на скорой.

Обыкновенный рассказ, рисующий обыкновенную жизнь, и обыкновенные смерти (хотя может ли быть смерть обыкновенной?). Обыкновенные слёзы и переживания близких. Обыкновенное совпадения, подтверждающее, что мир тесен. Даже мистика скорее обыкновенная, нежели какая-то особенная.

Как хорошая хозяйка (простите меня за это сравнение) готовит необычайно вкусные салаты из обыкновенных продуктов, так и Алексей Петров создаёт из обычных ингредиентов замечательный рассказ.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,

Артем Мочалов (ТоМ)

Полесье. В ее безмятежной тишине хранятся великие тайны. Молодой человек, получив удар судьбы, выпал из обоймы городской жизни и полетел по наклонной вниз. Лишь родная земля смогла вернуть ему крылья. Правда это, или вымысел, не знаю. Судите сами. А сейчас – пристегните ремни, и, поехали.

Простые мужички-«чудики» с непростой судьбой, на которых всё ещё чудом держится земля русская. В жалких, как собачьи конурки, рабочих и совхозных курилках они решают глобальные задачи. Потому что кто, если не они?! Йеллоустонский вулкан, гигантский астероид, бурый карлик Нибиру, сдвиг магнитных поясов. Перегрев (парниковый эффект), обледенение (остановка Гольфстрима)… Адронный коллайдер, всемирный потоп, инопланетное вторжение. Экономический коллапс. Войны: ядерная в мировой масштабе и гражданская – в отдельно взятой стране. Они в ответе за планету Земля и за любимых женщин. Если даже назовут их курицами – так это в порыве любви. Жалко же их, дур.

Микс из комических, драматических и трагических реальных историй. Действующие лица: хамоватые рыночные торгаши, террористы, охранницы, гастарбайтеры, барабашки, портнихи, домработницы и даже работники мужских сексуальных услуг (МСУ).

«Генрих тяжело поднялся с прибрежного валуна, не отрывая взгляда от моря. Потом повернулся и пошёл к машине, которая стояла за дюной. Сразу поехать не смог, глаза застилали слезы. Вскоре он опять вышел из машины и поднялся на дюну. Там долго стоял и вслух о чём-то разговаривал сам с собой…»

Любителям литературы хорошо знаком самобытный голос гомельского писателя Василя Ткачева. Он – автор многих книг для детей и взрослых, его произведения постоянно печатаются на страницах республиканских газет и журналов. Новую книгу писателя в переводе на русский язык составили лучшие рассказы из ранее вышедших книг «Тратнік» і “Снукер”, которые были тепло встречены белорусским читателем. Автор остается верен своей главной теме – любви и преданности своей малой родине – деревне. Его героям порой бывает скучно в повседневной жизни, им хочется чего-то светлого, необычного, таинственного, далекого. В народе таких людей называют “чудиками”, и Василь Ткачев пишет о них с любовью и теплотой, нисколько не стараясь упрекать их в своих поступках. Писатель умеет заинтриговать читателя, он создает динамичные сюжеты с элементами народного юмора, поэтому все его персонажи близки и хорошо понятны нам.

Цей твір уперше побачив світ сім років тому в шкільному альманасі, бо автор його в той час іще навчався в школі.

Маті Унт назвав свій твір «наївним романом». І справді, на перший погляд він ніби наївний. Але саме ця «наївність» чудово передає характерне для молодої людини сприйняття світу — свіже, безпосереднє, щире. «Наївний роман» дуже швидко став однією з улюблених в Естонії книжок для підлітків. У виданні 1967 року, звертаючись до читачів, Маті Унт пише: «Готуючи нове видання «Рудого кота», я зробив деякі виправлення, бо альманах «Тіпа-Тапа» вийшов ще 1963 року, тобто давненько, і «наївність» роману тепер видалася мені занадто вже наївною. Але разом з тим я знаю, що перероблений в аспекті 1967 року, роман досить багато втратив би. Тому я обмежився переважно скороченням, а також замінив деякі надто великі «наївності» на менші. Сподіваюся, я не засмутив цим прихильників наївності і загальна наївність усе-таки, лишилась».

«Прощавай, рудий кіт» — це художня сповідь молодої людини! нашого часу, юнака, котрий чесно заявляє, що в людині він ставить найвище, яким хоче бути сам, сміливо виступає проти міщанства в усіх його проявах.

В цьому найбільша цінність «наївного роману» Маті Унт.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рецензии на "Кромешника"

Евгений Медников. На реках бабилонских

Как я впервые прочитал "Трудно быть богом" - не помню. Вроде бы был какой-то полуслепой текст, отпечатанный на ротапринтной машине "Эра". Или томик, данный мне на два дня... В общем, время прошло, произведение в голове осталось, а обстоятельства, при которых с ним познакомился - начисто вылетели.

А вот как было дело с книжкой "Русские сказки" Романа Злотникова, помню точно - ведь было это несколько месяцев назад. На книжном развале в подвале Олимпийского прохожу я мимо лотка, на котором выставлены боевички с яркими картинками на обложках. И слышу, как продавец вещает потенциальному покупателю: "Это когда как бы Февральская революция произошла, а Октябрьской не было..." Тут я останавливаюсь и поворачиваюсь к лотку, поскольку всякие альтернативные варианты развития истории мне интересны, а книжки на эти темы пишет даже Бушков.

О`Санчес

Стихи

* О`Санчес. Ночь на Петропавловской крепости *

Ночь осела легкой пеной возле крепости на пляже, Ветер чистится от пыли о подмокшую траву. Где-то рядом, бригом пленным с бутафорским такелажем Копошится в теплом иле ресторанчик на плаву... Тяжело и неохотно берега разняли руки, Между ними торопливо проползают корабли. Чуть сопит Нева дремотно, вяло стряхивая звуки Вместе с волнами прилива на обочину земли... Бой часов хлестнул брусчатку, прыгнул через равелины, Строгость птичьего полета претворяя в суету, И заря, играяв прятки, вдруг лучом прямым и длинным Возвращает все заботы в утомленную мечту.

О`Санчес

Троглодит

n__

\ / 0 = 0 (корень, извлеченный из ноля равен нулю)

Случаются...

Так внезапно случается.

Обстановка терпима, нас двое.

С воем

Приближается

Миг... Не помню, какой по счету.

Адреналиновые бомбы.

Пломбы слетели, горят тормоза.

И, начиная охоту,

Сквозь захваченные глаза,

Древний змей, бог спинной

Видит змею её.

Зной.

О'Санчес

Венок

Посвящается Александру Сергеевичу Пушкину.

Роняет лес багряный свой убор.

Сребрит мороз увянувшее поле,

Проглянет день, как будто поневоле,

И скроется за край окружных гор.

Пылай, камин, в моей пустынной келье;

А ты, вино, осенней стужи друг,

Пролей мне в грудь отрадное похмелье,

Минутное забвенье горьких мук.

Роняет лес багряный свой убор

Вихрастому Борею на забаву.