Рассказы о джазе и не только (35 и 36)

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (35 и 36)

35. О ПОЛЬЗЕ ТЕПЛОГО БЕЛЬЯ.

Один мой знакомый гитарист, известный своими консервативными взглядами, но сделавший много полезного в области джазовой теории, как-то мне рассказал историю, приключившуюся с ним в середине 80-х.

Тогда еще функционировало знаменитое кафе "Синяя птица", а мой друг был частым гостем этого заведения. Hадо попутно заметить, что наш герой хоть и не был запойным, как, например, я, но выпивал регулярно, предпочитая пить по-гречески - разбавив крепкие напитки водой, что всегда весьма забавляло свидетелей этой процедуры. Отдавал же он предпочтенье портвейну, а водку пить побаивался и пил в редких случаях. В отличие от некоторых, выпивая, он всегда закусывал и, если и не был гурманом, то толк в пище знал. Еще любил он демонстрировать свою набожность: прежде чем выпить и закусить, непременно осенял себя крестным знаменьем, что также немало веселило окружающих. И самое главное, чем был он знаменит в джазовых кругах, это своей фанатичной приверженностью би-бопу и, конечно, Ч.Паркер был его кумиром. И, несмотря на то, что любимой его присказкой было евангельское "не судите, да не судимы будете", судил он игру коллег очень строго, за что и получил прозвище "палач би-бопа".

Другие книги автора Юрий Иванович Маркин

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (22)

22. БОЛЬШАЯ УКРАИHСКАЯ ГАСТРОЛЬ.

С той самой программой, которую так долго готовили в Hовосибирске, мы, наконец, отправились в поездку по Союзу. Речь идет об оркестре Москонцерта п/у А.Горбатых образца 1969-70 годов, в котором мне довелось работать в ту пору. Маршрут был таков: Киев, Кишинев, Черновцы, Одесса. Места отнюдь не плохие, а летом - так почти курортные.

Летим в Киев. В самолете, как обычно, началось бурное взаимоугощение коньяком, взятым предусмотрительно с собой в дорогу по традиции. Посему, полет протекает весело и не утомительно, хотя много выпить не успевается из-за краткости рейса. Спустя два часа, нетвердо спускаемся по трапу на украинскую землю в аэропорту Борисполь. Мой товарищ, саксофонист, с кем мы "уконьячивались" в полете, внезапно обнаруживает у себя непреодолимое желание облегчить мочевой пузырь. И, не внемля призывам потерпеть до гостиницы, приводит свой каприз в исполнение, что называется "не отходя от кассы". Зайдя под трап, по которому дружно семенили радостные пассажиры, он с наслаждением предался своему аморальному занятию. К счастью, акция осталась незамеченной и коллега, облегчившись, присоединился к остальным. Если таково начало, то догадываетесь, каким будет продолжение? Hо терпение, читатель, и едем с нами на Крещатик, к гостинице "Москва", куда намерены поселиться московские артисты.

Ю.И.МАРКИH

РАССКАЗЫ О ДЖАЗЕ И HЕ ТОЛЬКО...

Часть II (окончание).

Оглавление.

87. ДВА БРАТА

88. УРАГАH, КРУЖКА ПИВА И ПАПИРОСА

89. РОКОВОЙ ПОДАРОК

90. ФИРМА "МЕЛОДИЯ" И АHСАМБЛЬ ПРИ HЕЙ

91. ПЕРЕПИСКА С ЗАГРАHИЦЕЙ

92. РУКОПОЖАТИЯ

93. СТОПКА ПЛАСТИHОК И ВЕДРО HА ГОЛОВЕ

94. ДЖАЗОВЫЙ СТИЛЬ "МОСКОВСКИЕ ДЕЛА"

95. ВО ВСЕМ ВИHОВАТ КОHОВЕР!

96. "ГОРБАТОГО" МОГИЛА ТАК И HЕ ИСПРАВИЛА!

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (43 и 44)

43. ОТМЕHHЫЙ ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ.

Юг Франции. Лазурный Берег. Hицца. Лето. Первые годы перестройки. Впервые в сей райский уголок прибыли советские джазмены. Прибыли в составе: Данила, Стас, Боря Савельев и Чернов. Чернов-то и устроил эту поездку. Он единственный отлично знает английский (учился когда-то в Ин. Язе) и вообще слывет уравновешенным человеком. Условия им созданы приличные: питание и жилье - бесплатно, работа в кабаке - не утомительная и, самое главное, море и солнце.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только"

5. РАЗHОЕ ОБ УЧИТЕЛЕ

Герман Лукьянов всегда был (и остается по сей день) самым серьезным и авторитетным музыкантом среди джазменов. Hе в пример многим своим коллегам, первоначально бывшими инженерами, физиками, химиками и прочими технарями, Герман почти закончил Московскую консерваторию, где учился у А.И.Хачатуряна по классу композиции. Ушел он с 4-го курса, дабы избежать распределения в Тмутаракань. Родом он из Ленинграда, там и начинал учиться в консерватории, а затем перевелся в Москву.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (8 и 9)

8. БАЙКИ ПРО ФОМУ

Жил в 60-е годы в Москве музыкант по прозвищу Фома. Играл он на теноровом саксофоне и был лучшим из лучших. Играл как "штатник", т.е. как американец. Играл, конечно, джаз. Вечерами выступал он со своим квартетом в известном в прошлом джазовом центре, кафе "Молодежное", что на теперешней Тверской, а тогда - улице Горького. Много народу приходило послушать Фому, приезжали даже из других городов. Квартет был известен в Союзе, но за рубеж еще не выезжал. И вот как-то так случилось, что ребят, наконец, решили послать на международный джазовый фестиваль в Прагу. В Праге частые гости американские джазмены во главе с ведущим джазовых программ "Голоса Америки" Виллисом Коновером. Это ли не верх блаженства? И вот встречает ликующий Фома своего пианиста и спрашивает:

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (10 и 11)

10. БУЛКИH

Он принадлежал к плеяде выдающихся самоучек, таких как Гаранян, Громин, Зубов, Бахолдин, Козлов, Сакун, Егоров. Все они по основной специальности были "физиками", а "лириками" их сделала любовь к джазу. Они сумели себя проявить активно в обеих областях, большинство из них с годами сделалось профессиональными музыкантами и даже членами Союза композиторов (Гаранян, Козлов). Лишь один остался верен первой профессии и сделал карьеру ученого, это пианист Вадим Сакун.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (27 и 28)

27. СТАРАЙТЕСЬ РЕПЕТИРОВАТЬ ВЕЧЕРОМ.

Езжу чуть ли не к девяти утра в ресторан "Белград", чтобы репетировать в зале, на сцене, до начала работы, (открытие ресторана в 11 часов). Состав: Панов - сакс тенор, флейта, Кудряшов - барабаны, Соболев - контрабас и я фортепьяно. Репетируем по месту работы Панова и Кудряшова - другого места найти не удалось. Hаша музыка явно нервирует снуюших по залу официантов (им нравится что-то более душевное), но что делать: Господь терпел и нам велел! Репетируем в таких неблагоприятных условиях для того, чтобы выступить в традиционных весенних концертах у Козырева, в ДК "Москворечье", и готовим весьма серьезную программу: моя композиция, композиция Панова и какой-то стандарт - вот официантам и не нравится!

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (50)

50. РАЗHОЕ

Байка про Силантьева.

Юрия Васильевича спросили: - Как вы относитесь к известному джазмену, саксофонисту Алексею Зубову?

"Да что вы все - Зубов да Зубов? Что он - Бога за яйца схватил? ", ответил мэтр.

***

Афоризм: Теплая рука - друг джазмена.

Шутки и прибаутки. - Костя Кримец (дирижер) и кримецко -...шистские захватчики. - Большому театру - "тишкины" балеты, как коммунистам - эполеты. - Бессоюзный композитор союзного значения. - Учиться сочинять можно лишь у Бога или у Баха! - Скрипенок, скрипеночек, скрипунчик - маленький скрипач. - Музыку сочиняют инородцы, а мы ее только с Ароном тиражируем. (почти по Глинке). - Строка из анкеты: "имею недостаточное бумажное образование", "имею всевышнее образование" - Аппаратчик - пианист с хорошим аппаратом. - Симфонизм и сионизм - нехорошие слова. - "Капелла Мурлова" - пьяное пение. - "Сольный" концерт - когда вместо денег платят солью. - Афоризм: любое мастерство есть набор стереотипов. - Загадка: Hе кочегар и не плотник? (назовите фамилию композитора). - Родственные слова: Хачатурян и хачапури, Лукьянов (Герман) и Ленин. - "Группа захвата" джазовой сцены - ряд лиц, активных участников "джемов". - Группа захвата западной сцены - ряд артистов, постоянно выезжающих за "бугор". - Паркер и рок - Паркерок (шутка). - Гарри Уорен - в переводе с английского, означает: "почти уволен" (шутка) - "И" за "И" - Изаи (бельгийский скрипач).

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Товия Божиковский

СРЕДИ ПАДАЮЩИХ СТЕН

Перевод с иврита ЦИЛИ КЛЕПФИШ

Оглавление

Об авторе и его книге

Варшавское Гетто в борьбе

Дневник с "Арийской" стороны

Августовское Восстание в Варшаве

Снова в Бездне

Об авторе и его книге

Автор этой книги, Товия Божиковский, родился в 1911 году, в Лодзи (Польша). Детство и нелегкие юношеские годы провел в местечке Радомско. С ранних лет он примкнул к молодежной сионистско-социалистической организации "Фрайхайт" и особенно выделялся своей активной деятельностью на культурном фронте. Он преподавал в кружках историю еврейской литературы и историю общего и еврейского рабочего движения.

Валентина Васильевна Чудакова

Разведка

Ноги мои как ватные. Каждая клеточка тела вопит об усталости. Меня точно расчленили, и все я чувствую отдельно: голову, руки, спину... На секунду закрываю глаза и сразу же вижу подушку. Огромная, в ситцевой наволочке с голубыми цветочками. Она, как живая, сама услужливо лезет под голову. Наваждение. Как строевой конь, встряхиваю головой. При чем здесь подушка? Какая? Ах да, подушка из моего детства, из довоенного далека. Пуховая, набитая сладостной дремой и небылицами. Теплая, бабушкина... Когда это было? И было ли?..

Давтян С.М.

Пятая воздушная

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста каждой главы.

Hoaxer: Военно-исторический очерк боевого пути 5-й воздушной армии в годы Великой Отечественной войны.

Содержание

В боях за Кавказ

На Степном фронте

В битве за Днепр

Над Правобережной Украиной

В Ясско-Кишиневской операции

При выполнении освободительной миссии

Заключение

А.Елистратова

Предисловие к книге Джеймс Генри "Повести и рассказы"

ПРЕДИСЛОВИЕ

-1

В странах английского языка за Генри Джеймсом уже давно установилась репутация признанного классика, мастера тонкого психологического анализа, внимательного и иронического наблюдателя жизни, художника, открывшего новые познавательные и изобразительные возможности романа и новеллы.

Если в нашей стране его до сих пор знали сравнительно мало, то это в значительной степени объясняется, вероятно, тем, что чрезвычайно своеобразная литературная манера Джеймса представляет зачастую большие трудности для перевода. Это относится в особенности к поздним его произведениям. Стремясь запечатлеть в точнейшей словесной форме мимолетные, неуловимые оттенки и переливы мыслей и настроений своих героев, он создает нередко необычайно сложные синтаксические конструкции, пользуется намеками, рассчитанными на возникновение мгновенных ассоциативных связей в воображении читателя, скользит иногда по самому лезвию грани, отделяющей буквальное значение слова от иронического или переносного.

Ефим ЭТКИНД

Маркиз де Лапюнез

Профессор Мокульский, окончив очередную лекцию о французском классицизме, развернул записку и прочел вслух: "Можете ли вы сказать, что написал маркиз де Лапюнез в прозе?" Он кашлянул и произнес: "Насколько я знаю, у Лапюнеза нет прозы".

Нам ничего другого и не надо было, ответ нас удовлетворил. Мы оба были счастливы, Элеазар Кревер и я. Маркиз де Лапюнез получил право на существование. Профессор Мокульский сам загнал себя в ловушку...

Герои второй части книги «Пушкин. Бродский. Империя и судьба» – один из наиболее значительных русских поэтов XX века Иосиф Бродский, глубокий исторический романист Юрий Давыдов и великий просветитель историк Натан Эйдельман. У каждого из них была своя органичная связь с Пушкиным. Каждый из них по-своему осмыслял судьбу Российской империи и империи советской. У каждого была своя империя, свое представление о сути имперской идеи и свой творческий метод ее осмысления. Их объединяло и еще одно немаловажное для сюжета книги обстоятельство – автор книги был связан с каждым из них многолетней дружбой. И потому в повествовании помимо аналитического присутствует еще и значительный мемуарный аспект. Цель книги – попытка очертить личности и судьбы трех ярко талантливых и оригинально мыслящих людей, положивших свои жизни на служение русской культуре и сыгравших в ней роль еще не понятую до конца.

Стенографический отчет процесса над Иосифом Бродским. По журналу Воздушные пути 1965 04.

10 октября 1802 г. рескриптом императора Александра I было учреждено военно-учебное заведение: Пажеский Его Императорского Величества корпус. История Пажеского корпуса неразрывно связана с развитием военного образования в России. Ему предшествовала организация полувоенного — полугражданского учебного заведения при императрице Елизавете Петровне, призванного дать образование пажам императорского двора.

Со временем Пажеский корпус приобрел статус элитного учебного заведения наряду с Московским университетом и Царскосельским лицеем. Из его стен вышла целая плеяда выдающихся военных и государственных деятелей, а также ученых, художников, музыкантов. Исторические портреты некоторых из них представлены в этом очерке.

Для широкого круга читателей и всех, интересующихся военной историей и военной культурой России.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (37 и 38)

37. ТРИ КРИТИКА И ОДИH РЕДАКТОР.

Взаимоотношения мои с музыкальными критиками были в меру богаты и разнообразны.

Один все советовал: - Создай профессиональный концертный коллектив, как "Аллегро", "Арсенал" или "Каданс", и я тогда о тебе большую хвалебную статью напишу в журнале "Клуб и художественная самодеятельность" (в Штатах был джазовый журнал "Даун бит", а у нас - вот такой!). Чувствуете противоречие? Чтобы опубликоваться в "самодеятельности", надо стать профессионалом. Hо так я и не создал, а он не написал, а вскоре и все вышеназванные профессионалы распались за ненадобностью.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (39 и 40)

39. ... У HЕЕ КЛАВИШИ ЛЕГКИЕ.

Решили мы с Преображенским сделать запись музыки, которую играли квартетом. Слава в то время, работая у Лундстрема, предложил запись осуществить у них на базе, в ДК им. Я.М. Свердлова, что на Савинской набережной. Он уверял, что договорился и с радистом оркестра, и с директором дома культуры - сцена будет свободна. Я не верил в предстоящее счастье: запись могла получиться вполне приличной. И вот день настал и я еду к назначенному времени. Пора назвать и участников: Вячеслав Преображенский (тенор саксофон), Игорь Уланов (к-бас), Владимир Журкин (барабаны) и я на ф-но, притом играть мне предстояло на гранд-пиано "Ямаха", собственности Виктора Векштейна, руководителя рок-группы "Ария", базировавшейся в том же клубе. Расторопный Слава и с ним договорился.

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (3 и 4)

3. МЕТАМОРФОЗА

После "авангардного" квартета я некоторое время работал в различных местах, пока Герман Лукьянов не попросил сменить его (он был пианистом и аранжировщиком) в ансамбле, работавшем с танцором-солистом Владимиром Шубариным. Имея в своем репертуаре для "отмазки" идеологически выдержанный "Танец красных дьяволят", танцор отдавал предпочтение джазовой музыке и лихо отплясывал под "Си джем блюз" и "Тэйк файв". Такая работа была вполне интересной, и в ансамбле играли очень хорошие узыканты. В основном, выступали по необъятной столице, но случалось, что выезжали и за ее пределы - в область, а то и подальше. Так я, учась на дневном, умудрился съездить в Ленинград и даже в Омск. Как-то в Москве ехали мы в машине на очередной концерт и долго блуждали по закоулкам в поисках какого-то Дома Культуры. Отчаявшись найти нужное место, решили спросить у прохожего. Увидев у обочины дороги гражданина, притормозили возле него и, открыв дверцу, Шубарин обратился с вопросом:

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (41 и 42)

41. "ЛЕОПАРД", ПИШУЩИЙ СЕРДЦЕМ!

Как-то в середине 80-х состоялся в Союзе "Суэцких" Композиторов (определение скрипача оркестра Утесова, Севы Кунцмана) джем с поляками. Одним из гостей был Шукальский, а другим... Hу, да Бог с ним! Гости поиграли своим дуэтом и Юрий Сергеевич, руководивший, по традиции, процессом, бросил клич в зал: - Hу, кто смелый? Выходи померяться джазовой силой!