Рассказы о чеченской войне

Правда о подвигах и буднях чеченской войны в рассказах ее очевидцев и участников и составила содержание этой книги, которая издается еще и как дань памяти нашим солдатам, офицерам и генералам, отдавшим свои жизни за други своя и продолжающим свой воинский подвиг ради нашего благополучия.

Отрывок из произведения:

«Я думал, что умру как угодно, но только не так… Почему я редко ходил в церковь и окрестился в двадцать пять лет? Наверное, поэтому и такая смерть? Кровь сочится медленно, не так, как от пулевого ранения, буду умирать долго…» — Сергей с трудом вдохнул воздух полной грудью. Это все, что он мог сделать. В желудке уже пятый день не было ни крошки, но он и не хотел есть. Нестерпимая боль в пробитых насквозь руках и ногах временно прошла.

«Как же далеко видно с этой высоты, как красив мир!» — подумал сержант. Две недели он не видел ничего, кроме земли и бетонированных стен подвалов, превращенных в зинданы. Пулеметчик, он был взят в плен разведчиками боевиков, когда лежал без сознания на опушке ближайшего леса, контуженный внезапным выстрелом из «мухи».

Другие книги автора Виктор Елисеевич Дьяков

Вторая чеченская война. В расположение бригады, ведущей боевые действия, с инспекцией приезжает командующий армией. Он доволен результатами проверки и уже собирается уезжать. Но тут генерал узрел нечто, что его буквально взбесило…

Виктор Дьяков

Житейское дело

Виктор Елисеевич Дьяков родился в 1951 году в Москве. Окончил военное училище, более двадцати лет прослужил в армии, майор запаса, пишет рассказы и повести, печатался в журналах "Наш современник", "Наша улица", "Подвиг".

В журнале "Москва" публикуется впервые.

1

- И какие же выводы, Василий Николаевич, вы сделали с позиции, так сказать, главного бухгалтера? - спрашивал шеф, потрясая отчетом о работе склада фирмы за прошедший месяц.

Роман о Южной Сибири – Бухтарминском крае, сибирских казаках, гражданской войне, о красных и белых, об эмиграции. Роман о любви, которая помогла главным героям выстоять, пережить ужасы гражданской войны, гибель близких, и не опуститься на дно жизни на чужбине.

В Российской Истории армия всегда играла наиважнейшую роль. Потому интересны не только связанные с ней знаковые  события, но и ее внешне незаметная внутренняя повседневная жизнь. В сборнике отображены фрагменты армейских будней, как мирного, так и военного времени. Героями повествований являются солдаты и офицеры участники Великой Отечественной и Чеченских войн, курсанты военных училищ, советские военнослужащие и члены их семей, несущие службу в отдаленных гарнизонах. Рассказы написаны как на основе собственного солдатского, курсантского и офицерского опыта автора, а так же того, что он узнал от своих родственников, сослуживцев, знакомых.

Владислав Шурыгин знает о войне не понаслышке: в качестве военного корреспондента он побывал во всех "горячих точках" бывшего соцлагеря. Его дебютный сборник рассказов — художественный взгляд на чеченскую войну. Войну, в которой нет правых и виноватых, зато есть кровь, пот, слезы и, как ни высокопарно это звучит, место для подвига. Среди заброшенных блокпостов и разгромленных деревень живут люди, каждый день с оружием в руках отстаивающие право оставаться человеком.

Тяжело и страшно вспоминать ту жуткую предновогоднюю ночь 1994-го в Грозном. В адовом огне полегли сотни наших бойцов. Бездарные военачальники загубили в узких кварталах и дворах наспех сколоченные подразделения. Брошенные в самое пекло войны мальчишки даже забыли о том, что где-то поют куранты, и взлетают пробки шампанского, и искрометными звездами мерцают в морозном воздухе конфетти и серпантин. Новый год, самый семейный, радостный, обещающий долгое-долгое счастье праздник, для них так и не наступил, и все тянулись смертельным конвейером жуткие декабрьские дни — 31, 32, 33… 44 декабря…

Этот сборник так же можно озаглавить «В поисках счастья». Ведь герои повествований, так или иначе, ищут счастье в жизни, так как они его понимают. Ищут и не находят. Почему? Да потому, что они простые русские люди, не люмпены, не пьяницы, но в то же время, и не крутые, не преуспевающие, не влиятельные. А простым людям в России всегда было тяжело, какой бы она ни была: царской, советской или нынешней. Как тут не позавидовать пассионарным нацменам. Они могут на это государство плюнуть и счастливо жить интересами своих семей и кланов. У русского человека иной, веками сложившийся генетический код. Над ним исподволь, независимо от него довлеет долг: жила бы страна родная. С ним он вольно или невольно вынужден считаться, хоть и без всякой надежды на взаимность со стороны государства. Может потому и сильна Россия, несмотря ни на что, а простой русский человек, как правило, несчастливо и тяжело живет.

Когда на двадцать пятом году жизни Иван, после срочной и контрактной службы возвращается домой, он сам для себя делает вывод, что потратил лучшие годы черти на что: муштра, казарма, горячие точки… А у него ведь даже нормальной девчонки никогда не было. А тот опыт общения с женщинами, что он приобрел в армии… это совсем не то. Он ведь хочет не случайного «перепиха», а отношений с хорошей, чистой девушкой, где соитию обязательно предшествует процесс ухаживания, свиданий. Иван с помощью «подставы», организованной его двоюродным братом, знакомится с такой девушкой, но все складывается не просто. Будучи на несколько лет младше Ивана, Аля пережила свою семейную трагедию, гибель отца и, несмотря на внешнюю «домашность», обладает характером и норовом. Чтобы завладеть ее сердцем и попутно «разбудить» в ней женщину, Ивану приходится немало потрудиться.

Популярные книги в жанре О войне

Книга художественно-документальных рассказов «Атакую ведущего!» написана Героем Советского Союза И. Ф. Андриановым, сбившим в годы Великой Отечественной войны 23 самолета врага. Боевая биография прославленного аса во многом схожа с судьбой главного героя книги молодого летчика Сергея Денисова. Рассказы И. Андрианова отличаются большой достоверностью, написаны живым, образным языком.

Пожалуй, я нисколько не солгу, если скажу, что в го время не было у нас более светлой минуты, чем та, когда безусый солдат полевой почты вручал очередной номер «Правды» с новым отрывком из шолоховского романа «Они сражались за Родину».

В ту тревожную, озаренную всполохами войны весну мы жили в кубанской станице, в горнице небольшою домика с осевшей, словно нахлобучепной на облупившиеся степы камышовой крышей. Нас было четверо парней, гордившихся тем, что общий наш возраст перевалил уже за восемьдесят пять лет. Ежедневно с зарей мы уходили на аэродром, ежедневно летали на боевые задания. А по вечерам, когда над разбухшей от весенней грязи станцией смолкал надтреснутый гул ИЛов и аэродром замирал, кто-нибудь зажигал изрядно коптившую «летучую мышь» и молча придвигал командиру звена Вячеславу Бестужеву газету. Слава был у нас признанным чтецом, еще до войны брал призы на смотрах художественной самодеятельности. Он отбрасывал назад густые светлые волосы и начинал читать.

Если вам в первый послевоенный год случалось ездить в поездах дальнего следования, вы, должно быть, обратили внимание на то, что пассажиры этих поездов, в особенности фронтовики, гимнастерки и кителя которых украшены боевыми орденами, мало говорят о войне. Да это и не удивительно.

Тот, кто под разрывами фашистских мин ползком пробирался от укрытия к укрытию, кто в тридцатиградусный мороз голыми руками резал колючую проволоку, кто сквозь тучи зенитного огня водил на цель свой штурмовик, – тот неохотно вспоминает о пережитом, для него уже не новом, да и не всегда легком и отрадном. Зато он сразу преобразится, станет словоохотливым и оживленным, как только зайдет речь о его будущей жизни, труде, учебе, любви. Уставший от огня, и дыма, от рева моторов и грохота пушек, от атак и штурмов, он с радостью заговорит о своей седой матери, что ждет его не дождется, о заводских ребятах, с которыми так давно не виделся, или о далекой, «самой лучшей» девушке, любовь к которой он выстрадал в тревожные фронтовые ночи.

Серая лента скованного крепким морозом шоссе набегает на капот автомашины. Почти неслышно шуршат на большой скорости покрышки. Рыжая лисица выскочила на опушку леса, сторожко повела ушами, воинственно подняла хвост, но тотчас же метнулась назад. И снова тихо. Припорошенные поземкой мохнатые ели стоят по обеим сторонам дороги. Считанные километры остаются до Ржева, куда держим мы путь.

Словно ковром устлана сейчас земля. Белый-пребелый снег, мягкий и удивительно чистый, лишь чуть-чуть, когда уж сильно присмотришься, лежит повсюду: на опушках и лесных проталинах, на ветвях вечнозеленых елей и сосен. Какой он удивительно пушистый и нежный, и как эта нежность сочетается с его белизной. Двадцать пять лет не был я в этом краю, не видел этого густого леса, но кажется мне, что он остался таким же, точно каким и был, только широкое асфальтированное шоссе заменило узкую дорогу с выбоинами на проезжей части. Но что-то заставляет мучительно задумываться. «Снег! – восклицаю я про себя. – Он тогда не был белым-пребелым». И память с предельной точностью возвращает все то, что было здесь более четверти века назад, когда южнее Ржева кипели не на жизнь, а на смерть жестокие бои с фашистами. Машина мчится сейчас по тем самым местам, откуда до линии фронта было рукой подать. Тогда тоже стояли морозы и мела легкая поземка. По дороге к переднему краю подтягивались видавшие виды полуторки и трехтонки подпрыгивали на ухабах и рытвинах, тянулись конные обозы. Пешим строем шли пехотинцы из резервных частей. Земля ухала и стонала от взрывов. Еще не нюхавшие пороха ребята в не по росту пригнанных шинелях с опаской оглядывались, когда проносились над их головами снаряды и мины. А снег… он был в тот день красным от человеческой крови. На нем стыли солдатские трупы, в беспорядке валялись перевернутые повозки, чернели остовы сожженных танков. Исхлестанные осколками, жалобно стонали ели и сосны, а то и рушились на землю, вырванные с корнями на месте падения крупнокалиберных фугасок. Раненых было так много, что транспорта в батальонах и полках хватало лишь для эвакуации с поля боя самых тяжелых. Те, кто был ранен легко и мог идти, добирались в медсанбаты пешком.

Мы нежились на мягком песке «дикого» пляжа, еще не успевшем накалиться в этот утренний час. Мы – это я, – студент-практикант далекого от берегов моря гидромелиоративного института, матрос здешней спасательной станции Гриша, тридцатилетний курчавый здоровяк, бронзовое тело которого было разделано самыми фантастическими татуировками. Его мускулистые руки были сплетены якорными цепями, на спине, распластав широченные крылья, сидел орел, а мощная грудь была украшена голой наядой, увенчанной мелкой подписью «рыбачка Соня». Сейчас он лежал на животе, и наяды не было видно. Зоркими глазами Гриша обозревал пляж, быстро наполнявшийся отдыхающими.

Писателю было уже семьдесят с лишним. Он давно не писал новых книг, а старые, которыми когда-то так увлекалась молодежь, не переиздавались. Иные его бывшие ученики, ставшие ныне известными прозаиками, полагали, что его давно уже нет в живых. Да и не мудрено, потому что ни на дискуссиях, ни на литературных вечерах он уже несколько лет не появлялся. Похоронив жену, он жил одиноко в скромной двухкомнатной квартире, тесной от книжных шкафов и стеллажей. На стекла той полки, где виднелись разноцветные корешки тридцати четырех написанных им книг, летом так быстро садилась пыль, что ее не успевали стирать. В три дня раз проведывала его баба Маша, такая же ветхая, как и он, занималась приборкой, готовила обед и уходила, иногда философски замечая:

Миловидная девушка в коротком по-летнему платье с сиреневыми разводами пристально смотрит на сидящего напротив парня, и тот под этим взглядом смущенно опускает глаза, растерянно останавливает их на своих широких красных ладонях, неспокойно лежащих на коленях. Парень облачен в светлый кримпленовый костюм, из числа тех, что уже вышли из моды. Несмотря на жару, пиджак его застегнут на все три пуговицы, узел галстука давит шею. Синие глаза не рискуют подняться на собеседницу. У пария такая высокая густая шевелюра, что оранжевая бабочка, по ошибке залетевшая в распахнутое окно, мгновенно запуталась в ней и только с помощью толстых крепких пальцев была выпущена на свободу. Оба: и девушка, и парень улыбнулись, тронутые этим происшествием.

Между реальностью и вымыслом всегда существует дистанция. Но в одном случае она бывает длиннее, а в другом короче.

Ночной проходящий поезд увозил меня из старого южного города в Москву. На перроне под мелкой сеткой дождя остались провожающие. В авиационном гарнизоне только-только завершилась читательская конференция по моей повести, и в глазах у меня до сих пор стоял огромный, залитый светом зал, заполненный летчиками, техниками, солдатами и сержантами срочной службы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Таинственная смерть одного из воителей Грозового племени перессоярила соплеменников, хотя главный секрет так и остался нераскрытым.

Воробей намерен выяснить, кто его настоящие родители, но чтобы докопаться до истины, ему придется переворошить целую гору лжи и недомолвок.

Остролистая возмущена несоблюдением Воинского закона и обезумела настолько, что вычеркнула из своего сердца даже того, кем прежде восхищалась.

Львиносвет становится свидетелем события, которое разрушит все, во что он когда-либо верил.

В жестокую пору Голых Деревьев пробуждается новая опасность, и еще один Грозовой воитель может исчезнуть навсегда.

В книге рассматриваются основы новейшей, постнеклассической теории Вселенной, резко нарушающей ставшие уже привычными, неклассические представления (Эйнштейновские и т. п.).

В рамках нового, постнеклассического подхода — опровергается принцип относительности, решается загадка корпускулярно-волнового дуализма частиц, доказывается, что глубинным основанием всего сущего во Вселенной — является движущееся движение, а не искривлённое пространство-время или материя… Движение — оказывается и причиной течения времени, и причиной существования всех форм энергии, движение создаёт объёмы объектов и массу, и оказывается причиной и сутью самих объектов…

Помимо постнеклассической концепции, в книге также рассмотрены, вкратце, классические и неклассические представления о Вселенной, так что книгу можно назвать «мини-энциклопедией» по теме Вселенной.

Флоря Александр Владимирович

РУССКАЯ СТИЛИСТИКА

КУРС ЛЕКЦИЙ

ЧАСТЬ 1.

ФОНЕТИКА. ГРАФИКА. ОРФОГРАФИЯ. ПУНКТУАЦИЯ.

ВВЕДЕНИЕ

Нефилологическое понятие о стиле

Стилистика - филологическая наука, и даже узловой пункт филологии, потому что здесь сходятся данные всех дисциплин, образующих эту специальность.

Но в жизни мы употребляем слово "стиль" расширительно, и не всегда в связи с искусством. "Понятие "стиль" все больше заполняет нашу аудиовизуальную обыденность, повседневность. "Стильная мебель", "стильный прикид", "стильная тусовка" - распространеннейшие современные рекламные клише. Смысл содержащегося в них призыва прозрачен: не отставайте, поспевайте за стилем, нельзя не быть в курсе" (Козлова 2000: 272). Существуют стили мебели (напр., английский чиппендейл), архитектуры и бытовой обстановки, жизненного уклада в целом, включая культуру (немецкий и австрийский бидермайер), одежды и т.п. В этом случае стиль синонимичен моде, а мы чаще говорим о стильности, т.е. о чем-то, похожем на стиль, но не являющемся им на самом деле. Стильное - это значит: общее, пусть даже не для всех, а для какой-то социальной группы. Знаменитые "стиляги", несмотря на все свое фрондерство, были именно стильны, т.е. похожи друг на друга внутри своей субкультуры. Зато герой романа Ю.О. Домбровского "Факультет ненужных вещей" художник Калмыков, современник стиляг, не был одним из них, потому что придерживался собственного стиля:

РОССИЙСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

ПРИ МИНИСТЕРСТВЕ ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА В ГРАЖДАНСКОМ, АРБИТРАЖНОМ,

АДМИНИСТРАТИВНОМ И УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Е.Р. РОССИНСКАЯ

Светлой памяти моего отца -

заслуженного деятеля науки, профессора

Рафаила Самуиловича Белкина -

посвящаю эту книгу

Сведения об авторе

Россинская Елена Рафаиловна - заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук, действительный член Международной ассоциации по идентификации (США). Специалист в области криминалистики и судебной экспертизы. Автор более 200 работ, в том числе монографий, учебников, пособий и др. Многие годы отдала научной и практической работе в экспертных подразделениях органов внутренних дел. С 1989 г. преподает криминалистику и судебную экспертизу в высших учебных заведениях. В настоящее время - профессор кафедры криминалистики Московской государственной юридической академии.