Рассказы

Рассказы

Рассказы «Фаэтон», «Хронология Объединённого Человечества», «Меркнут знаки Зодиака», «Уроды».

Отрывок из произведения:

Фаэтон родился в неполной семье. Но, несмотря на отсутствие отца, он вырос самым красивым, сильным и быстрым юношей своего города. И он ни разу ничем не болел.

Однажды утром, когда над Элладой поднималось солнце, он спросил мать:

— А почему ты никогда не рассказывала мне об отце? Кто он? Где он сейчас

— Видишь, в небе летит экипаж. В экипаже сидит твой отец — Гелиос, бог солнца.

— Мой отец — бог?! Я не верю.

— Клянусь тебе Гелиосом, пролетающим сейчас над нами, что он — твой отец.

Другие книги автора Илья Ефимович Гутман

Аллах акбар! Приближается знаменательное событие — 50 лет с момента создания ИСК — Исламской Социалистической Конфедерации. 50 лет, как мы вошли в братство Аллаха. Мы, представители различных народов, создали великую теократическую республику. Мы — не от мира сего. Мы свободны от земной власти. Над нами царствует только Аллах, выражающий свою волю через Исполнителя.

Балтия, Великобритания, Тихоокеания, Франция, Америка — всё это отсталые государства. В них есть власть. А власть человека ничтожна, несовершенна, какими бы ответственными и гуманными не были правители. Религия в этих странах отделена от государства.

Самая последняя редакция романа. Первая и вторая части объединены в первый том. Данный роман принадлежит к жанру фэнтези, однако можно говорить о создании нового поджанра. Действие происходит через одну-две тысячи лет после действий основных произведений фэнтези. В основное время действия (начало XVII века от воплощения Камриэля) менталитет и образ жизни героев ближе к таковым у жителей XIX–XXI веков от Рождества Христова, чем у героев других романов жанра фэнтези. Магическо-технический прогресс семимильными шагами покоряет мир. Передовые достижения магии комбинируются с механикой, что позволяет создать мощное оружие и сильно облегчить жизнь людей. Демократические народы из частей света Вестланд (Запад) и Мизрах (Восток), организовав Великий Альянс, противостоят диктатуре, Чёрной Стране Масхон, возглавляемой тёмным лордом шеддитов Баалом Хаммоном. Ближайшими союзниками свободных людей становятся орки, гордая и свободолюбивая раса воинов и ремесленников, исповедующих друидизм. Одна из главных сил в этом мире — таинственный орден рыцарей Стали и Пламени (на языке Мизраха — паладинов), утверждающий, что все религии сводятся к поклонению Абсолюту, то есть Мировому Разуму, Вселенской Сущности. Юный воин Ларратос Мельд (уменьшительно — Ларри), сержант гиперборейской республиканской армии, возвращается с Крайнего Севера, где идёт бесконечная война с нежитью, после двух лет службы. После того как Ларратоса укусил полярный вурдалак, он приобрёл телепатическую связь с некромантами и нежитью: у них общие сны, и Ларратос видит во сне священную гору Талагмия, могучего чёрного мага известного как лорд Шакир и непонятное создание по имени Карерон. Ларратос Мельд считает себя неудачником: он закончил обычную школу и после этого пошёл в армию обычным солдатом, а он с детства мечтал стать боевым магом. По иронии судьбы Ларратос оказывается в столице — и у его мечты стать боевым магом появляется возможность осуществиться. Но жизнь после этого не становится легче…

Меня по жизни удивляло, почему в фэнтэзийных произведениях действие почти всегда происходит в средневековье с его дремучим менталитетом, серостью и грязью. Почему у Толкиена, судя даже по киношной трилогии, на рубеже Второй и Третьей эпох было вполне обычное средневековье, а в основном действии Властелина колец, в конце Третьей эпохи — опять то же средневековье?! Куда делся прогресс?! Жизнь развивается медленно, как в каменном веке! Да за эти три тысячи лет можно было в космос выйти! Я долго думал и в конце концов сам ответил на свой вопрос, почему во многих фэнтезийных произведениях царит вечное средневековье.

К Алексу позвонили. Открыв дверь, он обнаружил молодого мужчину с длинными чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад. В руке нежданный гость держал дипломат, а на нём был изображён земной шар.

— Здравствуйте, — сказал мужчина, — я много слышал о вас, Алекс Джонсон, и я хочу, чтобы вы вступили в нашу организацию.

Алекс посмотрел на изображение и произнёс:

— Мистер, я конечно, уважаю представителей власти соседней республики, но я — человек светский, и пока воцерковляться не собираюсь.

Маргардт, мир тысячи островов, чьё название переводится с языка богов как «Сумеречная Гавань», служит площадкой борьбы между двумя древними сущностями: Бездной и Абсолютом, Хаосом и Порядком, движением и покоем. Главный герой — мастер-алхимик Сардэк сталкивается с нападением служителей Бездны на родной город и похищением друзей. Но он и сам не так прост.

Ларратос, получивший статус адепта, начинает свои странствия по свету. Сможет ли он исполнить пророчество об Избраннике, уничтожить Хаос и нанести удар в спину Масхона? Или же он станет новым падшим паладином и примкнёт к Хаммону? По пути сам Ларратос становится сильнее — и обзаводится новыми друзьями и врагами. Ему суждено найти древнюю цивилизацию — или же её руины. И раскрыть тайну своего происхождения.

Данный роман выступает продолжением моей предыдущей книги Сталь и Пламя, но в то же время является самостоятельным произведением, не требующим чтения первой книги. Жанр — традиционное эпическое фэнтези с элементами славянского и иронического. Апион Грант, паладин с криминальным прошлым, обитатель мира, где бок о бок жили техника и магия, спасает свою родину от магической катастрофы, похитив ракету Хаоса (волшебный аналог ядерного оружия) и, опасаясь преследования со стороны демонических воителей, выдавливает себя из ткани родного мира, и тропы Межреальности заносят его в мир Элам. Он оказывается в стране Мойрении, напоминающей позднюю языческую Русь. Мойрения, переживающая явление феодальной раздробленности, состоит из девяти княжеств. Поскольку в родном мире Апиона царит викторианская эпоха, он обладает менталитетом, похожий на таковой у современного европейца, в то время, как Элам — мир традиционного фэнтези (где царят магия и средние века). В его речи иногда проскальзывают современные словечки вроде — офигеть, разборки, безбашенный, демократия, тоталитаризм. Но поскольку в его мире наряду с техникой царила и магия, наличие магов и нелюди его не удивляет — и он воспринимает Элам примерно так, как наш человек — реальное европейское средневековье. В Мойрении соседствуют язычество (жрецами местным богам служат маги) и вера в Азариэля (религия, аналогичная христианству, причём, его западному варианту с инквизицией и крестовыми походами).

Алекс Блэкстоун и Том Мэнг были земными колонистами, а также закадычными друзьями. Англичанин Блэкстоун был невысоким и толстоватый человек, с задумчивыми широкими голубыми глазами и немного длинными волосами, закрученными в хвост. Был он довольно-таки хладнокровным. Мэнг же, имевший китайские корни, напротив, был высокий, худой, узкоглазый и коротко постриженный. Его характер был весёлым и жизнерадостным.

Они познакомились, когда пошли в школу. Их взяли в один первый класс. Учились они отлично. Но был у них один недостаток — чрезмерная болтливость. Хотя все ученики на них равнялись.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗА МИГ ДО БЕССМЕРТИЯ

Фантастический рассказ

"Поедем туда, где бьется сердце... Поедем туда, где бьется сердце..." До чего же нелепа эта неизвестно откуда взявшаяся фраза! Он повторял ее бездумно, не вникая в смысл, словно отсчитывал секунды.

Внизу распласталась неестественно плоская земля. Была она как выцветшая от времени акварель под пыльным стеклом. Казалось, стекло вот-вот разобьется: оно кренилось из стороны в сторону, вставало на ребро, переворачиваясь, исчезало из глаз и снова возникало в поле зрения.

Роман Подольный

НЕ НАДО РАЗБРАСЫВАТЬСЯ

Директор патентного бюро легким толчком послал через весь широчайший стол своему сотруднику коробку с сигарами. Тот неумело закурил.

- У меня к вам серьезный разговор.

- Я весь внимание, герр Галлер!

- О, речь пойдет не о вашей работе в бюро. Как бы вы к ней ни относились, справляетесь вы с нею великолепно. Это не комплимент. Мы ведь даже повысили вам жалованье. Но именно из-за того, что вы такой великолепный инженер, я и хочу предостеречь вас. Вы слишком разбрасываетесь. На мой взгляд, у вас большое дарование изобретателя, его и надо развивать. Только точное определение цели жизни делает жизнь по-настоящему полноценной. Единство цели! Вот общая черта всех истинно великих людей. А вы?

П.Попогребский

"Абицелла"

Было около семи утра, когда над домом взошло солнце, и его свет, расчлененный на пластинки в щелях пластмассовой шторы, покрыл стену комнаты четкими вертикальными линиями, как штрихами растра.

Нежные блики заиграли на боках продолговатого ящика, стоящего в углу. Оттуда послышался щелчок, и на панели засветилась шкала - электронный хронометр включил компьютер, который тотчас приступил к выполнению утренней программы: постукивая, разошлась на окне штора, комната наполнилась солнцем и веселой музыкой, проснувшись под которую можно сохранить свежесть и бодрость духа на весь день.

Геннадий ПРАШКЕВИЧ

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВЕКА

ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ. ДОБРОЕ НАЧАЛО

Богодул с техническим именем. От Бубенчиково до

Симоносеки. Опасности, не учтенные лоцией. Болезнь

Сказкина и методы ее лечения. Сирота Агафон. Вечерние

беседы на островах, "Привет, организмы!.. Рыба!".

Залив Доброе Начало вдается в северо-западный остров

Итуруп между мысом Кабара и мысом Большой Нос,

расположенном в 10,4 мили к NNO от мыса Кабара. Берега

Борис ПРИМОЧКИН

СОТРУДНИЦА

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

1

По морю ползло черное пятно нефти. Шторм давно стих, и было четко видно, как сверкающую на солнце морскую гладь закрашивает траурная маслянистая пленка. А вот и сам танкер, напоровшийся ночью на рифы. Из него, словно из толстого фломастера, опущенного в воду, вытекала черная паста.

Хоз сделал погромче звук. С телеэкрана донесся голос диктора:

- Опять из-за неисправности рулевого управления грузовой танкер налетел на скрытые под водой коралловые рифы. Экологическая служба безопасности моря срочно принимает меры.

Борис ПРИМОЧКИН

ТРАМБОВЩИК

1

Будильник прозвенел, словно электропила разом отсекла ствол сна от корней. Роскошное дерево сновидений с надсадным скрипом и треском рухнуло на постельную землю...

Значит, восемь. Пора вставать. На работу. Всю ночь форточка была отстегнута. Воздух холодный, с редкими снежинками. Ветерок, видно, нанес. Внезапное похолодание среди лета. Что-то погодные вывихи участились. Сейчас он встанет, и холодрыга заглотнет теплый леденец его проснувшегося организма. Молодого, мускулистого, загорелого... Ешь, не жалко.

Е. Путкамер

ЧУДОВИЩА САРГАССОВ

Врачи заявили лондонскому журналисту Буслею, страдавшему нервным переутомлением, что самым рациональным средством для восстановления его здоровья они считают длительное морское плавание. Они настойчиво советовали ему сесть на грузовой, а не на пассажирский пароход: Буслею необходимо было избегать общества, а как же избежать болтовни на пассажирском пароходе?

Буслей сговорился с мистером Смитсом, капитаном грузового судна "Лидс", собиравшегося отплыть из Лондона в Тринидад *. Это был длинный рейс, что как раз и было на руку Буслею. В день отплытия "Лидса" журналист стоял на его палубе, в последний раз окидывая взглядом набережные мирового города, с которыми ему приходилось прощаться, как он думал, на несколько недель.

Владимир Пузий (АРЕНЕВ)

Смерть Харона

"Харон погиб! Харон, Харон погиб!" - и выкрик, народившийся в толпе теней умерших, кровоцветной птицей вспорхнул над водами реки, стремясь покинуть этот край застывшей смерти. Скорбя, склонили стебли асфодели, и Цербер вздрогнул в чутком полусне, и чей-то силуэт хромой вздохнул, в тень отступая белого утеса, скрываясь от очей. "Харон погиб!" Широкобокая ладья прижалась к сухой ладони берега щенком, и тело, что лежало на скамье, сползло и глухо стукнулось о днище пустою головой, рассыпав кудри. Толпа теней, как ненасытный волк, что кровь учуял свежую и к жертве всем телом тянется - безумная струна, - стремилась к лодке, вытянувши шеи, чтобы взглянуть на тело мертвеца: извечный интерес, который даже теперь, по эту сторону от смерти, в Аиде, не исчез. "Харон погиб!" Возможность невозможного, ненужный дешевый артефакт и парадокс - лежало тело Лодочника. "Умер Харон! Харон погиб!.. Харон... Харон..." "А как же мы?! А как же мы теперь?!" Мысль молнией-стрелою Громовержца всех поразила, кто стоял и ждал вот этой самой древнебокой лодки, чтоб реку переплыть. "А как же мы?!" Рыдала женщина (вернее, только тень от женщины), ломала тене-руки: она стремилась к умершему прежде любимому, теперь же - как теперь им встретиться? И чем она отлична от прочих, кто веками здесь ходил, непогребенных мертвецов. Молчал смиренно старец с длинною, как жизнь его, седою бородой. Застывший усталый взгляд искал себе отрады, но - тщетно. Больше лодок на реке не отыскать, единственная - здесь, и в ней - мертвец. Теперь тебе, старик, извечно жить среди непогребенных. Вас будет больше, с каждым днем - все больше, в конце концов вас станет столько здесь, что тени в ядовитый Ахерон начнут лететь с обрывов, растворяясь в зловонных водах. Тот, кто раньше тут бродил, неупокоенный согласно обычаям многоумелых предков, злорадно хохоча, глядит на вас, прибывших, чтоб отправиться за реку: "Вот справедливость! Немесида здесь!" И плещут волны, и хохочет зверь из тьмы подземных страшных коридоров, что за спиною вашею остались: "Вот Немесида! Справедливость с нами!" Назад пути вам нет. И кое-кто, отчаявшись, перебегает в лодку. Еще один. Еще один... Они вышвыривают тело мертвеца на берег, под трясущиеся ноги толпы теней; а вот теперь схватились за весла - собираются отплыть. "А кто из них назад потом вернется, чтоб остальных перевезти?" - и мысль иглою раскаленной входит в мозг. И сборище растерянных теней стремится к лодке, оступаясь, в крике развоплощаясь, только лишь коснутся ногой воды; но все-таки бегут и прыгают, - и лодка отплывает, роняя в волны мутные тела умерших. Вот отплыли. Лодка... тонет! Хоть тени весят ровно ничего, ладья не хочет плавать без Харона, не слушается весел и руля, кружит в водоворотах и зловонном пару, идущем от реки. И тонет. Крик стаи птиц, попавших в смерти сеть, - вспорхнул отчаянно, разнесся над водой вопль тех, кто в лодке был. На берегу - рыданья, скорбь, проклятия Богам. И Боги внемлют. Вот тоскует Ночь, а с ней - Эреб; отец и мать Харона, они скорбят об умершем ребенке - уродливом несчастном старике. Для них он навсегда печальный мальчик, что, с детства неуклюж и нелюдим, единственной чертою отличался: для Ахерона волн ядовитых неузявимым оставался. Зевс тогда и взял его на ту роботу, где Лодочник стал Лодочником. Здесь он Лодочником быть и перестал... Спешит Аид, владетель Царства мертвых, на встречу с братом. "Громовержец, кем мне заменить Харона?" Но молчит усталый старый Зевс, молчит. Молчанье становится Сизифовой скалой и падает на головы Кронидам. "Я лодочников тысячу найду, но лодку..." - Зевс прервался. - "Лодку я для ядовитых волн Ахерона и Стикса не сыщу". "А сделать?.." "Кто?! - грохочет Громовержец, - кто, скажи мне, способен на такое?!" "А Гефест?" "Ты знаешь сам!.." "Я знаю". Замолкают. Внизу ярится толпище теней.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

После распада Советского Союза жанр фэнтези семимильными шагами развивается в нашей стране. Именно по нему сейчас ставят самые высокобюджетные фильмы голливудские (и что греха таить, наши) режиссёры; организуются сообщества толкиенистов или поклонников Гарри Поттера. Не менее популярно, чем классическое, и космическое фэнтези: во время последней переписи населения в Австралии около сотни тысяч граждан в качестве вероисповедания указало «джедаизм».

Ее обнаружили в 1938-ом. И тут же взяли под строжайший контроль. С тех самых пор это самая охраняемая государственная тайна. В сверхсекретных документах НКВД-КГБ-ФСБ это место фигурирует как АТРИ — Аномальная Территория Радиоактивного Излучения. А в не менее секретных документах европейских спецслужб подобные места получили обозначение Z.O.N.A. (Zone of Obscure Nature's Anomalies) — зона темных природных аномалий.

Там слились, как реки, в одно целое два мира — наш и параллельный. Все вещи там не те, чем кажутся. Там не везде спасает от бешеной радиации и сверх надежный защитный костюм. Там бьют огненные гейзеры, там людей разрывают на атомы невидимые поля. Привычные растения и животные мутировали там во что-то невообразимое, там бродят разумные и не очень существа из параллельного мира. А что творится за пределами обжитой территории знают только немногочисленные егеря — те, кто рискует углубляться в пределы Z.O.N.A., настоящих размеров которой никто так до сих пор не знает.

На службу в егеря берут кадровых военных. Мало, кто из них возвращается в привычный мир. А если и возвращаются, то со стертой памятью. Большинство же погибает. Однако есть и такие, для кого это место отныне становится домом. Они уже не представляют жизни без странствий по АТРИ, без стычек с хуги, зомби и мутантами, без поисков хабара — всех этих «перышек», «погремушек», «леденцов» и «залипал». Этим людям уже никогда не вернуться к прежней жизни. Да они и сами этого уже не хотят. Отныне если они и найдут свое счастье, поймают свою удачу, то только здесь — в страшной и одновременно притягательной Z.O.N.A…

Роман Ярослава Кратохвила «Истоки» посвящен жизни военнопленных чехов и словаков в революционной России 1916–1917 годов. Вместо патетического прославления «героического» похода чехословаков в России Кратохвил повествует о большой трагедии военнопленных — чехов и словаков, втянутых в контрреволюционную авантюру международной реакции против молодой России, и весьма неприглядной роли в этом чехословацких буржуазных руководителей, а так же раскрывает жизненные истоки революционного движения, захватывавшего все более широкие слои крестьянства, солдат, как русских, так и иноземных.

По ночам Тане кто-то звонит. Но из трубки слышится только похоронный марш. Кто этот неизвестный и что ему понадобилось? Связано ли это с предыдущим расследованием Компании с Большой Спасской? А может, Танины родители попали в какую-нибудь неприятную историю? Ясно одно: девочке грозит опасность. Шестеро друзей спешат ей помочь. Так начинается новое расследование.