Рассказы

Александр Снегирев родился в 1980 году в Москве. Окончил Российский университет дружбы народов, получив звание магистра политологии. Учится там же в аспирантуре. Лауреат премии «Дебют» за 2005 год в номинации «Малая проза».

Отрывок из произведения:

Лауреат литературной премии «Дебют 2005» Александр Снегирев принадлежит к тому первому непуганому поколению россиян, чье розовое детство пришлось на годы перестройки, а юность пока что продолжается. Молодой писатель родился и вырос в Москве, получил высшее образование и таинственный титул «магистр политологии». Путешествовал по Европе, Азии, Африке и Америке не в качестве мальчика-мажора, а работая мусорщиком, официантом, строительным рабочим и пр. Сейчас снимает короткометражки, пытается работать в большом кино, короче говоря, находится «в самом начале творческого пути».

Рекомендуем почитать

«Юноша и девушка, едва перешагнув пубертатный возраст, полюбили друг друга. На девушке это соответствующим образом сказалось – она понесла и родила ребенка-дауна. Влюбленные в ужасе – психическая травма, истерика, раздор. От ребенка они отказываются – никто не согласен жертвовать своей молодой, ничем не примечательной, но все-таки единственной жизнью ради безнадежно больного отпрыска. В результате родители юноши берут внука-дауна на воспитание. …Главное же, что происходит и захватывает читателя в книге, – процесс очеловечивания главного героя через общение с капризным, обидчивым, неполноценным и, в общем-то, нечеловеческим (но при этом все-таки родным) существом Ваней. И Ваня при этом тоже очеловечивается. Очеловечивается, не меняясь, – метаморфозу претерпевает не персонаж, а отношение к нему читателя, в чьем сознании автор производит явственный сдвиг. …Роман сильный. Очень сильный».

П. Крусанов

Он мечтал о счастье. И всё его обещало: и вёдра с нарциссами на стойке бара, и острый запах прелести, наглости, ранимости, разлитый в клубе, и пара-тройка «лонг-айлендов», и чувство уверенности, что любит и любим той единственной, которая сейчас далеко. Он мечтал… Но только апреля в сердце не было. Как не было ощущения, что по-прежнему юн. Как не было веры, что любовь настоящая. Чтобы заглушить острую боль несвершившегося и утраченного, он решил, что просто хочет хорошо провести этот вечер…

Другие книги автора Александр Снегирев

«Выхожу из ресторана и слышу: „Твоя кровь нужна детям!“

Какое этому латиносу дело до моей крови?..»

В центре повествования – судьба Веры, типичная для большинства российских женщин, пытающихся найти свое счастье среди измельчавшего мужского племени. Избранники ее – один другого хуже. А потребность стать матерью сильнее с каждым днем. Может ли не сломаться Вера под натиском жестоких обстоятельств? Может ли выжить Красота в агрессивной среде? Как сложится судьба Веры и есть ли вообще в России место женщине по имени Вера?.. Роман-метафора А. Снегирёва ставит перед нами актуальные вопросы.

Когда-то он снимал комнату у одинокой дамы преклонного возраста. Она привязалась к нему, начала наряжаться, подарила фотоаппарат, а вскоре принялась настаивать на близости. Он хотел сбежать, но, поддавшись её мольбам, остался. Стали друзьями. А потом он влюбился в девушку…

Прошли годы, он отчетливо помнит имя старухи – от её участия пришёл успех в его карьеру. Но не может вспомнить имени некогда любимой – с ней из его жизни ушло счастье.

В рассказе «Как же её звали?..», как и в других рассказах новой книги А. Снегирёва, вы не найдёте героев и негодяев, хороших и плохих, обличений и вердиктов. Случайное здесь становится роковым, временное – вечным, и повсюду царит пронзительное чувство драмы жизни и беззащитности любви.

«Когда мне исполнилось семнадцать, подвернулась подработка в соседнем доме – надо было встречать из школы второклассника, отводить домой, кормить и помогать с уроками. График университетской учебы позволял, деньги были очень кстати – родители едва сводили концы с концами, я сидел без гроша. Не раздумывая, я позвонил по указанному телефону и предложил свои услуги. После короткого телефонного разговора с дамой, представившейся матерью второклассника, я был одобрен без всякой очной ставки и уже на следующий день приступил к выполнению обязанностей…»

Димке Козыреву двадцать семь. Димка добрый и честный. У него есть любимая девушка и хорошая работа. Только тачки нет… Наступает кризис. Девчонка уходит, с работы увольняют. Последний шанс — победить в литературном конкурсе.

Не жди решения жюри сложа руки! Займись рукопашным боем, подставляй соперников, будь беспощадным! Ни шагу назад!

Детективная история о том, как Димка Козырев стал писателем. Юмор и рыдания, кровь и нежность, блеск власти и нищета закоулков, а также призрак Арсения Тарковского в новом романе Александра Снегирёва «Тщеславие».

Если живёшь на пути у Наполеона. Если по дороге в магазин встречаешь говорящего мертвеца. Если ребёнок, которого любишь, любит не тебя. Если заходишь в спальню, а твоя жена с другим. Если тот, кого никто не видит, неумолимо приближается к твоему дому… Каждый создаёт свой мир сам. Содержит нецензурную брань!

В этой книге – рассказы трёх писателей, трёх мужчин, трёх Александров: Цыпкина, Снегирёва, Маленкова. И рисунки одной художницы – славной девушки Арины Обух. Этот печатный квартет звучит не хуже, чем живое выступление. В нём есть всё: одиночество и любовь, взрослые и дети, собаки и кошки, столица и провинция, радость и грусть, смех и слёзы. Одного в нём не найдёте точно – скуки. Книга издается в авторской редакции.

Нет лучше времени, чем юность! Нет свободнее человека, чем студент! Нет веселее места, чем общага! Нет ярче воспоминаний, чем об университетах жизни!

Именно о них – очередной том «Народной книги», созданный при участии лауреата Букеровской премии Александра Снегирёва. В сборнике приняли участие как известные писатели – Мария Метлицкая, Анна Матвеева, Александр Мелихов, Олег Жданов, Александр Маленков, Александр Цыпкин, так и авторы неизвестные – все те, кто откликнулся на конкурс «Мои университеты». Коллекция отобранных историй блестяще иллюстрирует не только все аспекты студенческой жизни, но и вехи истории нашей страны.

Популярные книги в жанре Современная проза

Паршуков Александр

Посвящается Т.Г.

ВЕТЕР

Здравствуй, это я, Ветер, ты не видишь меня, но зато ты можешь услышать меня, почувствовать мое присутствие. Мы знакомы с тобой уже тысячу лет, помнишь когда я первый раз пришел к тебе, ты была тогда так одинока, тебе было так грустно и твои первые листочки только начали привыкать к солнечному теплу, ты была такой робкой, как ты напугалась, когда я первый раз прикоснулся к твоему гибкому, нежному, такому ранимому стану, я помню как ты вся вздрогнула, а твои листочки боязно зашептали: "Кто здесь?" А я в ответ шепнул нежно: "Hе бойся, меня зовут Ветер. Я не обижу тебя." И ты мне поверила, я никогда больше не встречал никого кто бы так мне поверил. Тогда я понял, что никакая сила не сможет заставить меня причинить тебе боль. Я шептал тебе нежные слова, я рассказывал тебя о солнечных днях которые ждут тебя, о теплых и ласковых струях дождя, которые будут омывать тебя и давать новые силы, ты нежилась в лучах солнца, я видел как распрямлялись твои веточки и смело тянулись вверх, ты доверяла мне, верила, что я всемогущ я осязал твою веру в меня, в мои силы, ты окрыляла меня, я срывался вверх, туда в высокое небо, что я там вытворял, я устраивал целые апокалипсисы, до сих пор по земле ходят легенды о тех временах, я составлял удивительные узоры, облака обижались на меня, но я объяснял им, что это для тебя и они прощали меня,тебе нравилось когда я приносил тебе дождь, ты так радовалась, когда кристально-прозрачные капельки дождя на твоих листочках искрились и переливались в лучах теплого заходящего солнца. Иногда в небе ни откуда появлялись огромные грозовые тучи и так же неожиданно уходили в никуда, ты пугалась их, но я был рядом, я оберегал тебя.

Е.Парушин

Эстакада

Это был сон, но не обычный, а потому достойный внимания. Все время я понимал, что сплю, но ощущение реальности событий не позволяло отключиться от них и проснуться. Проснувшись, я записал его, стараясь не упустить детали.

Пасмурное небо, кузов грузовика, на котором мы ехали по совершенно разбитой колее, пока не застряли намертво. Вылезали по очереди, тихо чертыхаясь и матюгаясь. Hачальник коротко объяснил, что надо быстрее подниматься по недостроенной эстакаде. Туда, на самый ее конец должен прилететь вертолет, чтобы нас забрать. Только надо спешить, а то все могут не поместиться. Последнее меня задело я стал включаться в ситуацию. Вспомнить прошлое не удавалось. Прикинул, что нас тут два десятка и надо переться по брошенной стройке явно больше километра. Везде торчали куски арматуры, куски бетона, проволока, доски да еще грязь, пропитанная ржавчиной. По оси эстакады много брошенной техники, значит стоит идти ближе к краю. Осмотрел себя и огорчился. "Hе шибко удачный экземпляр человеческой породы, явно немолод и хиловат", - подумал я и пошел вслед за остальными, которые уже довольно далеко ушли вперед и разбрелись по всей ширине. Через сотню метров нога попала в проволочную петлю и застряла насмерть. Стал дергаться, но петля в ответ затягивалась все сильнее. "Так не годится, надо включаться, а то этот заморыш оторвет себе ногу", - подумал я и стал осматриваться, прекратив дергание. В метре от себя заметил видавшую виды лопату. С трудом дотянувшись до нее и вляпавшись в грязь я поднял ее и рассмотрел поближе. "Лопата, как лопата", - подумал я и с ее помощью освободил ногу от проволоки. Hога была помятой, но не поврежденной, кроссовка выглядела просто ужасно от ржавчины, которая была похожа на кровь. Опираясь на лопату, побрел снова к заветному концу эстакады, совершенно не рассчитывая на успех. Внимание опять притупилось.

НИКОЛАЙ ПЕРЕЯСЛОВ

УРОК КИРИЛЛИЦЫ

Роман-алфавит

"...Слово АЗБУКА состоит из двух букв: АЗ - я, БУКИ - что-то неопределенное в будущем, чего не знаешь наверняка. Раньше была загадка: "Буки-букашки, веди-таракашки, глаголь-кочерыжка". Ответ - кочерга. Почему, я так и не понял..."

Из рубрики "Детский уголок"

в газете "Тверская жизнь".

Я снова на большом нуле,

И что-то разъяснять неловко,

Да, жизнь заключена в ЧИСЛЕ,

Борис Письменный

Агруйс-красивист

Мы не виделись около двух лет пока Иона играл в Миннесотском оркестре. Контракт кончился.

Иона наскучался в отъезде; ему не терпелось выложить новости сразу.

_К зиме я, считай, на сносях. Живот растет, как по нотам. Интеллигентной конфигурации животик.Толкается племя, молодое, незнакомое...

Иона говорил по-русски вполголоса, чтобы не смущать загадочной речью местных физкультурников, обитателей близлежащих городков Северного Нью-Джерси. Среди них попадались преждевременно озабоченные молодые люди, но, в большинстве, то были господа престарелые, пожелавшие оставаться в неопределенно среднем возрасте вечно. Мы сидели перед стеклянной стеной бассейна в ложе отдыха СПА -- Клуба Здоровья, , там, где столики, напитки, экраны с ползущими сводками Уолл-Стрита. В бассейне купалась молодая жена Агруйса. Заметно беременная.

Джеймс Планкетт

ПАРНИШКА У ВОРОТА

Тем летним вечером я увидел Доббса, едва свернул на улицу, ведущую к воротам завода. У нас обоих смена начиналась в десять, и мы явно опаздывали. Доббс неподвижно стоял метров на тридцать впереди - малорослый человечек, под мышкой - пакет с завтраком. Помню, я еще удивился: уж кто-кто, а Доббс всегда на работе минута в минуту. Я, значит, тоже остановился - не хотел его обгонять. Широкую, пыльную и совсем пустую в этот поздний час улицу окутала летняя тишина, что случается даже на верфях, когда машины и катера разделываются с последними грузами. В канаве у обочины валялись пустые сигаретные пачки. За долгий день на жаре они покоробились. А небо над заводом, помню, было багряно-золотым, и на его фоне - огромные трубы, изрыгающие густой черный дым.

Алекс По

"Атомное чувство любовь"

Дыp-дыp-дыp, дыp-дыp-дыp, дыp-дыp-дыp:

- О-О-О: Люблю тебя!

Атомное чувство любовь.^1

Как писался этот pассказ. В этой моей тpетьей книге было написано уже тpидцать девять pассказов. Hе хватало одного. Я люблю кpуглые цифpы, а пеpвые две мои книги также содеpжали по соpок pассказов каждая. Мне оставалось написать последний pассказ, я хотел написать его с кем-нибудь в соавтоpстве для pазнообpазия, и еще потому что идей у меня на тот момент не было уже никаких. Веp нее, идей-то всегда много, - нет стоящих.

Владимир Полин

Путевые заметки или неотправленные письма к Маше.

Hабрано под "Scooter"

17.02.99 [07:25]

Тосно. Спали в подъезде. Вчера зависали у человека в Павловске, там мощнейше накурились. Давно меня так не пёрло. Решили ехать во Владик.

17.02.99 [19:08]

Трубников Бор. За весь день - один водитель. Подвёз с выезда из Тосно до Любани.

У меня мёрзнут ноги, руки. У Жени ноги мокрые. Hикто не останавливается. Просили еды в деревне - отказ. Все ссылаются на её отсутствие всвязи с задержками зарплаты.

Ольга Половникова

Абсурдные сказки

Шел Дед Мороз под Новый Год по лесу с мешком подарков и думал: "Вот, мол, опять Новый Год. Люди готовятся, смеются, а мне работать. И что за нудная работа! Даришь ты всем подарки, даришь, а тебе - никто. И зачем вообще этот Новый Год нужен? Ведь пройдет же, как и прошлый". Подумал эдак Дед Мороз и не пошел разносить подарки.

А люди ждали его, ждали Нового Года, а он так и не наступил. Потому что Дед Мороз не явился.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Колин Макинтайр, летчик-астронавт НАСА, конечно, вправе был ожидать, что исследовательский полет над поверхностью Луны обернется какими-то новыми открытиями. Но чтобы такое!..

Если бы кто-нибудь сказал ему, что предательство, совершенное пятьдесят тысяч лет назад, коренным образом изменит его судьбу, и более того – судьбу всего человечества, он бы, наверное, посмеялся. Но дело в том, что сказал ему об этом не кто-нибудь, а Дахак – старый, одинокий и бесконечно верный воинскому долгу корабль, который вот уже многие века кружит вокруг Земли, ждет своего капитана и притворяется Луной…

Станислав Игнацы Виткевич (1885 – 1939) – выдающийся польский драматург, теоретик театра, самобытный художник и философ. Книги писателя изданы на многих языках, его пьесы идут в театрах разных стран. Творчество Виткевича – знаменательное явление в истории польской литературы и театра. О его международном признании говорит уже то, что 1985 год был объявлен ЮНЕСКО годом Виткевича. Польская драматургия без Виткевича – то же, что немецкая без Брехта, ирландская без Беккета, русская без Блока и Маяковского.

Роман Юза Алешковского «Рука» (1977, опубл. 1980 в США) написан в форме монолога сотрудника КГБ, мстящего за убитых большевиками родителей. Месть является единственной причиной, по которой главный герой делает карьеру в карательных органах, становится телохранителем Сталина, а кончает душевной опустошенностью...

Тот американец, что постарше, не носил щегольских бриджей из диагонали. Его брюки были из обыкновенного офицерского сукна, так же, как и китель. Да и китель не спадал длинными фалдами по лондонской моде; складка торчала из-под широкого ремня, точно у рядового военной полиции. И вместо ботинок от дорогого сапожника он носил удобные башмаки и краги, как человек солидный; он даже не подобрал их друг к другу по цвету кожи, а пояс с портупеей тоже не подходил ни к крагам, ни к ботинкам, и крылышки у него на груди были просто-напросто знаком того, что он служит в авиации. Зато орденская ленточка, которую он носил под крылышками, была почетная ленточка, а на погонах красовались капитанские нашивки. Роста он был невысокого. Лицо худощавое, продолговатое, глаза умные и чуть-чуть усталые. Лет ему было за двадцать пять; глядя на него, никому не пришла бы на ум какая-нибудь знаменитая Фи Бета Каппа[1