Расскажи, как живешь

Книга воспоминаний «Расскажи, как живешь» писалась во время войны. Писалась урывками по дневникам, которые миссис Кристи прилежно вела на протяжении всех своих ближневосточных экспедиций, в которых она находилась вместе со своим мужем-археологом. Как впоследствии она напишет в «Автобиографии», взяться за перо ее заставила тоска по счастливым 30-м годам, проведенным в путешествиях, тоска по мужу, с которым ее разлучила война, и страстное желание воскресить былые счастливые дни. Сидни Смит, сотрудник Британского музея, ознакомившись с рукописью, не советовал ее публиковать, так как Максу, сказал он, книга наверняка покажется дилетантской.Сама же хроника совершенно замечательная: она передает всю панораму жизни археологических экспедиций в Ираке и Сирии в 30-е годы и насквозь пронизана добрым юмором и человечностью. Не нужно специальных знаний ни о Среднем Востоке, ни об археологии вообще, чтобы проникнуться очарованием этого отчета — о приключениях каждого из членов их замечательной археологической компании. Каркас экспедиции Мэллоуэна, судя по всему, действительно составляли симпатичные, интересные и веселые люди, а повествование миссис Кристи о рабочих — арабах и турках — и шейхах пустынных племен отличает живость и яркость изображения.

Впервые книга вышла в Англии в 1946 году.

Отрывок из произведения:

Эта книга — ответ. Ответ на вопрос, который задают мне очень часто.

— Так вы ведете раскопки в Сирии?! Ну-ка расскажите!

Как вы живете? В палатках?..

И все в том же духе.

Наши раскопки мало кого интересуют. Это просто удобный повод сменить тему в светской беседе. Но изредка попадаются и такие собеседники, которые действительно хотят больше об этом узнать.

Есть и еще один вопрос, который дотошная Археология задает Прошлому:

Другие книги автора Агата Кристи

Агата Кристи была великой женщиной. Мало кто мог столь успешно совмещать две, казалось бы, взаимоисключающие роли: автора леденящих душу детективов и образцовой домохозяйки. «Десять негритят» сама писательница считала лучшим своим произведением. Читатели вполне солидарны с ней – у книги лучшие продажи. Итак, скалистый остров, на котором собрались десять незнакомых друг с другом людей. Они не знают, что им предстоит повторить судьбу персонажей известного детского стишка про десять негритят.

Вдумчивое отношение к любой детали рассказов очевидцев помогает Эркюлю Пуаро быстро вникнуть в суть преступления и найти убийцу. Он разоблачает преступника, поставившего под подозрение полиции невиновного.

Находившийся в Стамбуле великий сыщик Эркюль Пуаро возвращается в Англию на знаменитом «Восточном экспрессе», в котором вместе с ним едут, кажется, представители всех возможных национальностей. Один из пассажиров, неприятный американец по фамилии Рэтчетт, предлагает Пуаро стать его телохранителем, поскольку считает, что его должны убить. Знаменитый бельгиец отмахивается от этой абсурдной просьбы. А на следующий день американца находят мертвым в своем купе, причем двери закрыты, а окно открыто. Пуаро немедленно берется за расследование – и выясняет, что купе полно всевозможных улик, указывающих… практически на всех пассажиров «Восточного экспресса». Вдобавок поезд наглухо застревает в снежных заносах в безлюдном месте. Пуаро необходимо найти убийцу до того, как экспресс продолжит свой путь…

Я заметил, что Пуаро становился все более недовольным и беспокойным. В последнее время нам совсем не попадались интересные случаи, ничего, где мой друг мог бы проявить свой острый ум и необычайную способность к дедукции.

В то утро он отложил в сторону газету с возгласом нетерпения «Уфф», что было более похоже на шипение кота.

— Они меня боятся, Гастингс. Эти ваши английские преступники боятся меня! Если рядом кошка, мышка не сунется за сыром!

Мисс Марпл – кто она? Тихая старушка – «божий одуванчик» – или гений сыска? Лишь ее невероятная логика может помочь раскрыть хитроумнейшую уловку преступников.

В тот вечер была жуткая погода. За окнами противно завывал ветер, а дождь со страшной силой лупил в окна.

Мы с Пуаро сидели перед камином, протянув ноги к его живительному огню. Между нами располагался низенький столик. С моей стороны на нем стоял отлично приготовленный горячий пунш, а со стороны Пуаро дымился густой ароматный шоколад, который я не стал бы пить даже за сотню фунтов! Отхлебнув из розовой фарфоровой чашки глоток этой густой коричневой жижи, Пуаро удовлетворенно вздохнул.

Помните английскую песенку в переводе Корнея Чуковского: «А за скрюченной рекой / В скрюченном домишке / Жили летом и зимой/ Скрюченные мышки»? Для жителей особняка «Три фронтона» эта песенка весьма актуальна – разросшийся пристройками коттедж, населенный большой шумной семьей, действительно напоминает тот самый «скрюченный домишко». В таком доме просто обязана парить веселая кутерьма. Но однажды там стали совершаться убийства…

Где еще после госпиталя отдохнуть летчику, выжившему в авиакатастрофе, как не в маленькой, тихой деревеньке вдали от цивилизации? Но покой ему только снился – приходят анонимные письма, по деревне прокатывается серия загадочных убийств. Распутать клубок событий способна лишь гениальная мисс Марпл!

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

27.08.2008

Здравствуйте!

Меня зовут Александр Щёголев, моя страница есть у вас в библиотеке. Прошу заменить файл "Александр Щеголев - сведения об авторе", предваряющий список моих произведений. К сожалению, сведения об авторе в этом файле сильно устарели. Текст я отредактировал в том же формате, в котором скачал (с помощью программы FictionBook Tools v2.0).

Исправленный файл прикреплён к этому письму.

Здоровья вам

ЩА!

После смерти Сергея Есенина писатель Леонид Леонов сказал:

— Крупнейший из поэтов современья…

— Его песни поют везде — от благонадежных наших гостинных до воровской тюрьмы. Потому что имел он в себе песенное дарование, великую песенную силу в себе носил…

— Он уже больше не придет и не пошумит, Есенин…

— Он вечный бунтовщик и крамольник, чудо природы, уникальная фигура в истории ХХ столетия.

Александр Зеличенко

Косовский дневник

Памяти погибшего в Косово друга

Данияра Дубанаева посвящается...

Январь 2000-го

Отдадим должное нашей дипломатии - державно осознав выгоду от "голубых беретов", участия Кыргызстана в миротворческих операциях ( представив свой миротворческий контингент, Кыргызстан первым из центральноазиатских государств получил возможность выдвигаться в ооновскую элиту - Совет безопасности - прим. автора), МИДовцы обратились к силовикам. МВД откликнулось незамедлительно.

В записках этих рассказано больше об Ильфе Евгения Петрова я знал не то чтобы меньше, чем Ильфа, но иначе. С Петровым я был хорош. А с Ильфом близок просто биографически – общая молодость. Отсюда некоторая количественная неравномерность в воспоминаниях. Точно отсюда, а отнюдь не от предпочтения одного из этих писателей другому

Но от той же былой близости с Ильфом вспоминать о нем труднее. Бывает так, что то, что ты считаешь главным, в глазах другого не имеет значения. А иногда оказывается, что какая-нибудь мелочь, которая кажется тебе незначительной, она-то и есть главное, через которое становится виден человек. Улыбка, мимолетное слово, жест, поворот головы, миг задумчивости – такие, казалось бы, крохотные подробности существования – в сумме своей сплетаются в прочную жизненную ткань образа.

СИМЕНС (Siemens) Эрнст Вернер (1816-92), немецкий электротехник и промышленник, иностранный член-корреспондент Петербургской Академии наук (1882). Основатель и главный владелец электротехнических концернов «Сименс и Гальске», «Сименс и Шуккерт» и др. Создал электромашинный генератор с самовозбуждением (1867) и др.

Основатель всемирно известной фирмы «Siemens AG» – электронной и электротехнической компании Германии по производству электронного, энергосилового, электротехнического, медицинского и военного оборудования. Фирма основана в 1847. Объем продаж 34,1 млрд. дол., чистая прибыль 757 млн. дол., число занятых 353 тыс. человек (кон. 1980-х гг.).

Я познакомился с Всеволодом Ивановым давно, в незапамятные времена «Красной нови».

В редакции этого толстого ежемесячника работало шесть человек. Это нисколько не мешало (а может быть, даже и помогало) тому, что «Красная новь» была превосходным журналом.

Редактировал его сначала А. Воронский, а в мое время Иван Беспалов. Я называю «моим временем» 1930 год, потому что тогда на страницах «Красной нови» появилась моя первая большая вещь. Она-то и послужила поводом к знакомству с Всеволодом Ивановым.

Борис Зайцев

Братья-писатели

ВОСПОМИНАНИЯ

Борис ЗАЙЦЕВ и его друзья

В богатом и разнообразном творческом наследии Бориса Константиновича Зайцева (1881-1972), прекрасного прозаика и драматурга "серебряного века" русской литературы, большое и важное место занимают воспоминания о писателях - ровесниках и современниках, спутниках на тернистом пути российского литератора XX века. Зайцев вошел в литературу в самом начале этого нашего "бурного" столетия и затем в течение семи десятилетий (пять из них он жил и работал во Франции) истово, как подлинный подвижник и хранитель ее гуманистических заветов, трудился на ниве отечественной словесности. Его благословили на литературное служение Н. Михайловский и В. Короленко, затем поддержали и направили А. Чехов и Л. Андреев. На протяжении всей своей дальнейшей литературной жизни Зайцев возвращался к образам этих людей, свято оберегая о них благодарную память. Чехову он посвящал и отдельные книги ("Чехов. Литературная биография", Нью-Йорк, 1954), и многочисленные очерки, неоднократно в разные годы публиковавшиеся в русских зарубежных изданиях. Зайцев был близок и связан тонкими нитями дружеских, но не всегда безоблачных отношений с Блоком, Андреем Белым, Бальмонтом, Вячеславом Ивановым, Бердяевым. Среди первых, "московских лет", и ближайших его друзей, друзей на всю жизнь, был Иван Бунин, которому также посвящались многие сердечные строки и страницы. Эта дружба, выдержавшая многие испытания послереволюционной поры, в послевоенные годы, когда смятенный Бунин подумывал о возвращении на Родину, увы, дала трещину: для Зайцева сомнений и колебаний не было, он оставался непреклонен, всем сердцем, всей душой, всем своим творчеством будучи тем не менее обращен к России. В давние петербургские годы Зайцев подружился с Ремизовым, с которым вместе они участвовали в собраниях Д. Мережковского и 3. Гиппиус. Среди его друзей на разных этапах жизни были Цветаева и Шмелев, Алданов и Осоргин, Муратов и Юшкевич, имена славные, украшающие историю русской литературы. С глубокой неизменной заинтересованностью и волнением следил Зайцев за движением русской литературы в СССР. Он горячо протестовал в свое время против преследований Б. Пастернака, с которым познакомился еще в Москве и затем поддерживал переписку. И не случайно его последние парижские встречи 60-х годов были с К. Паустовским, Ю. Казаковым, В. Солоухиным...

Борис Зайцев

Памяти Ивана и Веры Буниных

Очерк

Перед войной случалось иногда бывать на юге Франции - в Грассе жил Бунин (прелестная вилла Бельведер - простенькая и нехитрая, но с площадки перед домом такой вид на равнину к Кану, на горы Эстерель направо... А внизу черепичные крыши Грасса, Собора. Некий тосканский дух чувствовался во всем этом).

Мы гостили у Буниных - и довольно подолгу. Хорошие дни. Солнце, мир, красота. Во втором этаже жили мы с женой, я кое-что писал. Рядом комната Веры Буниной. Внизу, в кабинете своем, рядом со столовой - Иван. Выбежит в столовую, когда завтракать уже садимся, худой, тонкий, изящный, с яростью на меня посмотрит, крикнет:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Квартира была вполне современная. И обстановка в ней тоже: прямоугольные кресла, стулья с прямоугольными спинками. У окна стоял современный письменный стол, тоже прямоугольный. За столом восседал невысокий пожилой человек. Пожалуй, во всей комнате только его голова не имела углов. Она была яйцеобразной.

Мосье Эркюль Пуаро читал письмо:

«Станция: Уимперли — Хэмборо Клоус

Для телеграмм: Хэмборо Сент-Мэри

Хэмборо Сен-Джон Уэстшир

Эркюль Пуаро сидел на белом песке и вглядывался в сверкающую синеву моря. Он был весьма элегантен в своем щегольском белом спортивном костюме и в огромной панаме. Люди старшего поколения, к которому принадлежал и Пуаро, полагали, что от солнца лучше хорошенько укрываться. А вот мисс Памела Лайелл, сидевшая рядом и щебетавшая без умолку, придерживалась на этот счет современной точки зрения — и посему на ее бронзовом от загара теле почти ничего не было.

Эркюль Пуаро вышел из ресторанчика под названием «Ресторан Старой бабушки» и вскоре очутился в Сохо. Он поднял из предосторожности воротник пальто, хоть в том и не было особой надобности: вечер не был холодным. «В моем возрасте нельзя рисковать!» — любил повторять Пуаро.

Он был в отличном расположении духа. Улитки «Старой бабушки» оказались превосходными. Этот ресторанчик, на вид ничем не примечательный, был настоящей находкой. Пуаро облизал языком губы и осторожно провел носовым платком по своим пышным усам.

Древний Египет. Священная «земля Ра». Но и здесь — как, в сущности, и везде — случаются странные, загадочные преступления...