Расплата за грехи

2067 год. Весь мир содрогнулся от Хаоса атомной войны. Сотни тысяч смертоносных ракет беспощадно жалили землю, опаляя ее поверхность своим разрушительным дыханьем, выжигая поля, леса и плодородные долины, разрушая почти до основания огромные каменные города и более мелкие поселения, превращая реки, озера и моря в пар. Огненный ад разверзся под небом, наполненным горьким пеплом, и ничто живое не в силах было выжить в нем; органическая плоть таяла, словно воск, в этой пламенной бездне, и не было от дьявольского жара никакого спасения. Миллиарды невинно убиенных душ с дикими криками и протяжным воем скользнули по краю тени в ад, чтобы исчезнуть там навсегда, напитав оплавленную землю своим прахом.

Другие книги автора Роман Викторович Дремичев

Свободное написание истории о рождении одного из самых знаменитых варваров мира фентези.

Тьма, густая и непроглядная тьма вокруг. Тьма и тишина. И больше нет ничего - только пустота, вакуум мрака и покоя. Но нет, где-то на самой границе сознания вдруг возник далекий странный звук. В тот же миг во тьме что-то проснулось, она оживилась и, словно разбуженный неосторожно после долгой спячки дикий зверь, взметнулась, сгустилась и рассыпалась мириадами огненных искр, кружащихся в веселом хороводе...

Сколько Он так провел времени - неизвестно, но грохот усиливался, медленно приближаясь, все ближе и ближе. Пока не возник полностью, затопив собой пустоту. И тут на Него обрушилась боль, странный голос возник в темноте и что-то шептал ему, но Он еще не мог понять что же.

Тяжелые, обитые толстыми листами железа створки ворот с тихим стуком закрылись за его спиной, словно отгородив раз и навсегда от привычного мира. В стальные скобы лег большой брус-засов, и невозмутимый гипербореец-охранник с копьем в руке замер у дверей караулки, хмуро поглядывая на новоприбывших.

Юный Конан, варвар из горной страны Киммерия, вновь вернулся в Халогу. Теперь уже не тайно в предрассветный час, как было всего лишь день назад, когда он спасал из плена колдунов Ранн, дочь вождя асиров, а открыто, почти ночью, но со связанными руками и ярмом раба на шее. Вместе с ним во внутренний двор древней мрачной крепости ввели десятка два израненных уставших асиров — все, что осталось от грозной банды Ниала, наводившей трепет на приграничные земли Асгарда и Гипербореи.

Темная ночь, наполненная ароматами разгулявшегося лета, медленно опустилась на цветущую землю, окунув леса и горы в непроницаемый мрак. Яркие точки-звездочки вспыхнули искрами на черном покрывале неба, а из-за горных вершин медленно всплыла большая луна. Теплый, почти невесомый ветерок лениво парил над недвижимой гладью лесного озера, едва касаясь темной воды своим дыханием. Вокруг на много лиг раскинулся дикий лес, мрачным воинством выставив ряды высоких крепких деревьев, едва шевелящих пышными кронами.

Давным-давно на заре мира, когда еще обитали во мраке ночи древние существа, и по цветущей земле бродили пришедшие с далеких огненных звезд боги и демоны, а предки человека прятались в холодных сырых пещерах, едва познав силу огня, кутаясь в одежды из шкур хищных зверей, и только научились говорить — тогда и произошло страшное.

Всегда такое ясное небо вдруг покрылось морщинами суровых черных туч, скрывших свет полуденного солнца, погрузив все вокруг в непроглядную тьму. Дико засвистел обезумевший ветер, сметая все на своем пути — вырывая с корнем вековые деревья, обрушивая в океан высокие скалы, истязая тех, кто не успел найти себе убежище в норах и пещерах, чтобы переждать буйство стихий. Над землей разверзся Хаос.

Тихая ясная ночь. Окруженный легкой синеватой дымкой диск луны блестит в безоблачном небе, украшенном яркими огоньками звезд, поливая своим призрачным светом раскинувшийся внизу темный лес. Тишина парит над высокими могучими деревьями. Лишь листва что-то шепчет под дуновением теплого ленивого ветерка. Вот где-то вдали раздался протяжный тоскливый крик ночной птицы, сорвавшейся с места. И вновь ни один звук не тревожит лесную темноту. Не слышно даже шелеста трав или треска сломанной сухой ветки, что выдало бы присутствие ночного зверья. Гигантские тени опутывают мрачный лес, лучи луны пробиваются сквозь пышные кроны, наполняя бликами таящийся у корней мрак.

Узкая тропка, припорошенная свежим снежком, огибая черные валуны, резво виляла по краю обрыва и выводила на небольшой выступ-карниз. С него дальше путь шел меж редких небольших елочек в ущелье, затерянное в этих суровых северных горах, на границе мрачной Гипербореи и Бритунии. Высокие черные пики, редко обласканные солнечным светом, украшенные шапками вечных снегов и ледниками, вздымались высоко в серое небо, касаясь острыми вершинами тяжелых облаков. Часто сыпал пушистый снег, иногда сменяясь ледяной порошью, ветер ярился в разломах скал и щелях, и по утрам здесь бывало достаточно холодно. Страна снегов и темных гор, сокровищница древних тайн и скрытого колдовства. Зима хоть уже и подходила к концу, но дыхание весны еще не достигло этих суровых мест, да и будет это не скоро, и то, если так велят северные боги. Бывало в этих землях и летом не отступали холода, так что до смерти замерзали путники, не нашедшие себе на ночь хоть какого-нибудь укромного ночлега. Одинокая фигура медленно брела по еле видной тропинке, кутаясь в шерстяную накидку. Взгляд внимательных синих глаз зорко осматривал окрестности, скользил по вершинам скал и сугробам. Путник всегда был начеку. Под мышкой он нес скатку плохо выделанных шкур мехом внутрь.

Огромный огненный шар солнца высоко висел в ясном небе над головой. Его раскаленные лучи безжалостно терзали одинокого путника, устало бредущего по горячим пескам. Осунувшееся лицо, порванные пропыленные одежды, истертые сандалии — человек проделал уже довольно долгий путь и не знал, сколько еще ему брести в этом раскаленном аду. Еды — нет, вода закончилась несколько часов назад, а на горизонте, как назло, не видно ни единого укромного места, где можно отыскать хоть каплю живительной влаги для высохшего горла, не говоря уж о пристанище для уставшего тела. Куда ни кинь взгляд лишь безжалостные, пышущие жаром пески, медленно из века в век ползущие по сухой земле с места на место по воле горячих ветров. Одни барханы кругом, а за ними еще одни, и так до самого горизонта.

Популярные книги в жанре Ужасы

Я — тот, кем себя называю: писатель-фантаст, автор страшных рассказов. С самого раннего детства меня таинственным образом завораживало все неведомое и неразгадываемое. Безымянные страхи, гротескные сны, странные, подсознательные фантазии, что осаждают наш разум, всегда вызывали у меня сильнейший необъяснимый восторг.

В литературе я бродил ночными тропами вместе с По, крался среди теней вместе с Мейченом, прочесывал сферы ужасающих звезд вместе с Бодлером либо упивался древними преданиями, насквозь пропитанными исконным безумием земли. Некоторые способности к рисунку карандашом и пастелью подтолкнули меня к неловким попыткам запечатлеть диковинных обитателей моих ночных раздумий. Тот же мрачновато-угрюмый склад ума, что направлял меня в изобразительном искусстве, пробудил во мне интерес к эзотерическим областям музыкального сочинительства; моими любимыми произведениями стали симфонические мелодии из сюиты «Планеты»[2]

Короткий, но очень страшный рассказ.

В город Зоркий, столицу вымышленного Буркутстана, 17-ой республики бывшего СССР, приезжает кризисный менеджер Олег, он поступает на работу в благотворительный фонд «Ласт хоуп», где знакомится с Асей. Перипетии их любовной истории протекают на фоне череды мистических событий в провинциальной гостинице «Луч Востока»…

— Сэр, эти идиоты опять порубили снасти. Если мы сегодня не выйдем — в следующий раз они разнесут шхуну в щепки.

Я обернулся. По старшему помощнику не было видно, что он только что преодолел крутой подъем. Если Артур сейчас и дышал неровно, то от гнева и раздражения.

— И эта испуганная болтовня…Приходится все время занимать их работой, чтобы болтали поменьше.

Мы стояли у обрывистого склона холма. Внизу, в бухте команда очищала «Шутника» ото льда. Сюда едва доносились обрывки криков и звон топоров. Шхуна мерцала в дымке ледяной пыли.

Известная художница приезжает в родной город, чтобы избавиться от личных проблем. Но встреча с незнакомой и странной соседской девочкой погружает ее в мир опасностей и загадок. Цепь мистических событий начинает заполнять ее жизнь, она видит знаки и получает послания из потустороннего мира. В конце концов, она понимает — все, что с ней происходит, происходит не случайно. Есть какая-то определенная цель. Ей предстоит раскрыть страшную тайну — преступление времен Холокоста и восстановить справедливость для души ребенка, заблудившегося на границе жизни и смерти.

Сэмюел Пил взял своими худыми, длинными пальцами блестящий бронзовый шуруп и аккуратно вложил его в крохотное отверстие, проделанное в полированной стенке гроба. Чуть придерживая шуруп за края шляпки, он ловкими движениями стал поворачивать отвертку, при каждом новом нажиме негромко и чуть хрипловато покряхтывая. Наконец он разогнул спину и окинул взглядом проделанную работу. Массивная бронзовая ручка была укреплена в том самом месте, где ей и полагалось быть, и являлась словно бы дополнительным украшением тщательно отполированной, сверкающей крышки гроба. Взявшись за ручку, он осторожно покачал ее, все о’кей, шурупы держали на совесть. Он снова крякнул, на сей раз явно довольный полученным результатом.

Длинные белые костлявые пальцы Сэмюеля Пила аккуратно вставили блестящий медный шуруп в маленькое отверстие. Поддерживая шуруп левой рукой, он принялся ввинчивать его на место отверткой, издавая при каждом новом повороте резкий, хриплый звук человека, страдающего одышкой. Затем, отступив немного назад, он осмотрел свою работу. Большая медная ручка была точно на месте, по прямой линии с другими, на тщательно оструганном дереве гроба. Он обхватил тускло блестевшую ручку своими тощими пальцами и попытался потрясти ее, но шурупы держали крепко. Удовлетворенный, он промычал что-то про себя. Это была последняя ручка. Теперь все, что оставалось сделать — это прибить квадратную медную пластинку с фамилией на крышку гроба, и на сегодня все будет закончено. Он взял пластинку со своего стола и пробежал надпись:

Было как раз три часа ночи, когда мистер Кетчем проехал мимо таблички с надписью: Закри; нас. 67 жит. Он вздохнул. Еще один в бесконечной череде городов на побережье Мэна. На секунду крепко закрыл глаза, затем вновь открыл и надавил до отказа на акселератор. Форд рванул под ним вперед. Может, повезет, и он скоро доберется до приличного мотеля. Однако, уж точно, не похоже, что такой мотель найдется в Закри, с нас. 67 жит.

Мистер Кетчем распрямил свое грузное тело на сиденье и вытянул ноги. Отпуск оказался не ахти. Путешествие по историческим местам Новой Англии, общение с природой и ностальгия — вот что он запланировал. Вместо этого его ожидала скука, опустошение души и бумажника.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

…Зовут меня Джонатан Эрис, я врач, работаю в одном из центральных отделений клиники «Фэллия» в Таннере, провинциальном городке на юге Англии. На этом поприще я уже тружусь более 40 лет. Моим пациентам не за что корить меня, ибо в моем кабинете на Остин-роуд бывали не только богатые и обеспеченные люди города, но и более бедные пациенты, у которых не то что за прием, даже на ужин не хватало денег. Я работаю со всеми и никому не отказываю в помощи.

Эта серая планета, подернутая дымкой пепла сотен действующих вулканов, носила название Тхангха, сектор J-13, и была расположена на самых задворках исследованных систем. Прямо за ней начинались Дикие и Мрачные земли не обследованного космоса, где еще находилось достаточное количество миров, что жили своей собственной жизнью и даже не подозревали ни о какой бы то ни было другой, и даже слыхом не слыхивали о Великой Империи, поработившей множество звездных систем.

Осенняя, но еще наполненная летним теплом, ночь, соскользнув неслышно с покрытых вечными снегами вершин далеких скалистых гор, медленно опустилась на землю, укутав ее своим темным покрывалом, расписанным дивными узорами из сверкающих звезд. Тьма окутала зеленые леса и желтые, колосящиеся спелой пшеницей поля, окрасила голубые воды шумных речушек в черный цвет, спрятав в непроницаемый мрак весь дивный подводный мир.

На земле все живое засыпало: в высокой мягкой траве на обширных лугах прекратили свой волнующий душу стрекот уставшие за день кузнечики; птицы, целый день без отдыха работавшие на благо своей маленькой семьи, уснули в уютных гнездах, спрятав под крылья свое молодое потомство; лишь одинокая белая сова бесшумно парила над спящей землей, пристально осматривая свои ночные владения, высматривая в густой и сочной траве серых мышей — губителей посевов.

Ужасное предчувствие неизбежного не обмануло меня. Все. Я заблудился. Затерялся в темных, без единого лучика света, мрачных лабиринтах пещеры Охаллис, что расположена на юге Франции в суровых Пиренеях. Я медленно шел вперед, осторожно ступая по каменному, а кое-где и усыпанному песком или щебнем полу природного коридора, образовавшегося в недрах земли несколько тысяч лет назад. Вокруг меня окружала тьма. Свет в фонаре, который я взял с собой, погас уже более часа назад. Мне пришлось выбросить фонарь, чтобы не отягощать себя лишним грузом. Маленький карманный фонарик, который я всегда беру с собой, когда ухожу глубоко в подземные пещеры, тоже долго не продержался. Вскоре он замигал и потух, оставив меня в полной темноте. Положив его в нагрудный карман рубашки, я остановился, вытирая со лба липкий пот, стараясь унять бешено бьющееся в груди сердце. Как же мня, опытного исследователя недр земных, побывавшего, казалось, в недосягаемых пределах тверди, угораздило так оплошать. Где я сейчас — не известно. Света — нет. Еды — тоже нет. О том, что я спустился в недра Охаллис, никто не знает. Это еще одна моя глупость. Я ушел на рассвете, так никого и не предупредив о своем походе. Если меня потеряют и хватятся, то только через пару дней. Все привыкли уже к тому, что я часто пропадаю из вида на день-другой.