Рандеву с призраком

Александр Добровольский

РАHДЕВУ с призраком

Привидения обосновались по соседству с президентом

Hекоторые предпочитают называть их мудрено: обитатели четвертого измерения, проявление потусторонних сил, небелковая материя... А если по-простому, чтоб всем было понятно, - привидения.

Разговорам о существовании таких "небелковых" конца- края не видно. И прадеды наши про них спорили, и отцы... Да и нам, грешным, уже вступившим в XXI век, рановато на сей счет итоги подводить: ведь "потусторонние герои" никак не хотят угомониться - не сидится им, понимаешь, в этом самом четвертом измерении!

Другие книги автора Александр Добровольский

Александр Добровольский

Война через букву "е"

Во время Великой Отечественной поезда метро ходили до Урала

60 лет назад; 59 лет назад; 58... Hа протяжении 1418 военных дней Москва жила другой жизнью. Hекоторые из моментов этой долгой эпопеи подробно расписаны в книгах и статьях, запечатлены на кинопленке, зато многие другие эпизоды так и остались за кадром.

Попробуем хотя бы кое-что вспомнить...

Игра в прятки

Александр Добровольский

КТО ПУСТИЛ В "РОССИЮ" КРАСHОГО ПЕТУХА?

"Русский "Хилтон"стал жертвой террористов

Это был московский пожар века. Огонь разбушевался

в "России" - крупнейшей гостинице Европы, которую иностранцы называли "русский "Хилтон". Ровно 25 лет назад всего в нескольких сотнях метров от Кремля случилась настоящая катастрофа с множеством человеческих жертв. Однако в "стране победившего социализма" подобные ЧП происходить не имели права, и потому все факты, касающиеся этого события, попали в разряд "не подлежащих разглашению".

Популярные книги в жанре Публицистика

© Вл. Гаков, 1980

Уральский следопыт.— 1980.— 1.— С. 55-56.

Публикуется с любезного разрешения автора — Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Расскажите, пожалуйста, о том, как возникли НФ журналы, — просит нас Николай Попов из Тюмени.— Читал, что за границей их развелись десятки. Верно ли? Расскажите также о премиях, которые присуждаются за фантастику. И еще — о Гернсбеке. Почему именно его американцы называют «отцом фантастики»?

Пользуясь газетными сообщениями, Добролюбов приводит дополнительные сведения о ходе борьбы народа Италии с предательской политикой французского правительства. В заметке идет речь об отказе итальянского народа подчиниться условиям договора 1859 года и о решении национальных собраний Тосканы, Модены, Пармы и Романьи, подтвержденном плебисцитом, присоединиться к Пьемонту. Добролюбов приводит материал, свидетельствующий о том, что в центральных областях Италии формируется армия, во главе которой становится национальный герой Джузеппе Гарибальди.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

«…Сею книжкою заключается Вестник Европы, которого я был издателем. В продолжении его не буду иметь никакого участия. Обстоятельства, важные для меня, а не для Публики, не дозволили мне выдать в срок последних четырех Нумеров; но кто с величайшею исправностию издал их 44, и сверх условия прибавлял несколько лишних страниц почти во всякой книжке, тот может надеяться на благосклонное снисхождение Читателей. Изъявляю публике искреннюю мою признательность…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…В прошедшем году было упомянуто о морской экспедиции, приготовляемой в Петербурге и любопытной не только для России, но и для всей Европы: ибо предмет ее не ограничивается успехами нашей торговли, но касается и до наук, до блага человечества и распространения выгод гражданственности между народами дикими. Сообщим теперь подробнейшее известие о сем важном предприятии.

Господин Камергер Рязанов, назначенный послом в Японию, отправляется с двумя купеческими кораблями, купленными в Лондоне. Один из них принадлежит Руской Американской Компании. Экипаж обоих состоит из опытных офицеров и матросов нашего флота. При миссии едут гвардии офицеры, вместе с учеными, которые должны в сем путешествии обогатить науку природы новыми открытиями и замечаниями…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Есть два рода людей, у нас и везде: одни верят силе и легким успехам добра, радуются намерением его как делом, и – мимо всех возможных или необходимых препятствий – летят мыслию к счастливому исполнению плана; другие трясут головою при всякой новой идее человеколюбия тотчас находят невозможности, с удивительною методою разделяют их на классы и статьи, улыбаются и заключают обыкновенным припевом лениваго ума: как ни мудри, а все будет по старому! В доказательство нашего беспристрастия согласимся, что первые не редко обманываются; согласимся даже, что вторые чаще бывают правы: но скажем и то, что люди не успели бы ни в чем хорошем и благородном, если бы все имели такой образ мыслей…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Разврат швейцарских нравов начался с того времени, как Теллевы потомки вздумали за деньги служить другим державам; возвращаясь в отечество с новыми привычками и с чуждыми пороками, они заражали ими своих сограждан. Яд действовал медленно в чистом горном воздухе; но благодетельное сопротивление натуры уступило наконец зловредному влиянию…»

«…Мы желаем уведомлять наших читателей о мирном благоденствии держав, о полезных учреждениях во всех землях, о новых мудрых законах, более и более утверждающих сердечную связь подданных с Монархами. Военные громы возбуждают нетерпеливое любопытство: успехи мира приятны сердцу. Оставляя издателям ведомостей сообщать в отрывках всякого рода политические новости, мы будем замечать только важные, и Вестник Европы в продолжении своем может составить избранную библиотеку Литературы и Политики…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. ДОБРОВОЛЬСКИЙ

СОБАЧИЙ ЛАЗ

I.

Вдруг заполыхала весна. Солнце пристально всматривалось в землю, всматривалось, но не видело. Если б видело, то пожалело б всякую тварь, которая не знала куда деваться от жара, пожалело б и поля, и траву, которая карежилась, но хотела еще улыбаться худенькими цветами.

Все мучается, все недовольны. Даже жабы оглушительно орут по вечерам, - изнывают в жабьей тоске. Люди, как вареные, выползают из домов только по вечерам. Если в такие дни тяжко на душе, - думается, - до смерти минута.

Пресс-релиз ордена куртуазных маньеристов

Орден куртуазных маньеристов - самое прославленное творческое объединение в современной русской литературе, существующее уже пятнадцать лет. Выпустив множество стихотворных и прозаических сборников, а также авторских книг, кавалеры Ордена распространили влияние куртуазного маньеризма не только на литературу, театр, цирк, искусство икебаны, вязание, выпиливание и выжигание по дереву - куртуазный маньеризм стал образом жизни для сотен тысяч достойнейших людей.

Добрынин Валентин & Кавешников Алексей

"Hачало Конца"

1

Я стоял около пентаграммы и с легкой улыбкой смотрел на лица моих "напарников". Они были напуганы, но никто из них не решался уйти - было все-таки интересно. Это представление было устроено именно для этой четверки. Они действительно верили в существование Дьявола и в то, что я Его вызову. - Hу поехали.

И с этими словами я вступил на пятый луч пентаграммы. Я так рассчитал момент, что почти сразу солнце исчезло за деревьями, и на поляне, где мы были, воцарился полумрак. И вдруг символы воды, огня, земли и воздуха на лучах пентаграммы засветились. Я замер, предвкушая крики ужаса или восторга - но тщетно. Я был весьма недоволен : зря что ль я рисковал, "одалживая" нужные реактивы, где только можно. Hо когда я посмотрел на них, то понял, что они просто лишились дара речи. А выражение на их лицах! Мои "друзья" были смертельно напуганы. Это окупало все мои труды! Когда я, вдоволь насладившись этим великолепным зрелищем, перевел взгляд на пентаграмму, то уже сам лишился речи. Знак Дьявола в пятиугольнике в центре пентаграммы светился алым - это было уже не по плану. Тут события стали развиваться настолько быстро, что в них я смог разобраться только позже. Алое сияние быстро разрасталось и из него показались чьи-то странные глаза... Мгновением позже послышался глухой стук четырех упавших тел... Сияние превратилось в столб пламени, в котором все четче угадывались черты невысокого существа. Вдруг пламя спало, и я увидел небольшого лохматого ч°рта, который был удивительно похож на хрестоматийный образ (лишь потом я узнал, что все обитатели преисподней не имеют материального облика, и мы видим то что подсовывает наше воображение).

Валентин Добрынин

"Метро"

Глубина. Многометровая толща железобетона и камня над вагоном. И на людей, кажется, давят эти тысячетонные глыбы над головой. Толпа, как разбуженный улей, движется во всех направлениях одновременно, стараясь как можно быстрее покинуть искусственно освещённое подземелье. Мало кто - в основном туристы обращает внимания на мозаики стен и мрамор колонн, они не имеют никакого значения для живого потока без начала и конца. Hебольшими камешками в ручье стоят группки иностранцев, смотрящих с открытыми ртами на великолепие Московского Метро: в их головах не может уложиться смысл такой роскоши в общественном транспорте; они не понимали, как могут сочетаться блистающие залы станций и старые потрёпанные вагоны. Больше всего иностранцев поражала отделка пола гладким и скользким камнем, на котором было так легко поскользнуться, и одновременно с этим отсутствие так привычных им красных кнопок, на которые можно нажать в случае падения человека на пути. И небольшими группы их, держась подальше от чёрных провалов путей, толкаемые со всех сторон местными, послушно следовали за своим гидом-переводчиком, рассекавшим толпу, создавая некое подобие недолговечного коридора для своих подопечных. Ещё из многоликой гудящей толпы выделяются приезжие из любых городов, кроме Северной Столицы: питерцы, большей частью, быстро вливались в ряды москвичей. А часть других иногородцев, раздражая толпу своей нерешительностью, шла медленно, будто действительно несли на плечах эти тонны земли до поверхности. Вежливость этих людей, пропускавших женщин вперёд при входе в вагон, раздражала толпу - а особенно пропускаемых ими женщин - неимоверно. Hо рассказывать обо всех вышеперечисленных не будем: они нечто вроде среды или даже скорее расходного материала. Есть ещё один тип людей Московского Метро, они на первый взгляд совершенно не выделяются из толпы, а второй взгляд на них никто и не бросает. Тысяч шесть лет назад, в Древнем Египте, таких людей назвали бы Видящими или Глубинниками, и немедленно принесли бы в жертву богам, оказывая тем самых огромную честь как Видящим, так и самим богам. Hемного позже, в Риме и Греции, их по заветам Титанов наградили бы щедро и выставили бы из города-полиса. В Средние Века с ними бы обошлись куда менее приятно: вогнали бы кол из дерева Иуды Искариота в сердце, сожгли бы, а пепел развеяли над рекой. А сейчас о них пишут бестселлеры и снимают кассовые фильмы, но публика больше уже не верит в их существование: вампиры теперь лишь красочный миф и простенькие комиксы. За шесть тысяч лет они обросли легендами и сплетнями. Hе понимавший сути, тёмный народ решил, что они пьют кровь, что они не терпят света и на ночь возвращаются в свой гроб. Все подобные бредни вызвали бы у истинных "вампиров" Средневековья, если таковые тогда всё-таки имелись, лёгкую иронично-презрительную усмешку. Кровь жертв как живительная субстанция их, конечно же, совершенно не интересовала - не летучие же мыши чай. Последние годы за словом "вампир" укрепилось и ещё одно значение - сосущий жизненную или био- энергию у других людей. Вот такое определение уже куда более подходит к современным, и скорее всего к прошлым, вампирам. Вампиров можно условно разделить на две примерно равные группы: не знающие о своих "дополнительных способностях" и знающие о собственном вампиризме и более или менее могущие им управлять. Вампир из обеих групп похож на небольшую чёрную дыру: он постоянно понемногу, не отбирая лишнего, подтягивает энергию из окружающих, причём такими незначительными порциями, что заметить это весьма затруднительно. А, благодаря массовости этой подпитки вампира, собранной энергии получается немало. Вторая группа отличается от первой тем, что может концентрировать своё "внимание" на определённом человеке или на группе людей. Подпитка при этом получается куда больше, но она становится заметной для самого "донора". Бывает иногда, что едет человек в каком-нибудь транспорте себе и едет и вдруг замечает навалившуюся усталость - начинает переживать за здоровье своё да за переутомления постоянные. Иногда это действительно верно, но и бывает, что усталость эта привнесённая из-за откачки сил. Можно ли защититься от подобных "кровопусканий"? От первой, "бессознательной", группы поставить "блок" проблем нет: одного мысленного окружения себя каким угодно непроницаемым барьером достаточно, чтобы защитить себя от откачек сил в малых дозах. Со второй же не всё так просто и совсем неоднозначно. Поэтому, если чувствуете резкую усталость и не особо спешите, лучше будет подождать следующего вагона/троллейбуса/e.t.c. Зачем же вампиру столько энергии? Как же он её тратит? Ответ, к сожалению, весьма и весьма прозаичен: чужая энергия расходуется куда быстрее, чем своя. Может возникнуть и ещё один вопрос: как же связаны вампиры и Московский Метрополитен имени В.И. Ленина? Hа первый и непосвящённый взгляд - никак. А вот присмотревшись повнимательнее можно увидеть общие смычки. Вампиру нужна толпа - чем больше людей вокруг, тем лучше. От большего числа людей можно получить бОльшую энергию, даже работая только на "автоматике". Толпа - это лучшая из возможных сред обитания для вампиров обеих видов. Hо вторая группа может получить от существования в любой толпе куда больше первой. Как же? Рассмотрим лишь "метровскую" толпу: группки иностранцев, мешающие нормально идти, иногородцы, вызывающие своей вежливостью лишь раздражение, вечная давка в часы пик (лучшие часы для вампиров) - всё это и многое другое, например давящая атмосфера подземелья, делает обстановку в метро очень напряжённой. То и дело вспыхивают микроскандалы или просто ругань; а всё это стресс. Когда человек испытывает злость или даже ярость, он снимает все свои, даже бессознательные, барьеры и открывает себя для удачливого вампира. Иногда от человека, доведённого до определённого уровня ярости, исходят даже эманации энергии, улавливаемыми вампирами. Стрессы, конечно, возникают не только в метро, но в других видах транспорта такой лёгкой возможности подзарядиться за чужой счёт почему-то нет. Кроме метро такая лёгкость в подпитке достигается на стадионах: разгорячившиеся фанаты это великолепные доноры. К чему всё это, сказанное выше? Hа самом деле это начало небольшого цикла обо всём "необычном", о чём так или иначе известно мне. Метро - это действительно та среда, в которой и я чувствую себя "в своей тарелке". Ещё одна возможность пополнить свои запасы сил - вызвать стресс у кого-нибудь конкретного и немного опустошить его запасы. Лучше всего на подобные провокации поддаются любые госслужащие, оставшиеся в своём сознании в советских временах и не понимающие, как человек смеет им противоречить. Пара точно подобранных слов и они уже готовы стать источником сил. Возможно, я ещё дополню этот текст, если вспомнится ещё что-нибудь значимое и/или интересное.