Раковина

После обеда приехал дядя Боря, мамин брат. Олег видел его только на фотографиях, в морской фуражке с «крабом», но знал, что он плавает на большом корабле, который называется лихтеровозом. Вместе с дядей Борей в доме появился какой-то странный запах. Это, должно быть, запах моря.

— Ну, малыш! — пророкотал дядя Боря. — Здравствуй!

Сзади дяди Бори стояла улыбающаяся мама.

Потом взрослые ушли, и Олег услышал, как дядя негромко спросил: «Что говорят врачи?»

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Другие книги автора Леонид Петрович Кузнецов

Леонид Кузнецов работает инженером на Улан-Удэнском приборостроительном объединении.

И журнале «Байкал» дебютировал в 1984 году повестью «В реке времени». Как участник XII конференции молодых и начинающих литераторов Бурятии, представлялся на страницах журнала в коллективными подборке молодых писателей в 1985 году. Дважды принимал участие в семинарах молодых фантастов, проводимых Союзом писателей СССР, — в Дубултах и Новосибирске.

Леонид КУЗНЕЦОВ

ОПЕРАЦИЯ БЕЗ НОЖА?

"Мы видели, как руки вошли в тело больного и показалась кровь. Четыре пальца врачевателя пронзили живот мужчины. Затем двумя или тремя пальцами он осторожно проткнул череп пациента, каждый раз вынимая оттуда окровавленные кусочки ткани и сгустки крови. Снова и снова мы старались увидеть, как блеснет на свету скальпель или появится выражение боли на лице оперируемого. Но ни скальпеля; ни перемены лица не было. Пациент не испытывал ничего, что вызывало бы напряжение, он сам спокойно наблюдал за работой врачевателя. Через три минуты он встал с ложа. Когда он проходил мимо нас, мы прикоснулись к его лбу, надеясь обнаружить след раны. Кожа была чистой.

В «НИИ нестандартной физики» – ЧП: во время очередного испытания провалился во временной разлом и не вернулся из прошлого хроноскаф с человеком на борту. На поиски затерявшегося во времени испытателя немедленно отправляют дежурный дубль-хроноскаф…

Он прозвучал под утро, короткий и тревожный, Югов с трудом вынырнул из липкого болота сна и открыл глаза. В комнате царил полусумрак, а тишина нарушалась редкими шлепками воды в раковине на кухне.

«Опять забыл кран плотнее закрыть», — спросонья подумал Югов.

Он посмотрел на будильник — стрелки показывали половину шестого утра. А звонить будильник должен был в семь часов.

«Полтора часа мог бы еще поспать, — на этот раз мысли в голове Югова проявлялись четче предыдущих. — Интересно, а что это меня разбудило?»

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Кирилл Воронцов

Избранные стихотворения

НЕНАЧАТАЯ СКАЗКА

Вечер. Багряное солнце

Медленно падает в море,

Темнеет лазурное небо,

И скалы вдали розовеют,

На севере тьмою покрывшись.

Свободен и чист легкий ветер,

Парящий в бескрайнем просторе,

И свежею дымкой окутав,

Трепещущий лес на прибое.

Над Солнцем сияет Венера,

Влюбленных звезда мореходов,

Стихии покорных русалок,

Владимир Заяц

Город, которого не было

Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете,- редко, но бывают.

Гоголь Н. В. "Нос"

Очевидно, на свете нет ничего, что не могло бы случиться.

Марк Твен

То, что вы сейчас прочитаете, по существу своему записки очевидца. В них упоминаются эпизоды, свидетелем которых был автор, и описываются лица, которых автор достаточно хорошо знает. Если чей-то рассказ представлялся мне сомнительным, то тщательнейшим образом сопоставлялись свидетельства различных людей и таким образом выяснялась истина.

Януш А. Зайдель

ИЛЛЮЗИТ

Время подходило к двум. Ночь. В такое время удачные мысли появляются редко. Надо ложиться спать. Но кресло слишком мягкое. Я сижу откинувшись от стола, голова на спинке кресла, и кручу авторучку. Передо мной пустой лист бумаги. Настенные часы в соседней комнате звякнули и заскрипели, готовясь отбить время. Одновременно послышался тихий осторожный стук. Пришлось подниматься.

В глазке виднелось искаженное линзой лицо. Перед моей дверью стоял молодой мужчина. Незнакомый. Обычно знакомые не посещают меня в такое неурочное время. "Наверное, кто-то из соседей хочет вызвать скорую или пожарников," - подумал я.

Януш А. Зайдель

ВЫСШИЕ СООБРАЖЕНИЯ

- Если искренне, терпеть не могу писать конспектов, - сказал Автор удобно усаживаясь в кресло, услужливо придвинутое Издателем. - Не будет ли проще, если я кратко расскажу, о чем собираюсь писать?

- Ну... знаете ли, у нас свои правила... - заколебался Издатель. - Но, вообще-то... Ладно, рассказывайте. Сегодня бумага такой ценный материал, что стоит сэкономить пару листов, обойдя ненужные формальности. Вы расскажете мне свою идею, после чего родится небольшая аннотация, чтобы у нас было основание заключить с вами договор и выплатить аванс...

Александр ЗАРУБИН

КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ

Старик уныло уставился в стол и повторял одно и то же. "Человек предполагает, а бог располагает". Меня это уже начало раздражать, и я глубокомысленно вздохнул, потом хмыкнул, потом помычал и наконец выдавил из себя: "Ну так что же..."

Конечно же, он не провел меня дальше кухни. Стол, наверное, никогда не вытирался как следует, его украшали жирные пятна и остатки еды. Это было ужасно!

- Они погубили меня, они испортили мою жизнь.... Да, эти двадцать лет, беспрерывные мучения, кошмары, бессонница, неизвестность, будь она проклята, печень, почки, желчный пузырь, нервы, стрессы, убытки... Они меня уничтожили, они превратили меня в бог знает что, да, двадцать, нет, даже двадцать три года, впрочем, смотрите сами...

Витольд Зегальский

Зеленый проклятый остров

Сначала показались верхушки пальм, растущие как бы прямо из океана, и только потом, много времени спустя, всплыл плоский диск острова, обрамленный каймой пляжа. Эрт стоял на понтоне и смеялся. Это было спасение. Он уже не чувствовал жжения потрескавшейся кожи и жара тропического солнца, которое будило бессильную ненависть, длящуюся до сумерек. Дни скитания по океану, их кошмары отступали, становясь прошлым. Небольшой остров окружали коралловые рифы, у которых белой линией пены и водоворотов гремел океан. Эрт, однако, не испытывал страха - спасательный понтон проскользнет через один из многочисленых узких проходов. Его не огорчала мысль, что остров может быть необитаем. Он предполагал даже, что так оно и есть. Скорее, было бы удивительно встретить здесь людей Но робота-наблюдателя он найдет наверняка. Их не было только на одиночных отдаленных рифах, постоянно заливаемых волнами, а здесь, как и на всех островах Земли, он должен был быть. Эрт поднял маленький парус и сел. При всем невезении выпала ему и крупица счастья. Виной всему, собственно говоря, были станции погоды Когда на одной из них случалась авария, другие не могли своевременно справиться с температурой и влажностью. Конечно, Тихий океан - это не какая-нибудь лужа вроде Балтийского или Средиземного морей, но допустить появление циклона грубейший недосмотр. В этом он был уверен. Они отплыли на яхте в короткий, всего на несколько дней, рейс при благоприятном прогнозе. Циклон захватил их врасплох. Конечно, часть вины лежала и на них самих (они не слушали сообщений), но ведь прогноз давался на длительный период. Впрочем, прикинул он, у них все равно не было бы времени на поиски убежища - яхта плыла по пустынным просторам Тихого океана, ближайшие острова были в тысяче километров. Правда, они могли бы попытаться уйти с пути циклона. Эрт старался не думать о товарищах. Он был уверен, что они погибли вместе с яхтой. После катастрофы он никого не обнаружил - трудно было что-нибудь увидеть среди бьющих о понтон водяных гор. Он закрылся в понтоне и припал к окну. Понтон подпрыгивал, трещал под ударами волн, но выдержал. Не выдержала только радиостанция. Когда через несколько часов Эрт очнулся и подполз к ней, то напрасно крутил ручки и нажимал клавиши. Только потом он заметил на ее корпусе глубокие вмятины. По ней ударил опреснитель воды; такое было трудно даже вообразить, так как опреснитель был закреплен на другой стороне. Эрт не пытался разгадать эту загадку - когда он был без сознания, ситуация явно не принадлежала к числу тех, что могли предвидеть конструкторы понтона. Опреснитель, однако, уцелел. Несмотря на повреждения, он давал в сутки два литра воды, которые вполне могли утолить жажду одного человека. Эрт назвал это "счастливым невезением" - если бы, наоборот, вышел из строя опреснитель, но уцелела радио-станция, то его спасли бы через несколько часов. За время своего более чем недельного дрейфа в океане он не раз представлял себе дисколет, совершающий сужающиеся круги над океаном, центром которых был подскакивающий на волнах понтон, испускающий пульсирующий сигнал. Действительность, однако, не располагала к мечтам: аварийный запас пищи кончился и подошел момент, когда он был вынужден открыть коробку с питательными таблетками. А перед этим он пробовал ловить рыбу. Он вызвал в памяти сцены из фантомовизийных фильмов о море и древних людях, называвшихся рыбаками. Эрт даже сделал крючок на манер виденных им когда-то в музее. И как те, что были на экране, насадил на острый конец приманку и бросил на леске за борт. Но он ничего не поймал и, в конце концов, прекратил попытки, не желая зря тратить остатки пищи. Почти все время он лежал в тени жилого отсека и бессмысленно смотрел в небо. Иногда до него долетал гул. На недосягаемой для глаза высоте пролетали межконтинентальные ракеты. Конечно, с них его не могли заметить. На этот счет он не обманывался. Теперь остров был гораздо ближе. Сильное течение несло понтон к белому барьеру клубящейся пены. Эрт встал и внимательно огляделся; как он и предполагал, проходов было много. Он свернул парус и стал грести. Но это почти не помогало; течение несло понтон прямо к широкому проходу между рифами, поэтому достаточно было удерживать его на главном течении, чтобы выплыть на спокойные внутренние воды. Когда грохот прибоя уже остался позади, он бросил весло и стал смотреть на приближающийся берег. Несколько минут работы веслом напомнили ему, что он истощен и голоден, а кожа его в трещинах. Понтон подплывал к косе. Эрт заметил поломанные деревья и следы, которые оставили далеко на суше волны. И этот остров не миновал циклон. Дно понтона заскрежетало по коралловому песку. Эрт вышел на берег, с трудом сохраняя равновесие. Потом он вытянул понтон и упал в тени первой же пальмы. Когда слабость прошла, он проглотил таблетку и напился. Надо было подождать несколько минуг, пока вернутся силы. Робот, если он заметил подплывающий понтон, мог появиться в любую минуту. Но минуты шли... Эрт надел сандалии и, опираясь на весло, пошел искать робота. Подойдя к линии деревьев, Эрт остановился. - Робот! Робот, ко мне! - крикнул он. С минуту Эрт прислушивался. Кругом царила тишина, нарушаемая только шелестом пальмовых листьев и отдаленным шумом прибоя. Он пошел дальше. У первых деревьев он зацепился ногой за валяющуюся проволоку, немного дальше лежали пластиковые столбы, подмятые упавшим деревом. В чаще что-то зашелестело. Он остановился. Шелест повторился ближе. Потом сквозь жужжание мух до него долетело слабое попискивание. В путанице ветвей ползло какое-то создание. Эрт раздвинул лианы, чтобы лучше его рассмотреть, и с отвращением попятился. Это был какой-то зверек величиной с кролика, весь покрытый слезящимися язвами. Задние лапы животного тащились за распухшим, израненным туловищем. Почувствовав чье-то присутствие, зверек повернул голову в сторону Эрта. Тот пошел дальше, с трудом преодолевая тошноту. - Робот! Робот, ко мне! - со злостью крикнул Эрт. Заросли поредели. Он вышел на край скалистой долины, отлого спускающейся к далеким голубым водам залива. Щуря ослепленные солнцем глаза, он разглядел беспорядочное нагромождение огромных серого цвета фигур. Кубы, призмы, усеченные и ступенчатые пирамиды являли собой хаос форм и размеров. Эрт прикинул, что самое высокое из сооружений не превышает трех-четырех метров. - Робот! Робот, ко мне! - снова закричал он, приложив ладони ко рту. Через минуту издалека донесся плаксивый звук сигнала. Эрт сел. Он ждал, оглядывая далекую бухту. Не без удивления он понял, что через песчаный пляж тянется проволочное заграждение. Робот приближался очень быстро. Его назойливый сигнал звучал все громче. В нем было что-то тревожное. Эрт вскочил. Из пальмовых зарослей на противоположной стороне долины выскочил робот. Он бешено несся на своих гусеницах, оставляя за собой тучи пыли. Эрт с удивлением пригляделся к нему. С таким типом машин он еще не встречался, хотя... Возможно, он рассчитан для ведения археологических раскопок? Да, теперь он был уверен в этом, он видел эту модель в фильме, посвященном историческим памятникам, музеям... Сигнал смолк, и робот резко остановился в нескольких шагах от Эрта. Эрт подошел к роботу. Автомат вздрогнул и предостерегающе завыл. - Выключи сирену! - рассерженно приказал Эрт. - Какая модель? Доложить не умеешь?! - Немедленно беги! - крикнул робот. - Немедленно покидай остров! Эрт задрожал от гнева. - Ты еще будешь мне приказывать?! Ты что, поврежден... - Здесь находится старое кладбище радиоактивных отходов! - крикнул робот. - Беги отсюда! За рифы! Ты уже получил такое количество рентген, что тебя трудно будет спасти. Помощь тебе окажут через тридцать минут. Эрт обратился в бегство. Колючие ветви рвали одежду, царапали кожу, хлестали по лицу. Не чувствуя боли, он продирался к берегу, падал, поднимался. Казалось, сердце разорвет грудь, не хватало воздуха. Голубой берег становился ближе. Наконец он упал, запутавшись в лежащей на земле проволоке, и не смог подняться. Через пляж он уже полз, задевая лицом горячий песок. Сзади доносился тревожный сигнал двигающегося за ним робота. Эрт сознавал только одно - как можно скорее выкупаться и как можно дальше отплыть в море, за рифы. Пересиливая чудовищную усталость, он уперся в борт понтона и с трудом, сантиметр за сантиметром, начал сталкивать его в воду.

Альберт ЗЕЛИЧЕНОК

ТРУДНО БЫТЬ ЛЁВОЙ

Давно замечено, что самая чистая правда частенько выглядит отъявленной ложью. Причина здесь в том, что жизнь устроена довольно нелепо, и опытный рассказчик, зная это, выправляет наиболее вопиющие нелогичности. Увы, мне поступать так мешает совесть, и потому события в моем изложении выглядят неправдоподобными. Мне уже это говорили. Однако поделать ничего не могу: врать не умею. Вот и сейчас мне, конечно, никто не поверит.

Вадим Зеликовский

Опознанный летающий объект

или

двоюродные братья по разуму

Глава 1

ОБИТАЕМАЯ ПЛАНЕТА

Первое условие Контакта - наличие на подследственной планете Разума.

Учебник по контактологии

Лисс, как всегда, ворчал, колдуя у пульта. Урх, развалившись в кресле, заправлялся перед стартом. Словом, каждый был занят своим любимым делом. - Гранулент, виброслой, транзитный период - с ума сойти! Летали себе спокойно со скоростью света, нет, - мало им! Придумали на нашу голову нульпереход... - Лисс замкнул накопитель энергии на себя и подключил Урха к системе. И тут же ощутил волны довольства. Что-что, а заправляться Урх умел основательно. В первое мгновение Лисс даже поддался и загудел от удовольствия. Индикаторы замигали, и система начала зашкаливать. Корабль вильнул в сторону. Лисс зааккумулировал часть энергии, и равновесие постепенно восстановилось, но еще долго в каждой клеточке тела Лисса журчало, причмокивая: "Заправка, заправка - меню и добавка: два вирга, три эла услада для тела!" - припев любимой песенки Урха. Лисс раздраженно ввел конечности в виброконтакты. - Нульпереход... - вновь заворчал он. - У меня всегда такое ощущение, что я размазан по пространству, как эл по виргу. И в то время, когда мои конечности еще дома, щупнами я уже застрял в соседней Галактике... Есть от чего сойти с ума. Нет, это не для меня... Урх, покончив с заправкой, решил вмешаться. Сняв блокирующую защиту со своих контактных восприятий, он заворковал: - Это я слышу каждый раз перед переходом. Впрочем, после перехода я слышу то же самое. И как вам с таким отрицательным потенциалом удается столько периодов просачиваться через контрольную комиссию Галактического центра, да еще считаться лучшим пилотом-исследователем системы? - Действительно, - огрызнулся Лисс, - нужно быть семи шупнов во лбу. чтобы вообще летать, имея такого штурмана. Урх самодовольно хохотнул, да так вкусно, что у Лисса невольно защекотало в горле, и смех волной пробежал по рецепторам. - Порядок! - удовлетворенно произнес Урх и плавно ввел в виброконтакты левую конечность. - Вношу поправки! - отщелкал он. - Точка вхождения и предполагаемый выход... Перед Лиссом возникла схема, как всегда четкая и простая, ну и конечно же предельно экономичная, как все, что рассчитывал Урх. - Принято! - отстучал он. - Даю отсчет... Корабль пошел на второй виток. - Старт! - предупредил Лисс. На мгновение показалось, что пространство вспыхнуло и раскололось, потом медленно, как бы нехотя, захлопнулось и стало вытягиваться вдоль их тел, окуная все вокруг в непроглядную темноту нулькоридора. Момент скачка, как всегда, выпал из сознания, и лишь щемящий зуд в рецепторах напоминал о том, что за бортом остались несколько парсеков Великого Космоса. С чмокающим звуком, как пробка из бутылки, корабль выскочил из подпространства и застыл посреди чужой Солнечной системы. На обзорных экранах вспыхивали и мерцали неизвестные звезды подследственной Галактики. Лисс машинально проделал все манипуляции по вживанию, после чего закрыл пробой нулькоридора. К этому времени начала поступать информация от Урха, который, не тратя времени даром, уже приступил к исследованиям. Схемы и колонки цифр возникали перед Лиссом с такой быстротой, что он еле успевал перерабатывать данные и вносить их в Магнитную Память. Что и говорить, Урх был первоклассным специалистом. - Не части! - осадил его Лисс. - Вечно ты спешишь дорваться до контакта. - А разве не в этом суть нашего существования и данного присутствия? - не замедляя темпа работы, отпарировал Урх. - Слава Великому Навигатору, это зависит не от одного тебя! - проворчал Лисс. - Дубли! - приказал он, стирая последнюю возникшую схему и колонки цифр под нею. - Разверни по касательной. Расширенный анализ, панорамный обзор, переход на секторное наблюдение... Урх прошелся по гнездам микронной настройки и выделил объект из общего ряда. Он тут же появился на экранах визуального обзора, медленно вращаясь в голубой дымке окружающей его атмосферы, химический состав которой тут же возник на соседнем экране. Лисс тоже включился в центральный анализатор, прогоняя по несколько раз всю поступающую информацию во всех плоскостях, намеренно оттягивая момент окончательного решения. - Ну же! - в нетерпении отщелкал Урх. - Не тяни перша за хвост! - Спешка нужна при ловле ченок! - мудростью на мудрость ответил Лисс, в седьмой раз пропуская данные по анализаторному кольцу. Наконец, он завел контакт выхода, замкнув всю информацию на себя. Урх от нетерпения подпрыгивал, как рамс на сковородке. Он даже, нарушив субординацию, попробовал подключиться в подсознание Лисса, но тот его безжалостно одернул. Урх сник и как побитый перш забился в угол кресла, обиженно тыкаясь в глухую блокировку. Лисс тем временем еще раз проверил конечный результат. Ошибки быть не могло, он снял защиту. - Она обитаема! - радостно завопил Урх и тут же выдал наиболее приемлемую траекторию посадки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван Петрович Мятлев (1796–1844) — русский поэт. В литературных и великосветских кругах приобрёл репутацию острослова, стихотворца-любителя: его куплеты, экспромты, стихи «на случай» и каламбуры ценили А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, В.А. Жуковский. Известен главным образом как автор слов романса «Как хороши, как свежи были розы…» и макароническими русско-французскими стихами, в том числе большой поэмой «Сенсации и замечания г-жи Курдюковой за границей, дан л’Этранже».

На слова Мятлева писали музыку Бородин, Варламов, Глинка.

Несколько неожиданна в этом светском человеке 1830-х, всю жизнь проведшем в петербургских гостиных и за границей, жилка народности, которой проникнуты многие его стихотворения («Фонарики-сударики», «Новый год», «Настоечка тройная, или Восторг» и др.). Положенные на музыку, они воспринимаются как народные городские романсы.

Люблю я парадоксы ваши,
И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,
Смирновой штучку, фарсу Саши
И Ишки Мятлева стихи…
М.Ю. Лермонтов (Из альбома С.Н. Карамзиной, 1841)

Страницы жизни советского юноши, советского воина, военнопленного немцев, французского партизана, французского сельскохозяйственного рабочего, советского заключённого, расконвоированного и, наконец, студента.

Автор последовательно излагает путь 108-го полка из Восточной Пруссии через Августовские леса, участие полка в попытках 20-го корпуса выйти из окружения, участие его в последнем бою корпуса с целью прорыва. Труд предназначается для изучения начальствующим составом Красной Армии своеобразных условий зимних действий в лесистом районе и в сложной боевой обстановке.

С первым героем этого романа происходят события, не объясняемые привычной логикой. Он остается жив во время раскулачивания. Не гибнет в завале шахты. Пули не убивают его на войне. Он не тонет, наводя понтонные переправы через Днепр, Вислу, Одер. Невредимым проходит через абсолютное зло. И та же сила оберегает второго героя книги – его сына – уже в наше время. Судьба, любовь, совесть, неприятие лжи чувствуются ими одинаково.

Эта книга – обо всем. Странным образом коснулась она всех проявлений человеческой жизни. Автор нашел для этого ясную форму новой художественности.