Рафик Харитонович

Павел Асс

Рафик Харитонович

Рафик Харитонович - большой начальник. Он сидит в своем кабинете, в мягком кресле, курит сигары "Сокол" и пьет "Цинандали". Рафик Харитонович - сам как сокол. Гордо и строго смотрят его прищуренные глаза.

Стук в дверь.

- Войдите! - разрешает Рафик Харитонович тем изумительно-начальственным тоном, которым отличаются большие начальники.

- Вай! Рафик Харитонович, дорогой! - восклицает вошедший, бросаясь пожимать протянутую руку. - Уважаемый, родной, любимый! Ты же мне совсем как брат!

Другие книги автора Нестор Онуфриевич Бегемотов

Сенсационный роман всех времён и народов, состоящий из девяти книг («Как размножаются ёжики», «Операция «Шнапс», «Конец императора кукурузы», «Корейский вопрос», «Шпион, который любил тушёнку», «Вторая молодость», «Штурм Татуина», «Губернатор пятьдесят первого штата», «Вперед в будущее») повествует об удивительных похождениях штандартенфюрера СС фон Штирлица во время и после войны, далеко не похожих на приключения его в фильме «Семнадцать мгновений весны», и иных произведениях старого, доброго времени…

Павел Асс

Гопники

Из серии "Жадность"

- Эй, козел, дай закурить! - послышалось сзади, и Витя оглянулся. Его догоняли четверо здоровенных парней.

"Гопники," - подумал Витя и, ответив:

- Не курю, - прибавил шаг.

- Тогда дай рубль до понедельника! - не отставали гопники.

- Нету денег! - соврал Витя и побежал.

- Стой! Куда! - припустили за ним гопники.

Витя на бегу вытащил из кармана лимонку и, не оглядываясь, бросил назад, и тут же нырнул в кювет, прижавшись к сырой, пахнущей осенью земле.

Владимир Ильич уже целый час не отходил от окна, сквозь которое смутно проступали сумерки 24 октября 1917 года. Ленин думал о любви, которая никак ему не давалась, несмотря на неоднократные попытки трахнуть Надежду Константиновну, Вчерашняя ночь, проведённая с ней томила Вовку Ульянова и подмывала сделать что-нибудь этакое. Вовка уныло смотрел сквозь грязное окно и никак не мог понять своё импотентское состояние. Однако революция, ради которой он был -замучен в тяжёлой неволе была предрешена, и Ленин повернувшись к Свердлову, спросил:

Павел Асс

С А Д Ю Ш К И

Детские садистские стишки (Детям до 16 лет читать не рекомендуется!)

* * *

Дедушка раньше буденовцем был,

Дедушка юность свою не забыл,

Внука учил он, как шашкой рубать

Больше не будет внучек приставать!

* * *

Мальчик с друзьями на стройке играл,

С крыши по ним кирпичами кидал.

* * *

Бабушка Библию внуку читала,

Гвоздики в детские ручки вбивала.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Виктор Заякин

Предание о Максиме Пупуцком или Старый апокалипсис

Как-то раз в десятом веке

И причём, до нашей эры,

Жил чувак, Максим Пупуцкий,

Он был рыцарем бесстрашным.

Он имел большую силу,

Мог ужасно сильно пукать,

Так, что вниз валились птицы

И огромные драконы.

Даже злые бронтозавры

Разбегалися в испуге

В суматохе сумасшедшей,

Зажимая нос когтями...

Маша Звездецкая

О ПИЩУЩИХ И КРИТИКУЮЩИХ,

о болезни графокаклии и чЮть-чЮть про журнал "Полдень"

Писатль-читатль-критикль, или магический реализм в действии

Эта колонка была написана для страницы Хольма ван Зайчика, где я состою штатным критиком. Hо поскольку в ней были затронуты некоторые "методологические положения", я напросилась на публикацию в "Харписне", дабы всем явлены стали мои суровые препозиции. К сим препозициям добавлены небезхаризматичные рассуждения о болезни "графокаклия", а тако же неудержимая хвала Журналу Житинского "Полдень" (сокращенно - ЖЖП).

Леонид Каганов (4 часть - совместно с Д.Лемеховым)

ПОЭТ-МИЛИЦИОHЕР

(пишет cтихи на дежуpcтвах)

Здpавия желаю! Обpащаетcя к вам cтаpший лейтенант милиции Петp Петpович Домогацкий. По cвоим каналам я узнал что у ваc тут можно беcплатно пpочитать cвои cтихи. Cам я тоже люблю литеpатуpу и даже иногда ее пишу. Вот вам cpазу тpи cбоpника поэзии, котоpую я напиcал в то вpемя как cвободная минута на дежуpcтвах.

КHИГА ПЕРВАЯ О поpядке

«Уверяю вас, вы сделали правильный выбор! Посудомоечная машина ПМ-2000, сделанная специально для операционной системы windows95, существенно облегчит вашу жизнь!» — с нарисованной на лице улыбкой произнёс продавец, указывая на красивую надпись «designed for windows 95» на крышке агрегата. Хотя Иван Петрович и не любил мыть посуду, но всё же к словам про облегчение жизни отнёсся немного скептически, причислив их к стандартному набору рабочих фраз подобных продавцов-консультантов, любящих именовать себя менеджерами…

© "Литературная газета", 2001

Поздно вечером в день собственного юбилея романист Артемий Умоев после поздравлений и объятий нечаянно забрел в буфет. Он попросил бутылку пива, сел за столик и задремал.

Вдруг бледный человек с волосами ежиком быстро подошел к романисту. Умоев вздрогнул – перед ним стоял персонаж первой книги его нашумевшего романа “О, Север, Север!” технолог Серафим Галкин.

– Вы меня узнали? – застенчиво спросил Галкин.

Жена подала мне цветастый кисет, который только что сострочила на машинке.

Я высыпал в него шесть пачек махорки.

- Ватник не чисть, - предупредил я и надел ссохшиеся кирзовые сапоги.

- Ты опять за своё… - со вздохом сказала жена, подавая мне мешок в дверях.

- Ну будя, будя, - ответил я и потёрся ватником о побелённую стенку. - Будя. Прощевай, любушка!

Первые пятьдесят километров - дачи да посёлки - не интересовали меня. Ну его, урбанизм! На шестом десятке мелькнул пегонький телёнок с пятнами вокруг глаз, будто в очках! Пошёл, пошёл материал! На сто первой версте я вылез из вагона. Парная темь застилала глаза.

Справили крестины! Лошади в разгоне, машина в речке, электрик никак не очнется…

«Счастье и радость распределяются среди людей до смешного, или лучше сказать – до обидного неравномерно. Одному человеку день и ночь выпадают какие-нибудь радости. Хоть большие, хоть маленькие, а все– радости. Другой же, дожив до старости, может считать, что самым большим счастьем в его жизни было то, что он ни разу не погорел и, бог милостив, не попал под трамвай… Впрочем, всем известно, что человек до некоторой степени сам кузнец своего счастья».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Павел Асс

* * *

Моя осень

Сено косит

На высоком на откосе.

И никто ее не спросит,

На фиг сено ей сдалося?

* * *

В телогрейку был одет я,

Но зима уж больно зла.

Нос замерз, замерзли уши,

Руки, ноги - все замерзло.

* * *

Целый день лежал у моря,

Солнце летнее парит.

Нос сгорел, сгорели уши,

Руки, ноги - все сгорело.

* * *

Далек я от того,

Павел Асс

Прощание

Ты еще не успела уехать,

Я уже написал стихи.

Снова кончилось, кончилось лето,

Одиноко стою у реки.

Катят волны тугие в море,

Твой кораблик несет река.

Ты платочком своим синим-синим

Помаши мне издалека.

Японское

Я ни разу в Японии не был

И по саду камней не гулял,

Я не видел горы Фудзиямы

И сакэ я не употреблял.

Я не нюхал цветов икебаны,

Павел Асс

* * *

Осень.

За окном тает вечер дождливый.

Целый вечер сижу у камина.

Небольшими глотками пью кофе

Из фарфоровой чашечки синей.

И украдкой смотрю на твой профиль.

* * *

Угрюмый путник, голову склонив,

Листу календаря отдал усталый взгляд,

А ветер листьями кидал с деревьев в осень.

* * *

Затмило небо серой пеленой.

Умолкли птицы.

Дождь пошел.

Павел Асс

Репка

Выпил дед Пахом стакан самогону, передернулся и подумал:

- А почему бы мне не посадить репку?

Сказано - сделано. Посадил дед Пахом репку. Украл в местном колхозе минеральных удобрений, удобрил. Потом ему показалось мало, и он еще раз удобрил.

Как и следовало ожидать, в конце квартала выросла репка большая пребольшая. Попытался дед Пахом вытянуть репку, попыхтел, да силенок не хватило.

- Анафема! - ругнулся дед Пахом и решился позвонить родственнику из города - инженеру Сильвуплюеву.