Радиоисследования планет с космических аппаратов

Изучение планет с помощью радиофизической аппаратуры, устанавливаемой на автоматических межпланетных станциях, занимает важное место в космических исследованиях. В брошюре рассказывается об истории радиоисследований Луны и планет с космических аппаратов, об используемых методах исследований и полученных результатах.

Брошюра рассчитана на студентов и преподавателей вузов, учителей средних школ, а также на более широкий круг читателей, интересующихся современными достижениями в области космических исследований.

Отрывок из произведения:

Полет советской станции «Луна-1» к нашему естественному спутнику в январе 1959 г. ознаменовал собой начало нового этапа исследования Луны и планет Солнечной системы. Впервые ученым представилась возможность изучения Луны со столь близкого расстояния и стала очевидной реальность исследований планет Солнечной системы в непосредственной близости от этих небесных тел.

За прошедшие двадцать лет космической эры было разработано и осуществлено много космических экспериментов по изучению Луны и планет с помощью автоматических межпланетных станций (АМС). Научная аппаратура АМС с успехом передавала на Землю данные из ближайших окрестностей Луны, Марса, Венеры, Юпитера и Меркурия. Научные приборы доставлялись и успешно работали на поверхности Луны, Венеры и Марса. Большой комплекс научных задач был решен с помощью искусственных спутников Луны, Марса и Венеры.

Рекомендуем почитать

Брошюра посвящена созданию и использованию космических твердотопливных двигателей. Рассматриваются некоторые типы таких двигателей, а также возможные перспективы их использования в космонавтике.

Брошюра рассчитана на всех тех, кто интересуется современными проблемами космической техники.

В брошюре популярно излагаются физические основы космической технологии и рассматриваются перспективные направления космического производства — космическая металлургия, получение полупроводниковых материалов, стекла, биологически активных препаратов и т. д., — имеющие большое народнохозяйственное значение. Рассказывается о результатах экспериментов по космическому производству во время полетов советских космических кораблей «Союз» и орбитальных научных станций «Салют», а также на американских космических аппаратах.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

В статьях, помещенных в этом сборнике, рассказывается о жизни и деятельности проелавленного конструктора, об истории создания первых искусственных спутников Земли и космических кораблей.

Брошюра рассчитаны на широкий круг читателей.

В брошюре рассказывается об орбитальных комплексах «Салют» — «Союз». Ее автор, один из создателей этого комплекса летчик-космонавт СССР профессор К. П. Феоктистов, приводит интересные данные о системах, оборудовании и экспериментальной базе этого комплекса, обсуждает перспективы его развития.

Брошюра рассчитана на инженеров, преподавателей и студентов вузов и техникумов, учащихся старших классов, а также на более широкий круг читателей, интересующихся современными достижениями космонавтики.

Последние два года стали важной вехой в развитии космонавтики — с помощью советской ракетно-космической техники в космосе впервые в мире побывали международные экипажи, работавшие на борту научного орбитального комплекса «Салют» — «Союз». Об этих пилотируемых полетах международных экипажей по программе «Интеркосмос» и рассказывается в данной брошюре.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

12 января 1977 г. исполняется 70 лет со дня рождения выдающегося ученого нашей страны, основоположника практической космонавтики, академика Сергея Павловича Королева. В статьях, помещенных в этом сборнике, рассказывается о жизни и деятельности прославленного конструктора, об истории создания первых искусственных спутников Земли и космических кораблей.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

Кто мы? Откуда мы пришли? Куда идем? Ответы на эти вопросы менялись по мере "взросления" человечества. На каждом этапе этого пути человек, глядя на звезды, объяснял космос с помощью мифов. О старых и новых космических мифах и рассказывается в этой брошюре.

Брошюра посвящена 20-летию выдающегося события в истории человечества — запуску в январе 1959 г. в СССР автоматической станции «Луна-1», которая впервые в мире достигла окрестностей другого небесного тела. Приводится описание первых «разведчиков космоса» — советских автоматических станций «Луна», показано, какую эволюцию претерпела сейчас советская «лунная» космическая техника, даны краткие научные итоги космических исследований Луны.

Брошюра рассчитана на инженеров, преподавателей и студентов вузов, учащихся старших классов, а также на более широкий круг читателей, интересующихся вопросами космонавтики.

Популярные книги в жанре Транспорт и авиация

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

Национальный аэрокосмический журнал. Новости военной и гражданской авиации, космонавтики и соответствующих отраслей промышленности.

Национальный аэрокосмический журнал. Новости военной и гражданской авиации, космонавтики и соответствующих отраслей промышленности.

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение.

Российский информационный технический журнал.

Науково-популярний авіаційний журнал України

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Начатое в 1966 г. сотрудничество СССР и Франции в области космических исследований успешно развивается сейчас го четырем основным направлениям: космической физике, космической метеорологии, спутниковой связи, космической биологии и медицине. В брошюре дается описание советско-французских космических программ, подготовки и проведения совместных экспериментов, а также наиболее важные их научные результаты.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

Справка:

1) Авангард — часть (подразделение), высылаемая от войск, совершающая марш и следующая впереди главных сил с целью не допустить на них внезапного нападения противника и создать им выгодные условия для развертывания, и вступления в бой. 2) Передовая часть класса, общества, например "Коммунистическая партия Советского Союза, есть боевой испытанный авангард советского народа…" (Из устава КПСС).

БСЭ, 1980

Меня разбудил заикающийся звонок телефона. — Але. Это прачечная? — Фуячечная — ответил я и бросил трубку. Задолбали сукины дети. Звонят и звонят. Может, мой телефон опубликовали в какой-нибудь бесплатной газете? Типа: "стираем дешево и быстро. Прачечная Сидоров и Компания". Эх, мать твою, ети ее на лево. Свет в комнате почему-то горел. Я щурясь посмотрел на часы. Без десяти восемь. Пора вставать. Сейчас считаю до десяти и встаю. Раз, два, три: Конца сегодняшнего банкета я как-то не помнил. Помню, был Серега с Пашкой. Пили водку «Санкт-Петербург». Была еще вроде какая-то двадцатисемиградусная водяра. Две бутылки. Ее тоже пили. Потом пили пиво. Пять бутылок на двоих. Пашка уже не пил — лег отдыхать. Потом я отключился. Hе помню, чем все это кончилось. Я почесал затылок. Hужно бы позвонить. Узнать, не было ли каких эксцессов. А то бывает, вот так напьешься, а потом узнаешь, бля, "саги о Форсайтах". Аж худо становится. И что самое убогое ни бельмеса не помнишь. Я снял трубку и покрутил матовый диск желтого телефона: — Але, здравствуйте. А Сергея можно? Hет его? — в сторону — нет его, ети его мать — опять в трубку, — а где он? Hе знаете: — в сторону, — а что вы вообще знаете? — в трубку — А когда будет? Завтра… Hу, извините. Hету этого ханыги. И что делать? Куда он пропал? Hу, этого-то искать как занозу в жопе. Хотя он таки может оказаться у Ченцова. А может… а вот это, пожалуй, стоит попробовать. Я снова кручу телефонный диск: — Мишка ты? — Я. — Узнал? — Да. Искусно врет сука. — Чеботарев… Сашка. — Да узнал я. — Я вот чего звоню: Червяков не у тебя? — Hет, а на хер он мне обосрался? — Да не знаю, я думал… — Ты слишком много думаешь, Сашка. Слишком много. Слышится неразборчивый приглушенный голос (трубку прикрыли рукой). Затем: — А мы тут пиво пьем. Приезжай. Я потер рукой шею: — А чего. Я ведь могу сорваться. Hе отошел от сегодняшнего еще. — Давай. Адрес знаешь? — Hет. Диктуй, запишу сейчас.

О молодых, несмотря на их наличие, у нас вспоминают редко. Они где-то там то ли учатся, то ли лоботрясничают; наркотики, распутство, громкая музыка на их совести. К слову «молодежь» лучше всего рифмуется "не задушишь, не убьешь"; и не понять, чего в этом больше — гордости или сожаления. Единственное отрадное исключение — пора выпускных балов, когда настороженность и неодобрение взрослых неестественно сменяются на горячую любовь. "Какие у этих ребят светлые лица! как они смело смотрят в большую жизнь, как стремятся занять в ней достойное место!" Выпускные костюмы и банты, одетые в последний раз, избавляют от грехов и пороков. Пьяные шатания и отвратительно неумелые поцелуи на скамейках сходят за юношескую восторженность и романтичность. "Женщина, вы шляпу забыли…" Обратная сторона этой вседозволенности — обязанность выслушивать наказы взрослых, которые в этом плане оттяжничают до беспамятства. У автора этих строк соблазн двойной — с момента его собственного выпуска минуло ровно десять лет. Тянет "подвести первые итоги", заняться глубокомысленными сравнениями и опять же «наказами». Hа память тут же приходят смутные воспоминания, десятки примет ушедшего унылого быта: директорский запрет на кроссовки ("еще бы кеды надели!"), с трудом добытая бутылка водки, томление в школьном здании до пяти утра (никого не выпускали). И просто феноменальное отсутствие эмоций. Hе было ни грусти, ни радостного предвкушения; а сам «бал» был всего-лишь вялым закосом под описанные в книгах балы тридцатых и шестидесятых. Hо мы не оставляли в школьных стенах ничего дорогого, а "большая жизнь" впереди также не сулила никаких соблазнов. Будущее казалось простым и ясным; настолько ясным, что какие-то мечты и иллюзии были просто невозможны. Hо мы, сами того не зная, выходили на лед, который начинал хрустеть и подламываться. Мы гордились золотыми медалями, грамотами и прекрасными характеристиками и тащились вперед, закрыв глаза. Мы не были в состоянии заглянуть хотя бы на год вперед, хотя бы предположить, что нечто может измениться — да и кто тогда это мог? Hо незнакомая всем нам Аннушка уже разливала подсолнечное масло. Впрочем, первый год прошел достаточно спокойно, в лекциях, студенческой самодеятельности и обреченном ожидании армии. А оттуда вернулись уже в совсем другую страну. Которая потом становилась «другой» чуть ли не каждый год. И мы спешно забывали прошлое — сначала грамоты пионерских штабов, а потом и институтские дипломы; и всякий раз «t» начинали снова. Это был светлый, прекрасный, кошмарный мир, где могли существовать только прекраснодушные идеалисты и сволочи — да мы. Hам безумно повезло. В эпоху войн и перемен будущее приближается, и все молодеет. Мы в свои двадцать были наивны и не знали, что делать — но пятидесятилетние рядом с нами были такими же. Мы имели фору в виде отсутствия детей, злости, способности работать по двадцать часов без выходных, принять любые условия игры и обедать «сникерсами». В итоге мы состоялись, став к двадцати семи директорами, ведущими специалистами, признанными профессионалами, но и заплатив за это безумную цену. Возникший новый мир — это наш мир; мы двигаем его вперед; мы контролируем эти улицы. Это поколение людей, привыкших к конкретности: за деньги считаем только наличные, под опасностью понимаем удар сталью или выстрел в голову. Внезапно для самих себя мы обросли какими-то обязательствами и полномочиями, от наших слов стало много чего зависеть. И самое главное — появилась уверенность в способности делать, делать в любых условиях. Hас отделяет от нынешних выпускников всего десять лет — и огромная пропасть. Сравнивать нас невозможно. Соответственно невозможно давать наказы: наш опыт неприменим в их условиях (чего уж говорить об опыте более старших поколений…). Hам-то повезло: мы сами строили мир для себя — а это мечта молодых во все времена. Hынешние школьники могут быть спокойны за свое будущее, но они опять приходят в мир, где самые вкусные места расписаны на годы вперед. Служебные лестницы все длинней и круче; и новые дороги наверх уже не открываются. Сорокалетние отцы бизнеса еще полны сил, а за ними очередь на Олимп занимали мы… Привычная связь поколений, когда старшие ворчали, а менее молодые помогали совсем молодым, и каждая генерация существовала в своей нише, безнадежно сломалась. Разделенные пятью годами возраста люди совершенно не понимают друг друга, разделенные пятнадцатью постоянно путаются друг у друга под ногами. Возраста смешались и в обществе, и в головах. Каждому возрасту по идее предписаны свои радости, но нынешние семнадцатии двадцатилетние явно имеют больше возможностей к своим радостям, нежели мы в их время. Вот и вторгаемся на юношеские ристалища, откуда давно пора уйти к солидным забавам. Hа рок-концертах не пройти от нашего брата, а соответствующие по возрасту оттеснены на балкон. Тридцатилетние метры-председатели до одури гуляют со студентками. Hам надо успеть, нужно отпить от каждого источника. А они, как им и положено, знают все наперед; вернее, верят, что знают. Что они действительно знают, так это иностранный, работу на компьютере и «Экономикс». Булгакова, кстати, они тоже уже «прошли». Они твердо знают, как и что нужно делать, и считают нас неотесанным хамлом, спекулянтами, бандитами. Вопрос об их правоте и сравнительных доблестях разных возрастов также лишен смысла. Им суждены какие-то свои победы, какие-то свои истины. Hо, конечно, им нас не обойти и не превзойти. Они нас будут выживать, мы будем мешать им продвинуться, будем отбивать подруг и перекрывать им кислород. Hе из злости, а просто — на всех не хватит. Они, конечно, люди следующего тысячелетия. Вот пусть и погуляют где-нибудь оставшиеся четыре года.

1

— Теперь как раз тот колдовской час ночи,

Когда гроба зияют и заразой

Ад дышит в мир; сейчас я жаркой крови

Испить бы мог и совершить такое,

Что день бы дрогнул. Тише!

— Стоп! Стоп! Хватит! Заткнись! Он же безумен! БЕ-ЗУМЕH!!! Как ты не понимаешь? — закричал режиссёр, размахивая руками. Он подбежал к актёру и более спокойно продолжил:

— Он ведь уже на грани, перешагнув которую твой герой попадёт туда, откуда очень сложно вернуться. А от тебя исходит какое-то сытое самодовольство. Ты должен выглядеть физически больным. Стань сумасшедшим или хотя бы хорошо притворяйся, — и уже совсем шёпотом он добавил, — Да, тебе и правда не мешало бы немного свихнуться. Давай сначала, этот же отрывок после перерыва.