Пятнадцатый камень

Написали вместе с Еленой Стринадкиной. И даже совместный псевдоним придумали. Но ведь это не главное! Главное, что в одном большом-большом доме собирается приятная компания, и вдруг — бац! и вторая смена — на одного гостя меньше. Конечно, его не жалко, ведь это история должна сочетаться с клетчатым пледом и камином, — зато сколько сразу обнаруживается тайных связей и укромных уголков души. Стоит только заподозрить ближнего — и это уже повод для любви.

Дарья Симонова, Елена Стринадкина

Отрывок из произведения:

Заказ был почти выполнен, остался только последний штрих. Деньги вот-вот поступят на счет, и Клим Буров получит самый большой гонорар за всю историю… — далее фантазия начинала играть лакомыми клише, избегая разве что достоверности. "За историю своей жизни", — вот как должна была заканчиваться фраза. Климу нравилось и такое продолжение, он был вполне доволен реальностью. Желание большего — закон продолжения шоу. И одновременно опасная сила, если не держать его в узде благодарности за свершившееся.

Другие книги автора Дарья Всеволодовна Симонова

Даже став звездой балета, Инга не забыла, как мать отвозила ее в детский дом. Казалось, девочка была обречена на серую безрадостную жизнь, но смыслом существования стал балет. Талантливый педагог помогла ей, и Инга создала на сцене великолепные образы Жизели, Одетты, Китри. Однако иллюзии театра эфемерны, а боль одиночества, предательство любимых, закулисная зависть вечны…

Роман основан на реальных событиях.

Повести и рассказы, вошедшие в сборник, читаются как единое повествование о житье-бытье компании молодых людей, у которых свои правила, свой язык, своя система ценностей и свой набор житейских мудростей, зачастую парадоксальных. Например: жизнь слишком важна сама по себе, чтобы относиться к ней серьезно, а потому потерявший всегда в выигрыше — даже если все не ладится, даже если мучают неустроенность, безбытность, непонимание близких.

Так они и живут, — то ли вечный карнавал, то ли неостановимая карусель бытия. Все смешалось, и не поймешь, где грань между фарсом и подлинной драмой, победой и поражением, кто на обочине, а кто на коне…

Каспар Ярошевский считал, что женитьба так же неизбежна, как служба в армии или медосмотр. Почему же для одних людей связующие узы священны, а для других – тяжкое бремя обязательности? Как же поймать тот ритм, ту мелодию, единственную, свою, дающую мир, спасение, надежду? Как различить ее в клиническом абсурде чужих судеб, рваном грохоте непристойных откровений и скромных аккордах всеобщего приспособленчества?..

Город маленький, а дороги длинные, что жизнь вегетарианца, - успеешь стереть в кровь ступни, переболеть инфлюэнцей и превратиться в свидетеля Иеговы. К пункту Б подходишь мудрым, как аксакал, и светлым, как дитя. Никаких соблазнов, кроме кружечки чая и тепла двух газовых камфорок. Либо задыхаться, либо мерзнуть, лучше попеременно, ибо из любых зол страшнее то, что бесконечней. Перемены спасут мир.

Елизавета Юрьевна уже не купит ботинки, это как пить дать, много мелких бумажек против весомой купюры не тянут, что ни говори. А разменять пришлось - что еще с деньгами делать, не лежать же им сиротливо в ожидании торжественного обмена их на свеженькую зимнюю обувь. Холодно снаружи - тепло внутри, кошелка у Елизаветы Юрьевны была набита гостинцами для Ермаковых и для себя. Слюна текла в ожидании желудочного праздника. Еда куда надежнее ботинок, тем более пока только щадящее начало осени. Что-нибудь придумается с обувью.

Мы его слушались, хоть он и улыбался предательски, и не появлялся, когда его ждали, и обманывал до обидного легко, а если гостил, то выворачивал дом наизнанку и ломал любимую дедушкину трубку, единственную память... Не любил фетиши, плевать хотел на них, обсмеивал, и сам после себя почти ничего не оставил, разве что шарфик полосатый, поеденный молью. Но это из того, что осталось мне, - а я, может, чего не знаю, не факт, что кому он и миллионы не припас в тайничке за домом, почему нет, с Марсика все станется. У него имя уменьшительное получалось кошачьим, но все потому что мама назвала его невообразимо - Марс. Она сочла, что раз у ее знакомой модистки дочка Венера, то какие тогда возражения. Марс - бог войны, ему приносят жертвы, чтобы победить? Тогда имя "в руку".

«Феромоны Монферрана» — роман Дарьи Симоновой, который известен под другим названием — «Свингующие» («Центрополиграф», 2008). Это семейно-авантюрная сага с открытым финалом. Главный герой книги — психоаналитик-самоучка Каспар Ярошевский, философ и неутомимый исследователь самых странных жизненных ситуаций. Вокруг Каспара постоянно околачиваются сомнительные и оригинальные личности. Некоторых из них он делает счастливыми, соединяя в пары…

Популярные книги в жанре Иронический детектив

Начало перестройки. Двух мужичков неожиданно вызывают в военкомат, дают им оружие, старенький «Запорожец» и заставляют патрулировать улицы. Потому как беспредел полнейший и властям самим уже никак не справиться. Причем один из мужичков еврей и собирается линять, а второй русский и собирается «весь этот бардак досмотреть до конца, из первого ряда…» С ними случается много забавных и смешных историй, а порой и не очень забавных и далеко не смешных. Но их с кашей не съесть, хотя кругом много коррупции и форменного беспорядка. Конечно, перестрелки, погони, драки и немного чистой любви.

Цикл иронических детективов о Михаиле Васильевиче Жукове, крепко пьющем студенте-филологе Педагогического института, и его престарелой, но мудрой бабке Марье Сидоровне.

Частный детектив Михаил Васильевич Жуков и его престарелая бабка Марья Сидоровна, вдова того самого маршала, расследуют загадочные усекновения человеческих голов в колымском санатории "Радость".

Цикл иронических детективов о Михаиле Васильевиче Жукове, крепко пьющем студенте-филологе Педагогического института, и его престарелой, но мудрой бабке Марье Сидоровне.

Героизм под градом пуль, доброе сердце и острый ум помогут частному сыщику обдурить жуликов, ограбить воров и убить убийц. Впереди — новые горизонты!

С чего началась эта история?

Эта история началась с того, что Родику Оболенскому в руки попал красочный, глянцевый номер журнала «People». Журнал американский. Язык, естественно, английский.

Статья, которую Родион прочел в журнале, называлась:

«Thomas Moor — Landlord of the Moon» (Томас Мур — Хозяин Луны).

Я не в коем разе не пытаюсь привить русскому человеку заокеанские вкусы. Наоборот, пусть эти акулы мирового империализма знают, что и мы не лыком шиты. «People» мы читаем на завтрак, после того как прочтем «Вечерку».

Вот таки дела.

Как к Родику попал этот журнал, мы опустим. Мало ли как. Но если бы этого не произошло, то книги, которую вы держите в руках, наверняка бы не существовало. Это я буду утверждать со всей ответственностью.

Весёлое, искромётное повествование Валерия Кормилицына «На фига попу гармонь…» – вторая книга молодого саратовского прозаика. Жанр её автором определён как боевик-фантасмагория, что как нельзя лучше соответствует сочетанию всех, работающих на читательский интерес, элементов и приёмов изображения художественной реальности.

Верный авторский глаз, острое словцо, динамичность сюжетных коллизий не оставят равнодушным читателя.

А отсмеявшись, вдруг кто-то да поймёт, в чём сила и действенность неистребимого русского «авось».

Герои произведения «Полицейские и воры» нашли хитроумный способ поправить свои денежные дела и в то же время досадить всесильной мафии.

Комический злодей-герой Дортмундер, и его банда неуклюжих воров возвращаются к увлекательным грабежам. Неудачи и отсутствие взаимопонимания вынуждают банду...

В какой день можно получить максимум любви, внимания и улыбок? Конечно же, в день рождения! Даже если не хочется считать года, всегда приятно получать искренние и теплые поздравления. Но иногда все идет не по плану, и даже в этот праздничный день случаются непредсказуемые происшествия… Об этом остросюжетные рассказы наших любимых писателей – Татьяны Устиновой, Анны и Сергея Литвиновых, Евгении Михайловой – и других популярных авторов. Их действие происходит именно в день рождения!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сомнительно, что жители Бостона когда-нибудь забудут странное дело Кэбот Музея. Место, которое уделили газеты этой мумии, ужасные слухи, касающиеся ее, болезненный интерес к древней культуре в 1938 году, страшная судьба двух чужаков первого декабря этого же года — все это содействовало сотворению одной из тех классических легенд, которые, переходя от поколения к поколению, превращаются в фольклор и становятся ядром целого ряда странных событий.

Вирусы, по сути своей являющиеся разрушительными информационными биопрограммами, проникают не только в гены и клетки, вызывая тяжелые заболевания. Они также воздействуют и на психические процессы. Вирусы сознания, подобно компьютерным вирусам, поражают основные программы жизнедеятельности. Они искажают восприятие и эмоции, извращают мотивы, самооценку и намерения, вызывают болезненные привязанности и депрессивные состояния, ведут к ослаблению интеллекта и памяти, провоцируют психические болезни, становятся причиной неудач и разочарований.

В этой книге описываются основные виды вирусов сознания, принципы их распространения и признаки их воздействия на человека. В книге также даются доступные и эффективные методы, уничтожающие вирусы и последствия их негативного влияния. Пользуясь этими методами, а также психотехниками и практиками курса метапсихологии и школ внутренней алхимии, приведенных в книгах Сан Лайта, вы сможете достичь здоровья, гармонии и успеха в осуществлении своих жизненных задач.

Натан Яковлевич Эйдельман

СССР, 18.12.1930–29.11.1989

Натан Яковлевич Эйдельман родился 18 апреля 1930 года в Москве в семье журналиста. В 1952 году он окончил исторический факультет МГУ. Затем он преподавал в вечерней школе, был научным сотрудником Московского областного краеведческого музея в Истре, а в конце 1980-х гг. работал в Институте истории АН СССР; участвовал в подготовке издания памятников русской Вольной печати, выступал со статьями в научных сборниках.

Печататься Натан Эйдельман начал в 1960 году, тогда и стал формироваться интерес историка и писателя к общественным и культурным движениям России XVIII–XIX вв. В 1963 году была опубликована его первая книга "Герценовский `Колокол`", затем, под псевдонимом Н.Натанов, свет увидела более ранняя работа "Путешествие в страну летописей" (1965). Произведения Н. Эйдельмана отличали строгая документальность и одновременная увлекательность фабулы. В научных монографиях он широко использовал архивные документы, в том числе впервые вводимые им в научный обиход. Среди исторических произведений Эйдельмана наиболеее известны повести, посвященные декабристам: «Лунин» (1970), "Апостол Сергей. Повесть о Сергее Муравьеве-Апостоле" (1975), "Большой Жанно. Повесть об И. Пущине" (1982), "Первый декабрист" (1990), а также "Пушкин и декабристы" (1979), "Твой девятнадцатый век" (1980), "Грань веков" (1982), "Пушкин. История и современность в художественном сознании поэта" (1984), "Быть может, за хребтом Кавказа…" (опубл. в 1990). Его произведения сочетали документальность, глубину и нестандартность историко-философского осмысления фактов с литературной занимательностью, психологической яркостью и особенным интересом к нравственной проблематике. Книги Н. Эйдельмана сразу стали заметным явлением культурной жизни 1960–1980-х гг., предметом многочисленных дискуссий, в том числе с участием самого автора.

Этот мир похож на сон. Он парадоксален и время от времени нелогичен. Залогом его существования стал хрупкий баланс разных сил, из которого родились Химеры - существа, сделавшие этот мир полностью своим. В цикле речь пойдет о них