Пьянящий запах свежего сена

Пьянящий запах свежего сена
Автор:
Перевод: Е Кащеевая
Жанр: Драматургия: прочее
Год: 1988
ISBN: 5-05-002211-8

Партийный секретарь Маттес в захолустной деревушке Труцлафф творит, подобно Иисусу Христу, чудеса, что воспринимается приехавшей с инспекцией представительницей обкома Ангеликой несовместимым с обликом партийца.

Отрывок из произведения:

Перевод Е. Кащеевой

Редактор И. Марченко

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Маттес, 30 лет.

Ангелика, 25 лет.

Пастор Рабгосподень, 70 лет.

Лидия, 30 лет.

Авантюро, 35 лет.

Пауль, 30 лет.

Матушка Ролофф, 60 лет.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Труцлафф, деревушка в Мекленбурге.

ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ: наши дни.

ДЕКОРАЦИЯ

Внутренность деревенской избы, которой перевалило лет эдак за триста. Угадывается растрепанная, часто латанная соломенная крыша, покосившиеся стены — наверняка снаружи изба очень живописна, но для жилья тесновата. Действие в основном происходит в большой комнате, из которой дверь налево ведет в кухню, дверь направо — в чулан (вспомогательные сценические площадки, которые видны лишь частично). В комнате два низеньких маленьких оконца. Кроме дверей в кухню и чулан, есть еще одна дверь — прямо на улицу. Мебель здесь большей частью разностильная и старомодная. Почти все предметы обстановки верой и правдой послужили хозяевам в свое время. Можно предположить, что обстановка собиралась поколениями бедных людей по частям и каждое приобретение было сделано ценой больших жертв, в расчете не только на себя, но и на детей и внуков. Все выглядит массивно и прочно: дубовый стол, стулья, пестрая изразцовая печь со скамейкой, сундук, окованный железом, пузатый, солидный комод, шкаф, разрисованный цветочным узором, диван… Барометр и керосиновая лампа могли бы украсить лавку любого торговца антиквариатом. Сегодняшний день представлен простенькой, заполненной книгами полкой, телевизором и телефоном. Кроме того, между окон несколько криво висит портрет Карла Маркса. В чулане стоит только узенькая деревянная кровать и табуретка, крутая лестница ведет отсюда наверх, на чердак. В кухне возвышается кирпичная плита, видна также полка со старинной посудой. Дверь из кухни выходит во двор. Несмотря на скромность обстановки, декорация производит уютное, приятное впечатление. Некоторый беспорядок — особенно на столе, который служит и обеденным, и письменным, — можно извинить, ведь здесь живет молодой неженатый человек.

Другие книги автора Руди Штраль

Дуралей и чинуша Штоцек случайно расколдовывает в доме отдыха сказочного принца, просидевшего пятьсот лет в крепостной стене.

Новейшие Адам и Ева предстают перед судом, который должен решить, имеют ли они право на брак.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Глаголин Георгий Львович.

Надежда Алексеевна, жена его.

Коля, их сын.

Старуха, мать Глаголина.

Люди войны, друзья Глаголина:

Колоколов Андрей Сергеевич.

Симочка.

Гололоб Микола.

Маруся, жена его.

В госпитале:

Бобров, майор.

Танкист.

Капитан.

Обитатели теплушки:

Филя, начальник ж.-д. станции.

От автора:

...Начиналось всё довольно безобидно: я - политпублицист, политаналитик и политтехнолог с почти десятилетним стажем - решил сменить профессию. Стал выбирать тему для бурного старта на стезе драматургии. На поверхности лежал Распутин. «То, что доктор прописал! – обрадовался я. – Люди любят про секс и политику». Скачал кое-какие справочные материалы из интернета, решил посвятить им день-два (чтобы «быть в теме»), а посвятил два года...

«Барнаульского натариза» я начал писать года через полтора – когда образы старца, императорской четы, Вырубовой и Феликса окончательно оформились. Я давно уже поставил точку, но оторваться от мемуаров, переписки и прочих текстов, имеющих отношение к Распутину и его окружению, еще долго не мог. Сейчас в моей голове - длинный роман, в котором все тайное становится явным, и все сестры получают по серьгам. «Барнаульский натариз» - это несколько сцен, дающих исчерпывающее представление о том, каким этот роман будет, когда я его напишу.

Граф де Турнель.

Графиня де Турнель.

Эдуар де Нанжи, кузен графини, лейтенант конных егерей.

Барон де Машикули.

Граф де Фьердонжон.

Маркиз де Малепин.

Кавалер де Тимбре.

Бертран, по прозвищу Бесстрашный, бывший вандейский офицер.

Жюльета, горничная графини де Турнель.

Франсуа, доверенный слуга графа.

Жандарм.

В исторической драме «Жакерия» Мериме изобразил события Жакерии, крупнейшего антифеодального восстания французского крестьянства, развернувшегося в XIV веке. Жизнь средневекового общества, широко охваченная писателем, предстает в «Жакерии» в виде непрекращающейся суровой и кровопролитной социальной борьбы. Реалистическое представление о социальной обусловленности характера определяет и принципы типизации в драматической хронике Мериме, проницательно раскрывающей противоречия общественной жизни, написанной мастером тонкой нюансировки драматических характеров.

В настоящее издание вошли все опубликованные пьесы Федора Сологуба, включая написанные в соавторстве в Ан. Чеботаревской.

http://ruslit.traumlibrary.net

«Сколько?» – вызывающе вопрошает пресыщенный молодой миллионер, покупающий острые ощущения…

Франсуаза Дорэн писала, что ее пьеса о разнице в мироощущениях: можно, мол, воспринимать каждый день как шаг к смерти, а можно – как новый виток в жизненной спирали. Главная идея комедии – если не можешь изменить ситуацию, попытайся изменить свое отношение к ней.

Действующие лица:

Фло.

Ви.

Ру.

(Возраст неопределенный).

В центре сцены сидят справо-налево Фло, Ви, Ру.

Сидят очень прямо, глядя вперед, пальцы приложены к губам.

Молчание.

Ви. Когда мы втроем виделись последний раз?

Ру. Давайте помолчим.

Молчание. Ви уходит направо. Молчание.

Фло. Ру.

Ру. Да.

Фло. Что ты думаешь о Ви?

Ру

За пьесу «Незабываемый 1919-й» постановлением Совета Министров СССР от 8 марта 1950 года В. В. Вишневскому присуждена Сталинская премия первой степени.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Как быстро из крохотного крапивного семечка вырастает огромная жалящая крапива. Как скоро из капельки бациллоносной слизи развивается страшная, уносящая жизни эпидемия. Как стремительно возвысился Путин. Не было у него заслуг перед Отечеством. Он не построил ни одного дворца, не изобрел ни единой машины, не осчастливил человечество богооткровенным словом. Он — не Гитлер, не Ганди, не Мать Тереза, поражавшие воображение современников. Он — даже не принцесса Ди, обожаемая за пороки, бриллианты и форму породистых бедер, к которым мог прикоснуться плебей. Его назначили, ввинтили, как шурупчик. Продолжают отверткой вворачивать в гнилушки российской государственности, скрепляя им золоченый стульчак, на котором сидит Ельцин.

Классическая информационная война. Мощнейшие пушки центральных каналов телевидения мечут бомбы в сторону Свято-Боголюбской обители. Стены дрожат, стёкла звенят, галки кружат, последняя печальная листва упадает с берёз.

     Облекшись в маску праведного гнева, прирожденные "правозащитники" и холёные экранные дивы вытягивают шеи: "В монастырском приюте мучают детей…" То, что детского приюта в монастыре целый год как нет, — никого не интересует. То, что подобные обвинения в адрес монастыря никогда не подтверждались, — для них вовсе не повод сбавить градус обвинений. Ведь в таких делах объективное расследование не требуется. Поскольку ведутся боевые действия, и никакой иной позиции не предусматривается, то "смешные" аргументы другой стороны в расчёт не идут.

Жизнь неутомимой труженицы Аланы Кэллахан тяжела и безотрадна – пьянство отца ввергло некогда процветающую овцеводческую ферму в разорение. Преуспевающий сосед Гай Радклифф хочет помочь, но гордая девушка решительно пресекает любые его попытки…

В сборник «Прощание славянки» вошли книги «По ту сторону отчаяния», «Над пропастью во лжи», публикации из газеты «Новый взгляд», материалы дела и речи из зала суда, а также диалоги В.Новодворской с К.Боровым о современной России.