Путеец

Путеец
Автор:
Перевод: Татьяна Соколова-Делюсина
Жанр: Фэнтези
Год: 2003

Однопутка Биёро-Хоромаи в черте города идет параллельно с основной линией. Сверкающий стеклами курортный экспресс, поравнявшись с тепловозом серии КХ-12, обгоняет его медленно, будто желая вдоволь налюбоваться этой диковиной.

То ли это случайная прихоть расписания, то ли так было задумано специально, чтобы порадовать взоры едущих из города лыжников — пассажиры экспресса, гроздьями свисая из окон, не отрывают глаз от ярко-красного — цвета, принятого на старых железных дорогах, — локомотива. Вот экспресс приближается к развилке, где линия Хоромаи резко сворачивает влево, и в его широких стеклах мелькают вспышки сразу нескольких фотоаппаратов.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Не буду врать, что меня не предупреждали. Меня предупреждали. Когда я впервые требовательно обнажил свой правильный по здешним понятиям, без единой лишней складки уд, и попросил ее сделать что-нибудь с этим избытком, с этим напряжением и, чего уж там, с этой похотью, она сказала что-то вроде «ладно», а потом, близоруко сощурившись на предмет своего предстояния, сказала, что я буду разочарован. Как будто даже пообещала.

Мне тогда было невдомек, как в принципе можно разочароваться в таком ожившем порнофильме: принцесса сдается чудовищу сразу, сдается легко, без уговоров и не капризничая, принцесса соглашается и покорно отделяет от кожи последние оплоты приличия, делай что хочешь, и если чего-то нельзя, так это продлить этот ласковый дурдом хотя бы на сутки. Тогда я не понял. Теперь ясно: она имела в виду не сейчас, а вообще. Тогда я был настырен как заяц, я струился по времени как шелк, это сейчас мир выточен из халвы, в то время как к этому вину подают маслины. В общем, после трех дней сплошных минетов и мытья, мытья и минетов она уехала, а я остался ждать. Ширли обещала вернуться через неделю, но я-то всегда считал себя реалистом, я-то проницательно подумал «нет, за неделю она не обернется», и настроился на месяц.

Серый порошок, открывающий путь к наслаждению, стоит дорого…

На объявление он натолкнулся совершенно случайно…

Солнечные лучи, разрезанные витражом окна, падали на пол разноцветными неровными квадратами. Яркий весенний день вступал в свои права, и подстать ему было настроение у Ольгерда. Подходил срок его ученичества. День-два, и старый Гедимин, учитель, наставник, посвятит его в маги…

…В лицо путешественнику недружелюбно смотрели кончики стрел. Держали луки крепкие, звероватого вида мужики, загорелые дочерна и одетые в рванье. На одном Аскарих успел заметить совсем новые, хорошей кожи, сапоги…

Он отдал память, чтобы стать совершенным борцом с нечистью, способным противостоять ее чарам. Лишенный чувств, он не способен любить, и на всем Острове нет ничего, что может вернуть ему воспоминания. Кроме любви…

После смерти дяди Эдуарда к Николаю Огреву попадает таинственная книга «Безумная мудрость». Теперь он оказывается под пристальным вниманием сразу двух могущественных организаций: Черного и Белого орденов. И те, и другие хотят завладеть магической книгой, которая может сделать человека сильнейшим на земле магом. Казалось бы, у Никола нет шансов на спасение…

Надрывный, почти яростный окрик будто плетью хлестнул по ушам:

— Хельга! Ты ещё здесь?!

— Что… — она стала оборачиваться, хотя сердце уже рванулось к горлу, почуяв, угадав.

— Едут! Там!..

Она уже летела туда, отшвырнув кувшин — гулкий плеск за спиной, стук глиняного дна о край колодца… Хельга стрелой промчалась через двор, сквозь ворота, подхватила подол на бегу, отчаянно вертя головой. Женщины со всего селения бежали к восточной окраине, спотыкаясь, распихивая друг друга локтями, ахая и вскрикивая с отчаянной, спирающей дыхание надеждой. Хельга рванулась вперёд, задрав юбку до самых колен, меся ногами вязкую землю. Один башмак слетел, но она даже не пристановилась — и достигла места одной из первых, хоть и поздно спохватилась. Рухнула животом на низкий плетень, впилась глазами в кайму леса, от которой мучительно медленно двигался с десяток человек.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Зачем придумана эта книга? Видимо, не для того, чтобы читатель полюбил сильнее собранных здесь знаменитостей. И уже конечно не затем, чтобы после чтения хотелось повторить за Чеховым: «Скучно вы живете, господа!» Зачем они вообще — эти или всякие другие интервью? Не рождаются ли они желанием перелить из пустого в порожнее?

И все же, сравним эту книгу с несбывшимся сном, в котором некая правда выступает вперед и с детской уверенностью, что ее услышат, негромко говорит нечто умное и ясное и тебе, и всем, и каждому Я. Только шумно вокруг, а голос негромкий, вот так никогда и не узнаешь, в чем, собственно, дело и чем оно кончилось… Даже начало книги (венчающее несуществующее дело) — странное. Сей парад должен был возглавить Фазиль Искандер. Но в какой-то гиблой деревне от столкновения с непросыхающим тридцать лет Виталием Никитовичем…

Дело в том, что добрая невменяемость нашего пьяницы соперничает с отрешенностью Искандера (и даже по очкам ее побеждает). К тому же нам почудилось, что Виталий Никитович единственный среди персонажей книги, кто инстинктивно и всем проспиртованным сердцем следует совету знаменитого священника: «Когда считаешь себя вправе осудить какое-нибудь возмутительное явление или чей-то поступок — проверь, нет ли в тебе личной злобы, раздражения, ревности, зависти, враждебности к людям, желания унизить, осмеять: почти всегда найдешь, что есть».

Так или иначе, но нам кажется, что чем абсурднее назначение этого сборника, тем скорее он «коснется позвоночника» читателя, тоскующего об осмысленности человеческого существования. И нам остается произнести: «Верую, ибо абсурдно».

Книга иллюстрирована художниками И.Салатовым, А.Назаретяном.

Восемнадцатого августа сего года, в три часа сорок семь минут по Гринвичу, взорам многих сотен и даже тысяч астрономов, вооружившихся телескопами и фотокамерами для того, чтобы зафиксировать на память потомкам метеорный дождь, называемый Персеидами, предстало удивительное зрелище. Оно было настолько впечатляющим и масштабным, что многие из них едва не лишились рассудка от радости, подумав, поначалу, о том, будто им посчастливилось наблюдать взрыв сверхновой звезды. Да, и что могло прийти в голову любому астроному находившемуся в северном полушарии, когда в ночном небе, на юге, довольно высоко над горизонтом вдруг вспыхнул новый небесный объект. К тому же такой ослепительно яркий, что смог осветить ночной пейзаж раз в пять сильнее, чем луна в ночь полнолуния.

Верховный бог Олор породил пятерых сыновей. Четверо из них, — Вулар, повелитель огня и земных недр, Рифтар, повелитель воздуха и властелин бури, Зартар, бог земли и плодородия, и Анар, повелитель морей и океанов, стали его помощниками и проводили все свои дни в тяжких трудах, созидая по его воле огромную Вселенную Олоранум, а пятый сын, Лортар, бог любви, веселья и праздности, стал его постоянным спутником и собеседником. Именно с Лортаром Верховный бог Олор восседал во главе пиршественного стола, когда собирал в своём небесном дворце на пиршество других богов, созданных им и порождённых его сыновьями, — богами-труженниками.

Он не считает себя ни волшебником, ни колдуном, ни магом.

Он не умеет наводить порчу и передвигать предметы усилием воли.

Он чувствует страх, и он знает, что такое смерть.

Он обычный человек… просто он может видеть и слышать чуть больше, чем все остальные.

Он — экстрасенс.

Его первый «клиент» — человек на грани отчаяния, оказавшийся не в то время и не в том месте.

В меру циничный и не очень везучий журналист Виктор Вавилов получает в руки Загадочное Нечто, способное перевернуть всю его жизнь.

На первый взгляд обычная видеокамера может решить проблему с кредиторами или устранить богатого любовника собственной жены — достаточно навести ее на нужный объект и нажать кнопку «rec». Но цена, которую придется за это заплатить, окажется слишком высока.