Путь к просветлению

Однажды просветленный Мастер Сифу путешествовал вместе с учеником Юань Шу. Времена были смутные, и путешественники никогда не знали, каких неожиданностей ждать на пути: то дождь пойдет, то солнце припечет, то разбойники ограбят, то гостеприимные крестьяне накормят до отвала. И вот наступил день, когда у них иссякли все припасы, а пополнить их было негде, ибо забрели они в места безлюдные по причине недавнего военного конфликта. До самого вечера они шли, надеясь дойти до какой-нибудь деревушки, но не дошли и остановились на ночлег у ручья. Ночь стояла холодная, костер развести невозможно: после недели дождей не осталось ни одной сухой коряги. Ужинать им было нечем, так что Мастер Сифу и его ученик Юань Шу завернулись в свои дырявые дорожные плащи и попытались уснуть. Юань Шу никак не спалось.

Другие книги автора Оксана Игоревна Василенко

Первый луч зари

Maiori forsan cum timore sententiam in me fertis quam ego accipiam.

(Возможно, вы выносите мне приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю.)

Джордано Бруно

8 февраля 1600

Бухнул тяжёлый засов, и дверь отворилась с протяжным скрипом.

Неужели пора? Сквозь крохотное окошко под потолком я смотрел, как бледнеют звёзды. Занималась заря – последняя заря в моей жизни.

Птица счастья

Я стала бояться ночи. Я наливаюсь крепким кофе, брожу из угла в угол, включаю телевизор погромче и думаю только о том, чтобы не уснуть.

Не спать, спать нельзя, не спать, нет, нельзя, не спать, спааааать...

Битву со сном невозможно выиграть. Рано или поздно я валюсь с ног и впадаю в забытье. И тогда я вижу сон. Один и тот же сон.

Низкое серое небо тяжело давит на плечи. Здесь нет ни дня, ни ночи, только вечный сумрак. Здесь нет ни зимы, ни лета, только вечная стылая осень с промозглым туманом и леденящим ветром. Узкие улочки вливаются друг в друга, переплетаются, петляют и никуда не ведут. Здесь нет ничего, кроме Города – унылого, серого Города. Вдоль улиц, стена к стене, стоят холодные здания из серого камня, в которых чернеют глазницы окон. В этих окнах никогда не горит свет. Я даже не знаю, живет ли кто-то в домах или все жители Города просто бродят по улицам. Мужчины и женщины, молодые и старые – все они молча и понуро бредут куда-то. Здесь никто не смеется, не поет и не плачет. Да это и не люди вовсе: вместо тела у них клетка, вроде птичьей, а к ней приделаны руки, ноги и голова. Ходячая клетка, внутри которой слабо копошится какой-то серый комочек. Наверное, я выгляжу точно так же, потому что никто не обращает на меня внимания. Впрочем, местные жители, похоже, вообще ни на что не обращают внимания. Они безучастно бредут куда-то, сами не зная, куда.

Снег на Новый Год

Когда я проснулся, было еще темно. Сине-белый шар висел над головой в черноте, где светились звезды. Это всего лишь картинка. С обратной стороны Луны Землю не увидать. У нас миллионы картинок из обсерваторий по всей Солнечной Системе, и мы могли выбрать любую из них, но на Новый Год я хотел видеть Землю. Белые облака казались пушистым снегом, а я никогда не видел настоящий снег. Китя хотел выбрать галактику NGC1097 вместо Земли, и мы поссорились. Пришла мама и велела Ките не обижать меня, потому что он старше. Китя скорчил рожу и обозвал меня плаксой. И никакой я не плакса, я уже совсем большой – мне целых семь лет, и я никогда не плачу! Ну, почти никогда и совсем немножко. К тому же, только я из всей семьи никогда не видел настоящий снег. Когда мы улетели с Земли, мне было всего три года, а потом мы два раза летали в отпуск, но каждый раз летом: все хотели купаться в море и никому не нужен был снег.

Потерянный шарик

– Эй, Земляшка! Что потерял?

Я мгновенно покраснел до ушей. Мое имя Яша, но все дразнят меня Земляшкой, потому что я – единственный, кто был рожден на Земле, и здесь я чужой. Все мои двадцать четыре одноклассника родились на Луне. Мальчишки получили дурацкие имена, вроде Лунис и Лунео, а среди девчонок были сплошные Селены и Луны. Я так ни с кем толком и не познакомился и называл их всех просто “лунатиками” – про себя, разумеется.

О ЛЮБВИ

черным по белому

и белым стихом

Оглавление

ПОЛОСА ЧЕРНАЯ

Миражи

Не любить

Ты уходишь

Я спрячу боль на донышке души

Без наркоза

Протянуть руки и обнять пустоту

Боль свою затаю

Надежда

Грустно осень роняет листы

Пожелтевшие листья надежд

Нити судеб

Закон жизни


(по мотивам книги Леонида Соловьева «Повесть о Ходже Насреддине»)

Есть в городе Ходженте, на берегу Сыр-Дарьи, обширный пустырь, где никто не селится и не разводит садов, потому что река в этом месте поворачивает, бьет под берег и ежегодно смывает его на три-четыре локтя. Река смыла пустырь уже до половины и вплотную подошла к могучему карагачу, одиноко растущему здесь, обнажив с одной стороны его узловатые грубые корни, сбегающие по глинистому обрыву к воде. Открытый солнцу, в изобилии снабженный влагой, карагач раскинулся широко и зеленеет густо, затмевая пышностью соседние деревья, что жалкой кучкой сбились в отдалении, у пыльной большой дороги. Томимые жаждой, палимые зноем, они слабо шелестят хилой, изможденной листвой и, подобно многим ничтожным людям, злобно завидуют счастливому гордецу.

Кровь у всех красная

Наступала зима, и ночи похолодали. Она прижалась поближе к его тёплому телу – выпирающий животик мешал. Совсем скоро малыш появится на свет.

– Ой! – вскрикнула она и прижала его ладонь к своему боку. – Пинается!

Он улыбнулся и нежно погладил её живот.

– Наверно, ему там уже тесновато.

– Мне страшно… – прошептала она ему на ухо.

Его пальцы скользнули вверх и взъерошили её волосы.

Дети звезд

– Деда, куда деваются падающие звезды? Ты видел хоть одну на земле?

– Да, малыш, видел.

– И на что они похожи?

– На нас с тобой.

– Они выглядят как обычные люди?

– Они и есть люди. Каждый раз, когда звезда падает на землю, рождается малыш. Послушай, я расскажу тебе об этом:

В давние-давние времена на земле не было людей. Не было ни домов, ни городов, ни полей, ни дорог. Были только моря, озера, реки, леса и пустыни. Днем сияло солнце, ночью светили звезды, но никто на них не смотрел, потому что смотреть было некому.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.

Рассказ Аркадия Аверченко, публикация — журнал "Новый Сатирикон" № 44 за 1917 год.

Из сборника «Рассказы (юмористические). Книга 1», Санкт-Петербург, 1910 год.

— Завтра едем на рыбалку, и никаких возражений, — решительно заявил Шурик. Он завернулся в полотенце и вполне мог сойти за римского патриция, вылезшего из терм. В правой руке Шурик держал пластиковый стаканчик с водкой, между указательным и средним пальцами левой было зажато нечто, напоминающее гигантскую сигару.

— Будем здоровы, — уклончиво ответил я.

— А ты как-то скромно. Закусывай, — Шурик протянул мне сигарообразный объект, оказавшийся маринованным огурчиком, с любовью обернутым пластом начинающей сереть ветчины.

Иногда ухаживать за молодой девушкой бывает довольно опасно, особенно если ее отец занимается лечением ревматизма…

Два друга, молодые кинооператоры Юрий Можаев и Мартын Благуша получают задание — снять документальный фильм по сценарию, написанному известным писателем. Однако, приступив к съемкам, друзья убеждаются, что сценарий далеко не во всем соответствует действительности.

Написанный 70 лет тому назад, роман-фельетон не потерял своей злободневности и в наши дни.

В коротких рассказах молодой автор касается злободневных проблем, бичует бюрократизм, показуху, стяжательство, пьянство, властолюбие, угодничество и другие негативные явления жизни.

Роман-дневник, отправляющий читателя в путешествие из Советского Союза в современную Россию. Литературная хроника, в духе писателей быта – от Довлатова до Буковски. Главный герой – журналист средних лет, мизантроп и стихийный философ – недостающее звено между миром столичной помпезности и рядовым народонаселением. В попытке быть единственным он становится таким, как все. Ставка на внутреннюю эмиграцию проваливается. Последний экзамен – право называться гражданином и отцом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Худеть — дело нелегкое. Попробуйте-ка посидеть на творожке и сухом рисе, без единого хот-дога или гамбургера! Про пиццу и прочие радости жизни вообще можно не вспоминать! Нет, я так не могу. По мне, если уж есть, скажем, чипсы, то сразу целую упаковку — не бросать же начатое! Да и чипсы должны быть нормальные: солененькие, жирные, а то понаделают всякой дряни вроде прозрачных ломтиков картошки, просушенных в духовке почти без масла и с морской солью — фу, гадость!

Так получилось, что им пришлось расстаться на десять лет. Десять лет – без возможности обнять, поцеловать. Десять лет просыпаться поодиночке. Засыпать поодиночке. Десять лет пить кофе по утрам – не вместе. Не смеяться, не ссориться, не уходить из дома, не мириться, не дарить цветы, не капризничать, не ездить по воскресеньям за город, не бродить под звездами, не прижиматься ухом к большому теплому животу, не шептать восторженно: «Толкается!», не… не… не…

И вот встреча – долгожданная, случайная. Так не пора ли отдать друг другу долги, накопившиеся за десять лет?

В книге известного историка В.М. Логинова собран уникальный материал И.В. Сталине — таким, каким видел вождя его главный телохранитель Н.С. Власик.

Основу книги составляют документы, еще совсем недавно лежавшие под грифом «Секретно». К ним прежде всего нужно отнести «Записки» Власика, занимавшего с 1927 по 1952 г. пост начальника Главного управления кремлевской охраны. Кроме того, своими воспоминаниями о И.В. Сталине и Н.С. Власике делятся сотрудники правительственной охраны Г.А. Эгнаташвили и П.М. Русишвили. Они показывают жизнь Кремля в 1930-1940-е гг. как бы «изнутри», рисуют обстановку, которая сложилась тогда в нашей стране.

В приложении книги публикуются малоизвестные письма Сталина и официальные документы той поры.

Рассказы Татьяны Соколовой посвящены в основном проблемам современных женщин.