Путь Джидая

В этой книге – лучшие и давно разошедшиеся на цитаты гротесковые рассказы Горчева: «Настоящее Айкидо», «Высшая Справедливость», «Мировое господство», «Путь Джидая», «Поселок Переделкино» и другие. Здесь по-прежнему тонет волшебный материк Гондвана, академики Зельдович и Шнеерзон изобретают Православную Бомбу, в Летнем Саду скачет животное Кухельклопф, баржа везет воду из Ладожского озера в Финский залив, всё так же работает фантомное радио, а в Крещенский сезон всегда идет дождь…

Отрывок из произведения:

Когда-то однажды давно физик Эйнштейн, которого сейчас если кто и помнит, то только по рекламе пива-пит, решил изобрести Общую Теорию Поля.

Казалось бы, решил и решил, нам-то что за дело: все эти физики-математики за последние несколько тысяч лет наизобретали невозможное количество совершенно никому не нужной Хуйни. Ну, вспомнить хотя бы секанс-косеканс и так никогда никому и не пригодившуюся в жизни теорему Пифагора. Но вся эта Хуйня хотя бы не вредная: лучше пусть уж наши дети её изучают, чем пиписки друг другу показывать.

Другие книги автора Дмитрий Анатольевич Горчев

Сборник «Поиск Предназначения» является по сути «невольной автобиографией» Дмитрия Горчева (1963–2010), составленной из фрагментов его творчества «от первого лица».

В книгу вошли лучшие главы из романа «Жизнь без Карло», а также ранее не издававшиеся материалы из блога и архива писателя.

В настоящем издании сохранены авторская орфография и пунктуация.

Так уж мы, россияне, устроены, что любое серьезное дело умеем превратить в одну сплошную байку. А уж армейская служба по этой части даст не одну сотню очков форы любой охоте и рыбалке.

А нам-то чего врать… Суровые солдатские будни глазами сержантов и лейтенантов, рядовых и командиров, дембелей и чайников…

В первом автобиографическом прото-романе «Жизнь без Карло» — точные трагикомические зарисовки из армейской, деревенской, дорожной и жизни «офисного человека с очень хорошим жалованьем». Вдохновенно, отчаянно, горько — о том, как это было, зачем оно так есть и почему никогда не изменится.

Дмитрий Горчев

Рассказы. — СанктПетербург: «Геликон Плюс», 1999. — 102 с.

В первую книгу молодого прозаика вошли рассказы, сказки, миниатюры. Создаваемый писателем мир необычен, его язык точен и прост, его ирония горька, но не безнадежна.

Можно, конечно, при желании увидеть в прозе Горчева один только Цинизм и Мат. Но это — при очень большом желании, посещающем обычно неудовлетворенных и несостоявшихся людей. Люди удовлетворенные и состоявшиеся, то есть способные читать хорошую прозу без зависти, увидят в этих рассказах прежде всего буйство фантазии и праздник изобретательности. Горчев придумал Галлюциногенный Гриб над Москвой — излучения и испарения этого гриба заставляют Москвичей думать, что они живут в элитных хоромах, а на самом деле они спят в канавке или под березкой, подложив под голову торбу. Еще Горчев придумал призраки Советских Писателей, которые до сих пор живут в переделкинском пруду, и Телефонного Робота, который слушает все наши разговоры, потому что больше это никому не интересно. Горчев — добрый сказочник и веселый шутник эпохи раннего Апокалипсиса.

Кто читает Горчева — освобождается. Плачет и смеется. Умиляется. Весь набор реакций, которых современному человеку уже не даст никакая традиционная литература — а вот такая еще прошибает.

«План спасения» — это сборник рассказов, объединенных в несколько циклов — совсем сказочных и почти реалистичных, смешных и печальных, рассказов о людях и вымышленных существах, Пушкине и писателе Сорокине, Буратино и Билле Гейтсе...

Дмитрий Горчев

Мерзость

Содержание

сволочи

блядь

борода

мудак

красавец

мерзость

мерзость

загадка

фокусник

троллейбус

о влюбленных

события

совесть

птица мира

музычка

плохая сказка

план спасения

* СВОЛОЧИ *

Иногда в мою дверь звонят сволочи.

Хорошие правильные люди не звонят никогда, потому что не могут найти звонка. Я сам-то его однажды нашел совершенно случайно, где-то на лестнице.

Абсурд, черный юмор, мизантропические байки и «подпольные» притчи в самом полном на сегодняшний день собрании текстов прозаика Дмитрия Горчева, даровитого нарушителя всех литературных конвенций и табу. «Сволочи», «Из Петербурга в Москву», «Про одного человека», «Когда от нас ушли Коммунисты», «О существах» и другие циклы короткой прозы. Иллюстрации автора.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Так получилось, что мы были очень ленивыми родителями. Настолько ленивыми, что не любили утром вовремя вставать, чтобы покормить любимое чадо. Возможно это случилось потому, что весь первый год жизни киндер проболел стафилококком в тяжелой форме, и осложнением была непериодическая остановка дыхания. Посему весь год мы круглосуточно дежурили у его кровати, чтобы не дай Бог, ребенок во сне не задохнулся. Когда же опасность для жизни киндера исчезла, мы начали дружно отсыпаться. А чтобы ребенок нас по утрам не будил, наваливали ему с вечера в кроватку детских книжек-«лапши», и он, будучи по натуре человеком спокойным и уравновешенным, каждое утро начинал с того, что сидел и эти книжки перелистывал. В результате к 2 с половиной годам чадо научилось читать и считать, и надо сказать, на тот момент письменной речью овладело гораздо лучше, чем устной.

Это последняя история о посещении Санкт-Петербурга.

Профессий много, но

Прекрасней всех — кино

Кто в этот мир попал —

Навеки счастлив стал

Фильм! Фильм Фильм!

И нам, конечно, лгут,

Что там тяжелый труд.

Кино — волшебный сон.

Ах, сладкий сон!

Фильм! Фильм! Фильм!

Когда-то я мечтал перепробовать в течение своей жизни все вина, какие у нас здесь есть, так же как мечтал увидеть все страны, сколько их ни на есть на земле. Ни то, ни другое желание у меня, конечно, полностью до сих пор не сбылось; но с тех пор, как я познакомился со специальной терминологией характеристик вина, я испытываю искушение даже придумывать новые сорта вин.

Дело в том, что специалисты в области виноделия говорят о винах как о живых существах, даже прямо как о людях, так что маленько забираются в мою епархию: ведь человеческие свойства и достоинства и есть предмет писательского интереса. Так, крупные светила могут говорить о винах своеобразных и винах элегантных; им знакомы вина высокие и энергичные или вина мягкие, полные, богатые. Это вино послабей, зато оно элегантно и мило, другое простое, но с живинкой и приятное; третье же теплое и мягкое, четвертое — гармоничное, это в теле, то бархатистое, а есть еще круглые и резкие; бывают вина в лучшем возрасте и молодые, и такие, что уже перешагнули свою вершину, и т.д.

Книга известного эстонского юмориста Прийта Аймла составлена из нескольких разделов, включающих почти все жанры, любимые писателем: юморески, монологи, диалоги и др. И каждое из его произведений высвечивает нашу жизнь с точки зрения сатирика, душой болеющего за человека, за его будущее.

Телеведущий. Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях хорошо вам известный наш поэт Илья Авдотьевич Парасук. Илью Авдотьевича читатели знают, как автора, который сумел добиться невероятной точности в характеристике своего лирического героя. Как вам удалось это, Илья Авдотьевич?

И.П. Хвалиться тут не-не-нечем: ведь я сам свой лирический ге-ге-герой.

Телеведущий (зачарованно качает головой.) Как это интересно. Скажите, Илья Авдотьевич, вот вы открыто называете себя гением…

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии. Мирослав Галик дополнил находившиеся в архиве Чапека материалы произведениями этого же экспериментального жанра, опубликованными в периодике. Рассказы цикла публиковались в газете «Лидове новины» с 1928 по 1938 год.

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии. Мирослав Галик дополнил находившиеся в архиве Чапека материалы произведениями этого же экспериментального жанра, опубликованными в периодике. Рассказы цикла публиковались в газете «Лидове новины» с 1928 по 1938 год.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга содержит сведения о всех основных улицах г. Борисоглебска:  рассказывает об их истории, расположении в городе, кратко характеризует деятелей, в честь которых они названы.

Книга  построена по типу справочника и носит краеведческий характер. Рассчитана на жителей г. Борисоглебска и его гостей.

 Под редакцией канд. исторических наук Р. Г. Демидова.

Рецензенты: канд. исторических наук М. С. Васильев, В. А. Прохоров.

Фото П. П. Соколова.

Борисоглебский краеведческий музей, 1977.

Герой этой повести, крепостной крестьянин Иван Александрович Голышев (1838–1896), жил в слободе Мстёра Владимирской губернии — центре иконописи и офенства. Потомственный иконописец, он открыл в глухой Мстёре первую сельскую литографию и стал издавать народные картинки (лубок), помогал Н. А. Некрасову распространять через коробейников его знаменитые «красные книжки» для народа. Собрал огромный материал по старинному русскому быту, тщательно его описал, издал одиннадцать альбомов, более тридцати книг и брошюр и опубликовал около 600 статей в газетах, в том числе во «Владимирских губернских ведомостях».

Книга иллюстрирована литографиями И. А. Голышева, звучит в ней и живое голышевское слово: автором использованы его «Воспоминания», статьи, письма.

Аннотация издательства: «Автор в годы Великой Отечественной войны командовал Северным флотом,  Ставшим затем Краснознаменным. В книге говорится об особенностях боевых действий в условиях Заполярья, о подвигах подводников, летчиков, морских пехотинцев, моряков подводных{1} кораблей, о совершенствовании их боевого мастерства».

Мемуары адмирала А. Головко, созданные на основе дневниковых записей военного времени. В них рассказывается о действиях Северного флота в годы Великой Отечественной войны. В тексте приводится разбивка на страницы в соответствии с печатным оригиналом. Номер страницы приводится в конце страницы в квадратных скобках и отделяется от следующей страницы пустой строкой. Примечания в печатном оригинале приводятся постранично с постранично нумерацией. Расположение иллюстраций не соответствует печатному изданию. — V_E.

Нэт Прикли

Зона Сумерек

("Мир Пауков". Книга 4-я)

[фрагмент]

Серые горы. Все, что Найл слышал о них за свою недолгую жизнь, так это то, что они замыкают пустыню, в которой он родился и вырос, с востока и тянутся почти до самого моря, оставив лишь узенькую полоску плодородной земли для обитателей далекой Провинции. Настолько далекой, что она выпадала из круга ментальной силы Смертоносца-Повелителя, и там существовал некий свой маленький мирок, в котором, однако, пауки точно так же правили людьми, как и здесь, в городе. Восьмилапые обитатели Провинции, не смотря на некоторую самостоятельность, тем не менее признавали верховную власть Смертоносца-Повелителя, и подчинялись его прямым приказам, приносимым специальными посыльными. Нужда в передаче приказов возникала редко. Несколько раз, когда пауки-волки слишком рьяно прочесывали пустыню в своей охоте на диких людей, не оставляя в живых почти никого из добычи, селекционерам города приходилось запрашивать двуногих слуг из приморских земель для поддержания породы; однажды на верфи закончился лес для строительства кораблей, и его пришлось везти из Провинции; и, наконец, после трагической гибели армии Квизиба Мудрого, сюда был отправлен приказ построить стену, отделяющую владения Мага от прочих земель. Впрочем, двуногие обитатели пустыни старались не приближаться к местам, где легко наткнуться на паука-смертоносца - и неминуемо оказаться у него в желудке, - а потому горы для них олицетворялись высокими снежными вершинами Северного Хайбада и несколькими пологами пиками, выглядывающими из-за горизонта несколько правее. Хорошие ориентиры для ушедших далеко от дома путников - и ничего более. Посланник Богини мучительно пытался вспомнить хоть что-нибудь еще - и не мог. Точнее - не знал. Нет, разумеется, среди сведений, вкаченных ему в память Белой Башней в достатке имелось сведений о самых высоких вершинах и их местонахождении, о теории возникновения складок местности в результате движения и столкновений континентальных плит, об эрозии и выветривании но что все это могло дать человеку, собравшемуся проникнуть глубоко в горный массив? Найл хотел знать, что брать с собой, что одевать, на какую пищу рассчитывать, кого опасаться, рассчитывать ли на местные источники воды? Увы, спросить было не у кого. Досадный просчет, всего лишь один жест - они с Симеоном совместили половинки расколотого злобного божка - и единственный свидетель, единственный человек, способный рассказать о логове Мага, умер. Сейчас Найл многое бы отдал, лишь бы хоть на мгновение, хоть на доли секунды вернуть то время, когда можно было просто отбросить осколки маленькой фигурки в разные стороны, а потом подробно расспросить девушку, которая сейчас мертвою лежала на пороге комнаты. Увы, поздно. Из-за стены послышался звонкий смех. Найл узнал голос Даны. Значит, Вайгу опять стало легче. У постели брата собралась вся семья - сестры и мать. Они впадали в отчаяние, когда Вайг терял сознание, искренне радовались, когда он приходил в сознание. Женщины искренне надеялись, что кризис миновал, и больной пойдет на поправку. У правителя язык не повернулся сказать им, что Маг отмерил своей жертве всего лишь тридцать дней жизни. Тридцать дней, из которых прошло уже три. - Завтра утром, - решительно произнес Найл. - Что "завтра утром"? - вздрогнул Симеон, склонившейся над умершей лазутчицей Мага. - Завтра утром я отправляюсь в Серые горы, чтобы сразиться с этим злобным колдуном. - Один ты не справишься, - выпрямился медик. - Ты даже не представляешь, какие тебя могут ждать опасности. Я отправлюсь с тобой. - А ты - знаешь? - приподнял брови правитель города. - Нет, - согласился Симеон, - не знаю. Но у меня есть опыт лечения людей, распознавания ядовитых растений, болезней. Я смогу вовремя предупредить тебя об опасности. - Отчего она умерла? - кивнул Посланник на лазутчицу. - Не знаю, - со вздохом признал Симеон. - Я бы признал ее абсолютно здоровой... Не будь она такой неживой. Найл молча улыбнулся. - Нет, я действительно нужен тебе в походе! - заторопился медик, поняв мысль правителя. - Я могу... - Нет, Симеон, - покачал головою Посланник Богини. - Ты нужен мне здесь, рядом с братом. Сам я как-нибудь выкручусь. Я ведь в пустыне вырос, ее ловушки куда лучше тебя знаю. Ну, а горы... Разберусь, не маленький. Симеон открыл рот - и тут же закрыл, однако Найл сумел ощутить возникшую в голове тридцатилетнего мужчины мысль: "Тебе ведь нет еще и шестнадцати!" Что ж, возможно это было и так. Однако Найлу до пятнадцати лет пришлось расти в пустыне, каждодневно борясь за свою жизнь, ему пришлось выдержать схватку с серым скорпионом, и несколько раз драться с пауками-верблюдами; в рукопашной схватке он победил паука-смертоносца; он прошел через унижения плена и соблазны Каззака; он обрел знания Белой Башни и решился на бунт против восьмилапых; он пересек Дельту и лично разговаривал с Великой Богиней. Что мог противопоставить ему любой из горожан? Бывшие рабы Смертоносца-Повелителя рождались и росли на острове Детей, сытые и ухоженные, в полной безопасности, после чего переселялись в казармы, с их теплыми мягкими постелями и неизменно полными котлами с мясной кашей или супом. Они привыкли бояться только гнева надсмотрщиц и всесильных пауков, да кнута, побуждавшего их к каждодневному труду. Нет, право на принятие решения никак не зависит от возраста - оно зависит только от состояния души, и не даром именно он, вернулся из Дельты в город Посланником Богини, вестником ее воли и могущества. - Ты останешься здесь, Симеон, - сказал правитель спокойным, но твердым голосом. - Ты нужен моему брату. На этот раз медик спорить не рискнул. Посланник Богини поднялся в свою комнату, и начал собираться. Осмотрел старые, хорошо сидящие по ноге сандалии - нет ли трещин в подошве, не перетерлись ли ремни; точно так же внимательно осмотрел тунику. Что еще может понадобиться путнику в дальней дороге? Копье и нож, да мягкий кожаный бурдючок для воды. Нож правителя лежал на столе, рядом с полной фруктами вазой, а вот копьем и бурдюком последний раз Найл пользовался настолько давно, что уже и забыл, когда это было. - Джарита! - распахнул правитель дверь, и взгляд его упал на молоденькую служанку, лет десяти, с еще не сформировавшейся грудью и тонкими ножками. Уже более спокойным тоном Найл попросил: - Позови ко мне свою начальницу. - Да, мой господин, - поклонилась девочка и громко утопала по коридору. Оставалось загадкой, как такое маленькое существо могло производить так много шума. Посланник Богини вернулся в комнату, взял из вазы кисть винограда, прихватил губами сразу несколько ягод, прижал к небу языком, наслаждаясь ощущением прохладного сока, растекающегося во рту. Подумать только, живя в пустыне, он даже не подозревал о существовании винограда, персиков, слив, груш! Правда, в городе не знали про такую пустынную ягоду, как арбуз, но правитель собирался исправить это упущение в самое ближайшее время. - Вы звали меня, мой господин? - бесшумно вошла в двери старшая служанка и покорно склонила голову. Мускулистая, с широкими плечами, широкими бедрами, высокой грудью и длинными кудрями, она представляла собой идеал женщины с точки зрения смертоносцев. Именно такими они представляли своих слуг, именно такую породу выводили. Естественно, для услужения во дворец Посланника Богини были выделены лучшие из лучших, породистые из породистых. - Мне нужно мое копье, Джарита, и небольшой бурдюк для воды. - Вы желаете нести его сами, мой господин? - А кто еще может его понести? - сразу почувствовал подтекст правитель. - Нефтис собирает стражниц, чтобы вместе с вами отправиться в поход, доложила служанка. - Та-ак, - возмутился Найл. - Только что одного осадил, так теперь вторая путаться под ногами собирается. Где она?! - На первом этаже, возле парадной двери, - оживилась Джарита. Между нею и начальницей охраны Посланник Богини постоянно шла скрытая борьба за внимание правителя. Служанка почувствовала, что соперницу ждет явный нагоняй, и она не смогла сдержать довольной улыбки. - Оч-чень хорошо, - Найл отстранил служанку и быстрым шагом пошел по коридору. Однако искать Нефтис не пришлось - сама вышла навстречу правителю, и почтительно склонила голову: - К вам пришел смертоносец Дравиг, мой господин. - Он что-нибудь говорил? Визит начальника охраны Смертоносца-Повелителя не мог не вызвать у Посланника Богини тревогу, заставившую моментально забыть про раздражение на своевольную стражницу. Дравиг, не просто заботился о безопасности престарелых паучьих самок, составлявших вместе сущность правителя восьмилапых, и являсся руководителем войска, но еще и выполнял функции первого советника Смертоносца-Повелителя. Старый паук, ворс которого выцвел от времени, а хитин местами начал покрываться ирещинами, как пересохшая глина, решал вопросы, до которых не снисходил его господин - а таких оказывалось очень много, если не большинство. Иногда возникало ощущение, что именно Дравиг правит пауками, настолько часто он принимал решения и претворял их в жизнь. - Он сообщил только то, что желает видеть вас, мой господин. - Он один? - Да, мой господин. - Он торопил тебя? - Он готов ждать, пока вы освободитесь, мой господин. - Это хорошо, - с облегчением перевел дух Посланник Богини. Если у Смертоносца-Повелителя возникали претензии к двуногим обитателям города, его посланец обычно являлся в сопровождении внушительной охраны, как бы демонстрируя недоверие к правителю людей, и всячески торопил слуг, настаивая на быстрейшей встрече. Восьмилапые весьма тщательно следили за соблюдением буквы Договора, и всякое неуважение, проявленное двуногим к смертоносцу, любая попытка мужчин приставать к охранницам, сохранившим верность паукам, вызывала немедленную и порою весьма неадекватную реакцию. Чаще всего, демонстрируя уважение к Посланнику Богини, смертоносцы предлагали свою помощь для немедленно усмирения недостаточно воспитанных людишек с поеданием самых недисциплинированных. Надо сказать, один раз Найл на подобное предложение согласился - когда узнал, что пара скучающих гужевых ни с того ни с сего стала забрасывать камнями постоянный пост восьмилапых на городском мосту. Правитель совсем не хотел получить войну в расплату за дурость двух тупоголовых мужланов. После быстрой демонстративной расправы подобные выходки прекратились раз и навсегда. Найл вошел в зал для приемов, коротко кивнул Дравигу, увидел в ответ ритуальное приседание и окончательно расслабился: первое, что делали пауки, когда желали проявить недовольство - так это переставали проявлять вежливость. - Рад видеть тебя, Дравиг, - поприветствовал гостя Найл. - Рад видеть тебя, Посланник Богини, - прислал ответный импульс седой паук. - Смертоносец-Повелитель просил передать свое сожаление по поводу болезни твоего брата. До него дошло известие, что ты собираешься отправиться в Серые горы, чтобы найти причину болезни. В знак своего дружелюбия он предлагает тебе в помощь четверых сильных и молодых смертоносцев, которые готовы участвовать в этом походе. Кроме того, Смертоносец-Повелитель предлагает выделить два корабля из своего флота, которые перевезут тебя в Провинцию. - Я искренне благодарен Смертоносцу-Повелителю за его дружелюбие и помощь... Прозвучавшую фразу Найл обязан был сказать в любом случае. Ему предлагали поддержку - и, хотя в расположение восьмилапых он не верил ни на йоту, за нее следовало поблагодарить. Но вот что дальше? Поблагодарить и отказаться? Глупо. Найл только сейчас понял, что для перехода в Серые горы вовсе не обязательно пересекать пустыню. Достаточно просто сесть на корабли и высадиться в Провинции - так он сэкономит не только силы, но и три дня пути. Три дня жизни, отведенные Вайгу! Но вот только с какой стати пауки стали такими настолько добрыми, что готовы рисковать жизнями ради излечения вчерашнего раба? - ...но я не совсем понял: пауки-добровольцы поплывут вместе со мной до Провинции, или пойдут вместе со мной в Серые горы? - Они пойдут с тобой до конца, Посланник Богини! - заверил Дравиг. - Они будут выполнять мои приказы, и умрут вместе со мной, если возникнет такая необходимость? - Если они станут умирать, - замялся не умеющий врать смертоносец, - то хоть один должен вернуться, чтобы сообщить о судьбе всех остальных. Правитель мгновенно понял все. Начиная с печально закончившегося похода Квизиба и по сей день смертоносцы не знали о таинственном Маге ровным счетом ничего. Ничего, кроме того, что он существует и настроен весьма враждебно. Услышав про желание Найла отправиться в логово давнего врага, пауки захотели отправить вместе с ним несколько разведчиков. "Должен вернуться хоть один" - признался Дравиг. Вернуться, и сообщить все то, что сможет обнаружить Посланник Богини. Что ж, восьмилапые преследовали свои интересы, и их можно понять... Но взамен Найл получал четверых крепких бойцов, которые способны очень и очень помочь в трудном пути. Так какой смысл от них отказываться? - Я благодарен Смертоносцу-Повелителю за сочувствие и принимаю его помощь, - кивнул Найл. Дравиг ощутил его мысленный импульс об окончании аудиенции, присел в ритуальном приветствии и вышел из зала. Посланник Богини повернул голову в сторону Нефтис. Внешне начальница стражи выглядела почти так же, как и Джарита, но характером отличалась от нее в корне. Воспитывая служанок, пауки делали упор на их преданности и исполнительности, воспитывая охранниц - на самоотверженности и храбрости. Найл своими глазами видел, как одна из защитниц дворца Смертоносца-Повелителя, Сидония, пожертвовала собой, защищая Дравига, вступившего в неравную схватку с пауком-быком. Правда, Сидония выжила - но когда она с ножом в руке кинулась на огромного даже по паучьим меркам монстра, то шансов уцелеть у нее не было никаких. Нефтис, воспитанная точно так же, могла бы стать верным и надежным спутников в задуманном предприятии. - Сколько человек ты готовишь? - Восемь, мой господин, - отчеканила стражница. - Выступаем завтра утром, - распорядился Найл и кивком головы отпустил женщину.