Птичка в клетке

— Это какой-то цыпленок-переросток, а не птица Рух! — заявил Ра-Шен, глядя сквозь толстое стекло. Словно услышав его, нелепое существо, заключенное в прозрачную клетку, обернулось и посмотрело на них. Вот уж действительно странное создание природы: цыпленок весом в три сотни фунтов, восьми футов высотой, с маленькими недоразвитыми крыльями и длинными мощными ногами.

— Когда я загонял его в хронокапсулу, этот цыпленочек клюнул меня. Четыре сломанных ребра — для птенца это, пожалуй, многовато! — возмутился Светс .

Рекомендуем почитать

Ларри Нивен

БЕГ ИНОХОДЦА

Шел семьсот пятидесятый год доатомной эры, или, приблизительно, тысяча двухсотый год христианской эры. Энвил Светц вышел из камеры расширения и огляделся.

Для него тысячу сто лет назад родилась атомная бомба и тысячу лет назад умер конь. Светц впервые путешествовал в прошлое. Тренировки не в счет: их стоимость оценивается отдельно от затрат на настоящее путешествие во времени, которое обошлось в несколько миллионов коммерческих единиц. Светца пошатывало: сказывались побочные гравитационные эффекты, сопровождающие перемещение во времени. Его опьянял воздух предындустриальной эры и сознание неотвратимости судьбы, и в то же время он не был уверен, что совершил какое-либо перемещение во времени или даже в пространстве. Издержки профессии.

Ларри Нивен

СИНИЦА В РУКЕ

- Это не рок, - сказал Ра Чен.

Сквозь толстое стекло смотрели глупые птичьи глаза. У птицы были маленькие, недоразвитые крылья и до смешного большие ноги. Триста фунтов веса, без малого восемь футов роста, а в остальном птица была похожа на неоперившегося цыпленка.

- Она меня лягнула, - пожаловался Светц. Худощавый, тонкий в кости, он держался очень прямо. В этот раз жаловаться было почти не на что.

Ларри Нивен

ЛЕВИАФАН

У стены из толстого стекла стояли двое мужчин.

- Ты сможешь летать, - говорил Светцу шеф, тучный и краснолицый. - Пока ты лежал в больнице, мы усовершенствовали конструкцию малой камеры расширения. Ты имеешь возможность зависать в воздухе и нестись со скоростью пятьдесят миль в час. Можешь задать высоту и включить автоматический режим полета. Стены камеры сделаны прозрачными - у тебя будет круговой обзор.

Ларри Нивен

ВОЛК В МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

В старой камере расширения не было приборов точного управления, но Светц не огорчился. -Его отрядили на охоту не за каким-то определенным вымершим животным. Ра Чен велел поймать первое, что попадется на глаза.

Светц направил камеру в предындустриальную Америку, в центр континента, в тысячный год до атомной эры. Там должно быть больше животных, чем людей. Может быть, повезет встретить бизона.

Светс и Ра-Шен стояли у стеклянной клетки.

— Пока ты отлеживался в госпитале, — говорил Светсу его грузный, краснолицый шеф, — мы не бездельничали и малость потрудились над хронокапсулой. У тебя теперь будет не работа, а сплошной отдых. Хочешь — летай со скоростью 50 миль в час, хочешь, просто остановись в воздухе на любой высоте, а то вруби автопилот и знай поглядывай по сторонам да любуйся древними красотами — стенки капсулы теперь совершенно прозрачны.

Ларри Нивен

СМЕРТЬ В КАМЕРЕ

Светц возвращался домой. Скрестив на груди тонкие руки, выгнув спину, он прижался к вогнутой стене камеры расширения. Он лежал не шевелясь, со стоическим терпением глядя на инерционный календарь. В камере расширения тяготение ведет себя необычно: когда камера движется в будущее, оно стремится наружу.

Минус сорок один, минус сорок. Светцу требовалось сделать значительное усилие, чтобы дотянуться до пульта управления, расположенного в центре сферической камеры. Сейчас приборы ему не нужны. Камера сама найдет свое место в машине времени, которая имеет постоянное положение во времени и пространстве: Институт Времени, тысяча сто второй год постатомной эры.

…1100-й год Послеатомной Эры. 1100 лет назад был произведен первый взрыв атомной бомбы и около 1000 лет назад с лица Земли исчезла последняя Лошадь.

Институт Темпоральных Исследований. В огромном зале предстартовая суета» И вот наконец старт! В приемной камере машины времени появилась дымка, очертания хронокапсулы затуманились, размылись. Легкий хлопок, и капсула исчезла…

750 год Доатомной Эры (1200-й год от Рождества Христова). Хэнвил Светс вышел из хронокапсулы и огляделся. Это было его первое путешествие в Прошлое. Долгие изнуряющие тренировки, предшествовавшие старту, были не реальным перемещением во времени, а только моделью, создаваемой компьютером тренажера. Самый короткий временной скачок обходился Институту Темпоральных Исследований в несколько миллионов кредитов, и даже такая мощная организация не могла позволить себе тратить астрономические суммы на тренаж в условиях реальности.

Другие книги автора Ларри Нивен

Он сидел перед восьмифутовым кругом прозрачного носового иллюминатора, занятый бесконечными поисками, которые уже не волновали его. Ровно десять лет назад те же самые звезды вспыхнули красными точками при его пробуждении. А когда он очистил передний план, они засияли адским голубым светом, таким ярким, что можно было читать. Ближе к краям они казались совсем одинаковыми. Только звездами, белыми точками, разбросанными поперек черного неба. Это было одинокое небо. Огненное великолепие родины скрылось за пылевыми облаками.

Знаменитый роман американских авторов, ставший бестселлером № 1, рассказывает о силе человеческого духа, проявленной во время ужасающего всемирного катаклизма.

Это – Освоенный Космос Ларри Нивена. История далекого будущего, прописанная до мельчайших деталей. История далеких планет, населенных миллиардами землян и представителей самых невероятных инопланетных рас – кзинов и кукольников, кдатлино и триноков. Однако истинная «жемчужина» Освоенного Космоса – это Мир Кольцо. Самый уникальный артефакт за всю историю мировой НФ – и, по словам Ларри Нивена, самое удивительное произведение инженерного искусства со времен «Божественной комедии» Данте. Искусственно созданный вокруг далекого солнца «обруч» – толщиной в десятки метров, шириной – в миллионы километров и диаметром – в миллиард. «Обруч», внутренняя сторона которого способна вместить триллионы обитателей. «Обруч», который вновь и вновь становится «ареной» для войн, экспансий и невероятных, увлекательных приключений. Добро пожаловать в Освоенный Космос Ларри Нивена!

Ларри Нивен входит в десятку лучших писателей-фантастов, он стоит в одном ряду с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком. Дебютировав в 1964 году с рассказом «Самое холодное место», он за полвека написал десятки успешных произведений, в которых научные открытия и футурологические прогнозы искусно сочетаются с захватывающими приключениями. Многие из этих произведений сложились в эпический цикл «Известный космос». В нем описана история будущего: преодолев земную гравитацию, человечество ведет непрестанную борьбу за выживание и развитие – осваивая ближние планеты и астероиды, сталкиваясь с враждебными пришельцами, отправляя транспорты с колонистами к негостеприимным звездам. За достижения в жанре научной фантастики Ларри Нивен удостоен звания «гранд-мастер». Он пятикратно награждался премией «Хьюго» и дважды – «Небьюлой». Кроме того, он лауреат премий «Локус», мемориальной премии Эдварда Э. Смита, Всемирной премии фэнтези, премии Роберта Э. Хайнлайна и других. Почти все произведения, вошедшие в сборник, публикуются либо в новых, либо в исправленных и дополненных переводах.

Первым, кто увидел Гору Посмотрика, был трамбробот.

Трамброботы первыми посещали все заселяемые миры. Межзвездные трамбочерпальные роботы с неограниченными запасами топлива, которое они черпали из межзвездного водорода, могли летать меж звезд со скоростями, приближающимися к скорости света. Давным-давно Объединенные Нации отправили трамброботов к ближайшим звездам, дабы искать пригодные для жизни планеты.

Особенность первых трамброботов заключалась в том, что они не выбирали. Трамбробот, отправленный к Проциону, например, приземлился на Нашем Достижении весной. Если бы посадка совершилась зимой или летом, когда ось планеты обращена к солнцу, трамбробот ощутил бы ураганные ветры, дующие со скоростью полутора тысяч миль в час. Сирианский трамбробот обследовал две узких полоски пригодной для заселения местности на Джинксе, но не был запрограммирован на то, чтобы сообщить о других особенностях планеты. А трамбробот Тау Кита, Межзвездный Трамбочерпальный Робот номер 4, приземлился на Горе Посмотрика.

 "Мир-Кольцо". Жемчужина творчества Ларри Нивена.

Самый уникальный артефакт за всю историю мировой НФ - и, по словам Ларри Нивена, "самое удивительное произведение инженерного искусства со времен "Божественной комедии" Данте".

Искусственно созданный вокруг далекого солнца "обруч" - толщиной в десятки метров, шириной - в миллионы километров и диаметром - в миллиард. "Обруч", внутренняя сторона которого способна вместить триллионы обитателей. "Обруч", который вновь и вновь становится ареной для войн, экспансий и невероятных приключений.

Ларри Нивен и его соавтор Эдвард М.Лернер предлагают вам увлекательную предысторию романа "Мир-Кольцо".

Время действия - 2650 год.

Прошло шестьсот лет со времен похищения колонистов-землян Кукольниками.

Флот Миров продолжает космические странствия...

Команда исследователей под управлением Несса высаживается на таинственной ледяной планет

Планета, проплывавшая внизу, оставалась невидимой для всех датчиков, за исключением одного нейтринного экрана, нейдара. Мир, превосходящий по размерам Землю в два с половиной раза, — все, что осталось от огромного газового гиганта, существовавшего миллиард лет назад. Теперь он представлял собой тело яйцеобразной формы, состоящее сплошь из камня, никеля и железа, вечно окутанное черными тучами. Из-за постоянных ураганов орбита вращающегося вокруг нейтронной звезды Мира Голдблатта превратилось в сплошное туманное кольцо.

В 1900 году Карл Ландштейнер классифицировал человеческую кровь, определив четыре группы по признаку несовместимости: А, В, АВ и O.

С тех пор появилась возможность сделать больному срочное переливание в случае шока или травмы и надеяться на то, что переливание не окажется смертельным.

Движение за отмену смертной казни в те годы только зарождалось, но уже было обречено.

Vh83uOAGn7 был его телефонный номер. Заодно, это был номер его водительского удостоверения, номер карточки социального обеспечения, номер военного билета и медицинской карточки тоже.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Двадцать лет тому назад в шутку, как мне тогда казалось, я дал себе обещание написать об этом случае фантастическую повесть или даже роман. Почему фантастическую? Во-первых, слишком многое так и осталось тогда необъяснимым; во-вторых, принадлежность к Корпусу Мониторов обязывала, да и до сих пор обязывает меня свято хранить служебные тайны. Жанр фантастики, к счастью, позволяет достаточно вольно обращаться с фактами, и авторские домыслы ничем не ограничены — кроме, пожалуй, писательской фантазии.

На бельевой верёвке во дворе болтались платья времён королевы Виктории, а холодильник прислонился к боку дома, точно хмурый шофёр, и намурлыкивал «Звёздное знамя». Платья пролежали на чердаке с 1918 года. Я понимаю, что сейчас никто такое носить не будет, но я подумала, может, кому-то материя понравится, на лоскутное одеяло или ещё что. Не понравилась. Мне, конечно, больше всего хотелось избавиться от холодильника. Люди подходили, смотрели — сначала на него, потом на меня.

Профессор Иван Белов проводил свой отпуск в центре Атлантического океана, занимаясь подводной археологией. В обнаруженном им затонувшем городе он встретил… свой аналог.

Не успел я выйти из машины, как ветер стал рвать у меня из рук зонтик, который я сумел открыть только наполовину. Пару минут я боролся, потом покорился судьбе и швырнул зонт в урну. Еще одно мокрое барахло, еще одна вещь, отвоеванная у человека природой.

Подняв воротник, чтобы защититься от холодного дождя, я поспешил вверх по ступеням из бурого камня. У входа достал удостоверение и предъявил его человеку в форме.

— Через холл, один марш по лестнице вверх, вторая дверь направо. Вас ждут, доктор Д’Амато, — сообщила форма.

Пампе нравилось в доме Патрика и Патриции. Когда-то, еще в самом начале, она по какому-то наитию дала им эти имена, и они стали для нее привычными. Ее рано отняли у матери, и она совсем не помнила своих первых хозяев. Теперешним хозяевам она принадлежала с того момента, как у нее открылись глаза, и она увидела окружающий мир. Патрик и Патриция были всей ее вселенной.

Хозяева были добры с Пампой. Они баловали ее своей восхитительной пищей и разрешали путешествовать одной по громадному дому. Вся ее жизнь проходила рядом с ними. Когда они покидали дом, Пампа покорно подставляла шею тонкой цепочке, которую надевал на нее Патрик и привязывал к закрепленному в стене кольцу. Она тут же ложилась на землю, сворачиваясь клубком и зарываясь в свои густые волосы, чтобы никто не увидел ее слез. На прощание Патрик и Патриция всегда награждали ее беглой лаской. Она слушала, как их шаги удалялись по аллее, как захлопывалась калитка, погружая ее во мрак одиночества.

   Это в корне неверно, что в нашем обществе никто не занимается детьми и всем на них наплевать. Очень даже занимаются и очень даже не наплевать.

   Конечно, речь идёт не о школе (дурдом во всех отношениях), не об общественных там организациях (я не видел ни одной) и уж тем более не о родителях (им либо просто нет до детей дела, либо нет до детей дела, потому что они зарабатываю деньги для лучшей жизни своих детей — у меня второй вариант). Но тех, кто занимается детьми, у нас хватает. Поверьте опыту.

Он опустился на поверхность небольшой планеты, ощущая, как остатки сил покидают его. Сейчас он отдыхал, жадно поглощая энергию скупого желтоватого светила, лучи которого ласкали волнующееся под ветром море трав.

Крайнее истощение притупило его проницательность, и лишь боязнь столкнуться с Узурпаторами направляла его мысли на беспрестанные поиски информации, способной вывести к какому-нибудь надежному убежищу.

Он убедился, что на этой планете царят покой и тишина. Но это лишь усилило его опасения. Он давно не видел такого спокойного мира, хотя и повидал множество планет. Вселенную переполняли ненависть и зло, а умиротворенность этого уголка свидетельствовала о том, что планета побывала когда-то под пятой Узурпаторов.

С самого начала это была насквозь гнилая мысль — вылить в канализацию полбочки имитатора боевого отравляющего вещества. Однако, видит бог, идея принадлежала не мне. Если же разобраться как следует, то на самом деле виноват во всем наш ротный старшина, и как раз его-то и нужно брать за жабры по поводу всего произошедшего. Подваливает сегодня этот самый старшина Педалин к солдатской курилке, где пацаны после обеда потихоньку в себя приходят, и отработанным жестом вытаскивает из толпы двух традиционных козлов отпущения — Добрицу и Мидянина. Отводит он, значит, нас в сторонку и начинает привычно на мозги капать. Вы, говорит, гоблины, говорит, и жует свою поганую «Ватру». Бандерлоги. Вы мой дурной характер знаете, ага? Так точно, товарищ старший прапорщик, говорим мы с Добрицей. Очень знаем. Тогда, опять говорит Педаль, бедуины вы мои ненаглядные, в свете данного тезиса нарезаю очередную боевую задачу. Слушайте меня ушами. Мне срочно нужна емкость под сыпучие материалы, ага? Железная бочка — подойдет. Или что-нибудь около того. Где вы ее возьмете, суслики, — это для меня малогребучий фактор, но если через полчаса емкость не будет передислоцирована в район кочегарки, я сурьезно рассерчаю. Ферштейн? Так точно, отвечаем, товарищ старший прапорщик. Ферштейн. Ага, говорит Педаль. И учтите, замечает он напоследок, бочка наверняка будет чистая и ни в коем случае не дырявая, а не то я, растудыть, обратно рассерчаю — и тогда вешайтесь, лсулики. Я дурак, вы меня знаете: когда выведете меня из положения равновесия, с дерьмом вас всех съем, ага.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Когда умерла мама, в квартире стало холодно, нашло много народу. Тети и дяди вздыхали, говорили шепотом и все сморкались в платки. Маленькая большеглазая девочка Лена следила за порядком. Подняв кверху пальчик, говорила:

— Тише, не надо шуметь. Мама померла.

Потом приехала бабушка Авдотья Гордеевна и увезла Лену в деревню.

Щенка Узная принесли к Авдотье Гордеевне в корзинке и вытряхнули на пол. Длинные уши у него болтались, как тряпки, и он был такой лохматый, словно причесали его от хвоста к голове; ходил Узнай неуклюже, постоянно опрокидывал черепок с молоком и часто попадался под ноги.

В книгу вошли рассказы, посвященные участию болгарской Народной армии в боевых действиях против гитлеровских войск на заключительном этапе второй мировой войны, партизанскому движению в Болгарии, а также жизни и учебе ее воинов в послевоенный период. Автор рисует мужественные образы офицеров и солдат болгарской Народной армии, плечом к плечу с воинами Советской Армии сражавшихся против ненавистного врага. В рассказах показана руководящая и направляющая роль Болгарской коммунистической партии в строительстве народной армии. Книга предназначена для массового читателя.

Ника вернулась в дурном расположении духа. Выложила на стол диктофон, бросила: "Она врет", и скрылась в своей комнате. Игнат повертел в руках электронную игрушку, колеблясь между желаниями выслушать свидетельские показания жены подозреваемого и выяснить, что нашло на помощницу, понял, что состояние Ники волнует его больше, и пошел за ней следом.

Она сидела на подоконнике, подтянув колени к груди, и скользила невидящим взглядом по бесконечным крышам.

4 января с.г. мы сообщили читателям о гибели нашего сотрудника, журналиста Дмитрия Ермолаева (статья "Опасная профессия"), скончавшегося вечером 3 января от множественных травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия. Водитель – предполагаемый виновник аварии скрылся. Прокуратура возбудила уголовное дело. Вчера, 6 января, наш репортер принес в редакцию диктофон, найденный им неподалеку от места трагедии. Диктофон разбит, но кассета в нем, по счастью, уцелела последняя, надиктованная Димой.