Психологический механизм духовного развития и проблемы духовной практики

Владимир Данченко

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ

И ПРОБЛЕМЫ ДУХОВНОЙ ПРАКТИКИ

Главы из "Очерков эзотерической психологии эпохи развитого социализма"

- Эзотерическая психология: методологические предпосылки содержательного синтеза

- Проблемы духовной практики

- Первый шаг: Честное Самопроявление

ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОДЕРЖАТЕЛЬНОГО СИНТЕЗА

Называя "эзотерическим" определенный класс знаний, представленных в нашей культуре, мы подразумеваем, во-первых, что эти знания не отражены в социальной структуре, то есть, что функцию их сохранения и развития осуществляют частные лица - отдельные энтузиасты или группы энтузиастов, - а не какие-то общественные институты; во-вторых, мы подразумеваем, что это знания о нетривиальных формах отношений человека с миром. Нас в данном случае интересует знание о принципах и методах духовного развития человека - интегрального развития его отношений с миром. Говоря далее об эзотерических знаниях, мы будем подразумевать именно знания такого типа.

Другие книги автора Владимир Данченко

Аннотация:

Указывается возможность трансформации проблемы психической защиты в проблему психического развития; тем самым настоящая работа принципиально отличается от традиционных оккультных публикаций на эту тему, которые служат скорее нападению на читателя, нежели его защите. Книга содержит многочисленные практические рекомендации и широкие теоретические обобщения.

Несмотря на значительную информационную насыщенность, написана живым доходчивым языком. Рассчитана прежде всего на лиц, вовлеченных в современную "биопольную" систему верований.

Психотерапевтам она поможет найти общий язык с клиентами, страдающими бредом психического воздействия, и указать последним конструктивный выход из ситуации в рамках их собственной логики.

Данное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности образующих его файлов включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование текста "Принципов современной психической самозащиты" без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ. По вопросам коммерческого использования этого текста| можно обращаться по адресам [email protected], 2:463/192.21.

Владимир Данченко

ПРОГРАММА

ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ВЗРОСЛЫХ ЛЮДЕЙ

"ДАР"

Введение

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ПРОГРАММА PRH ЛИЧНОСТЬ ОСНОВАТЕЛЯ И ПРЕДЫСТОРИЯ ПРОГРАММЫ PRH

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ПРОГРАММЫ PRH

Предпосылки Цели программы На кого рассчитана программа Предлагаемые средства

УЧЕБНЫЕ КУРСЫ PRH

Краткое описание некоторых курсов "Прививающая педагогика"

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ PRH

Всестороннее рассмотрение и интерпретация реалий тантрической анатомии и физиологии (чакры, кундалини, прана, тонкие тела, покровы, планы и т.п.) с привлечением опыта теории функциональных систем, исследований ретикулярной формации ствола мозга и биопольных представлений.

N20

ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХИЧЕСКОЙ САМОЗАЩИТЫ

А н н о т а ц и я: Указывается возможность трансформации

проблемы психической защиты в проблему психического развития;

тем самым настоящая работа принципиально отличается от

традиционных оккультных публикаций на эту тему, которые

служат скорее нападению на читателя, нежели его защите.

Книга содержит многочисленные практические рекомендации

и широкие теоретические обобщения. Несмотря на значительную

N20

ЭВОЛЮЦИЯ СОЗНАНИЯ В ДОКУМЕНТАХ

"Подобно тому как лотос прорастает из донного мрака

к зеркалу озера и раскрывает свой цветок

только после выхода на поверхность,

оставаясь незапятнанным питавшими его водой и илом,

так и сознание, будучи порождено этим миром,

раскрывает себя только пройдя сквозь мутный поток

страстей и невежества,

трансформировав темные силы глубин

в сверкающую чистоту нектара Пробуждения".

N20

О ВРЕДЕ НЕПРАВДЫ

(Возможное нейрофизиологическое обоснование)

"Человек с двоящимися мыслями

не тверд во всех путях своих".

Для человека его мышление выступает как оперирование информацией в "чистом" виде, хотя в это время осуществляется не что иное, как оперирование собственными мозговыми процессами, то есть нейродинамическими носителями информации. Такие нейродинамические системы являются не образом, а кодом отображаемого внешнего объекта.

№20

ОТЧЕТ О ЛЕЧЕНИИ ЗУБА

Предварительные сведения

В первых числах мая (1980), сразу после праздников, мне были удалены корни верхнего правого "зуба мудрости". Прошло около недели, а дыра зарастать не собиралась, причем из нее постоянно шли какие-то дурно пахнущие выделения. Болело только если придавить десну рукой, а так - нет. Поскольку же я со дня на день собирался уезжать в глухую деревню, где мне в случае чего никто бы помочь не смог, срочно надо было от этого хронического гниения избавляться. В. предложил мне устроить встречу с тобой,* приблизительно числа 10-го мая. Я согласился, в основном из любопытства.

N20

Йогические ясли, младшая группа

[#20 проверяет у В.Б. недельный отчет о работе над собой.]

#20 - ...Здесь у тебя в тексте такая характерная фраза, даже характерное слово: "Из-за того, что не получалось хорошенько сесть и подумать". Это слово "не получалось" характеризует на определенной стадии все наши качества, - что в общем-то все зависит не от нас, все случается. Как говорит Раджниш, - так и должно быть (смеется)... чтобы все случалось. Hо оно, понимаешь, случается очень хитро. Оно случается не в нашу пользу.

Популярные книги в жанре Психология

Что такое конструктивный спор? Что может осложнять его течение? Какие варианты уловок в споре используются наиболее часто? Как можно эффективно противостоять им и достигать успеха в грудных переговорах?

В книге, написанной популярно и доступно для широкого круга читателей, обсуждаются вопросы, связанные со значением спора в межличностном общении, на большом количестве примеров демонстрируются многочисленные варианты уловок в споре, излагаются их логические и психологические характеристики. Кроме того, приводится описание различных приемов отражения уловок, позволяющих устранять разногласия, повышать конструктивность спора и эффективность переговоров по урегулированию конфликтных напряженных ситуаций в общении. Цель книги — расширить круг знаний читателя в вопросах психологии спора. Она может служить полезным пособием для всех, кто заинтересован в повышении своей компетентности в межличностном взаимодействии.

Книга не является набором «рецептов» и рекомендации, а представляет собой скорее диалог равноправных партнеров.

В книге самым ценным является информация о каждом из 12 (дюжины) приёмов остроумия и технологии его воспроизведения. Изящные примеры, сопровождающие теоретический материал экстравагантностью побуждают посоревноваться с мастерами слова в изобретении оригинальных по содержанию и точных по языковой форме высказываний. Практически все творческие задания содержат возможные варианты ответов: неожиданных по способу создания, остроумных по содержанию, деликатных в нравственном отношении. Удачна иллюстративная часть пособия. Более полусотни юмористических рисунков настолько совпадают с содержанием соответствующих заданий, что одно только соотнесение их с конкретной задачей способствует обнаружению нужного «ответа».

Адресовано широкому кругу читателей: старшеклассникам общеобразовательных учреждений, студентам различных специальностей, психологам, педагогам, менеджерам (классным и не очень руководителям), любителям пошутить и посмеяться.

Когда врач пишет о юморе и остроумии, то это само по себе вызывает недоумённый вопрос: зачем?

Размышления медиков о природе и значении смеха восходят к античной древности: о физиологии смеха писал ещё Гиппократ. В эпоху Возрождения, а точнее в XVI веке знаменитый врач Жубер из Монпелье опубликовал две книги: «Трактат о смехе» и «Моральные причины смеха». Небезынтересно отметить, что гениальный Рабле был учеником Жубера по медицинскому факультету.

К проблеме остроумия ведёт прямая дорога и от психологии, и от неврологии.

В клинике нервных болезней расстройства в сфере остроумия зачастую оказываются самым ранним проявлением грозных мозговых заболеваний, и поэтому их диагностическая ценность очень велика.

Но для распознания патологического остроумия нужно сперва отчётливо представить особенности нормального остроумия.

Остроумие — сложная психическая способность, которая имеет свою структуру, состоит из сочетания других, более простых свойств. Как же установить — каких именно? Здесь клинический материал может сослужить большую службу. Ведь болезнь порою обнажает такие механизмы, которые в норме ускользают от наблюдения. Получается, что наблюдения психологические и клинические взаимно дополняют друг друга. И всё же на первом месте должно стоять изучение нормы, а не патологии, потому что проблема остроумия имеет более широкое значение для понимания психики человека.

Но все перечисленные повороты темы рассмотрены глазами невропатолога, преломляются сквозь призму современных нейрофизиологических и психофизиологических представлений.

Для читателей с преимущественно гуманитарной подготовкой такой подход кажется необычным. Но нам представляется, что вторжение естественнонаучных методов в области, которые ранее считались традиционно-гуманитарными, — это не единичный наскок, а растущая тенденция

Авторы книги — сотрудники Института образования взрослых Российской академии образования, дают практические рекомен­дации по различным вопросам, связанным с развитием мышле­ния, воспитанием, обучением детей дошкольного и школьного воз­раста. Показано, что разные виды учебных заведений и методики обучения не универсальны и эффективны для детей с определен­ными типами мышления. Оценивается результативность конкур­сных тестов, рассматриваются проблемы освоения грамотного пись­ма, выводится закон нейропсихологического соответствия ребенка и педагога и т. д.

Для учителей, воспитателей, родителей, школьных психологов.

Роли женщины в жизни мужчины разнообразны и многогранны, как и сама ее натура. Чтобы играть все роли на «бис», необходимы желание, настойчивость и труд, а еще… книга Елены Гончаровой «Как манипулировать мужчинами».

Книга не дает универсальных формул или подробной инструкции, как действовать, она лишь помогает приблизиться к пониманию мужской природы и уже осознанно добиваться желаемых отношений. Если ваша цель – гармония с окружающими, если вы хотите открыть свою силу над сильным полом и построить действительно крепкие отношения – эта книга станет для вас прекрасным помощником и советником.

Стив Павлина широко известен как эксперт по развитию личности и один из наиболее успешных интернет-блоггеров. Его веб-сайт по саморазвитию ежемесячно посещают более 2 миллионов читателей. Он написал более 1000 статей и записал много аудио-программ на разные темы.

В этой книге представлены статьи Стива, входящие в «топ» самых популярных на его сайте (сюда включены также те, которые еще не были переведены на русский язык). В статьях автор раскрывает такие темы, как осознанность, развитие личности, самодисциплина, привычки, деньги, бизнес, здоровье, отношения. Стив Павлина рассказывает о том, как научиться не откладывать дела «на потом», как ускорить процесс осуществления желания, как перестать жить от зарплаты до зарплаты, как расположить к себе собеседника, как создать вдохновенные отношения и т. д.

Все эти статьи объединяет одна идея – для перемен, новой жизни необходима только ваша решимость. Если внутренний голос шепчет вам, что в вашей жизни чего-то не хватает – будь то личная жизнь, карьера или духовные искания, – нужно отбросить все «а вдруг» и «зачем» и решиться на изменения. А дальше вы найдет в статьях Стива рекомендации и советы, что следует предпринять в каждом конкретном случае. Начав действовать новым для вас способом, вы раскроете и разовьете свои самые сильные стороны и таланты. Вы начнете жить намного более осознанно и взвешенно, чем когда-либо раньше. Вместо того чтобы просто реагировать на обстоятельства, вы сами будете творить их.

Как воспитывают детей мамы? А папы? Конечно, по-разному! Жаль, что в книгах по воспитанию об этом частенько забывают. Но наконец появилась книга, которая рассказывает об особенностях маминого и папиного воспитания. Эта книга состоит из двух частей: маминой и папиной. Читать можно по очереди, вместе и даже вслух. Главное – обязательно обсудить прочитанное и выбрать именно те методики и рекомендации, которые органично подойдут для вашей семьи!

Для того чтобы быть успешным, надо сначала попробовать полюбить себя, а потом – весь мир. Автор рассказывает, как для успеха создать крепкий тыл, привести мозги в порядок, научиться налаживать контакты с разными людьми и брать пример с победителя.

Свои рекомендации он иллюстрирует случаями из своей психиатрической практики, на примере своих пациентов и слушателей семинаров. Литвак помогает быстро справляться с любыми проблемами и разбираться в людях, пользуясь методами манипуляции. Учит, как найти высокооплачиваемую, приносящую радость и удовольствие работу. Помогает себе во благо использовать ораторское искусство. И открывает в вас гениальные способности.

В формате PDF A4 сохранён издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н.Г. Данелия (1959 - 1985)

Я прекрасно это начал... 

Безбрежная радость - 

Бесцельное горе.

Безмерная гадость

За окнами море.

Бесстрашная малость

Безликость во взоре.

Безумная ярость

Предельная доля. 

Итог

Итак мы вместе с вами были,

Метались

Высоко парили и

Жили.

Итак мы пели, желали и достичь хотели.

Итак вдруг друга покорили.

Мы вмести с вами

Юлий Даниэль (Николай Аржак)

ЧЕЛОВЕК ИЗ МИНАПА

1.

Две молодые женщины, Анна Львовна Княжицкая и Вера Ивановна Кранц, сбросив туфли, забрались на тахту с ногами. Обе дамы чувствовали себя великолепно: они только что поужинали, выпили коньяку и закурили. Муж Анны Львовны недавно уехал в командировку, и, кроме них, в квартире никого не было. Все располагало к интимной беседе, к откровенному разговору. И как только подруги перекочевали на тахту, разговор действительно произошел.

Юлий Даниэль (Николай Аржак)

ИСКУПЛЕНИЕ

Я соглядатай между вами,

Я слушаю, когда в тревоге

Вы рассуждаете о ванне,

О домработницах, о Боге.

О, милые, и я такой же,

Интеллигентен и тактичен,

Но вот - рванет мороз по коже

И на полях наставит птичек.

И я предам вас, я предам вас!

За что? За то, что в час вечерний

Случайно вспомню я про давность

Вражды художника и черни.

Юлий Даниэль (Николай Аржак)

РУКИ

Ты вот, Сергей, интеллигент, вежливый. Поэтому и молчишь, не спрашиваешь ничего. А наши ребята, заводские, так те прямо говорят: "Что, говорят, Васька, допился до ручки?!" Это они про руки мои. Думаешь, я не заметил, как ты мне на руки посмотрел и отвернулся? И сейчас все норовишь мимо рук глянуть. Я, брат, все понимаю - ты это из деликатности, чтобы меня не смущать. А ты смотри, смотри, ничего. Я не обижусь. Тоже, небось, не каждый день увидишь такое. Это, друг ты мой, не от пьянства. Я и пью-то редко, больше в компании или к случаю, как вот с тобой. Нам с тобой нельзя не выпить за встречу-то. Я, брат, все помню. И как мы с тобой в секрете стояли, и как ты с беляком по-французски разговаривал, и как Ярославль брали... Помнишь, как ты на митинге выступал, за руку взял меня - я рядом с тобой случился - и сказал: "Вот этими, сказал, руками..." Да-а. Ну, Серега, наливай. А то я и впрямь расхлюпаю. Забыл я, как она называется, трясучка эта, по-медицинскому. Ладно, у меня это записано, я тебе потом покажу... Так вот - отчего это со мной приключилось? От происшествия. А по порядку если говорить, то расскажу тебе так, что, когда демобилизовались мы в победившем 21-ом году, то я сразу вернулся на свой родной завод. Ну, мне там, ясное дело, почет и уважение, как революционному герою, опять же - член партии, сознательный рабочий. Не без того, конечно, было, чтобы не вправить мозги кому следует. Разговорчики тогда разные пошли: "Вот, дескать, довоевались, дохозяйничались. Ни хлеба, ни хрена..." Ну, я это дело пресекал. Я всегда был твердый. Меня на этом ихней меньшевистской мякине не проведешь. Да. Ты наливай, меня не дожидайся. Только проработал это я с год, не больше, - хлоп, вызывают меня в райком. "Вот, говорят, тебе, Малинин, путевка. Партия, говорят, мобилизует тебя, Малинин Василий Семенович, в ряды доблестной Чрезвычайной Комиссии, для борьбы с контрреволюцией. Желаем, говорят, тебе успехов в борьбе с мировой буржуазией и кланяйся низко товарищу Дзержинскому, если увидишь". Ну, я - что ж? Я человек партийный. "Есть, говорю, приказ партии исполню". Взял путевку, забежал на завод, попрощался там с ребятами и пошел. Иду, а сам в мечтах воображаю, как я всех этих контриков беспощадно вылавливать буду, чтобы они молодую нашу Советскую власть не поганили. Ну, пришел я. Действительно, Дзержинского Феликса Эдмундовича видел, передал ему от райкомовцев, чего говорили. Он мне руку пожал, поблагодарил, а потом всем нам - нас там человек тридцать было, по партийной мобилизации, выстроил нас всех и сказал, что, мол, на болоте дом не построишь, надо, мол, болото сперва осушить, а что, мол, при этом всяких там жаб да гадюк уничтожить придется, так на то, говорит, есть железная необходимость. И к этому, говорит, всем нам надо руки приложить... Значит, он сказал вроде басни или анекдота какого, а всё, конечно, понятно. Строгий сам, не улыбнется. А после нас распределять стали. Кто, что, откуда - расспросили. "Образование, говорят, какое?" У меня образование, сам знаешь, германская да гражданская, за станком маялся - вот и все мое образование. Два класса церковно-приходской кончил... Ну, и назначили меня в команду особой службы, а просто сказать - приводить приговоры в исполнение. Работка не так чтобы трудная, а и легкой не назовешь. На сердце влияет. Одно дело, сам помнишь, на фронте: либо ты его, либо он тебя. А здесь... Ну, конечно, привык. Шагаешь за ним по двору, а сам думаешь, говоришь себе: "Надо, Василий, НАДО. Не кончишь его сейчас, он, гад, всю Советскую Республику порушит". Привык. Выпивал, конечно, не без того. Спирт нам давали. Насчет пайков каких-то там особенных, что, дескать, чекистов шоколадом и белыми булками кормят - это все буржуйские выдумки: паек, как паек, обыкновенный, солдатский - хлеб, пшено и вобла. А спирт, действительно, давали. Нельзя, сам понимаешь. Ну, вот. Проработал я таким манером месяцев семь, и тут-то и случилось происшествие. Приказано нам было вывести в расход партию попов. За контрреволюционную агитацию. За злостность. Они там прихожан мутили. Из-за Тихона, что ли. Или вообще против социализма - не знаю. Одним словом - враги. Их там двенадцать человек было. Начальник наш распорядился: "Ты, говорит, Малинин, возьмешь троих, ты, Власенко, ты, Головчинер, и ты..." Забыл я, как четвертого-то звали. Латыш он был, фамилие такое чудное, не наше. Он и Головчинер первыми пошли. А у нас так было устроено: караульное помещение - оно как раз посередке было. С одной стороны, значит, комната, где приговоренных держали, а с другой - выход во двор. Брали мы их по одному. С одним во дворе закончишь, оттащишь его с ребятами в сторону и вернешься за другим. Оттаскивать необходимо было, а то, бывало, как выйдешь за другим, а он как увидит покойника и начнет биться да рваться - хлопот не оберешься, да и понятно. Лучше, когда молчат. Ну, вот, значит, Головчинер и латыш этот кончили своих, настала моя очередь. А я уж до этого спирту выпил. Не то, чтобы боязно мне было или там приверженный я к религии был. Нет, я человек партийный, твердый, я в эту дурь - богов там разных, ангелов, архангелов - не верю, а все ж таки стало мне как-то не по себе. Головчинеру легко, он - еврей, у них, говорят, и икон-то нету, не знаю, правда ли, а я сижу, пью, и все в голову ерунда всякая лезет: как мать-покойница в деревне в церковь водила и как я попу нашему, отцу Василию, руку целовал, а он - старик он был - тезкой все меня называл... Да-а. Ну, пошел я, значит, за первым, вывел его. Вернулся, покурил малость, вывел второго. Обратно вернулся, выпил - и что-то замутило меня. "Подождите, говорю, ребята. Я сейчас вернусь." Положил маузер на стол, а сам вышел. Перепил, думаю. Сейчас суну пальцы в рот, облегчусь, умоюсь, и все в порядок прийдет. Ну, сходил, сделал все, что надо - нет, не легчает. Ладно, думаю, черт с ним, закончу сейчас все и - спать. Взял я маузер, пошел за третьим. Третий был молодой еще, видный из себя, здоровенный такой попище, красивый. Веду это я его по коридору, смотрю, как он рясу свою долгополую над порогом поднимает, и тошно мне как-то сделалось, сам не пойму - что такое. Вышли во двор. А он бороду кверху задирает, в небо глядит. "Шагай, говорю, батюшка, не оглядывайся. Сам себе, говорю, рай намолил." Это я, значит, пошутил для бодрости. А зачем - не знаю. Сроду со мной этого не бывало - с приговоренными разговаривать. Ну, пропустил я его на три шага вперед, как положено, поставил ему маузер промеж лопаток и выстрелил. Маузер - он, сам знаешь, как бьет - пушка! И отдача такая, что чуть руку из плеча не выдергивает. Только смотрю я - а мой расстрелянный поп поворачивается и идет на меня. Конечно, раз на раз не приходится: иные сразу плашмя падают, иные на месте волчком крутятся, а бывает и шагать начинают, качаются, как пьяные. А этот идет на меня мелкими шагами, как плывет в рясе своей, будто я и не в него стрелял. "Что ты, говорю, отец, стой!" И еще раз приложил ему - в грудь. А он рясу на груди распахнул-разорвал, грудь волосатая, курчавая, идет и кричит полным голосом: "Стреляй, кричит, в меня, антихрист! Убивай меня, Христа твоего!" Растерялся я тут, еще раз выстрелил и еще. А он идет! Ни раны, ни крови, идет и молится: "Господи, остановил Ты пулю от черных рук! За Тебя муку принимаю!... Не убить душу живую!". И еще что-то... Не помню уж, как я обойму расстрелял; только точно знаю - промахнуться не мог, в упор бил. Стоит он передо мной, глаза горят, как у волка, грудь голая, и от головы вроде сияние идет - я уж потом сообразил, что он мне солнце застил, к закату дело шло. "Руки, кричит, твои в крови! Взгляни на руки свои!" Бросил я тут маузер на землю, вбежал в караулку, сшиб кого-то в дверях, вбежал, а ребята смотрят на меня, как на психа, и ржут. Схватил я винтовку из пирамиды и кричу: "Ведите, кричу, меня сию минуту к Дзержинскому или я вас всех сейчас переколю!" Ну, отняли у меня винтовку, повели скорым шагом. Вошел я в кабинет, вырвался от товарищей и говорю ему, а сам весь дрожу, заикаюсь: "Расстреляй, говорю, меня, Феликс Эдмундыч, не могу я попа убить!" Сказал я это, а сам упал, не помню больше ничего. Очнулся в больнице. Врачи говорят: "Нервное потрясение".