Прятки

Прятки

И каким же маленьким стал теперь двор моего детства? Словно сжимался и сжимался он все эти годы, и все ниже к земле пригибались крыши его сараев, и все ближе подступала улица за оградой, и совсем невысокой оказалась наша яблоня, и куст смородины стал редким-редким – не спрячешься под ним. И все-таки он остался собой, двор моего детства. Все так же бежали в разные стороны его асфальтовые дорожки, все так же разлеглась у ограды лужа дпя корабликов, уцелело основание солнечных часов, огород с редиской и луком за углом дома и серебристый тополь возле скамейки, где вечерами сидели взрослые и говорили о чем-то своем, а мы играли в войну и «вышибалы» , в «ножички» , «птички на дереве» и прятки. Это был настоящий двор, не просто безликое место с детской площадкой и перекладиной для выбивания ковров между девятиэтажными коробками, а Двор, огороженный забором, с деревьями, сараями и поленницей, с цветочными клумбами, заросшими георгинами, мальвами и золотыми шарами, с двумя воротами и дырой в ограде. Здесь, под этим тополем, собирались мы – я, Толька и Юрка, Ленка, влюбленная в Борьку, и Борька, и Витька, и много другой детворы из окрестных дворов – и играли до темноты, и даже в темноте бегали между деревьями с карманными фонариками. У Борьки был отличный китайский фонарик, дававший плотный, почти точечный пучок света, у Сережки – фонарик с разноцветными стеклами, у меня – фонарь-мигалка. Мы собирались в кружок под тополем и начинали считаться. «Стакан, лимон – выйди вон. Стакан разбился – лимон покатился» ; «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить – все равно тебе водить» .

Другие книги автора Алексей Яковлевич Корепанов

Корепанов Алексей

Наследие богов. Дилогия

  [email protected]

  НАСЛЕДИЕ БОГОВ:

  Месть Триединого.

  Сокровище Империи.

  Оружие Аполлона.

  Копье и кровь.

  Алексей Корепанов. Наследие богов

  Книга первая. Месть Триединого

  Крис Габлер, монотонно моргая и с трудом подавляя желание зевнуть, глядел сквозь тонированное днище неумолчно рокочущего флаинга. Внизу, под брюхом "летающей сосиски", все тянулись и тянулись однообразные красноватые пески, будто у местной природы не нашлось под рукой никакого другого материала для сотворения ландшафта. Утро было серым и дождливым, лучи здешнего солнца, Сильвана, не могли пробиться сквозь сплошное покрывало туч, и Габлера со страшной силой клонило в сон. Гул двигателя напоминал колыбельную на чужом языке. Чем больше времени для сна, тем меньше времени для службы - аксиома. Но применить ее сейчас не было никакой возможности. Сидящий напротив усатый вигион* Андреас Скола неутомимо водил прищуренными глазами справа налево и слева направо, словно сканируя унылую рыжую пустыню в глубине одного из континентов Нова-Марса. И вид у него, в отличие от подчиненных, был вовсе не сонный.

«Оружие Аполлона» – третья книга цикла «Наследие богов», начатого романами «Месть Триединого» и «Сокровище Империи». Нет, никак не получается спокойная жизнь у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Едва он вернулся после наполненного приключениями отпуска в свой легион «Минерва», как 23-ю вигию посылают на планету Эдем-III разбираться с местными беспредельщиками. А потом в его жизни происходят новые перемены. Казалось бы, навсегда закончилась история с Копьем Судьбы, в которую дал себя втянуть Габлер, поддавшись уговорам бывшего друга Эрика Янкера… но у этой истории оказалось продолжение. Есть в Империи планета, о существовании которой знают далеко не все. А ведь там давным-давно находятся значительные силы Звездного флота, и жизнь бойцов на Аполлоне райской никак не назовешь…

«Бардазар» – пятая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экспедиция на планету Грендель завершена, и ничто, казалось бы, не мешает ее участникам взять курс назад. Но получилось по-другому. И пришлось супертанку и экипажу повременить с возвращением в воинскую часть. События на далеком Гренделе аукнулись и капитану «Пузатика» Линсу Макнери – он вновь попал в переделку. И оказалось, что все пути ведут на Можай – планету, которую в давние времена посетили могущественные свамы, оставив там грандиозное сооружение, способное уничтожить жизнь во всей Галактике. Валы Можая… Что же все-таки скрывается в их глубинах?

«Копье и кровь» – четвертая книга А. Корепанова из фантастического цикла «Наследие богов». Может ли рассчитывать на независимость Нова-Марса горстка жрецов Беллизона, осмелившихся противодействовать огромной Империи со всей ее военной мощью? Сумеет ли добиться своего «Верона» – тайный альянс трех планет? И есть ли шансы уцелеть у человека, который противопоставил себя руководящим кругам Ромы Юниона? Спецслужбы свое дело знают и идут по следу. Что впереди? И этот вопрос вдруг приобретает глобальное значение…

Если бы боец Звездного флота Империи Рома Юнион Кристиан Габлер знал, чем для него обернется военная кампания на планете Нова-Марс, то он бы предпринял все возможные методы, чтобы туда не попасть. Нельзя просто так прилететь и начать убивать под небом чужих богов, не любят они такого. И уж тем более не пошел бы в отпуск, зная наперед, чем он закончится… Он всю жизнь мечтал командовать космическим кораблем, а не подчиняться чужим приказам. Но увы, эта мечта так и осталась мечтой. И нельзя его судить за это…

Бойцы группы быстрого реагирования, выехавшие на очередную операцию по задержанию преступников, даже и представить себе не могли, что ожидает их в загородном лесочке. Психиатру Виктору Самопалову пришлось долго ломать голову над загадкой очень странного пациента Игоря Ковалева, называющего себя Демиургом. А когда долго ломаешь голову, это чревато последствиями. Если бы американским астронавтам сказали, чем закончится их засекреченный полет на Марс, они бы не поверили и от души посмеялись. Но вышло так, что им стало совсем не до смеха…

«Сокровище Империи» – вторая книга цикла «Наследие богов» А. Корепанова, продолжение романа «Месть Триединого». Веселеньким выходит отпуск у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Мало того, что никак не доберется до родительского дома, так приходится еще мотаться с планеты на планету и постоянно думать о том, как остаться в живых. Бойцу легиона «Минерва» грозит месть жрецов горного храма. А еще за ним по пятам идут сепаратисты-веронцы, потому что позарез хотят обладать кое- чем, что есть у Габлера. Удастся ли помириться со служителями триединого Беллизона? Можно ли справиться с группами сепаратистов? А ведь есть еще сослуживец Годзилла, агент вообще каких-то неведомых чужаков… Велика Империя, но скрыться от недобрых глаз не так-то просто.

«Грендель» – четвертая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». И вновь ветер странствий заставляет экипаж супертанка серии «Мамонт» покинуть воинскую часть. Дарий и Тангейзер вместе с древними магами-мутантами призваны разобраться с таинственным излучением, которое многие годы уходит в космос с планеты Можай. Казалось бы, Галактика почти необъятна, и невозможно случайно встретиться со знакомыми на одной из дальних планет. Но капитану «Пузатика» Линсу Макнери это удается. Давно прошли те времена, когда рейсы дальнолета проходили без проблем – теперь эти проблемы посыпались одна за другой. А следователь Шерлок Тумберг успешно проводит очередное расследование и уже собирается домой – но тут судьба выкидывает очередное коленце… И дела предстоят очень серьезные – речь-то идет об угрозе всему галактическому сообществу! Походы Бенедикта Спинозы: Прорыв Можай Авалон Грендель Зигзаги

Популярные книги в жанре Научная фантастика

В. САПАРИН

Последнее испытание

1.

Краны, похожие на ожившие геометрические фигуры, двигались по растянувшемуся на несколько километров ровному полю, поднося готовые узлы и раскладывая их в удобном для сборки порядке. "Автошпаргалка" так в просторечии именовался этот умный механизм - ячеистый шар, напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками антенн, на высокой подставке, - следила за тем, чтобы все делалось как надо. Она отдавала распоряжения кранам и выслушивала их короткие рапорты.

В. САПАРИН

Волшебные ботинки

НАЧАЛОСЬ все с пустяков. Петя надевал ботинок, и мама заметила, что подошва протерлась: из круглой дырки, похожей на медную монету, проглядывала стелька. Такой же "пятак", только чуть побольше, оказался и на другом ботинке. Петя давно замечал, что правые башмаки изнашиваются почему-то быстрее левых - его это открытие ничуть не удивило.

Зато мама чуть не задохнулась от удивления.

- Вы подумайте, Иван Иванович, - за неимением других слушателей обратилась она к случайно вошедшему в кухню гостю соседей, приезжему из какого-то далекого города. - У этого мальчика обувь на ногах просто горит. Эти ботинки я купила месяц тому назад. Вы видали когда-нибудь такого мальчика?

В.И.Савченко

МИР ПЕРЕД ТОЧКОЙ ЗАКИПАНИЯ

(Попытка аналитического пророчества)

Люди, стремясь постигнуть природу вещей,

Закономерной смены божественного и

человеческого не разумеют.

Цели способствуя человека, та же причина

и гибели его способствует:

Двойственна карма людская!

Махабхарата. Путешествие

Шри Бхагавана, глава 76

1. Таблица сопоставлении

Вероятно, все мы понимаем, что времени, подобного нынешнему-начиная от XVIII века, от первой промышленной революции,- во всей пятимиллиарднолетней истории нашей планеты еще не было. Всякое в ней бывало: мезозой, палеозой, звероящеры, оледенения, каменноугольные периоды... но чтобы такое!

Н. САВЕЛЬЕВ

КОЛОДЕЦ

Гагуни - самое просвещенное племя неандертальцев Бизоньей долины встревожилось не на шутку. Прокопченные своды пещер содрогались от хриплого рева мужчин и визга женщин. Казалось, не будет конца спорам и взаимным попрекам.

Шум этот поднялся из-за безответственного заявления известного утописта и фантазера Засяки. Перед лицом мудрейших он смело возвестил, что видел звезды среди бела дня. И что дневные звезды Засяка лицезрел якобы из глубокого колодца.

Поклонники творчества братьев Стругацких! Вам никогда не казалось, что между «Беспокойством» и «Далекой Радугой» существует некий пробел, оставляющий читателю много вопросов? Перед вами — повесть Михаила Савеличева, пытающегося по-своему заполнить этот пробел и найти ответы на вопросы! Как, например, спасти Атоса из Леса? Как выжил после катастрофы на Радуге Горбовский? Какова, наконец, подлинная история операции «Зеркале»? Возможно, все было и не совсем так?.. А возможно — именно так!!! Решайте сами!

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

Я И МОЙ ТЕЛЕВИЗОР

На улице грязно - идет дождь. Крупные капли бьются о подоконник. Лица прохожих надежно скрыты пятнами пестрых зонтов.

До лекции четверть часа. Ты смотришь в окно и говоришь, что чудес не бывает. Но это не так, и я не могу не возразить тебе.

- Ты не права, - говорю я. - На Земле постоянно происходит много того, что заметно разнообразит жизнь ее обитателей.

Ты только вспомни - у нас на планете все время что-нибудь происходит: то динозавры исчезают целыми коллективами, то Атлантида без предупреждения переходит на подводный образ жизни, то где-то в Лох-Нессе выныривает, Бог весть откуда взявшийся, плезиозавр. А тайна Бермудского треугольника? А извержение Везувия? А самовозгорающиеся брюки и летающие тапочки? Этот ряд можно продолжать снова и снова, и нет никакой гарантии, что он будет более или менее полным и, главное, точным. С абсолютной точностью можно сказать лишь то, что где-то там, в этом ряду, на весьма скромном месте, будем стоять мы с моим телевизором.

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

КОГДА В МОЕМ ГОРОДЕ ВЕТЕР

осенне-зимняя медитация

Все последние бодрствующие легли и

успокоились; ночь замерла рассветом - и

только одно маленькое животное кричало

где-то на светлеющем теплом горизонте,

тоскуя или радуясь.

А.Платонов.

...И недаром сказано, что произведения

должны бы носить два имени - мужское и

женское.

Н.К.Рерих

Вот почти и кончилось лето. Почти. Это чувствуется. Хотя внешне ничего не изменилось - днем все так же жарко. Однако что-то неуловимое уже перевернулось, и этот переворот уже отразился во всем - в солнце, в природе, в людях... Вот-вот случится тот миг, когда нить, за которую держится лето, истончившись лопнет, и все вдруг сразу станет осенним.

Андрей Щербак-Жуков

Прямой репортаж о конце света

(теле-видeние)

С благодарностью Алексею Сутормину, подсказавшему идею

Шла обычная новогодняя телепрограмма... Показали народный фильм "С легким паром", начался какой-то концерт. Рослый певец пучил глаза... И вдруг что-то щелкнуло, и на половине песни картинка сменилась...

И пошли по экрану пёстрые титры, и были такие же зелёные ёлки, снег и серпантин - только все было каким-то чужим, не здешним.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дождь барабанил по корпусу «москвича» с таким остервенением, словно хотел изрешетить его, добраться до меня и вырвать-таки долгожданное согласие. Дождь лил неспроста, дождь был орудием врагов, поразившим меня при возвращении в город. Лобовое стекло уцелело, хотя «москвич» перевернулся раза три, не меньше, а вот стекла обоих задних дверей были разбиты; кувыркаясь вниз по склону вместе с автомобилем, я слышал их хруст о прибрежные камни. Ничего, могло быть хуже. Гораздо хуже. И не только «москвичу». Впрочем, каждое мое движение отдавалось резкой болью в боку, а левую ногу нельзя было повернуть – похоже, там был даже не вывих, а перелом…

День догорал. Очередной день, обычное звено в той цепочке, что тянется, начиная с Рождества, через зиму, весну, лето и осень – и заканчивается тем же Рождеством, возвращаясь к своему началу, как извечная змея, поглощающая собственный хвост, – но, в отличие от бездумного круговорота, унося с собой целый год нашей жизни. Еще один год.

Впрочем, день здесь был вовсе ни при чем. Просто неважное было у меня настроение. Вероятно, сказывалась усталость… даже нет – ощущение безысходности. День за днем, месяц за месяцем, год за годом биться над решением проблемы квадратуры круга. Ежедневно, с утра до вечера, пытаться доказать теорему Ферма. Пробовать определить точное значение заколдованного числа «пи»…

Кого там видели одновременно в нескольких местах: Сен-Жермена? Калиостро? Антихриста из пророчества Даниила Андреева?..

Не Калиостро я, нет. И не Сен-Жермен. Но как же тогда, почему же тогда?.. Двойник объявился? Или брат-близнец, о котором мне неведомо?

Стою возле серой Мишкиной «иномарки», мимо снует городской люд, октябрьское солнце уже не то, но все-таки тщится доказать, что не все пропало, что еще повоюем… Мишка бьет ладонями по рулю, Мишка недоуменно качает головой и недоуменно смотрит на меня, как на фокусника. Мишка, вечно спешащий по своим коммерческим делам, затормозил здесь из-за меня – и теперь я стою и смотрю на него. Тоже недоуменно. Потому что Мишка уже успел сказать, что только что встретил меня кварталах в десяти отсюда, садясь в свою «иномарку» у банка. От банка Мишка гнал по прямой, не давая никому себя обойти (клиент ждал!) – и вот опять увидел меня. Я шел ему навстречу по забросанному опавшей листвой тротуару. А ведь обогнать его я никак не мог – это говорит Мишка и вновь недоуменно качает головой.

Застывший в беспредельности мрак, в котором утонуло пространство и умерло время, колыхнулся, исторгая нечто, им порожденное, – и вернулось сознание, и вновь россыпью покатились секунды, и запредельная безбрежность обрела форму. Мрак был тверд, как камень, и неосязаем, как воздух, мрак был неподвижен и текуч; он застыл тяжелой глыбой, заполнив тесное пространство, и в то же время просачивался сквозь поры земли наверх, наружу, и слышно было во мраке, как шуршат, прорастая в земные глубины, корни кустов и деревьев. А наверху наступал рассвет.