Проверка слуха

Первый авторский сборник Марины Хлебниковой (1958–1998), который должен был выйти в 1998 г.

Отрывок из произведения:

В раннем варианте:

Лёгкий пепл —
                 отзвук дальнего грая…
Другие книги автора Марина Сергеевна Хлебникова

Марина Хлебникова

Репетиция

(драма в одном действии с эпилогом)

Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А

МЕДЕЯ

ЯСОН

ПЕРВЫЙ СЫН

ВТОРОЙ СЫН

КРЕОНТ

КОРМИЛИЦА

РЕЖИССЕР

К А Р Т И Н А П Е Р В А Я

(Медея, Кормилица, Ясон)

МЕДЕЯ

Давно уже остыли руки

Ясона... Да и мне давно

лишь снится брачное вино...

А в брачном ложе нет поруки

от лжи...

Марина Хлебникова

"Отель "Тень ангела"

Трагифарс в трех картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА :

ЕВА - дама бальзаковского возраста, очень состоятельная, самоуверенная, деловая

АДАМ - ее муж

АКТЕР - несостоявшийся трагик с пограничной наружностью

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Трапезная старинного замка. Сводчатый потолок, тяжелая мебель, камин, доспехи, оружие, шкуры - одним словом, антураж рыцарского быта. Из современных примет - телефон, выполненный в виде головы лося. Трубка лежит на его могучих рогах.. Актер полулежит на медвежьей шкуре подле камина, отхлебывая из вполне узнаваемой отечественной бутылки.

Стихи Марины Хлебниковой, публиковавшихся в различных периодических изданиях и сборниках.

Марина Хлебникова

Свадебный торт

"...В тот миг, когда он впервые положил мне голову на живот, я почувствовала себя матерью... Нет-нет! Детей у нас никогда не было, но его голова - кудлатая, беспутная, жестокая голова - надолго придавила меня к земле тяжестью материнства..."

Монолог попахивал сценой, но произнесен он был без фальши, без наигрыша - так просто, будто школьница зачитала вслух отрывок из заданного, и к ней лично это никакого отношения. не имеет. Рындин сочувственно покивал, хотя, откровенно говоря, ничего не понял. Только отметил про себя, что повезло какому-то обалдую: такую шикарную дамочку придавить к земле - пусть даже тяжестью материнства - достойное дело. Рындин уже ощупал ее глазами - от стройной ноги на изящном французском каблучке до стильно подстриженной головки, но возраста не определил. Вернее, возраст дамы находился в таком широком диапазоне, что не стоило и гадать.

Марина Хлебникова

Чемодан

Жизнь чемодана практически не отличается от любой другой жизни. Разве что, существуют профессиональные особенности. Но на вечеринках не принято говорить о профессиональных особенностях. И не принято вываливать на собеседника глыбы собственных проблем, кружева мелких неприятностей и колючий мелкий песок жалоб.. Но, с другой стороны, у нас ведь не вечеринка...

Итак, жизнь чемодана, как правило, начинается блестяще. "Он прекрасен!.. Прекрасен!.. - восхищенно шепчут хозяева. - Ну, видели ли вы когда-нибудь что-либо более совершенное?!.." (И попробуйте только сказать, что видели! Вас обольют презрением, уличат в невежестве и посоветуют обратиться к окулисту!) Чемодан оглаживают, как кошку, его норовят потрогать, понюхать, подхватить на руки. За право обладать им сражаются, Ему отводят лучшее место, Им хвастают. Его ревнуют, лелеют, балуют и повсюду таскают за собой. Его называют - ЧЕМОДАН. Именно так! Потому что, в его имени каждая буква - заглавная. Не чемодан, который может быть и тот, и другой, и в клеточку, а именно ЧЕМОДАН, подразумевая его единственность и неповторимость. И это вовсе не значит, что он непременно аристократ из крокодиловой кожи с золоченными замками и ключиками. Он вполне может быть на змейках, на колесиках, с выдвижной ручкой, с ремнями поверх тела; он может быть большим, маленьким или средним; коричневым, синим, оранжевым или любого цвета. Дело не в том! ОН - любимый! И чувствуя свою избранность, ЧЕМОДАН постепенно раздувается от гордости и высокомерно поблескивает замками. Постепенно - так как поначалу этому мешает щенячий восторг узнавания мира и твердый металлический каркас внутри - заложенная от создания нравственная основа любого чемодана. Но со временем, обтеревшись и утратив блеск новизны, он приобретает матовую респектабельность, вальяжность и снобизм.

Марина Хлебникова

Подкаблучник

Лида Малафеева, рыхлая блондинка с мутной пленкой бельма на левом глазу, презрительно поджала тонкие бескровные губы. Гримаса, выработанная годами сидения за кассой продуктового магазина, в данном случае предназначалась мужу Толику - юркому брюнету в фиолетовых трикотажных "трениках" с обвисшими коленями.

Если бы в голову супругам пришла фантазия совместно заниматься боксом, то им никогда не пришлось бы встретиться на ринге - так разнились их весовые категории. Лида - могучий полутяж. Толик - что-то среднее между весом пера и весом петуха.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Над поэмой «Остров, или Христиан и его товарищи» Байрон работал в начале 1823 г. (Песнь первая датирована 10 января 1823 г.). Опубликована отдельным изданием 28 июня 1823 г. в Лондоне Джоном Хантом.

Создавая поэму «Остров», Байрон в ряде эпизодов следовал рассказам очевидцев — авторов двух книг, на которые поэт ссылается в строках, предпосланных поэме.

Автор первой книги, указанной Байроном, Блэй (Блай), Вильям (1753–1817), адмирал. В 1787 г. был послан на корабле «Баунти» на остров Таити, чтобы доставить в Вест-Индию саженцы хлебного дерева. На обратном пути команда корабля подняла мятеж (май 1789 г.), и Блай с несколькими верными ему членами экипажа был высажен в лодку. На ней он проплыл от островов Тонга через Тихий океан к острову Тимор и в Батавию (ныне Джакарта); открыл северные острова Новых Гебрид.

Прим.: существует аудиоверсия авторского чтения А.Р, по адресу http://www.geocities.com/fedorfrantsev/rodionov1.mp3

ТЕМА

Я-поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном – только если это отстоялось словом.

ПАМЯТЬ

Бурлюк говорил: у Маяковского память, что дорога в Полтаве, – каждый галошу оставит. Но лица и даты не запоминаю. Помню только, что в 1100 году куда-то переселялись какие-то «доряне». Подробностей этого дела не помню, но, должно быть, дело серьезное. Запоминать же – «Сие написано 2 мая. Павловск. Фонтаны» – дело вовсе мелкое. Поэтому свободно плаваю по своей хронологии.

Большинство стихов, собранных в этой книге, публикуются впервые, хотя написаны 25, 30 и более лет назад.

Поэтический путь от начала до конца, семнадцать лет молодости, своеобразный документ эпохи шестидесятых и семидесятых, грусть и отчаяние, любовь и надежда – все это осталось в стихах, которые дождались своего часа и теперь покидают автора.

Марина Ивановна Цветаева (1892 – 1941) – великая русская поэтесса, творчеству которой присущи интонационно-ритмическая экспрессивность, пародоксальная метафоричность.

Настоящее издание является первым изданием автора – Сергеевой Людмилы Ивановны: в память о родителях и трагически погибшем брате сборник публикуется под девичьей фамилией автора – Кулагиной. Она получила образование филолога, позже окончила аспирантуру по психологии и затем все последующие годы преподавала психологию в ТГУ им. Г.Р.Державина. По совместительству работала практическим психологом в средней школе и в ЦРиСАД в городе Тамбове.

Название сборника «Да будет день!» многозначно для автора. Это и отражение её переживаний, связанных с драматическими событиями жизни – потерей близких, родных людей; и пережитой ею смертельной опасности. Это также её надежды и мечты о завтрашнем дне. Это и упование на изменения к лучшему в родной стране. И благословение каждого нового дня жизни. Для автора этот сборник является также благодарностью всем тем, кто поддерживал её в трудные, скорее, даже «чёрные» дни жизни.

Настоящее издание стихотворений является вторым сборником стихов Сергеевой Людмилы Ивановны. Первый сборник, также выпущенный под девичьей фамилией автора Кулагиной, называется «Да будет день!». В данный сборник вошли стихотворения, написанные автором в 2007 – 2008 гг..

Каждый новый день жизни так или иначе отражается в чувствах человека. Жизнь пронизана чувствами людей, как природа солнечным светом или сумраком ненастья. В названии сборника – «Радость и грусть бытия» автор и попытался отчасти отразить эту мимолётность настроений, переживаний, текучесть и разнообразие чувств, которыми наполнено мироощущение каждого из нас.

Сборник представляет интерес для всех, кто пытается разобраться в себе, склонен к рефлексии, самоанализу, кто ощущает свою слитность и гармонию с миром природы, кто способен искренно и глубоко сочувствовать состояниям других людей, кто ищет свой путь к внутренней гармонии.

Эта книга – сплав философской прозы и любовной поэзии, который автор определяет как коан. Коан – это всегда средство стимулирования мысли, поиска, напряженной работы мозга, которое наставник предлагает адепту в качестве интеллектуальной задачи. Коан обязательно содержит парадокс, который решить рациональным способом не возможно. Классический пример его: «Нет ничего, чему ж улыбается Будда?» – используется автором в его произведении как неординарная загадка, ответить на которую и предстоит пытливому читателю, чтобы провести связующую нить между парадоксом и реальностью.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

О своем умении летать он не имел ни малейшего представления. Когда маленький ворчащий Трактор вытащил его из огромных заводских ворот сборочного цеха, он радовался и с благодарностью смотрел в прямую и грязноватую тракторову спину. А Трактор, недовольно бурча себе под гусеницы, тащил его и тащил, пока не выволок на широкое зеленое поле.

Вокруг бегали люди и указывали Трактору дорогу. Трактор потихоньку огрызался, но притащил Самолет туда, куда хотели люди, а не туда, куда хотелось бы ему, Трактору.

Судьба автора этой книги и судьба членов его семьи оказалась связана с одним из уникальных явлений в СССР – подпольным бизнесом и неотделима от истории цеховиков – безымянных тружеников теневой экономики.

Эта книга расскажет о людях, у которых реальная возможность делать деньги отсутствовала в принципе. Однако их это не останавливало. Более того, для достижения своей цели они буквально рисковали жизнью. И у них все получалось.

Впервые у нас с вами появилась возможность увидеть жизнь цеховиков «изнутри», посмотреть на историю их глазами, и, может быть, чему-то поучиться.

Это мир, большая часть которого покрыты бескрайним лесом, а люди обитают лишь на узкой прибрежной полосе.

Это мир, где в небе висит пояс звезд, который одни зовут Венком Судьбы, а другие — Ожерельем. Черепахи.

Это мир четырех великих богов, тысячи храмов и маленькой молчаливой богини, которую ее единственная жрица носит в корзинке.

Это мир, где живут обычные люди, которые любят и ненавидят, хитрят и делают глупости.

Это мир, который не знает, как близок конец света.

Это мир, где живет женщина по имени Ксанта — не воительница, не королева и не колдунья. Но пока она остается в этом мире, для него еще не все потеряно. Потому что она — жрица для благословения.

Алан Савадж — псевдоним английского писателя (его настоящее имя неизвестно), пишущего исторические романы о Ближнем Востоке. Он автор популярнейших романов «Могол», «Королева ночи», «Османец», «Повелительница львов».

Роман «Восемь знамен» повествует о судьбе нескольких поколении семьи Баррингтонов, пиратов, воинов и купцов, связавших свою жизнь с Китаем.