Проверка на разумность

АНДРЕЙ ЧЕРТКОВ

Проверка на разумность

Опытный читатель, прочитавший не один десяток (а еще лучше - не одну сотню) фантастических книг, разумеется, всякие предисловия перевидал. Впрочем, если применить к ним, предисловиям, некий научный подход и составить условную классификацию, то можно вычленить, пожалуй, лишь три базовых варианта. В первом случае автор предисловия излагает сухую, но подробную биобиблиографическую информацию об авторе книги (стилевая манера "педант"); во втором - пытается разъяснить со своей колокольни замысел произведения, его сильные и слабые стороны (стилевая манера "умник"); ну а в третьем - автор предисловия, говоря вроде бы о писателе, на самом деле больше разглагольствует о себе, любимом: вот, мол, какой я умный, вот я какой эрудированный, вот как я ловко сплетаю слова, чтобы морочить читателю голову (стилевая манера "пижон").

Другие книги автора Андрей Евгеньевич Чертков

АНДРЕЙ ЧЕРТКОВ

Неназначенные встречи

Признаюсь честно: сев за компьютер, чтобы написать послесловие к этой книге, я привычно возложил длани на клавиши, взглянул на чистый еще экран монитора и... совершенно неожиданно для себя испытал чувство полнейшего ступора. Несколько лет подряд говорил я об этой книге - приватно и прилюдно, по телефону и даже по компьютерной сети; я разъяснял замысел сборника, основные принципы и критерии отбора произведений; я убеждал, уламывал, уговаривал, аргументировал и спорил. А вот теперь - я просто не знал, о чем надо (а также можно и стоит) писать!

Андрей ЧЕРТКОВ

Роман с киберпанком

Автор этих заметок знаком читателям "Если". Многие помнят страницы "Интеркома", которые готовил для нашего журнала А.Чертков. Но возможно, не всем известно, что Чертков, ныне главный редактор издательства "Terra Fantastica", бесспорно, самый последовательный сторонник и самый активный пропагандист киберпанка в России. Сегодня он рассказывает о судьбе одного издательского проекта, известного нашим читателям как серия "Виртуальный мир".

АНДРЕЙ ЧЕРТКОВ

АНИЗОТРОПНОЕ ШОССЕ

Все на свете имеет свое начало - и все на свете имеет свой конец. Вот так и Проект "Время учеников" - задуманный в 1991 году, еще до смерти Аркадия Натановича и до того, как обрушился лживый, душный и несправедливый мир, которому братья Стругацкие противостояли всем своим творчеством, он начал реализовываться в бумажной плоти в середине 90-х, когда контуры даже ближайшего грядущего были еще неясны, а завершается уже на рубеже новой эпохи - то ли в последний год предыдущего века и тысячелетия (по мнению одной половины человечества), то ли в первый год следующего века и тысячелетия (по мнению другой). Если оценивать этот рубеж в координатах российской фантастики, то впереди у нас уже даже не время "учеников", а время "учеников учеников". (Правда, многие из героев этого наступающего времени будут, похоже, учениками совсем других учителей; но стоит ли особо переживать по этому поводу?)

Популярные книги в жанре Публицистика

«„Вслед за Ренаном Тэн!“ Такое сопоставление двух имен в некрологах французской печати, посвященных памяти недавно скончавшегося Тэна, ясно показывает, что он не уступает знаменитому Ренану в значении, как блестящий писатель Франции, как художник слова, как ученый исследователь и мыслитель. Разница между ними та, что Ренан считался выразителем идеальной и спиритуалистической стороны французского ума XIX века, а Тэн с не меньшей оригинальностью и блеском – выразителем его материалистической и скептической стороны…»

«В обычные времена размышления о человеческой судьбе (откуда, куда, как, почему) в данном обществе являются, как правило, уделом крохотной группы мыслителей и ученых. Но во времена серьезных испытаний эти вопросы внезапно приобретают исключительную, не только теоретическую, но и практическую важность; они волнуют всех — и мыслителей и простонародье. Огромная часть населения чувствует себя оторванной от почвы, обескровленной, изуродованной и раздавленной кризисом.

«Красота спасет мир», — сказал Достоевский. Я бы добавил к этому — сознание красоты спасет. Лишь осознанная красота преображает наши мысли, а прекрасные мысли преображают нашу жизнь…

Такими словами начал беседу Святослав Николаевич Рерих, когда мы встретились с ним и его женой, г-жой Девикой Рани Рерих, на второй день пребывания их в Москве[1]. И эти слова послужили лейтмотивом нашего продолжительного разговора о сущности эстетического и этического воспитания, о действенной силе прекрасного в становлении цельного, гармоничного человека.

«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»

«Всеобъемлющий гений Пушкина охватывал все стороны духовной жизни его времени: не только интересы искусства, в частности – поэзии, но и вопросы науки, общественной деятельности, политики, религии и т. п. Тем более энциклопедистом был Пушкин как писатель: все, так или иначе связанное с литературой, было им вновь пересмотрено и продумано…»

«Когда пишешь статью в наши дни, знаешь наверное, что ей суждено устареть к завтрашнему утру, если не сегодня вечером. События, и события огромного исторического значения, сменяются с быстротой, которую называют головокружительной. Ни в частной жизни, ни в судьбах нашей родины не обеспечен следующий день, и никто не возьмётся пророчествовать, что будет с нами через год, через месяц, через неделю. Мы не уверены даже, что будет читаться на будущих картах Европы, в пределах Восточной низменности, где текут Днепр и Волга: широкой лентой слова – «Российская республика»? шрифтом в разрядку – «Федерация народов России»? или много разных надписей, среди которых одна в ряду других – «Московская республика», если только не «Московское царство»? Как сложатся политические отношения государств и народов Европы в близком будущем, какое место займут среди них Россия и русские, всё это – вопросы, на которые каждый затруднится дать решительный ответ…»

Статья, 1973 год, предисловие к антологии «Талисман», 1973 г.

Статья о неизвестных русскому читателю произведениях Жюля Верна — очерке о его личном полёте на воздушном шаре, записи сна писателя, в котром он путешествует в город будущего, а также рассказе о пневматическом транспорте под Атлантическим океаном, соединяющем Бостон и Ливерпуль.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Червиньский Эугениуш

Юность, опаленная войной

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста книги.

Аннотация издательства: В книге повествуется о партизанском движении в оккупированной немцами Польше, о боевых действиях Войска Польского, с которым автор прошел большой боевой путь. Значительное место в повести занимает тема польско-советского братства по оружию, родившегося в годы второй мировой войны.

Андрей Мятишкин: Автор книги в 15 лет ушел в партизаны, в 16 в Войско Польское. Участвовал в боях Варшавского восстания.

Червинский Андрей

Краткое руководство желающим провести сисопку

Если Вы решили провести сисопку на своей территории, тогда Вам несомненно пригодятся следующие советы.

1. Для начала Вам необходимо оповестить сисопов путем закидывания сообщения в сеть ФИДО. Сделать это желательно за пару недель до предполагаемого события, и повторять ежедневно (все равно найдется человек не видевший этого объявления), причем не следует указывать дату типа "в пятницу после обеда", лучше пишите число, месяц, год и точное время.

Джордж Чесбро

Уэйко

Забавно, что поскользнулся он не на крови, а на блевотине - эту отступницу Вирджинию стошнило, когда он пристрелил тех троих, что пытались удрать, и приставил ствол к ее голове. Нога Раймонда поехала, и он тяжело плюхнулся задом на голову Вирджинии, расколов ее череп и свой копчик. Позвоночник пронзила боль, он вскрикнул, из глаз полились слезы. Как всегда в минуты боли, скорби, гнева, замешательства или когда ему просто было жалко себя, он склонил голову в молитве.

Фёдор ЧЕШКО

ИГРА В ЯЩИК

(рассказ; пока ещё фантастический)

Когда я свернул с окружной на ведущий к дому просёлок, надоедливая морось как-то вдруг сквасилась в белесую туманную поволоку. Я врубил фары, но дорогу и подмявший обочины лес всё равно будто в молоке замочили... Замочили... В-ва, не к ночи бы вспоминать такие словечки... И вообще...

Чтоб не подвернулось на ум еще какое-нибудь словцо, которое и не к ночи бы, и вообще, я принялся старательно думать о своем "ирокезе". Действительно пора уже сменить этого монстра на что-нибудь более солидное. А проселок заасфальтировать -- глупо же, если из-за жалких восьмисот метров грунтовки сорокалетнему деловому человеку приходится ездить на ломящейся от прожекторов и хромированных прибамбасов лазоревой соплячьей мечте! И вообще надо бы получше заботиться о престиже. Уже вон коллеги брови вздёргивают, как недавно Пашка Сапог: "Сурен, а ты чё это, сам за рулём? Тебе чё, одолжить башлей на шоферюгу?" Или как Чеснок, когда по городу пошел звон про моих охранников: "Сурик, тебе, говорят, жить надоело? Сам чёрт-те где, а бультерьеров своих в город выпер? Тебе, может, врачишку вызвать, который от глупости?"