Протяни ребятам руку

Шел дождь.

Дождь шел уже три дня, отвратительный мартовский дождь, который своей монотонной, неумолимой серостью смыл без остатка проблеск пробуждающейся весны. Метеопрогнозы по телевидению не ошиблись, обещая дождь на сегодня и завтра. От более долговременных прогнозов воздержались.

Но патрульному полицейскому Ричарду Дженеро казалось, что дождь идет уже целую вечность и что он, Ричард Дженеро, в конце концов будет смыт в какую-нибудь сточную дыру, из нее унесен в канализационную трубу и вместе с другими отходами вынесен в реку Харб или Дикс. На север ли, на юг ли, какая к черту разница: все равно обе реки грязные, от обеих несет отходами.

Рекомендуем почитать

В 87-й участок приходит вооружённая женщина, которая желает во что бы то ни стало убить Стива Кареллу. Её заложниками становятся все находящиеся в здании детективы. Карелла тем временем проводит расследование на месте предполагаемого самоубийства. Ситуация усугубляется в тот момент, когда в участке появляется жена Кареллы...

© AshenLight

Детективы Стив Карелла и Артур Браун уже собираются закрыть дело об убийстве двух мужчин за недостатком улик, как выясняется, что это преступление связано с ограблением банка шестилетней давности.

Детектив Клинг пулей вылетел из квартиры, так как понял, что его сейчас стошнит.

Навстречу ему по коридору шел детектив Стив Карелла. Увидев побледневшего Клинга, он спросил: «Что случилось?» – не получил ответа, но сразу догадался, что к чему. У дверей квартиры дежурил патрульный. Карелла замешкался, затем решительно кивнул, извлек из бумажника полицейский значок, прицепил его к нагрудному карману пиджака, переглянулся с патрульным и вошел.

Эд МАКБЕЙН

ОБЫЧНАЯ РАБОТА

I. ТЕНЬ НОЧИ

Новый день приходит здесь на смену старому совершенно незаметно. Подобравшись к полуночи, всего лишь на минуту замирает на циферблате висящих на стене часов минутная стрелка, потом еще минуту она указывает людям, что наступила полночь, а потом стрелка сразу же перескакивает на новый день. Начинаются предутренние часы, но никто на это не обращает внимание. Старый кофе в размокших бумажных стаканчиках и сейчас на вкус точно такой же, каким был тридцать секунд назад, неровный ритм пишущих машинок не сбивается ни на секунду, а пьяный, сидящий у противоположной стены, продолжает орать, что мир этот погряз в грубости и хамстве. Даже сигаретный дым, который столбом поднимается к циферблату часов, не успел бы развеяться за те мгновения, что отделяют старый день, отлетевший в никуда, от нового, пришедшего из ниоткуда. Звонит телефон.

В книгу включены романы Эда Макбейна "Вечерня" и "Колыбельная" из серии "87-й полицейский участок".

Проза Макбейна лаконична и отточена, порой жестока. Но именно это стремление к жизненной правде и достоверность принесло писателю головокружительный успех.

Оба детектива имели детей. Юная няня казалась одних лет с дочерью Мейера. Ребенок в кроватке напомнил Карелле его близняшек в младенческом возрасте, что было довольно давно.

В этом городе большинство управляющих домами в двенадцать выключают отопление, а сейчас уже три ночи. В квартире страшный холод. Детективы, техники, врач — все работают в верхней одежде. Родители ребенка тоже как вошли в дом, так и остались: он — в черном суконном пальто с белым шелковым шарфом поверх воротника; она — в норковой шубке, длинном зеленом шелковом платье и зеленых атласных туфлях на высоком каблуке. Оба оглушены случившимся, лица застыли, только блуждающий взгляд выдает полную неспособность сосредоточиться на чем бы то ни было.

Через широчайшую плоскость огромного окна, выходящего на реку Харб, пересекающую границу между штатами, можно было наблюдать медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Панорама, открывающаяся за окном, казалась даже немного неестественной из-за прозрачности воздуха, столь характерной для конца октября и первых дней ноября, когда каждый окрашенный в золотисто-оранжевые тона лист четко вырисовывался на холодной синеве осеннего неба.

Сама же комната была затянута облаками сигарного и сигаретного дыма и никак не могла похвастать той ясностью красок, которую являла взору картина, развернувшаяся за окном. Однако атмосфера в комнате, по-видимому, полностью соответствовала тому туману, который царил в головах людей, собравшихся в этой комнате для обсуждения весьма важного дела. Дым нависал в воздухе подобно дыханию изгнанного, но притаившегося где-то рядом, дракона, и подобно предутреннему кладбищенскому туману, дым этот оседал на великолепном, ручной работы паркете, на темных, покрытых тонкой резьбой балках потолка. Размеры этой комнаты были просто чудовищными и повсюду видны были приметы длительной и мучительной встречи – пепельницы, через край заполненные окурками, пустые и полупустые стаканы, расставленные где попало. Одним словом, комната напоминала поле боя, внезапно оставленное панически бегущей армией, а пустые бутылки, да и сами люди, измотанные длительной борьбой, казалось, готовы были рассеяться подобно туману, исчезнуть, словно призраки.

Детективный роман основоположника жанра "полицейский детектив" Эда МакБейна (Эвана Хантера) "Восемь черных лошадей" (Eight Black Horses, 1985) идет под номером 41-м в известном для любителей детективов цикле "87-й полицейский участок". Кроме того, роман является четвертым (из шести)во внутреннем цикле, где фигурирует гениальный преступник по кличке "Глухой". Данный преступник по мнению критиков у Эда МакБейна играет роль конандойлевского профессора Мориарти. Обнажая проблемы работы американской полицейской машины, раз за разом Глухой планирует свои преступления, основываясь на арифметических расчетах вероятности, но в каждом новом деле всё, как правило, решает случай…

Другие книги автора Эд Макбейн

Молодому полицейскому Ландину предъявлены обвинения во взяточничестве и лжесвидетельстве. Адвокат и невеста Ландина, убежденные, что его подставили, обращаются за помощью к частному детективу Мюррею Керку. Однако Керк не спешит оправдывать Ландина — да и информация, которую он получает в ходе расследования, весьма двусмысленна…

* * * Адвокат из маленького городка во Флориде Мэттью Хоуп никогда не думал, что ему придется примерить на себя роль детектива. Однако загадочное и чудовищно жестокое убийство жены и дочерей преуспевающего врача Джеймса Парчейза, с которым его связывали не только профессиональные, но и дружеские отношения, заставили Мэттью начать собственное расследование — и убедиться, как плохо он знает тех, с кем общается день за днем…* * * Красавица танцовщица и мелкий наркодилер — что может быть общего у двух столь разных жертв, застреленных с интервалом в неделю из одного и того же револьвера? Ведь они даже не были знакомы… А вскоре происходит и третье убийство — торговца драгоценными камнями. Мотивы убийцы, делом которого занимаются Стив Карелла и его коллеги из 87-го участка, становятся все более необъяснимыми…

С присущей ему точностью наблюдении автор исследует криминальную среду как специфический срез современного американского общества. В романе «Голова лошади» он описывает мир хастлеров — профессиональных игроков в азартные игры и спортивные состязания.

Прикосновение близкой, как поцелуй, опасности заставляет прекрасную Эмму Боулз искать защиты у незнакомца. Вырвется ли она из окровавленных рук убийцы? Спасти ее мешает Стиву Карелле его собственная борьба… с законом ради торжества справедливости.

В 87-й участок приходит вооружённая женщина, которая желает во что бы то ни стало убить Стива Кареллу. Её заложниками становятся все находящиеся в здании детективы. Карелла тем временем проводит расследование на месте предполагаемого самоубийства. Ситуация усугубляется в тот момент, когда в участке появляется жена Кареллы…

Детектив Стив Карелла ищет Глухого — преступника, который посылает в полицию подсказки рассказывающие о преступлении которое он собирается совершить.

В это же время, парни из следственного отдела 87-го участка ищут неуловимого вора-домушника, оставляющего котят в ограбленных им квартирах…

В стареньком неприметном седане, на котором Стив Карелла добирался до места происшествия, был установлен кондиционер. Прошлым летом его чинили, но теперь, когда он стал особенно необходим, кондиционер подло отказался работать. Все окна в машине были открыты, но легче от этого не становилось. Здесь, в городе, жара часто сопровождалась влажностью, так что Карелла ощущал себя измотанным балетным танцором, которому пришлось несколько часов подряд поднимать толстую партнершу. Берт Клинг, сидевший рядом с Кареллой, тоже потел и задыхался, пока они ехали через весь город.

Ночь. Стрелки на светящемся циферблате часов показывали десять минут третьего. Дождь прекратился около полуночи, а то бы он и носа не высунул из дома. Потому что писаки в дождь не работают, боятся, видите ли, намочить свои краскопульты. Писаки чертовы, а вернее, стеномараки.

И каждый новый стеномарака малюет рядом с тем, что намарал его предшественник. Таким образом чистая белая стена постепенно покрывается абракадаброй из каких-то слов и имен, которые и прочитать-то невозможно.

Азалии засыхали. А что им еще оставалось? Он мог бы предвидеть это заранее. Человек, родившийся и выросший в Нью-Йорке, может выкопать ямку на строго определенную глубину, подсыпать в нее торфу и заботливо опустить растение на это бурое упругое ложе. И пусть он даже регулярно поливает цветы и подкармливает их витаминами – все равно они захиреют и погибнут только потому, что их посадил горожанин.

А может быть, он просто все это выдумал? И цветы засыхают потому, что всю эту неделю держится сильная жара? Что ж, в этом случае азалиям только и остается что засохнуть: сегодня опять будет нечем дышать. Он выпрямился и перевел взгляд с увядающих подле террасы кустов на ослепительную полоску далекого Гудзона. Еще один палящий душный день, подумал он и, представив себе свой тесный служебный кабинет, быстро взглянул на часы. У него еще оставалось несколько минут, чтобы выкурить сигарету, прежде чем отправиться к станции метро.

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

На большом ведомственном складе перед предстоящей ревизией совершен поджог. Знаменский понимает, что самое вероятное — руководство склада пытается скрыть крупную недостачу. Но слишком это просто. Тогда что? И на помощь к Пал Палычу, как всегда, приходят его друзья — Томин и Кибрит.

Есть много причин, по которым в пути мы открываем свою душу не только друзьям, но даже совсем незнакомым людям. И быть может, одна из самых главных — чувство отрешенности от повседневной рутины, постоянных забот. Мысль о том, что однажды мы вот так же покинем эту землю, как несколько часов назад покинули родной город, заставляет нас поверить спутнику самую заветную тайну.

Так или иначе, но едва поезд миновал Флоренцию, Джиджи без всяких видимых причин сам рассказал мне о краже, происшедшей десять лет назад. Тогда и состоялось мое первое знакомство со старшиной карабинеров — Джиджи Арнауди, которое вскоре перешло в настоящую дружбу. Мы сидели с Джиджи в вагоне-ресторане скорого поезда. Джиджи ехал по делам в Пьяченцу, я — в Милан. По-весеннему ярко светило солнце, заливая золотистым светом заснеженные горы. И хотя зима еще не думала сдаваться, на южных склонах Апеннин уже появились зеленые и коричневые пятна. Голубое небо, какая-то особенная легкость, словно разлитая в воздухе, улыбающееся лицо девушки с велосипедом у переезда — все говорило, что жизнь, хоть и редко, но все же бывает прекрасной, исполненной радужных надежд.

В Черногорске убит криминальный корейский авторитет Тен, который возглавлял преступный синдикат по угону автомобилей. Чтобы по горячим следам выявить его связи, опер Загорский отправляет своего помощника к любовнице Тена Ольге. Но задержать женщину не удается, а сам полицейский попадает в реанимацию с перерезанным горлом. С большим трудом Загорскому удается найти телефоны сообщников Ольги, но бандиты оказываются недосягаемыми: один из них погибает в перестрелке, другой, сбежав с зоны, где-то скрывается. Ольга — ключевое звено в преступном синдикате, найти ее надо во что бы то ни стало. И отчаявшийся Загорский неожиданно для себя рассказывает всю эту историю случайной журналистке, оказавшейся рядом с ним в самолете…

«…В первой части предлагаемой читателю книги рассказаны (с участием автора) невероятные истории. А потому здесь все имена вымышлены, все совпадения – случайны.

Во второй части книги повествуется о реальных событиях. Имена действующих лиц – сыщиков – подлинные, все истории – чистая правда. Читателю самому предстоит решить, в какой части сборника больше загадочного и удивительного.

Книга адресована всем любителям детективного жанра…»

Расследуя покушение на жизнь своего коллеги, Мегрэ поселяется в меблированных комнатах и в очередной раз сталкивается с нравственной проблемой: а так ли уж важно, чтобы правосудие восторжествовало, наказав преступника, но разрушив при этом мир и покой других людей.

Что важнее: оправдать человека или предотвратить преступление? Нелегкая нравственная задача стоит перед комиссаром Мегрэ...

Такого еще не было! Полковнику МВД Льву Гурову предъявлено обвинение в соучастии в экономическом преступлении! Его счета арестованы, личный компьютер изъят. Одновременно автоинспекция заподозрила полковника в совершении серьезного ДТП: видеокамера запечатлела машину с номерами Гурова, на решетке его радиатора обнаружены следы чужой крови. Последним ударом стало известие об измене жены Марии… Сыщик не сомневается: кто-то хочет свести с ним счеты. Но кто? Для начала он решает найти мужчину, изображенного на компрометирующей Марию фотографии. И находит его – убитым из табельного пистолета… полковника Гурова.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сначала детектив Стив Карелла подумал, что ослышался. Во всяком случае, совсем не такие слова ожидаешь услышать от овдовевшего мужа, когда его жена лежит с распоротым животом на полу спальни. Собеседник Кареллы в пальто, узкополой шляпе и перчатках стоял у ночного столика с телефоном. Это был высокий худощавый мужчина с ухоженными седыми усами. В его холодных голубых глазах не было и намека на боль или сострадание. Чтобы окончательно убедиться, что Карелла понял его правильно, он повторил свою последнюю фразу, на этот раз более выразительно:

На женщине, стоящей на карнизе, была ночная рубашка. В разгар дня, в половине четвертого, она одета для сна; порывистый весенний ветер прижимает к телу легкую нейлоновую ткань и делает ее похожей на прекрасную греческую статую, изваянную в камне, неподвижно стоящую на постаменте, установленном на расстоянии двенадцати этажей над городской улицей.

Полиции и пожарной команде все это уже было знакомо – нечто похожее они тысячи раз видели в кино и по телевидению, но теперь у них на глазах разыгрывалась настоящая человеческая драма, а не развлекательная программа, и государственные служащие испытывали досаду. Пожарные растянули свои сети внизу, на улице, настроили мегафоны; полицейские оцепили весь квартал и послали двух детективов наверх, к окну, у которого, прижавшись к кирпичной стене, стояла девушка.

Зима свалилась на голову нежданно-негаданно. Дикая, крикливая, неистовая, она сковала город холодом, заморозила тела и души.

Ветер свистел под скосами крыш, вырывался из-за углов, уносил шляпы, задирал юбки и ледяными пальцами ласкал теплые бедра женщин. Прохожие дули на замерзшие руки, поднимали воротники и потуже завязывали шарфы. Люди пытались отнестись к зиме с юмором, но она шутить не собиралась. Ветер выл, с неба валил снег, покрывая город белым пологом, потом таял, превращался в грязь и снова застывал предательским льдом.

Январь.

Погода в том году никак не соответствовала календарю. В декабре не было даже намека на белое Рождество, ни единой снежинки на мостовой. И хотя тучи то и дело сгущались над изрезанной крышами небоскребов линией горизонта, тем не менее вместо снега шел дождь. Не было ни обжигающего лицо ветра, ни ледяного узора на стекле, но и тепла тоже не было. Над городом торжествовал мрак – все сделалось серым.

Серая пелена облаков, оседая с неба на землю, наглухо укутывала городские строения, серые сами по себе от оседавшей на них веками копоти, свинцовый туман стелился по серому бетону тротуаров и темно-серому асфальту мостовых и вместе с немногочисленными прохожими серыми клубами катился по улицам города, усугубляя и без того наводящую уныние безысходность января. Январь – первый месяц года. В нем тридцать один день. Но для человека, лежавшего у стены в подвале, не будет больше ни дней, ни лет.