Протест

Протест
Автор:
Перевод: Татьяна Владимировна Николаева
Жанр: Драматургия: прочее
Год: 1990

Пьеса опубликована в журнале "Иностранная литература" № 7, 1990

ВАЦЛАВ ГАВЕЛ (VACLAV HAVEL; род. в 1936 г.) — чешский драматург, публицист, философ, лауреат многих международных премий. Автор пьес «Торжество в саду» («Zagradni slavnost», 1963), «Уведомление» («Vyrozumeni», 1965), «Аудиенция» («Audiencje», 1975), «Вернисаж» («Vernisaz», 1975), «Искушение» («Pokouseni», 1985) и др., многих публицистических работ, в том числе «Письма Ольге» («Dopisy OIze», 1983), «В разные стороны» («Do ruznych stran», 1983—89). Пьеса «Протест» («Protest») печатается по изданию Dokumentatioszentrum, Schwarzen-berg 6, 1978.

Из подборки "Авторы этого номера"
Отрывок из произведения:

Станек.

Ванек.

Место действия: кабинет Станека

На сцене кабинет Станека. Слева массивный письменный стол, на нем — пишущая машинка, телефон, очки и множество книг и бумаг. За столом — большое окно, выходящее в сад. Справа два удобных кресла — с журнальным столиком между ними. Вдоль всей задней стены — книжные стеллажи, в которые встроен бар. На одной из полок — магнитофон. В правом заднем углу — дверь. На правой стене висит большая сюрреалистическая картина. Когда открывается занавес, на сцене Станек

Другие книги автора Вацлав Гавел

По восточной Европе бродит призрак, который на Западе называют «диссидентство».

Этот призрак — не порождение небес. Он органично присущ системе, которая в нынешней фазе своего исторического развития уже давно не опирается, а по ряду причин и не может опираться на неприкрытое и жестокое беззаконие власти, исключающее любое проявление нонконформизма. А с другой стороны, эта система настолько политически инертна, что фактически не допускает никакого протеста в своих официальных структурах.

В январе 2008 года, отвечая корреспонденту чешского журнала «Тыден» на вопрос, какое определение он выбрал бы для короткой статьи о себе в каком-нибудь интернет-словаре лет через пятьдесят, Вацлав Гавел сказал: «Больше всего мне пришлось бы по душе, если бы там написали, что я — драматург, который проявлял себя как гражданин, благодаря чему в конце концов часть своей жизни провел, занимая высокий политический пост».

В России — собственно, еще в Советском Союзе — Гавел, наоборот, стал известен вначале как гражданин (в правозащитных кругах циркулировало программное заявление знаменитой «Хартии-77», к составлению которого он имел самое непосредственное отношение), а позже и как политик. Одной из первых его русскоязычных публикаций стали фрагменты книги «Заочный допрос», написанной в форме интервью с чешским журналистом К. Гвиждялой, которые — по свежим следам «бархатной революции» — вышли (в переводе И. Безруковой) в декабрьском номере «Литературной газеты» за 1989 год. То были фрагменты, касавшиеся в основном «пражской весны», грубо оборванной вторжением войск Варшавского договора в августе 1968-го, а также диссидентского движения в Чехословакии 70—80-х годов: разумеется, все эти процессы преподнесены сквозь призму личного восприятия автора, непосредственно вовлеченного в них. В публикации была и фотография Гавела, победно вскинувшего правую руку с разведенными буквой «V» пальцами на сцене легендарного пражского театра «Чиногерни клуб», где 19 ноября 1989 года возникло первое в Чехии послереволюционное политическое движение «Гражданский форум». Впрочем, с той же страницы «Литературной газеты» на читателя смотрел тогдашний первый секретарь Союза социалистической молодежи Чехословакии Васил Могорита, чей портрет еп face иллюстрировал его большую статью под заголовком «Верю в чехословацкий социализм!»

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Премьера «Реквиема» состоялась в Московском драматическом театре им. В. М. Комиссаржевской 17 декабря 1916 г. Режиссер – В. Г. Сахновский.

Один из ранних вариантов пьесы «Истории с метранпажем», вошедшей в «Провинциальные анекдоты». Написана в середине 1960-х г. Впервые опубликована в альманахе «Современная драматургия» (1986, Э1). «Воронья роща» может служит примером требовательности драматурга к своей работе. Заведующая литературной частью московского Театра им. М.Н. Ермоловой Е.Л. Якушкина вспоминает: «Это было в последний приезд его в Москву весной 1972 года. Мы сидели вдвоем в «пенале» (так Вампилов называл комнату литературной части театра.), я сказала ему: «Смотри, Саня, я нашла «Воронью рощу»… и протянула ему пьесу. Он взял и хотел разорвать пополам. Я выхватила у него рукопись. Мы даже поспорили, а потом он засмеялся и сказал: «Ладно, пусть лежит у вас в «архиве», только никому не показывайте».

Театр представляет хорошо убранную комнату. В глубине сцены софа и несколько кресел, по бокам зеркала, направо дверь, ведущая в залу, а налево дверь в кабинет.

Явление 1

Видовский и Дальвиль.

Видовский. Всё ли готово для бала?

Дальвиль. Буфет убран, мебель расставлена; всё готово.

Видовский. А что делает Феденька?

Дальвиль. Иван его завивает, я думаю, уже в третий раз.

Видовский. Ах, как это вы позволяете!

Пьеса в пяти действиях

По мотивам Александра Сумарокова

Пьеса в двух действиях.

Пьеса для чтения и постановки известного российско-израильского писателя-сатирика, публициста и драматурга Марка Галесника – что-то вроде продолжения классической сказки Андерсена. Повзрослевший мальчик, который когда-то крикнул, что король голый, возвращается в родной город, разворованный портняжками-демократами. Убийственная сатира, превосходный русский язык и врожденное чувство сцены делают это пьесу замечательным чтением для ценителя хорошей литературы.

Издатель обладает правом на издание только электронной версии книги.

«Матери-соперницы» — трагедия в пяти действиях с эпилогом. (1867)

(Лажечников И. И. Собрание сочинений. В 6 томах. Том 6. М.: Можайск — Терра, 1994.

Текст печатается по изданию: Лажечников И. И. Полное собрание сочинений. С.-Петербург — Москва, товарищество М. О. Вольф, 1913)

Шуйский — староста[1].

Жена старосты.

Травинский — управляющий.

Войцех Бартош.

Бартошиха.

Роза — их дочь.

Валек — их сын.

Ян — кузнец.

Хромой Шимон.

Владек Банах.

Приказчик.

Капитан.

Скуржевский — офицер.

Первый офицер.

Второй офицер.

Третий офицер

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В «Милезии», модном публичном доме Афин, обнаружен труп влиятельного политика Анита — одного из главных обвинителей философа Сократа, чьи идеи, как принято считать, подрывали сами основы государства. Подозреваемых несколько — скандальный комедиограф Аристофан, врач Диодор, сын покойного Антемион и гетера Необула. У всех — веские причины желать смерти политика. Но кто бы ни совершил это деяние, в проигрыше окажется хозяйка «Милезии» Аспазия, а этого ее друг софист Продик допустить не может — и потому берется за расследование, которое столкнет его с кровавой изнанкой политической жизни Афин.

Необычный историко-криминальный триллер испанского писателя Игнасио Гарсиа-Валиньо «Две смерти Сократа» — впервые на русском языке.

Предуведомление координатора проекта

Идеи могут убивать. Это, пожалуй, одно из самых распространенных и опасных заблуждений человечества упорно живет в веках и приносит свои кровавые плоды до сих пор. Отразившись в кривых зеркалах массовых аберраций, представление это действительно несло смерть — нет, даже не «невинным жертвам» социальных и политических поветрий (их убивали, как правило, им подобные, вооруженные дубинами или автоматами), но самим носителям идей. За идеи шли на крест, на костер, на виселицу, в подземелья. Никому не приходило в голову, что «для совращения нации нужно желание совращаемого» (Н.Караев). Толпа не способна критически смотреть на себя. Толпа не способна признать право отдельного человека сомневаться и задавать неудобные вопросы. Не говоря уже о пользе подобного занятия.

Одним из первых классических и зафиксированных в истории случаев смерти автора за свою идею был и случай Сократа: его обвинили в «поклонении новым божествам» и «совращении молодежи» и заставили выпить яд. Афинскую демократию, в разумном устройстве которой Сократ сильно сомневался, эта смерть, как мы видим, не спасла: она и так уже дышала на ладан. По сути, греческий мудрец погиб за право разговаривать с людьми. За длинный язык, стало быть.

Сократа память человечества канонизировала, и даже идеи его дошли до нас — в пересказе учеников. Но смерть не дает покоя до сих пор, и вот вам еще одна версия — испанца Игнасио Гарсия-Валиньо. Достаточно спекулятивная — да и как иначе двадцать шесть веков спустя, — но крайне занимательная. Ведь и впрямь — раз были ученики, неужто не пытались спасти учителя? Гарсия-Валинью воспользовался своим правом задавать вопросы, за которое его герой когда-то выпил цикуту.

Максим Немцов, координатор проекта

Знаем мы это или нет, каждый из нас живет свою жизнь, руководствуясь усвоенным с детства набором правил поведения. Одни называют это моралью. Другие — религией. Для

меня это — “Кодекс Братана”.

Веками мужчины пытались следовать этому кодексу без какого-либо общепринятого взгляда на такие вещи как: Можно ли обниматься с Братаном? Если я приглашен на свадьбу Братана, обязан ли я в самом деле приносить подарок? Могу ли я переспать с сестрой Братана, его мамой или обеими?

Сокращенный вариант повести Аркадия и Бориса Стругацких «Стажеры» опубликован в альманахе «Мир приключений» № 8 за 1962 год с иллюстрациями художника Юрия Макарова.

«Сломаюсь – но не согнусь» – начертано на фамильном гербе рода Врангелей, и этот девиз определял весь жизненный путь генерала П.Н. Врангеля. «Идея жертвенного служения, идея национальной и личной чести, идея стояния за священные истоки русской государственности вела Врангеля по пути его доблестного служения», – писал один из его биографов. И все-таки, кто был он, Петр Николаевич Врангель, – «кровавый черный барон» или последний рыцарь Белого движения? Какова его роль в Гражданской войне? Что происходило внутри Белого движения в армейских штабах, экономике, финансах? Могли ли реформы Петра Врангеля в Крыму стать образцом для всей России? И, наконец, была ли альтернатива «великому исходу»?

Об этом и многом другом говорится в книге историка Александра Широкорада.