Просто игра

Дома она — женщина в разводе с ребенком, пытающаяся свести концы с концами. На работе — одетая по "дресс-коду" серенькая офисная сотрудница. Везде рамки, приличия, правила. И только иногда она может позволить себе быть настоящей. Тогда, когда на компьютер приходит сообщение о том, что Игра начинается в субботу!..

Отрывок из произведения:

Как бы перехватить сотню с бабушкиной пенсии Машке на осенние сапоги. А если выгрести бутылки из-под пива с кладовки, отскрести, отмыть, отыскать, где их принимают за деньги, а не а на обмен товара, может хватить на обеды в школе… И еще…

Эти сложные расчеты прервал резкий голос прямо над ее головой:

— Светлана Владимировна!

Вздрогнув, она вскинула глаза, заполошно схватилась за раскрытую папку.

— Да?

— Отчет отослали?

Другие книги автора Наталья Валенидовна Колесова

Давным-давно народ Волков пришел сюда в поисках лучшей доли, безопасности и мира. Поселившись на правом берегу могучей реки Обсидиан, оборотни заключили союз с людьми и стали пограничниками. Вот только за охрану границ людям надо платить, и цена высока – каждый год в замок пограничников отправляются семь девушек-невест. Но однажды с ними пришла и восьмая – тихая и незаметная калека Инга добровольно последовала за своей сестрой в холодный край. Никто не мог даже предположить, чем обернется ее приезд для семьи Лорда-Оборотня…

Вот уже больше десяти лет, как закончилась последняя Война магов. Чернокнижники давно подчиняются Службе Контроля за Магией, дети в обязательном порядке проходят проверку на магические способности, волшебников, преступивших закон, лишают магического дара Слухачи-Инквизиторы…

Так было. Но будет ли так и дальше? Ведь в провинциальном городке живет юная Агата Мортимер – дочь легендарных магов – преступников, чьи дерзкие эксперименты с материей и послужили причиной к началу Войны.

И сейчас в девушке пробуждается наследственная Сила, с которой, похоже, не в силах справиться даже самые опытные Инквизиторы. Сила, необычная хотя бы тем, что нарастает всякий раз, когда Агата оказывается – или думает, что оказывается, – в опасности…

Я ползу по коридору на четвереньках. Или это называется - иду? Двигаюсь… Коридор освещенный, длинный. Пустой. Если опустить голову, видно, какая за мной остается широкая красная полоса. Не знала, что в человеке так много крови. Руки начинают сильно дрожать в локтях и запястьях, а колени переставляются все тяжелее, точно их оттягивают назад на резинке. Наверное, легче ползти. Я ложусь и понимаю, что это плохая идея: пол гладкий, скользкий, пальцам не за что уцепиться. А, может, попробовать двигаться на спине, просто отталкиваясь ногами? Побарахтавшись, как черепашка с расколотым панцирем – садисты-мальчишки в детстве разбивали панцирь камнями - переворачиваюсь и смотрю в потолок. Потолок ведет себя очень странно: он то нависает над самым моим лицом, то уплывает куда-то высоко, прямо в небо, то раскачивается из стороны в сторону, как маятник… Может, землетрясение началось?

Звякнул колокольчик на входной двери. Я вскинула голову с улыбкой:

— Добрый де…

И слова приветствия замерзли у меня на губах… вернее будет сказать, засохли, потому что мгновенно пересохло во рту.

На фоне белой открытой двери стоял человек в черном. Внимательно осматривал помещение аптеки. Взгляд темных глаз задержался на мне не дольше, чем на других предметах интерьера: я не представляла для него никакой опасности. Шагнул — вернее будет сказать, скользнул — вперед, шелковая черная ткань просторной одежды взлетела крылом то ли из-за его стремительного движения, то ли из-за сквозняка из открытой двери. Просто черный ангел. Ангел инквизиции. Дивный оксюморон…

Знакомство корсарского капитана Эндрю Фокса по прозвищу Лис с послушником Натанаэлем с захваченного голландского судна начинается с того, что «монашек» Нэтти пытается его убить. Поначалу пассажир поневоле, везущий на Ямайку половину таинственной карты и драгоценные рубины, позже – юнга на его шхуне «Красотка», Нэтти становится постоянным и верным спутником корсара: и в Городе Потерянных кораблей, куда их забрасывает штормом, и в мертвом Теночтитлане, полном древних индейских ловушек и золота, и даже в испанском плену, откуда они выбираются с помощью юнги. Лишь капитан знает, что связывает Нэтти со знаменитым Бичом пиратов, и кто Нэтти на самом деле…

Когда дракон — Повелитель Морей и Дождей находит свою жемчужину, то взлетает в небо. Человеку же для того, чтобы взлететь, надо найти любовь, а сделать это сложнее, чем отважной ныряльщице отыскать драконий жемчуг в глубоких и опасных водах морей, омывающих Страну утренней свежести.

Однажды юную ныряльщицу судьба столкнула со ссыльным аристократом, сыном королевского министра. Не сразу удалось понять девушке, что не так с этим заносчивым красавцем и что за силы плетут заговор вокруг него. А потом им обоим осталось только сражаться: за свою жизнь и за свою любовь.

Мы смотрели на замок Оборотня с вершины холма: проводники с облегчением и радостью, а семь невест и я… Черные стены вздымались, точно скалы из глубоких снегов; башни, казалось, пристально следили за нами вертикальными зрачками бойниц. Оценивали. Угрожали. Я взглянула на закутанную до самых огромных глаз Эйлин. Мне тоже было страшно.

— Ну, леди, вот мы и дома, — проводник тронул коня.

…Камин в парадном зале был едва ли не больше моей спальни в доме отца. Хотя все валились с ног от усталости, сесть нам не предложили; мы так и стояли в тяжелых шубах и зимних плащах, немо оглядываясь и переглядываясь, пока в зал не вошли хозяева замка. Поспешно склоняясь вместе со всеми в низком поклоне, я исподволь рассматривала женщину, вставшую слева от кресла лорда. Высокая, стройная, с белыми длинными волосами, в белом платье и плаще, подбитым голубоватым мехом. Серебристые холодные глаза высокомерно разглядывали съежившихся невест. Наверняка это была леди Найна, сестра Лорда-Оборотня. Снежная дева…

На площади Риста встретились совсем не похожая на своих «коллег» уличная художница и Человек С Птицей, веселый городской бродяга. За спиной у каждого немало воспоминаний и секретов: портреты, нарисованные Эммой, живут загадочной жизнью, а беспечный Кароль, по мнению художницы, — тайный королевский шпион. Ведь недаром его раз за разом пытаются убить: ночные наемники, опальные колдуны, а потом и затеявшие переворот заговорщики. И Эмма волей-неволей тоже оказывается втянута в эти опасные игры, которые, как выясняется, имеют к ней самое прямое отношение.

Популярные книги в жанре Современная проза

Писатель, задумывает и начинает писать новый фантастический рассказ о межзвездных войнах и роботах, но прекрасный летний день и присутствие рядом любимой девушки, меняют его отношение к едва начатому рассказу...

Из рецензии Ольги Балла, "Частный Корреспондент", http://www.chaskor.ru/article/otrazhaetsya_nebo_33143:

...именно такой вопрос с давних пор занимал и меня: возможна ли проза с внутренней динамикой, с ясными внутренними структурами, которые не были бы зависимы от сюжета и не нуждались бы ни в нём, ни (даже) в обречённых на заданные роли персонажах с их отношениями, развитием и прочими условностями?

Так вот: как бы там ни было, теперь я знаю: возможна. Елене Кассель это удалось. И удалось тем вернее, что такой цели она перед собой не ставила. (Большое, наверно, само идёт в руки, когда за ним не охотишься и делаешь вид, что занят чем-то другим. Или, что ещё лучше, действительно чем-то другим и занимаешься.)

Она просто писала – и продолжает по сей день – заметки о повседневно чувствуемом в Живой Журнал, под ником mbla. Такую внешне-внутреннюю, с нераздельностью внешнего и внутреннего, хронику существования. И всё.  

...

 Можно сказать, что это – книга счастья (понятого, опять же, не как совокупность внешних обстоятельств, но как внутренняя оптика и пластика; как полнота и объёмность жизни – и внутренняя готовность к ней). Елена Кассель особенно восприимчива к одному из, может быть, самых неочевидных и менее всего культурно артикулированных, что ли, видов счастья: к счастью бессобытийного, до- и пост-событийного.

Не содержащая в себе, кажется, ни единого прямого, в лоб, этического суждения, - книга вся насквозь и целиком этична: её пронизывает этичнейшее из всех чувств – внимательная благодарность. Жизни в целом. Миру. Бытию.

Книга (может быть, сама того не ведая! Не мысля этого как прямого послания!) – о крупности повседневного существования, о раскрытости его мировому целому. О том, что никогда нет ничего только «повседневного», то есть – одномерного, плоского и сиюминутного: всё объёмно, всё полно прошлым и будущим, возможным и невозможным, сбывшимся и несбывшимся, в каждой из обступающих нас вседневно мелочей отражается – да и содержится - небо.

Мнение неизвестного рецензента

Выставлять оценки — занятие бессмысленное: на вкус на цвет товарища нет. И все же, все же, все же. Нет-нет, отложим в сторону популярную формулу «must read» — чересчур директивно. Ограничимся более мягким «reviewer recommends» — рецензент рекомендует — RR.

 Эти рассказы мог бы написать Кафка (ну или там Ионеско) — если бы был оптимистом. Гротеск, фарс и прочие фантазмы — с той же бытовой интонацией, с которой можно было бы рассказывать, к примеру, о походе в булочную: «В назначенный час, держа в клювах младенцев, которые сегодня как никогда дружелюбно улыбались, прилетели аисты». Затем вновь продолжается «поход в булочную», и опять, без паузы и смены интонации — «рыбы летят по небу, а между ними солнце». Этакий обыденный абсурдизм. Вполне кафкианский, но без кафкианской мрачной безнадежности. Все весело, легко, с неотразимой улыбкой. Ну и стиль тоже вполне неотразимый. Несмотря на некоторые проблемы с орфографией, RR.

Расска́з — малая форма эпической прозы

Ворон открыл клюв и промолчал. Потом привстал, громко затрещали перья, прыгнул в облако; ветка распрямилась и отряхнула слабые бурые листья — шесть или семь — еще влажные от утреннего холода. Грехов, проводивший их взглядом до земли, так и подумал — шесть или семь — точно это имело тайное значение, некий скрытый мистический смысл.

Несколько последних дней Грехова преследовал запах чеснока, и Грехов, пожалуй, мирился бы с подобным своим положением — будь сей запах постоянным, а через некоторое время и вовсе не обращал бы на него внимания, как свыкается всякий с непрерывным и длительным раздражающим внешним воздействием; ан нет. Одно из мерзейших свойств этой напасти заключалось в непредсказуемости ее: по времени, по месту, по ситуации. В большинстве случаев это причиняло максимум неудобств, хотя, по правде говоря, Грехов и сам не представлял себе стечения обстоятельств, при которых чесночный запах стал бы вдруг уместным.

Начальник партии Григорьев сидел на парте, когда мы переступили порог распахнутой двери единственного класса начальной школы лесоучастка. Стол учителя был аккуратно прикрыт газетой.

— Прибыл, — полувопросительно сказал он, глядя на Плюснина.

— Здравствуй! — Иринарх Васильевич сбросил рюкзак на пол.

— Познакомься… Наш новый работник, лесотехнический закончил.

— Ну, ну, — Григорьев легко спрыгнул с парты.

Рука у него оказалась крепкая, ладонь широкая, шершавая. Я представился и добавил:

Евгения Берлина — участница IX и XI Совещаний молодых писателей столицы. Её рассказы публиковались в «Московском комсомольце», «Литературной России», сатирическом журнале «Магазин Жванецкого» и других изданиях; Ю. Нагибин, Л. Новоженов, А. Кучаев, обращаясь к её творчеству, отмечали оригинальный взгляд на многие явления нашей жизни, литературный дар.

Евгения Берлина — лауреат отдела сатиры и юмора «МК».

Авторская стилистика произведений полностью сохранена.

Главная героиня этого романа-путеводителя, Лёка Ж., свободна от предрассудков и открыта новым впечатлениям, поэтому часто оказывается в самых неожиданных местах и ситуациях. А в Риме она отрывается на полную катушку.

«Страсти по Вечному городу» — не только роман, но и путеводитель по самым нехоженым тропам Рима. Вашими верными и компетентными гидами станут забавные персонажи — от знойных аборигенов и переселенцев, ставших римлянами больше, чем сами римляне, до русских туристов, которые, подобно главной героине Лёке Ж., сметают все на своем пути похлеще извержения вулкана. Мама Рома, держись! Мало не покажется…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Битва с Храмом Света продолжается. Пока его минарс старается лишить Энгарн союзников, Особый посланник королевы делает все, чтобы союзников найти. В Кашшафе зреет бунт в поддержку опальной принцессы, но ничто не спасет ее от справедливого суда лордов. Пути героев переплетаются, и однажды каждый оказывается на распутье, где, выбирая свою судьбу, он решает судьбу всей Гошты.

Написано для одной из "Грелок" на тему "Конец истории. Последний человек"

После двадцати лет благоденствия тучи сгущаются над Энгарном: захвачен пограничный замок, оборотни и вампиры убивают людей, к тому же проснулось древнее проклятие гор. Особый посланник королевы должен узнать, связаны ли как-то эти события, кто ими управляет, что задумал тайный враг. Справиться ему будет непросто.

Милюков Павел Николаевич (1859–1943) — историк, лидер кадетской партии, член IV Государственной думы. Со 2 марта по 1 мая 1917 — министр иностранных дел Временного правительства; после выхода в отставку перешел в оппозицию к правительству.

7 июня 1917 г. в газете «Речь» писал: «Я… недоволен тем, что гг. Ленин и Троцкий гуляют на свободе… они достаточно нагрешили против уголовного кодекса… эти господа вносят заразу в русское общество и в русскую армию».

С приходом к власти большевиков уехал на юг, присоединился к Добровольческой армии, старался обеспечить ей поддержку европейских правительств. С ноября 1918 жил на Западе. В 1921–1940 редактор парижской газеты «Последние новости», один из самых влиятельных деятелей русской эмиграции. Выступил с «новой тактикой» в отношении советской России, направленной на внутреннее преодоление большевизма. Входил в Парижскую демократическую группу партии народной свободы.

В ходе Великой Отечественной войны стоял на патриотических позициях.

Скончался 31 марта 1943 г. в Экс-ле-Бен, прах покоится в Париже.

Милюков П. Н. автор многотомных «Очерков по истории русской культуры», «Воспоминаний» и др. работ.

П. Н. Милюков. Три попытки. Издательство «Presse Franco-Russe». Париж. 1921.

Старая орфография изменена