Прости, помилуй, упаси

Шукдин Марат

Прости, помилуй, упаси...

Владиславу снился сон: он сидел в шезлонге у себя в саду, в тени своей любимой яблони, слышалось пронзительное пение соловья, рядом стояла жена, она ничего не говорила: кто-то завязал тряпкой рот - все было просто замечательно. Сон прервал мелодичный женский голос, который поинтересовался у Владислава, что его волнует, и на какой вопрос он хотел бы получить ответ. Владислав ответил, что его ничего не интересует и поэтому незачем приставать к нему с глупыми расспросами: он хотел вернуться в прежний сон. Равнодушие Владислава почему-то очень сильно рассердило говорящую: "Тебе была предоставлена возможность исполнения любого желания, ответа на любой вопрос, а тебе это не нужно, ты хочешь просто остаться в своем мирке, ну так получай свой выбор, посмотрим, как ты запоешь в дальнейшем". Мелькнула яркая вспышка, Владислав снова находился у себя в саду, в тени любимой яблони

Другие книги автора Марат Шукдин

Шукдин Марат

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Олег ввел свое отделение в квадрат 5-Б. Поступил сигнал, что боевики обнаружили себя в этом районе - майор приказал проверить, четко поставив задачу: в бой не ввязываться, при обнаружении следов противника отойти и доложить. По прежнему опыту Олег знал, что последует за этим. Боевики держались слишком "цепко" за каждый клочок земли, поэтому для зачистки таких районов применяли "савушки": несколько залпов, и все. Постройки опускались к земле, а живые переставали заботиться о пропитании. Задумываться о правильности данного метода Олегу не хотелось: у него есть приказ и он должен его выполнить, единственное, что его волновало - это сохранность жизни своих подчиненных, а для этого надо повысить осторожность и внимательность. Война не нравилась Олегу, но он считал, что, окончив военное училище, участвовать в боевых действиях - долг человека, сделавшем сознательный выбор карьеры офицера. Отсиживаться в тихом месте тогда, когда его знания необходимы - он считал последним делом. Олег отдал приказ: отделение разделилось - это было не первое задание, и каждый прекрасно знал, что следует делать. За Олегом шли три человека, и он был уверен, что может не беспокоиться за свой тыл. Двигались тихо, избегая открытого пространства: если боевики их обнаружат, то найдут способ уничтожить небольшую группу разведки. После перебежки к очередному строению, прежде чем войти во внутрь, Олег подал сигнал остановиться: внутренний голос предупредил об опасности. Он внимательно осмотрел местность, пытаясь выяснить, что же его насторожило. Не заметив ничего не обычного, Олег приказал двигаться дальше, повысив осторожность. Забежав в разрушенное здание, перед Олегом предстала уже привычная картина: выбитые окна, покосившийся косяк, вещи и бумаги, разбросанные по полу. Из комнаты в комнату, было все одно и тоже. Но неожиданно его взгляд остановился на безголовой кукле в голубеньком платьице с розовыми цветочками, которая одиноко и потеряно лежала на захламленном полу. В одно мгновение вся прожитая жизнь пронеслась перед его глазами, прорвав стену мрака, он очутился в чистой просторной комнате. Тюль на окне рассеивал яркий солнечный свет. Письменный стол был завален рисунками с несуразно получившимися человеческими фигурами, на одном из них Олег сумел разобрать слово: "МАМА". Настенные инкрустированные камнями часы неожиданно сказали: "Бом - Бом - Бом". Звонкий звук стих, и слух различил увеличивающий громкость звук, который уже присутствовал в комнате, но Олег не сразу обратил на него внимание. - У тебя разболелась голова, поэтому мы сейчас пойдем к доктору. Делай шаг, сейчас другой ...звук доносился из-за детской кровати. Сделав несколько шагов, Олег увидел девочку лет семи, с двумя несуразно большими белыми бантами. Олег удивлено уставился на беззаботно играющую девочку, он прекрасно осознавал, что наблюдаемая картина не возможна в военной, полуразрушенной обстановке. Но мелодичный голосок неумолимо ставили его перед фактом - он видит маленькую девочку. Девочка, наконец-то, почувствовала его присутствие: перестала говорить с куклой и медленно подняла на Олега глаза. Олег почувствовал холод, пробежавший по спине: пронизывающий душу взгляд зеленых глаз сразу указал на его ошибку - это не девочка не на своем месте, это он, запыленный, в полном вооружении солдат здесь чужой. - Зачем ты здесь? - спросили глаза. - Не знаю! - ничего другого не пришло в голову Олегу, чтобы ответить на этот вопрос. - А я играю, - миролюбиво перешла на более простую тему девочка. - Во что? - согласился с ней Олег. - Вот, смотри - это моя дочка, - девочка протянула Олегу, куклу с которой играла, и Олег только сейчас разглядел, что у куклы оторвана голова. Комната приобрела понятные черты: битые стекла, обвалившийся потолок... Вернулась внутреннее уверенность, что снова контролируются события. Захлестнувшее видение остановило Олега перед тем, как он успел войти в комнату. В казарме уже некоторое время ходили рассказы, что перед тем как погибнуть, многие солдаты встречали девочку с зелеными глазами. Олег некоторое время скептически относился к такому роду рассказов, но после одного задания, он изменил своё отношение. Он видел, как в разгар сражения его однокурсник, Леша Михайлов, перемещаясь в новое укрытие, остановился, как вкопанный на открытом месте. Автоматная очередь не заставила себя долго ждать. Дальнейшее Олегу запомнилось, как при замедленной съемке. Как будто перерезанный пополам друг медленно опустился на землю. Олег, что-то крича, стреляя в пустоту, бросился к однокурснику и поволок его в укрытие. Его автомат стрелял, заглушая возможные вражеские выстрелы. Дальше Олег в бессилии ждал, пока его друг у него на руках хлопая раскрытыми глазами, захлебываясь собственной кровью, прощался с жизнью. Последними словами, его друга были: "Там же девочка была. Девочка с зелеными глазами..." И вот сейчас, после видения зеленоглазой девочки, Олег ясно ощутил нависшую над ним угрозу. Поэтому, когда из-за двери, слева от Олега выскочила фигура, он легко перехватил занесенный над ним нож. Краем глаза Олег заметил движение своего отряда - группа двигалась дальше: если появился один боевик, значит поблизости есть и другие. Олег опрокинул своего противника на пол, выхватил свой нож и направил его к горлу противника. Медлить и лишний раз раздумывать времени не было, ставшее уже привычным действие должно было завершиться. Но их глаза встретились, и будто зеленая волна накрыла борющихся. Черно-белый фильм жизни поверженного противника заполнил сознание Олега. День за днем, вереницу которых не возможно было остановить. " Вот маленькое, только что появившееся существо плачет, ослепленное ярким светом. Все кажется чуждым и пугающим. Только одно спасает его от непоправимого шока: рядом есть близкий и добрый, кто защитит и научит, как жить в новом мире... Школа, семья, и есть еще и тот, кто диктует свои правила и законы, которые каждый должен выполнять. Начало юности: жизнь кажется многообещающей и интересной, но место свое в ней не понятно... Война: так угодно небесам, стало быть, так надо, а война против неверных - это значительно проще... Близкие люди входят в жизнь и покидают ее. Одна темнобровая, поджарая ждет возможности кинуться на шею, поцеловать, увести в дом... Но не смогла: был обстрел. А через три месяца мир увидел бы сына... Сволочи!... " Пришел образ зеленоглазой девочки, который спросил: "Зачем ты здесь? Зачем...?" "Он же такой же человек, как я..." - пришло на ум Олегу, не вовремя возникшая мысль ослабила руки. Дальнейшее событие не заставило себя ждать: боевик был сильным и крепким и снизу оказался уже другой. Холодное дуло автомата безразлично уставилось на Олега. Такой же взгляд коснулся глаз. Олегу стало ясно - так и должно быть. Автомат чуть дернулся, проговорив свою речь. Олег, принимая каждый грамм свинца, убедился, что не пуля убивает, а тот, кто ее оживил. Пули, встретившись с головой, образовали одно кровавое месиво: где мозги, кровь, раздробленная кость и горячий свинец смешались в невозможном соединении. Последнее, что запомнил Олег - этот фигура боевика, медленно перетекающая в туман... Олег очнулся на нежной душистой траве. Звонкий смех привлек его внимание, и ему пришлось подняться. Зеленая трава, яркий свет вместо облаков. Не далеко резвились чуть различимые силуэты. Один из них побежал, приближаясь к Олегу, постепенно приобретая черты знакомой зеленоглазой девочки. Она улыбнулась, доверчиво протянула руку, звонко проворковала: - Пойдем. Здесь ты отдохнешь. - Но, я не устал, - вырвалось у Олега. - Ты хочешь сразу продолжить путь? - удивилась девочка. - Почему бы и нет. - Это твой выбор, - девочка подмигнула и слилась с туманом. Олег ощутил себя одиноко и неуютно. Туман стал обретать плотность и настойчивость. Полез в уши, нос, рот. Заполнил легкие. Невероятным усилием Олегу удалось избавиться от неудобного ощущения. Олег лежал на полу. Он попытался встать. Опираясь о пол, его рука попала во что-то липкое и вязкое. Откуда-то появились силы, Олег молниеносным движением вскочил на ноги. Осмотрелся. Солнце поменяло свое положение, значит, как понял Олег, должно было пройти где-то три часа. Яркая мысль посетила Олега, и он понял, все, что с ним произошло, и то чем он был сейчас. Левая рука была в крови. Взгляд Олега вернулся на пол: в луже крови лежали остатки мозга и раздробленной кости. Неподалеку валялась кукла без головы. Ее небесно-голубого цвета платье покрылось множеством ржавых пятен. Почему-то рука сама потянулась поднять ее. Он повертел ее в руках и засунул за пазуху. Чтобы с ним не случилось, он все еще оставался командиром, а значит, ему надо было найти вверенных ему людей. Он поискал взглядом свое оружие, но ничего не обнаружил. Безоружный Олег отправился по следам своего отделения. И в одной из комнат он нашел, что искал. Казалось, какой-то кровожадный демон справлял здесь свое торжество. Его отряд был застигнут врасплох: враг пришел от туда, откуда ожидали командира. Олег представил, как развивались события. Не ожидавший ничего солдата, получил в спину нож, который легко сблизился с теплым еще живым мясом. Другой, столкнувшись с пулей не смог прийти на помощь. К месту сбора подоспела другая группа. Взрыв гранаты, грохот автоматов, то поднимающийся, то опускающийся нож, звук жизни, которой суждено оборваться. Перед Олегом лежали тела его товарищей. Весь отряд, все вверенные ему люди молча задавали вопросы: "Как?" и "Почему?". Они спрашивали у своего командира, а он не знал ответа. Олегу нужно было оружие, чтобы, по крайней мере, отомстить за них. Но, коснувшись автомата лежащего у его ног, он обнаружил, что смертоносное оружие рассыпалось в пыль. Такая же участь постигла и другое оружие, которое он пытался поднять. В скором времени в комнате не осталось ни автомата, ни гранаты, ни даже ножа - только пыль. Олег начал понимать всю свою беспомощность, нарастающая клокочущая ярость вырвалась наружу. Ему захотелось только одного: оказаться рядом с тем боевиком, и, пусть даже голыми руками, лишить его жизни. Ярость подняла его и понесла в желаемом направлении. Он ясно ощущал, что с каждой секундой приближается к выбранной жертве. Ничто не могло его остановить: он проходил сквозь строения, одним прыжком покрывал открытые пространства. Его ярость ему могла позволить все! Но какая-то упругая стена неожиданно оборвала его движение. Олег осознал себя на открытом месте. Он огляделся, отметив для себя, что является великолепной мишенью для снайпера. Сердце разорвалось. Вернее сказать, что сначала уступила натиску кожа, затем ребро, сломавшись, внесло свое изменение, а только после этого сердце. Важный орган перестал заниматься привычным сокращением. Прошла секунда, и Олег снова был в порядке, сердце отбивало свой ритм: "Тук-тук, тук-тук, тук-тук". Олег попытался определить, откуда был произведен выстрел. Другую пулю он почувствовал у себя между глаз. Это прояснило его зрение, и он точно увидел, откуда ведется огонь. Сколько раз палец, находящийся за сотни метров от своей жертвы, обрывал ее существование. Сколько будущих сынов страны не появилось на свет из-за пальца, который указал на промежность. В самый неожиданный момент смерть настигала, и ничего нельзя было изменить. Но он, Олег, мог. Он ощутил свои силы, после двух выстрелов он еще видит и знает, откуда стреляли. Ему захотелось очутиться в том месте и его желание осуществилось. У заколоченного досками окна, растянувшись на полу, лежала белокурая, с короткой стрижкой женщина. Ее волосы были перевязаны зеленой лентой, чтобы волосы, случайно, не упали на глаза. В ее руках была винтовка с оптическим прицелом, и палец управлял ее работой. Как кровожадный лев, Олег накинулся на свою жертву. Винтовка отлетела, превращаясь в пыль, его пальцы тянулись к горлу, которое, как он решил, не должно было пропустить больше ни одного глотка воздуха. Но испуганные глаза потребовали просмотреть чужую жизнь... "И вот уже молодая девушка, которой исполнилось пятнадцать лет, на озере с друзьями отмечала свой день рождения. Рядом отдыхает еще одна компания. На шести джипах, семеро мужиков предаются пьянке на свежем воздухе. Это обстоятельство не заботит ни девушку, ни ее компанию... Окружающая обстановка изменилась: события проходят рывками, с некоторым запозданием. Девушка, влекомая своей подружкой, идет знакомиться с пьющими мужиками. Девушки озорно улыбаются. Картина наблюдается снизу: руками нельзя пошевелить, рот плотно прикрыт чьей-то рукой. Все расплывается - глаза заполнили слезы. Неудобно раздвинуты ноги. Пьяное неприятное лицо, с обвисшими вниз щеками, приближается все ближе, а затем резкая боль. Она повторяется еще семь раз. А на небе так безразлично сияют звезды... Другая картина: мир тусклый и недружелюбный. Двух девушек высаживают из машины, мужчина, протягивает имениннице пачку денег и пренебрежительно говорит: "Ты была девственницей, поэтому это тебе - держи. Будет легче. Советую держать рот на замке. Ничего не было."... Теплая вода. С кровью уходит из тела жизнь... Белые стены и люди тоже в... Мир чужд... Спорт и только спорт, там все зависит только от тебя... Первый выстрел. Представляешь, что целишься в лицо с отвисшими щеками - и попадаешь в десятку... Годы жизни проходят -одна... Бар, много вина. Мужчина, с обвисшими вниз щеками, мнет молоденькую девушку. Она делает вид, что ей это нравится. Накопившаяся злость делает выстрел и в этот раз уже не в десятку... А дальше вниз и вниз... " Рука Олега все еще сжимала горло, но увидев во взгляде женщины просьбу: "Прости меня" она разжимается, и его губы говорят: "Я прощаю тебя!". Тело снайпера расслабляется, и улыбка навсегда замирает на ее лице. Снова поляна. Его держит за руку девочка с зелеными глазами. Она начинает разговор: - Не устал еще? - А что со мной? - мучающий вопрос прорвался наружу. - Ты - избранник. Который докажет, что человек может не только убивать. - А почему я? - уже зная ответ, задал вопрос Олег. - Потому что ты справишься! Но только знай: не ты один - другой! - улыбнулась девочка и продолжила: - Твой путь закончится, когда ты простишь того, кого уже однажды простил или когда тебя убьет тот, кто тебя уже убил. Но помни, тебе может повредить только ты сам. Олег молчал, не зная, что спросить. - Ты, правда, не хочешь отдохнуть? - спросила девочка. - Нет, - не зная почему, ответил Олег.

Шукдин Марат

"Подарок для любимой дочери"

Я ожидал звонка. Не то, что он мне был необходим, просто я знал, что так будет. Зазвонил телефон. - Да, слушаю - обычное приветствие вылетело само собой. - Руслан, ты действительно собираешься уехать? - голос Веры звучал как-то удручено и блекло. - Ты же знаешь, что да. - Мне тебя ждать? - в голосе появился вызов. - Не надо. Я уезжаю. Не думаю, что я быстро вернусь. - обыкновенным тоном сказал я. В ответ раздались короткие гудки.

Шукдин Марат

Путешествие Хитрого Крыса в землю обетованную

Хитрый Крыс наблюдал, как изменяются картинки: ему нравилось это занятие и после обнаружения этого места, он все свое свободное время проводил здесь, объясняя жителям Норы, что духовно совершенствуется. Это место ему еще нравилось потому, что никто никогда не решался подняться сюда, поэтому Хитрый Крыс мог спокойно предаваться своим мыслям. Ему вспомнились давние времена.

Шукдин Марат

Узы крови

Вадим ехал к своей сестре. Он считал, что их отношения можно назвать близкими. Они могли доверить друг другу любую тайну, поделиться любой проблемой. И в своих мыслях и поступках они были похожи друг на друга, как близнецы, кем фактически они и являлись. Росли они вместе. Хотелось, чтобы и в дальнейшем это так и оставалось, но взрослая жизнь раскидала их: он поступил в военное училище, она в военный институт. Хоть учились они в одном городе, но видеться им случалось все реже и реже. Время текло своим чередом: его сестра из нескладной, невысокой девочки превратилась в ослепительную красавицу. Глядя на столь восхитительную женщину, Вадим порой сожалел, что она его сестра. Но он прекрасно понимал, что такая глубокая близость у него не сможет состояться ни с какой другой девушкой, кроме как с родной сестрой. И вот, спустя года, побыв "мастером на все руки" - Вадим завершил военную службу и воспользовался правом отставки. Он устал от беспокойной жизни, от постоянного чувства угрозы своей жизни, да и ранения, полученные в боевых операциях, давали о себе знать. Вадим решил для себя, что наступило время для тихой и размеренной мирной жизни. Он хотел простой, спокойной жизни, обыкновенного человеческого счастья. В свои тридцать шесть лет он до сих пор оставался один, не найдя себе достойную спутницу жизни. Мимолетные романы утомляли, а род деятельности не позволял привыкнуть. Но теперь всему этому пришел конец - Вадим был свободным человеком. Только вот получив то, о чем он так мечтал, у него не получалось влиться в мирную жизнь, все получалось как-то угловато, по-военному. Как-то так получилось, что он потерял связь со своей сестрой. После окончания института ее направили в какой-то районный центр, где она впоследствии и осталась работать. У Вадима был только этот адрес, но вот уже лет десять он не получал от нее никаких известий. Он внутри себя чувствовал, что она жива, а для получения другой информации никак не находилось времени. Но вот сейчас времени у Вадима было предостаточно и он твердо решил найти свою сестру. Путь его пролегал по проселочной дороге. Ориентируясь по карте, он ехал на своей машине, проклиная глухомань, в какую забралась его сестра. Такое передвижение уже наскучило Вадиму, и он твердо решил еще до наступления вечера добраться до цели своего назначения. Наконец, впереди он различил очертания домов. Подъехав ближе, ему показалось странным, как его сестра, мечтавшая об огнях столицы, могла остановить свой выбор на таком тихом, и как казалось Вадиму, ничем не примечательном месте. Деревянные одноэтажные дома, несколько каменных строений: скорее всего какая-нибудь школа или больница, большой особняк на горе - все, что открылось глазам Вадима. А вокруг лес и в округе, ближе чем в несколько километров, никакого населенного пункта. На свое машине Вадим ехал по улице этого поселка. Каждый прохожий, как свойственно сельским жителям, внимательно рассматривал Вадима, провожая его машину любопытным взглядом. Около одного жителя Вадим притормозил и открыл дверцу. Мужчина внутренне сжался, но после того, как Вадим задал вопрос о своей сестре, улыбнулся и конкретно объяснил де найти ее дом, пожелав на прощанье: "Удачно доехать". Вадим поблагодарил за информацию и держал дальнейший путь, следуя инструкции любезного жителя. Проезжая мимо разрушенной церкви, он остановил машину перед нужным ему домом и вышел. Дул теплый ветерок, дышалось легко и свободно. Окружающая тишина позволяла слышать даже шелест травы при ходьбе. "Да, в сельской жизни есть свои прелести", подумалось Вадиму. Дом в лучах заходящего солнца приобрел огненный ореол. Зрелище затронуло глубоко упрятанное чувство прекрасного в душе мужчины, повидавшего много страшного и ужасного. На душе Вадима стало спокойно и умиротворенно, предвещая спокойную встречу со своей любимой сестрой. Вадим направился к дому. На стук в дверь тишина была разбужена неторопливыми шагами и в открывшемся проеме Вадим увидел свою сестру. Она выглядела так же молодо, как и при их последней встрече. Казалось, что годы решили не трогать столь прекрасные черты. Выражение ее лица сменилось со спокойного на удивленное, а затем в глазах мелькнул огонь радости. Олена сделала было движение радостно броситься на шею водителю, но ее движение было остановлено возникшей, как бы из ниоткуда стеной странного отчуждения. Ее сестра как-то внутренне сникла, взгляд радости сменился на непостижимое чувство глубокой скорби. Олена осмотрела Вадима, подмечая в нем каждую деталь, рассмотрела стоявшую рядом машину, мимолетно кивнув проходившему мимо прохожему. Вадим не мог понять, что происходит, он верил, что его сестра могла забыть все чувства, которые их так крепко связывали - этого просто не могло быть. - Вадим, неужели это ты? Я не могу в это поверить. И почему ты приехал так поздно? - грустно произнесла его сестра, давая возможность Вадиму пойти в дом. - Проходи, тебе нельзя оставаться на улице, тебя уже достаточно и так видели, продолжила Олена. Вадим прошел. Сестра закрыла за ним дверь. В коридоре тускло горела одинокая лампа. На душе у Вадима было мерзко и гадко: от встречи с любой сестрой он ожидал другого. Олена провела его в дом, посадила за стол и, сказав, что приготовит что-нибудь поесть, ушла на кухню. Вадим погрузился в свои мысли. Анализируя ситуацию, он пришел к выводу, что необходимо обязательно узнать, что происходит с его сестрой, твердо решив, что пока не узнает, то не уедет. Сестра вернулась из кухни. Вадим видел, что и она пришла к какому-то решению: - Вадим, поверь, я очень рада тебя видеть, - начала она. Но есть одно обстоятельство, о котором я расскажу тебе завтра утром. Я тебе все расскажу. А теперь тебе надо уйти вон в ту комнатку и просто лечь спать, не обращая внимание на происходящее, - торопилась объяснить ему она. - Олена, ты выглядишь просто великолепно, но мне больно смотреть, как ты о чем-то переживаешь. Я ведь тот же, ты можешь мне все рассказать и я тебя пойму, ведь я твой брат, - решил взять нить разговора в свои руки Вадим. - Я это знаю, - с той же грустью вылетевшая фраза словно повисла в воздухе. - Я это знаю, но сейчас придет мой муж и если не хочешь меня расстраивать, тебе надо сделать то, что я прошу. А объясню я все завтра. Вадим, я очень сильно прошу, поверь мне, - обессилено Олена повисла на плечах брата. - Олена, успокойся. Хорошо, я подожду до завтра, если ты этого просишь. Успокойся, но завтра ты мне все объяснишь, - успокаивал ее Вадим, он чувствовал, что его сестра чего-то боится, и не хотел ее волновать еще больше. Если надо, он может подождать, но если она в беде, то он сейчас рядом и спасет ее от любой напасти. - Успокойся, родная, все будет хорошо. Покажи только, где мне лечь, - спокойно произнес Вадим, пытаясь изобразить спокойствие на своем лице. Олена подняла глаза и подарила Вадиму взгляд благодарности, упорхнув осуществлять приготовления. Она ему показала, где что находится, что ему надо делать, легко летая по комнате. Вадим наблюдал за ней, слушая "в пол-уха". Ему казалось, что перед ним та же хорошо известная сестричка и с ней все хорошо, но предыдущая сцена не давала о себе забыть. Олена посмотрела на часы и пожелала Вадиму - "спокойной ночи". Поцеловав его в щечку, она вышла из комнаты, сказав: "Только прошу тебя, сделай все точно, как я тебе сказала" и закрыла за собой дверь. Причем не просто закрыла, а накинула крючок. Вадим вспомнил, что она просила сделать это и с его стороны. Так как он обещал сестре следовать ее указаниям, он тоже накинул крючок, хотя и не видел в этом никакой необходимости. Он разделся и лег спать. Сон не хотел приходить, поэтому Вадим сделал над собой усилие и убрал из головы все беспокоящее его мысли. Усталость осуществленной дороги захватила его и он уснул. Проснулся он среди ночи. Дом, как будто живой, разрывался от медленной дрожи: в соседней комнате что-то происходило. Натренированное тело было готово к любым неожиданностям. Вадим прислушался. Четко, но на уровне шепота он расслышал диалог. - Зачем он приехал? - произнес мужской голос, требуя ответа. - Это мой любимый брат, мы не виделись лет десять, - как бы плача выдавил из себя женский. - Тогда мы оставим его здесь с нами, - мужской голос был явно командиром в данной ситуации. - Нет, только не Вадима. Он ничего не знает, а завтра утром мы дадим ему уехать. - Но зачем? Ты же любишь его. - Пусть все будет так, как есть. - Но я не смогу позволить ему уехать, - твердо говорил мужчина. - Ренат, я тебе его не отдам, женский голос приобрел ноты стали. - Ты будешь мне противиться? - мужской голос был удивлен. - Да! Он мой брат и он пока ничего не знает. Я могу его спасти, - женский голос был тверд. - Ты противишься своему мужу? - мужской голос выражал угрозу и от этого голоса по коже Вадима побежали мурашки. - Да! - так же невозмутимо произнесла женщина. Дом опять задрожал, в воздухе присутствовал запах озона, в щель двери попадали отблески света. Вадиму стала ясна ситуация: его сестра запугана мужем, который, наверное, напивается и бьет ее. И все это происходит сейчас, за закрытой дверью. Вадим всегда был человеком действия, и ко всему этому любящим братом. Разобравшись в ситуации, позабыв о своих обещаниях Олене, Вадим, не долго думая, решил помочь ей. Распахнув с удара дверь, Вадим, как зверь влетел в комнату. Но открывшаяся сцена выходила за рамки представленной им картины. Мужчина и женщина в пол-метре над полом плавали в воздухе, выбрасывая друг в друга снопы искр. Мужчина выглядел как непоколебимая скала, а женщина, с развивающимися волосами, походила на разъяренную тигрицу. Завидев Вадима, мужчина вышел из схватки и спокойно опустился в стоящее рядом кресло. Женщина, все поняв, медленно повернулась в воздухе. Перед взглядом Вадима предстала его сестра, во взгляде которой было столько боли и беспомощности, что Вадим почувствовал себя виноватым. Его сестра обиженно посмотрела на него: - Эх, Вадим! Зачем? - а затем уже безразлично, - ну, что ж, тогда спи. Сон охватил Вадима, окружающая обстановка поглотилась туманом. Проснулся он отдохнувшим и полным сил. Дверь в комнату была распахнута, из кухни доносился запах готовящейся еды. Вадим выглянул в окно: протекала обыкновенная деревенская жизнь. - Что, уже проснулся? - в комнату вошла сестра, чмокнув его в щечку. - Умойся, уже все готово, сейчас я покормлю тебя, - сестра выглядела весело и беззаботно. Умываясь, Вадим удивлялся, какой глупый сон приснился ему. Расшатанные нервы выкидывали с ним и не такие фокусы. Вернулся в комнату, посмотрел в окно. То, на что он поначалу не обратил внимания, сейчас проявилось в его голове в образе мысли: "А где моя машина?". Оглянувшись, он посмотрел на вырванные крючки в дверях. Что-то в этой спокойной обстановке было не так. Он прошел на кухню, сел за приготовленный стол. Его сестра крутилась возле плиты. Повернувшись, она увидела обращенный на нее вопросительный взгляд Вадима. - Ты поешь, Вадим. Со мной все в порядке, не беспокойся, - дружелюбно проговорила сестра. - Эх, как же я мечтала повидать тебя. Только грустно, что происходит это при таких обстоятельствах, но изменить сейчас ужен ничего нельзя. Ну, почему, скажи, почему ты не послушался меня, Вадим? - сестра сорвалась и заплакала, бросившись на шею Вадиму. - Ты для меня - самое дорогое, что осталось из прошлой жизни, - продолжала, всхлипывая, говорить она. Вадим гладил ее по волосам, ощущая своим телом тепло родного и близкого существа. Но к чувству безграничной любви к сестре было подмешано чувство сомнения. Поняв ход его мыслей, девушка отстранилась от него и села напротив. Она поправила прическу таким знакомым с детства движением и прямо посмотрела Вадиму в глаза. Бродившие в голове Вадима мысли не позволили выдержать ее пристальный взгляд: он отвел глаза. - Вадим, я твоя сестра. Все так же знакомая тебе Олена, - начала она свой рассказ. Но и в то же время я другая: и по прожитым годам и за пережитые события. И к тому же я больше не человек, - Вадим слушал, как завороженный ее слова. - Все, что ты видел вчера, тебе не приснилось. Все это произошло на самом деле. Когда я тебя предостерегала вчера, ты не мог представить во что можешь попасть. Ну а теперь ты уже стал участником всех событий. Скажу сразу, во всей деревне нет, кроме тебя, ни одного человека, и уехать от сюда тебе не позволят. Если бы ты не вышел, я бы могла защитить тебя, но сейчас это не в моих силах, - сделала небольшую остановку говорящая девушка. - Я специально попросила мужа оставить нас наедине, чтобы я могла спокойно все тебе рассказать. Повторяю, мне очень грустно, что ты попал в такую ситуацию. С одной стороны, я бы хотела, чтобы ты сейчас был за сотни километров отсюда, а с другой мне все это время не хватало тебя. Я мысленно старалась поддерживать с тобой связь, чувствовала твою радость, ощущала боль. Мой муж удивлялся такой связи, но потом привык и принял это как должное... Мне сначала было тяжело в новом состоянии, но потом я повстречала Рената и полюбила его. А вот ты, как мне известно, до сих пор остаешься один. Приехав после института сюда, я даже представить не могла, что твориться в этом месте. Но постепенно все жители прошли изменения и жизнь стала свободной. Нас в чем-то можно приравнять к известным тебе вампирам: есть много схожих вещей, но есть так же много глупости. Живем мы обособленно от внешнего мира, но это всех устраивает. И так как я тебя очень люблю, то тебе предоставляется выбор: либо умереть, либо присоединиться к нам, - последние слова Олена с трудом выдавила из себя, будто ей было очень стыдно за свое нынешнее состояние, но она продолжила: - У тебя есть только два выбора, третьего не существует. Времени тебе две недели, а потом от меня уже ничего не будет зависеть. Мне жаль, но так распорядилась судьба. Хорошенько подумай, мне будет очень больно потерять тебя, - произнеся этот монолог Олена печально посмотрела на брата и ушла в комнату. Вадим размышлял, анализируя сказанное. Так хотелось, чтобы все оказалось неправдой, но что-то подсказывало ему, что дела обстоят так, как рассказала Олена. Перед ним была его любимая сестра, и в тоже время Вадим ощущал какую-то чуждую силу. Он привык, столкнувшись с чем-то странным не отмахиваться от непонятного, а принимать события как они того требуют. Он видел много фантастических фильмов, так что убеждать себя в том, что в мире много неожиданного и непознанного не приходилось. Только одно вызывало трудность - все случилось даже не лично с ним, а с его любой сестрой. Она выглядела как раньше, даже слишком молодо для своих лет. Но после ее рассказа Вадим четко почувствовал нечто чужое в ее облике. Раньше у них получалось мысленно общаться друг с другом. Вадим решил попробовать: "Олена, подойди, я хочу поговорить с тобой". Сестра открыла дверь и вернулась на кухню, сев напротив Вадима. Он подошел к ней и потрепал волосы. - Эх, Олена. Как нас жизнь забросила. Ну, рассказывай, чего мне нужно еще знать, но будь уверена, я все равно тебя люблю. Это я во всем виноват, не нужно было выпускать тебя из поля своей видимости, и с тобой бы ничего не случилось. - Эх, мужики. Неужто думаете, что от вас что-то зависит. Какая тебе судьба уготовлена, так все и будет. - Ладно тебе, Олик. Давай, делись, какая меня ждет судьба, я там видно будет. ...Называли они себя бессмертными, потому что время перестало влиять на их организм каким-нибудь образом. Днем они ничем не отличались от обычных людей, но ночью, под воздействием отраженного света, они начинали черпать энергию из любого окружающего предмета, приобретая несвойственное человеку равнодушие и дикую агрессивность. Жажда острых ощущений, власть над жизнью и смертью действует опьяняюще. Полученные силы не поддаются контролю, происходит трансформация в необузданного хищника. Самым большим удовольствием является лишение жизни живого существа, поглощая его кровь. Это было бы ужасным, если бы не одно "но". С приобретением чудовищной силы приобретается и звериная хитрость и древняя мудрость - хороший компенсатор бодрящей неудержимой энергии. Это позволяет взять ее под полный контроль и не совершать необдуманных поступков. Так, например, инстинкты хищника контролируются сознательностью. Так и у них, бессмертная жизнь тоже подчинена правилам. Захватив полностью село, они, пользуясь удаленностью расположения, свято хранят свою тайну. Даже когда появляется обыкновенный человек, ситуация остается для него нераскрытой и он может благополучно покинуть место. Но если у него возникнут подозрения, он никогда не сможет уйти. Такой случай и произошел с Вадимом. Бессмертные из органической пищи питаются кровью животных и железосодержащими овощами. Кровь человека считается деликатесом, и принято употреблять ее только в праздник равноденствия, который будет через полторы недели. В качестве главного блюда на празднике будет выступать Вадим. Муж сестры является главным в их колонии, и после смерти своего отца, начавшего Изменение, имеет полное влияние. Поэтому Вадим может спокойно перемещаться по селу, не опасаясь за свою жизнь. Только сестра предупредила, что ночью лучше не искушать судьбу. Желание отведать свежую человеческую кровь столь сильно, что кто-нибудь может не удержаться. Так что у Вадима есть время осмотреться и принять важное для него решение: присоединиться к ним или просто умереть. В комнату вошел зрелый мужчина, поцеловал Олену в губы, протянул руку и поздоровался с Вадимом. - Ну, как у вас дела, Олена? Ты уже ввела его в курс дела? - В общих чертах. - Меня зовут Ренат, мы, получается, родственники. Сейчас подойдет моя сестра и я вас познакомлю. Думаю, тебе у нас в гостях понравиться. На кухню зашла молодая, на вид лет девятнадцати, девушка, внешне простоватая, с большими бездонными глазами. Она нерешительно остановилась посредине кухни, ожидая, что ее представят. - Регина, - восполнил пробел Ренат, - а это - брат Олены - Вадим. - Мне она про вас очень много рассказывала: о вашем детстве, о том как вы спасли ее от змеи и еще много другого. Так что заочно я уже была знакома и даже не надеялась увидеться с вами "в живую". Первое впечатление Вадима, что эта девушка является скромницей, оказалось обманчивым. Она прямо сказала все, о чем думала, а выражение глаз выдало ее мечты. "Оригинальная у меня сейчас семейка", - подумал Вадим. Разыграв перед Вадимом примерную семью, Ренат попрощался с ним, оставив зеленую ленточку. При этом он объяснил, что без нее Вадиму в селе лучше не показываться. А надев ее, Вадим будет находиться под его личной защитой, никто не посмеет причинить Вадиму неприятности. Но лучше в любом случае одному никуда не ходить, а брать в проводники девушек: Регину или Олену. Вадим мысленно подумал: "Что не в виде провожатых, а в качестве охраны, чтобы не убежал". - Дорогой, глупенький ты! Как бы ты быстро не бежал, тебя догнать не составит труда, - опять, словно читая мысли, проговорила Олена. - Пойми одно, Вадим, мы все здесь желаем тебе добра, - вслед за ней добавила Регина. - Мы тебя любим, так что все будет хорошо, - девушки дружно поцеловали Вадима в обе щеки и, разговаривая о чем-то своем, начали убирать со стола. Вадим их не слушал. После военной службы он первый раз обедал вот так просто в кругу семьи. Все было великолепно, только он умел чувствовать, когда от него чего-то скрывают. Поэтому он твердо решил во всем разобраться: как говорит английская пословица - "из двух зол не выбирают". Вадим решил найти выход и он верил, что у него все получится. Жизнь пока доказывала, что он может победить в любой ситуации. Он начал осматриваться, подмечая любую мелочь. Из своей военной практики он знал, что все может пригодиться. Ему был предоставлен прекрасный шанс - вести наблюдение под их же покровительством, прямо из тыла врага. Вадима поразило слово, пришедшее ему на ум: "врага". Олена прервала свой разговор с Региной и пристально посмотрела на Вадима. Их глаза встретились. "Врага" - возникшее слово крутилось в мыслях, переливаясь из качества в качество. Он смотрел в глаза любимой сестры и знал, что она все еще чувствует его мысли. "Враги, вы все враги, потому что угрожаете моей жизни", - принял определенную позицию Вадим. Враги, но самые близкие враги, ближе никого не было. Олена - его любимая сестра, самая близкая душа для Вадима, но в то же время самое чуждое существо для человека, угрожающее его существованию. Человек уже привык терпимо относиться к проявлениям необычного, если это единичное проявление не угрожает ему, не может лишить его мнения о господствующем положении на планете. Но не смотря на все это Вадима не удовлетворило слово "враг" по отношению к Олене, поэтому он поправил себя: "Не враг, а другая". Олена улыбнулась, подошла к Вадиму и положила голову ему на плечо. Регина, подмигнув Вадиму, продолжила мыть посуду. Вадиму стало жалко всех. Себя за свою бессилие что-то изменить: он всегда как мужчина, как брат опекал и защищал свою сестру от бед жизни. Ему было жалко сестру, которая томилась от своей беспомощности, не в силах в действительности помочь ему. Так же ему было жалко сестру Рената - эта молодая девушка даже не представляет себе другой жизни, не понимает, что реально она изолирована от всего мира и о многих вещах она никогда не узнает. Он так надеялся, что мирная жизнь принесет ему спокойствие и расслабление, но только сейчас он собран и готов к любым действиям и к любым ситуациям, как при выполнении ответственных заданий. У него есть время и все будет хорошо. Сестра предложила прогуляться и Вадиму эта идея понравилась. Село не показалось ему чем-то примечательным. Обыкновенные деревянные дома, по улице неприкаянно бегали козлята, да и во встречных прохожих не было ничего необычного. Зашли в магазин. Находившиеся там покупатели обратили внимание на вошедших, в их глазах было свойственное всем сельским жителям любопытство. Кто-то поздоровался с сестрой, спросил как дела. Она представила Вадима, бросила ничего не значащие фразы, сделала покупки. Все было как в порядочной деревне. Вадиму даже начало казаться, что над ним разыграли злую шутку. Ничего в деревне не было необычного. При возвращении домой, он поделился мыслями с сестрой. Она улыбнулась и показала Вадиму зеленый шарф, который он не надел, когда они входили на улицу. Вадим не понял ее ответа. Олена ответила, что каждый житель чувствует и знает, кто не бессмертный, поэтому заранее их поведение приводится под естественные для человека мерки. И если в деревне находятся посторонние, то каждый житель участвует в розыгрыше обычных житейских ситуаций. Олена сказала, что специально попросила Рената пока не объявлять людям, что ее брату известна правда. Завтра она пообещала открыть Вадиму совсем другую обстановку. От пережитых событий Вадим долго не мог уснуть. Было тихо и спокойно. Стрекот сверчков нарушался только далеким лаем одинокой собаки, словом, ничего необычного. На завтрак Олена приготовила блины, объяснив, что решила поухаживать за братом, а то совсем забыла, когда последний раз готовила это блюдо; ничего мучного в рацион бессмертных не входило. Каждый день им необходимо было выпивать где-то литр крови. Для этого они специально разводили животных на ферме. Ренат сообщил, что в селе уже все в курсе статуса Вадима, поэтому впредь без зеленого шарфа на улицу выходить не следует. Так же Ренат объявил, что сегодня лично будет сопровождать Вадима и познакомит с селом. Окружающая обстановка разительно переменилась, казалось, это совсем другое место. Тишина и спокойствие, привычная обстановка сельской жизни испарились как по мановения волшебства. Даже живность с улицы исчезла.....

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Запах дождя. Мерцание звезд во мраке ночи.

Рев прибоя за грядою гранитных скал.

Вымерший поселок на берегу обширной бухты, редкие огоньки в провалах окон.

Низкий серо-зеленый парапет и цепочка костров в рыжеватом тумане по другую сторону.

Низкие каменные домики Поселка, в беспорядке разбросанные по всему берегу, кажутся окаменевшими шатрами Становища, Огни костров у серо-зеленого парапета напоминают свет в окнах домов.

В застывшем воздухе — дымы пожарищ. Бреду по раскисшей дороге. Здесь до меня прошли мириады ног. И после будут идти — литься нескончаемым потоком… Рядом жадно чавкает грязь. — тоже кто-то идет. И кажется не один. Если так, то мне остается только позавидовать счастливому попутчику. Ибо неизбывное одиночество сжигает мою душу и нет сил противостоять этому пламени.

Ненависть повисла над дорогой, обнажая гнилые, побуревшие от крови клыки. Безысходность… Я не могу идти дальше, я обессилел. Но… все-таки иду. Ибо в движении — жизнь. Остановишься, попытаешься оглянуться — растопчут. Не стой на пути…

Страх и боль застыли над тем перелеском. Но они, те, кто укрылся сейчас там, они остаются на месте, ничем не выдавая себя. Или они ждали нас, или что-то помешало их атаке. Что? Не знаю. И не хочу знать. Они остаются на месте и я тоже делаю вид, что не замечаю их.

Нет, им ничего не помешало. И никто. Они просто не могли сдвинуться с места. Потому что они мертвы… Перелесок остается позади, теряется в тумане, в завесе снега… На горизонте — обгорелая стена леса. И нетронутый снег под ногами. Под лапами…

Случайный попутчик остался на снегу за спиной. Словно бы прилег отдохнуть. Да так и не сумел подняться. Из распахнутой пасти выплеснулась струйка крови. И застыла… Он тоже не выдержал. Сколько ж их еще, таких, уже осталось позади? И сколько еще останется. Много, очень много. Друзья, товарищи, попутчики — все там. И нет в том моей вины…

Муж, жена, ее любовник, их дети и все люди Земли ждут конца света. Каждый ждет по-своему.

Извечный вопрос: может ли машина мыслить? Если может, то какими будут мысли, например, медицинского терапевтического автомата? О чем будет думать механизм, лишенный привычных нам способов восприятия информации, но обладающий памятью и знаниями? Можно ли машину назвать личностью?

Коммодору, совершившему межпланетный полёт, неймётся на Земле после возвращения. Тянет космонавта на увиденную планету.

Человек по имени Николай умирал. Он еще не знал об этом, потому что никто и никогда не знает час своей смерти. О нем говорили просто: еще жив. Точно такие же слова можно было сказать о любом человеке. Разница была во времени. Николаю осталось жить совсем немного.

Он лежал в палате и прислушивался к голосам. Одни из них приходили из коридора, а другие — откуда-то изнутри, словно в голове жили маленькие человечки и нашептывали что-то тоненькими голосами. Еще была боль. Порой казалось, что боль — это тоже человек, женщина, и живет она сама по себе в его теле, то маленькая, то большая, то огромная до чрезмерности, и Николай удивлялся: как же она умещается внутри и не заполняет собой всю комнату. Подходила сестра и делала укол. Тогда боль съеживалась и забиралась в какой-нибудь уголок и нудила оттуда, жаловалась, но уходить не хотела.

Много лет спустя, постаревший, с лысиной, дерзко забравшейся на недоступную ранее высоту, лежа на продавленном диване, он вспомнит день, когда растаял лед.

Дивану будет столько же лет, сколько ему, он так же полысеет и померкнет, и так же будет стоически вздыхать, когда на него опустится тяжелый груз. Комната, преждевременно постаревшая, с кружевом паутины и припорошенная пылью по углам, будет так же покорно поддерживать стеллажи из неструганых досок с двумя десятками книг, так же терпеливо нести в своем чреве его самого, и грязный фланелевый халат, и штангу, огромную, как паровозные колеса, и чугунные гири, великолепные и грозные, как ядра царь-пушки. Он сам сколачивал стеллажи, сам шил халат, сам вытачивал штангу и тот велосипед с погнутой рамой собирал сам, и брезентовый катамаран с дюралевым скелетом, что покоится на балконе, — делал сам. Но самая большая заслуга его была в том, что именно он сам сделал себя. Сначала вылепил из мяса и костей, потом создал изо льда и долго существовал в двух ипостасях, пока лед не растаял и он не остался один.

Оленев сидел на переднем сиденье, расслабившись, прикрыв глаза, слышал, не прислушиваясь, разговоры тех, кто был сзади, а чтобы ни о чем не думать, напевал мысленно тягучую мелодию без слов, что-то восточное, размягченное до бесформенности, повторяющиеся звуки: а-а-о-о-а-а, первая октава, вторая, и снова первая; в уме это давалось легко и наверняка он был бы великим певцом, если бы кто-нибудь смог его услышать.

И все это было, в какое-то время, помеченное на календарях и стрелками часов, и вот, нет уже всего этого, а если и осталось что-то, то лишь память, изменчивая и лицемерная, а если и уцелело нечто от того, что принято называть прошлым, то лишь следствия, вырастающие из причин, корень которых там, в неопределенном времени, потерянном и полузабытом.)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Предисловие к рассказам

ДЕЛА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ

Василий Шукшин из тех писателей, которые не просто нужны людям они им крайне необходимы. Народ и выдвигает таких, как он, из своей массы в критические периоды истории для самозащиты, самоспасения. Говоря так, не боюсь впасть в преувеличение. Ведь трудно представить, что было бы со всеми нами, ныне сущими, если бы во времена кровавой сталинщины, а потом все и вся разлагающей брежневщины - это же как-никак полвека! - в нашей стране не оказалось Андрея Платонова, Анны Ахматовой, Миколы Хвылевого, Михаила Булгакова, Миколы Зерова и вслед за ними Александра Солженицына, Варлама Шаламова, Григория Тютюнника, Василя Быкова, Василия, Шукшина и других русских, украинских, грузинских, литовских, белорусских (в каждой нации были свои подвижники) писателей, которые буквально спасали общество от нравственной деградации и морального вырождения. Без слова правды, которое несли, скажем, те же Солженицын или Шаламов и которое люди читали в подполье, таясь от "всевидящего глаза" и "всеслышащих ушей" целой армии сексотов и стукачей-любителей, мы могли бы и не проснуться духовно от звона самых громких колоколов Перестройки.

Василий Макарович ШУКШИН

ЗАВИДУЮ ТЕБЕ...

Письмо

У меня есть мечта: стать комбайнером. Смотрю, как комбайн идет по полю, сердце петухом поет! Я уже думаю, как сяду за штурвал...

Но у нас есть учительница, которая дразнится: "Колхозники вы, больше никто!" Однажды, когда была линейка и директор называл учителей, им ребята хлопали и даже "ура" кричали, а ей никто не хлопал.

Когда я рассказал про эту учительницу маме, она долго молчала, а потом сказала, что хлеб - самое главное, без него все бы умерли.

Джеймс Уиллард Шульц

БИЗОНЬИ ЧЕРЕПА НА ГОРЕ ВОЖДЕЙ

/История, рассказанная Ако Питсу/

Насколько я припоминаю, в 1902 году Генри Л. Стимсон и Вильям X. Сюворд Третий решили подняться на вершину Горы Вождей, находящуюся у восточного края той местности, которой с 1910 года суждено было стать Национальным ледниковым парком. Пренебрегнув легким маршрутом подъема с западной стороны, они выбрали себе южный, крутой и отвесный склон. Они начали восхождение ранним осенним утром - в сопровождении проводника Пайоты Сатсико (Грохотуна) и достигли вершины с огромным риском лишь в середине дня. К своему великому удивлению, на вершине, в самом не подходящем для бизонов месте, ведь животные не могли сюда подняться даже по скалистому западному, пологому, склону, они обнаружили три бизоньих черепа. Два из них были очень старыми и изъеденными непогодой, а третий череп был еще вполне хорошо сохранившимся.

Джеймс Уиллард Шульц

Черноногий белый

Джеймс Уиллард Шульц (1859-1947), американский писатель, долгие годы проведший среди индейцев племени сиксиков (черноногие), жизни которых посвятил несколько десятков повестей и рассказов. Жаль, что я прочитал пока только четыре.

"Ошибка Одинокого Бизона" - очень интересная повесть о жизни юноши из племени пикуни (южные черноногие) и его семье. Черная Выдра (так его звали), жил с родителями и сестрой в клане Короткие Шкуры. Отец Черной Выдры Одинокий Бизон - был великим воином и знатным охотником и в его вигваме всегда было мясо. Но он был очень гордым и высокомерным человеком. События развиваются так, что отец в гневе решает покинуть родное племя. Много опасностей поджидает наших героев. Черная Выдра из мальчика превращается в воина. В последствии старик Вигвамный Шест (он же Черная Выдра в молодости) и рассказывает свою историю автору. Это взгляд со стороны индейцев. Очень правдоподобно и увлекательно, некоторые другие авторы, часто сами выдумывают индейские обычаи или сильно искажают известные факты. Тут же все "из первых рук".