Прослогион

АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ

ПРОСЛОГИОН

Глава 1

Ныне пробудись, о человече! уйди хоть немного от попечений твоих, сокройся хоть малость от беспокойных твоих помыслов. Ныне отбрось прочь тягостные заботы, отложи многотрудные твои занятия. Хоть ненадолго обрети досуг для Бога, хоть ненадолго стяжай в нем успокоение. Войди в клеть ума твоего, изгони все, кроме Бога и тех вещей, что помогают тебе искать его, и, затворив дверь, взыскуй его. Скажи ныне, все существо сердца моего, скажи Богу так: "Лика Твоего взыскую; буду искать лица Твоего, Господи" (Пс. 26, 8).

Другие книги автора Ансельм Кентерберийский

Три трактата, относящиеся к изучению Св. Писания, некогда создал я в разное время, подобные друг другу в том, что имеют форму вопроса и ответа; и лицо спрашивающего обозначается именем ученика, отвечающего же — именем учителя. Четвертый, который, правда, таким же способом издал я, небесполезен, как представляется, для введения в диалектику и имеет заглавие «О грамотном», — его не хочу к ним причислить, потому что он относится к другой наук, чем эти три.

Три трактата, относящиеся к изучению Св. Писания, некогда создал я в разное время, подобные друг другу в том, что имеют форму вопроса и ответа; и лицо спрашивающего обозначается именем Ученика, отвечающего же — именем учителя. Четвертый, который, правда, таким же способом издал я, небесполезен, как представляется, для введения в диалектику и имеет заглавие «О грамотном», — его не хочу к ним причислить, потому что он относится к другой наук, чем эти три.

Популярные книги в жанре Христианство

Вильгельмус а Бракел

Жизнь веры в соответствии с обетованиями

Глава 42-я из книги В. Бракела "Разумное служение христиан"

Оглавление

От издательства Вступление Глава 1. Серьезное увещевание для необращенных: вам следует основательно подумать о своем положении и покаяться Глава 2. Увещевание для обеспокоенной души Глава 3. Верующие не могут продвигаться вперед, полагаясь на свои собственные силы Глава 4. Тенденция необращенных и обращенных людей полагаться на свои собственные силы Глава 5. Мы обязаны использовать все средства, несмотря на свое бессилие Глава 6. Истинная святость является плодом применения истины об оправдании Глава 7. Бог предлагает Свою благодать во Христе и она является основанием для жизни по вере Глава 8. Верующий нуждается в ежедневном оправдании Глава 9. Для того чтобы возрастать в благодати, необходимо жить в соответствии с обетованиями Глава 10. Несение креста и использование верующим Божьих обетований Глава 11. Как следует использовать обетования? Глава 12. Особые обетования для особых обстоятельств Глава 13. Использование обетования при несении креста и для освящения Глава 14. Преимущества терпеливого ожидания осуществления обетований Глава 15. Наблюдение за временем и способом осуществления обетований Глава 16. Неправильное использование обетований Глава 17. Обязанность христианина жить благочестиво среди людей

Иоганн Альтузий

Политика

Общие элементы политикиПолитика – это искусство объединения (consociandi) людей с целью установления, усовершенствования и сохранения общественной жизни. По этой причине ее называют симбиозной. Предметом политики является объединение (consociatio), в котором симбиоты[1] связывают себя соглашением – явным или подразумевающимся – для взаимного общения и передачи всего, что полезно и необходимо для гармоничного ведения общественной жизни.

Сухожилия Церкви: библейские принципы церковной дисциплины

Р. Дин Андерсон

Введение

Наш Господь Иисус Христос обсуждал вопрос церковной дисциплины со Своими учениками, преследуя четкие цели. Это обсуждение не было праздной беседой. Ведь работа Христа по укреплению Своей Церкви подвергается постоянным нападкам сатаны. Ни одна из поместных церквей нашего Господа не избавлена от дьявольских атак. Но Христос по Своей великой любви и милости даровал Своим церквям орудие церковной дисциплины. Ведь наш Господь желает, дабы мы могли продолжать борьбу с дьяволом и искушениями в нашей непростой жизни. Посредством церковной дисциплины Он предоставляет действенные средства, благодаря которым мы можем помогать друг другу возрастать в святости. Также церковная дисциплина помогает нам избавиться от жестоковыйного неверия, которое проявляется в нежелании сражаться против греха и плоти. Мы должны всегда помнить, что церковная дисциплина (в общем смысле) является средством, которое должно использоваться всеми членами церкви.

Книга посвящена исследованию святости в русской духовной культуре. Данный том охватывает три века — XII–XIV, от последних десятилетий перед монголо–татарским нашествием до победы на Куликовом поле, от предельного раздробления Руси на уделы до века собирания земель Северо–Восточной Руси вокруг Москвы. В этом историческом отрезке многое складывается совсем по–иному, чем в первом веке христианства на Руси. Но и внутри этого периода нет единства, как видно из широкого историко–панорамного обзора эпохи. Святость в это время воплощается в основном в двух типах — святых благоверных князьях и святителях. Наиболее диагностически важные фигуры, рассматриваемые в этом томе, — два парадоксальных (хотя и по–разному) святых — «чужой свой» Антоний Римлянин и «святой еретик» Авраамий Смоленский, относящиеся к до татарскому времени, епископ Владимирский Серапион, свидетель разгрома Руси, сформулировавший идею покаяния за грехи, окормитель духовного стада в страшное лихолетье, и, наконец и прежде всего, величайший русский святой, служитель пресвятой Троицы во имя того духа согласия, который одолевает «ненавистную раздельность мира», преподобный Сергий Радонежский. Им отмечена высшая точка святости, достигнутая на Руси.

Бог наделил нас способностью творить. В нашем мире это качество присуще только человеку. Еще Честертон писал, что может представить себе первобытного человека, рисующего оленя, но никак не может вообразить оленя, рисующего охотника!

И несомненно, что главная тема творчества великих художников — это прославление Творца. Искусство, бывшее некогда языческим теперь служит Христу, повинуясь христианским художникам, композиторам, поэтам, режиссерам…

Ив Аман посвятил свою книгу священнику, проповеднику, библеисту отцу Александру Меню, чье служение Господу и ближним своим — пример для каждого из нас.

Его трагическая гибель — страшное напоминание о том диком, жестоком времени, когда убийство считалось способом устранения «другого», даже если это не политический противник, а Проповедник и Праведник.

Издание включает в себя воспоминания писателя Владимира Файнберга об о. Александре Мене.

«Путешествие по Святой Земле в 1835 году» Авраама Сергеевича Норова одно из самых популярных произведений XIX века в России. Оно и в наши дни, почти 170 лет спустя после появления первого издания (1838), сохраняет и литературную привлекательность, и свое научное значение. «Путешествие» это всесторонний источник изучения паломничества и православного Востока, но, так же и собственно глубокое авторское научное исследование библейской и христианской истории, археологии, этнографии, памятников искусства и архитектуры Святой Земли.

В основу настоящей книги положено первое издание 1838 г. Текст приводится в соответствии с нормами современной орфографии и пунктуации, однако в нем сохранены лексические и орфографические особенности языка автора, топографических и географических названий, унифицированы ссылки на Священное Писание, раскрыта библиография. Книга иллюстрирована подлинными страницами рукописи А. С. Норова с его рисунками. Гравюры и планы из издания 1838 г. собраны в два самостоятельных раздела и публикуются вместе с пояснениями автора.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Антон Антонов

Millennium Love

А по лесам бродят санитары

Они нас будут подбирать...

Братья Самойловы

Однажды дедушка Мороз справлял Миллениум и так наквасился, что стали ему чудиться в ночи шмыгающие собаки и другие темные личности, которые бегали по лесу со свечками и громко кричали "Елочка, зажгись!" - при этом поднося свечки к пожароопасным веткам и мерзко хихикая.

И привиделась дедушке Морозу на фоне горящих елочек голая Снегурочка в кокошнике и с косой. Она утопала босыми ногами в снегу и, зябко подрагивая скукоженными сосками молочно-белых грудей, стоически делала вид, будто ей не холодно, но тем не менее обратилась к дедушке с просьбой:

Антонов Андрей

Курочка Ряба

Знaчится тaк. Снеслa курочкa дедушке яичко. Haпрочь снеслa. Kомодерaтор, стоп! Погоди плюс стaвить, я ж еще не все рaсскaзaл. Вот послушaйте, что недaвно со мной было.

Я подрaбaтывaю лaбухом в ночном бaре. С нaми рaботaет однa официaнткa, Haстя. Милaя тaкaя, симпaтичнaя девочкa, ну просто курочкa. Kaк-то рaз мы особенно долго зaдержaлись нa рaботе из-зa поздно зaкончившегося крутого бaнкетa. Я, Haстя, бaрмен, повaрихa и охрaнник решили не рaсходиться домой, a устроить посиделки в бaре до утрa, блaго, что было с чем посидеть (от бaнкетa остaлось много нетронутых вкусностей). И вот мы уселись зa нaскоро нaкрытый стол и принялись угощaться, чем бог послaл. После нескольких тостов языки у всех рaзвязaлись и мы нaчaли по очереди рaсскaзывaть всякие истории и aнекдоты. История, которую рaсскaзaлa Haстя, нaстолько меня потряслa, что я решил опубликовaть ее здесь. Вот онa:

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автобиография

Роберту Энсону Хайнлайну - за

"Дорогу Славы" - нет другой

книги, которая так много могла

бы рассказать юным Воинам...

...Мне было больно, страшно и одиноко, и я придумал себе мир, мир Паэна. Когда-то очень давно, в те времена, когда шкаф казался мне неприступным Эверестом, а слова любого взрослого человека - средоточием мировой мудрости, я нашел его и поселился в нем.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автограф от ушедшей осени

I

Прет и плющит буквально от всего. Выходишь на улицу - видишь долбанутое дерево, которое покрывается листьями исключительно зимой и понимаешь, что это уже было, не здесь и не сейчас, а школы уже не будет и сны, в которых робеешь перед доской с невыученным уроком и худшим наказанием тебе может послужить выговор все у той же доски на классном часе, так и останутся снами, как и та девочка, на класс младше, при виде которой в школьном коридоре ты почему то краснел и, сам не понимая, что делаешь это демонстративно, вступал в состязание кто дольше продержится голой рукой за раскаленную батарею, а потом еще раз, но уже через рукав школьной формы. Прет и плющит. Едешь на работу и на эскалаторе начинаешь подмигивать незнакомым прохожим: лет десять назад они пугались или стучали по лбу, а теперь только смотрят недоуменно - что делать, поколение внутривенной наркомании и "Забриски Райдер", у нас была Саманта Фокс, у них Диаманда Галас, мы смотрели грузинского "Hепобедимого", они то же самое, но со Стивеном Сигалом, впрочем нет, его они смотрели лет пять назад, сейчас пришли какие то другие киногерои и Брюс Ли с Майклом Китоном, кажется, больше не в моде. И когда они успели вырасти, все эти маленькие рейверы, гопники, банкиры? Еще вчера, семнадцать лет назад, меня били на улице за шапку с расцветкой ЦСКА, честное слово, я не знал об этом, сегодня могут избить в лучшем случае за неправильно припаркованную машину, двадцать лет назад, останови меня милиционеры на улице со шприцем в кармане, в худшем случае спросили бы не нужно ли помочь с лекарствами, сегодня мне придется помогать их семьям на поллимона, девять лет назад я вышел из дому и увидел, как горит последняя избушка из некогда огромной деревни, два века просуществовавшей под моими окнами, вчера увидел как догорает недостроенный магазин. Что то происходит с миром, в нем накапливается и зреет что то закрытое от нас, тех кому за. Стивен Кинг был прав - стариков надо убивать, надо приносить в жертву всех, кто уже не ребенок, приносить в жертву неважно кому, главное в жертву, главное, чтобы и следа от них не осталось и новое могло стать подлинно новым не скрываясь за поворотом, чтобы те, кому заполночь, могли найти свое завтра не в стакане с героиновым коктейлем и не в игрушке об иных мирах, а в той же самой электричке "Москва-Питер", неизменно везущей нас на юг, в Крым, в Амстердам, в Париж, в Австралию, господи, куда угодно, где нас ждут и любят, где нам будет хорошо и где даже солнце не обжигает кожу, а ласкает ее нежным кремовым загаром, который так нравился соседскому мальчику Пете...