Прошу к нашему шалашу

Прошу к нашему шалашу

Савин Виктор Афанасьевич

Прошу к нашему шалашу

(сборник)

СОДЕРЖАНИЕ

О Викторе Савине и его книгах

Повесть

Лесная книга.

Рассказы

К солнцу

Кешкина купель

Хитрый заяц

Качканарский проказник

На рожон

Евстигней Поликарпович

Закалка мужества

Гибель сохатого

Друзья лесника

Весна в разгаре

Охотник Вечка

Куцый

Юванко из большого стойбища

Другие книги автора Виктор Афанасьевич Савин

Сыновья охотника Якова Тимофеевича Векшина, Семён и Георгий, семь лет учились в школе и жили в интернате в большом таёжном стойбище. И вот дети возвращались домой, плыли на лодке долблёнке. Старший сын, Семён, сидел на корме с рулевым веслом, а младший, Георгий погодок, стоял в лодке и ловко гнал её шестом вверх по течению. Старик-отец встречал пареньков на берегу реки Кипсия.

Ещё издали увидев лодку в излучине реки, Яков Тимофеевич подумал: «Семён-то, однако, не утруждает себя. Большой ведь, поздоровше Гошки, а за руль сел. Уезжал — ленивый был, и опять ленивый едет… Посмотреть надо, какой из него лесовик получится!»

Недавно я посетил Магнитогорск — удивительный город, построенный в годы сталинских пятилеток. Он не испытал на себе старого дореволюционного прошлого: не знал ни кабаков, ни городовых, ни мещанской пошлости, грязи и волчьих законов капитализма. В нём меньше всего ощущаешь пережитки старины. В Магнитогорске особенно отчётливо сказывается новый советский уклад жизни, радостное сегодня и светлое завтра.

Магнитогорск известен всему миру. Здесь, на берегах древнего казачьего Яика, выстроен огромный металлургический завод-комбинат имени И. В. Сталина, который своей совершенной техникой вызывает зависть и тревогу у наших врагов. За годы Отечественной войны этот завод одел в броню тысячи танков. Каждый второй снаряд, выпущенный на фронте, был отлит из магнитогорской стали. Но не только чугун и сталь дали магнитогорцы Родине. Здесь в пафосе созидательного труда вырос и окреп новый человек с чертами и сознанием сталинской эпохи.

Повести и рассказы открывают перед читателем удивительный мир уральской природы, знакомят с людьми этого края.

СОДЕРЖАНИЕ

Обложка худ. A. Шпир. — Три года на о. Врангеля. Очерк Г. А. Ушакова. — Степь пробуждается. Рассказ Михаила Ковлева. — Охотники за пшеницей. Биографические рассказы Поля Крюи. — Погоня за куном. Рассказ Петра Ширяева. — На заводской трубе. Рассказ М. К. — Как это было: В гостях у обезьян. Очерк Ал. Смирнова-Сибирского. — Длинноносы. Рассказ-быль В. Сытина. — Смерть лихого. Рассказ-быль В. Савина. — Крысиный царь. Рассказ-быль К. Алтайского. — Из великой книги природы. — Очаги социалистического строительства СССР. Турксиб. Об'явления.

С 1927 по 1930 годы нумерация страниц — общая на все номера года. В № 5 номера страниц с 321 по 400.

Орфография оригинала максимально сохранена, за исключением явных опечаток — Гриня

Без малого сорок лет — таков литературный стаж уральского писателя Виктора Афанасьевича Савина.

Родился Савин на Урале, под Невьянском, в 1900 году в семье рабочего-горняка. Учась в начальной школе, а затем в высшем начальном училище, он во время летних каникул работал гонщиком, водоливом, токарем, грузчиком. В гражданскую войну был на Южном фронте, участвовал во взятии Перекопа.

В 1923 году, демобилизовавшись из армии, Савин поступил в Московский литературно-художественный институт имени В. Я. Брюсова, который закончил потом при Ленинградском университете. По окончании учебы был направлен на Урал. Почти четверть века находился на журналистской работе, сотрудничал в редакциях газет в городах Усолье, Соликамск, Златоуст, Челябинск, Куса. Его очерки, рассказы публиковались в газетах, журналах, коллективных сборниках.

В 1925 году вышла в свет первая книга рассказов В. Савина «Шаромыжники». Эта и две последующие книги («Петяш», 1926 г., «Беспризорный круг», 1926 г.) были изданы под псевдонимом Виктор Горный. Впоследствии В. Савин выступает под собственной фамилией («Поход энтузиастов», 1931 г., «Дружки с рабочей окраины», 1932 г., «Косотурские художники», 1937 г., «Волчье логово», 1959 г., «Старший в доме», 1960 г., «Закалка мужества», 1962 г.).

Роман «Чарусские лесорубы» — десятая книга В. Савина. Над ней он работал много лет, стремясь в широком плане показать жизнь лесорубов Урала в послевоенное время.

Над Уралом любимым моим

Первый ветер весны пролетает.

Белый пар, подымаясь, как дым,

В синеве розовеющей тает.

Оживают поля и леса,

Рвутся стебли упрямые к свету.

Это ранняя наша весна

Всенародной заботой согрета.

И от края до края земли,

На широком и светлом просторе,

Трактора, как в бою корабли,

Бороздят неподвижное море.

Ранний сев начинает колхоз —

Золотые работают руки.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Она очень мало знала его. И было трудно понять, успела ли она его полюбить. Услышав о том, что он едет на войну, она захлопала в ладоши и сказала:

— Киса… Баба…

Он не ждал объяснений и длинных фраз и не стал упрекать ее в легкомыслии. У него не было времени.

В сорок, первом ей исполнилось два года. А ему было уже двадцать шесть.

…В золотой осенний день сорок пятого года Зоя появилась во дворе. Она была так взволнована, что не стала даже прыгать через веревочку, а прошла прямо в садик, где обычно собиралась вся компания.

В книгу вошли рассказы 1976–1978 годов и пьеса для чтения «Некоторым образом драма».

Еще до войны начали они высматривать войну: окна Москвы. По прозрачной поверхности их легли бумажные кресты и зигзаги. Мы рядили стекло, работая ножницами и клеем, в ажурное белое платье. После на смену белым полоскам пришли синие и фиолетовые. Окна неохотно отвыкали от своей природной наготы. Да и нам, подневольным закройщикам, они казались стеснительной, мешающей и солнцу и глазу одеждой с чужого, лондонского плеча.

А там и самая война с чужих плеч на наши. Под плетение бумажных полосок — плотная синяя подкладка штор. Вместе с надвигающимися сумерками разворачивающиеся рулоны маскировки.

Всю первую половину июля дни были теплыми, солнечными, а по ночам шли дожди — с грозами, с гулкими раскатами грома. Хлеба отцветали, наливались, колосья тяжелели, клонились к земле. Приближалась вершина лета, начало страдных работ.

В эти дни Уфимцев не слезал с мотоцикла, носился по полям и перелескам, случалось, ночевал в травяных балаганах у сенокосчиков, а то проскакивал в глубь Коневских лесов, где на вольных пастбищах пасли скот.

День ото дня подымалась рожь, закрывая собой полнеба, колыхались под ветром поля пшеницы, голубели овсы. Иногда Уфимцев забирался в середину поля, брал прохладные колосья в пригоршни. Или садился под кустом калины у широкого моря гречихи, слушал бой перепелов.

Вот и взята первая высота, имя которой — Саратовский индустриальный техникум. Быть может, это чересчур пышно сказано: высота. Техникум дает всего лишь среднее образование, впрочем, профессию тоже. Ну, скажем, не высота, а ступень. Что же дальше? Можно пойти работать, можно продолжать учебу, теперь уже в институте. Большинство товарищей точно знали свой путь: кто уезжал на Магнитку, кто в Донбасс, кто на Дальний Восток, а иные присмотрели себе место на заводах, где проходили производственную практику: на московском имени Войкова или ленинградском «Вулкане».

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник

В повести и рассказах В. Шурыгина показывается романтика военной службы в наши дни, раскрываются характеры людей, всегда готовых на подвиг во имя Родины. Главные герои произведений — молодые воины. Об их многогранной жизни, где нежность соседствует с суровостью, повседневность — с героикой, и рассказывает эта книга.

Обуви у Алеши так же, как и у многих его сверстников, не было, но как усидишь, когда в окно заглядывает весеннее солнце, а веселая ватага товарищей уже пускает по ручьям наспех сделанные «кораблики», устраивает водяные мельницы. Босоногая команда с криком и гиканьем бегала по улице, перепрыгивая с доски на доску. Увлеченный игрой, Алеша не заметил торчавшего в бревне гвоздя и со всего разбега напоролся на него. Прикусив от боли губу, он отдернул ногу и прямо по воде, по снегу и грязи, оставляя кровавый след, побежал домой. В избу он не зашел, а залез под крыльцо, забился там в угол, крепко зажал рукой рану и так просидел до самого вечера. Только когда стемнело, он осторожно пробрался в избу, лег на печь и, не ужиная, уснул.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Савиных

"Обычный" будничный день...

Только что показавшаяся луна уже успела ощутить себя полной хозяйкой, затопляя всё мягким призрачным светом, который, отражаясь от заштореных окон, играл какими-то нереальными бликами на падающих снежинках. Звёзды ещё не успели высыпать на небосвод, но зато снежный хоровод с успехом заполнял пустоту зимнего неба. Снежные шапки, подбодренные отсутствием ветра, медленно скапливались на тонких ветвях берёзы, пока какая-нибудь неосторожная снежинка не нарушала хрупкий баланс, и тогда небольшой снежный комок, не ужержавшись, срывался на землю. Три воробья с чириканьем прыгали по тротуару, в поисках чего-нибудь съедобного, что ещё не успел засыпать неугомонный снег.

Василий Савиных

Мечты...

... Лето выдалось на pедкость жаpкое, и даже ночной пpохладе не удалось полностью pазогнать весь зной дневного воздуха. Он вышел на кpыльцо своего маленького деpевенского домика. Вся деpевня ещё спала, и только ветеp, игpая листьями, наpушал эту, казалось пеpвозданную, тишину. Он едва заметно улыбнулся неугомонному солнцу и, слегка зажмуpившись от его пеpвых pозоватых лучей, отогнал от себя назойливые мысли о большой подушке и тёплом одеяле. Веpнувшись в дом, он тихо подошёл к кpовати, наклонился и остоpожно поцеловал Её, стаpаясь не pазбудить. Ещё немного так постояв и насладившись мягким запахом Её длинных волос, Он наконец pешил, что ему все же поpа идти... Подходя к озеpу, Он увидел влюблённую паpочку, идущую к нему на встpечу. Он никогда не видел их pаньше, но что-то в их чеpтах показалось ему знакомым: навеpное, печать счастья, коснувшаяся их усталых, но улыбающихся лиц. Втоpично побоpов желание веpнуться, Он спустился к озеpу. Долгие годы деpевенской жизни заставили относиться к нему, как к живому существу. Он пpекpасно научился понимать все его капpизы и всегда пpиходил к озеpу как бы в гости, надеясь в очеpедной pаз уловить в его зеpкальной глади оттенки благосклонности. Вот и сегодня озеpо вновь великодушно пустило его в свой небольшой, ещё не испорченный цивилизацией, миpок, а день обещал долгожданную пpохладу и хоpоший улов. Вдpуг он заметил недалеко на песке неумело затушенный костёp. "Гоpодские..." - с усмешкой подумал Он, вспомнив встpетившуюся ему паpочку. Собpав сухих веток, Он тем не менее с тpудом вновь pазвёл недавно потушеный огонь. Hет, ему не было холодно, пpосто Он любил смотpеть на окружающую его пpиpоду чеpез языки пламени, казалось, стаpавшихся заставить по-своему взглянуть на быстpо меняющиеся очеpтания деpевьев, цветов, камней. И вдpуг озеpо, словно желая вновь обpатить на себя внимание, позвало небольшой ветеpок, всколыхнувший камыш, и пошедшие по воде кpуги pаспугали миpно дpемавших стpекоз. Hедовольно пожужжав паpу минут, потpевоженные стpекозы вскоpе вновь угомонились, и Он позволил себе ещё pаз полюбоваться на озеpо, но уже чеpез языки огня, тем самым как бы пpимиpив две извечно вpаждующие стихии: здесь, в этом кpошечном миpке нет места вpажде. Hаконец, окончательно стpяхнув с себя вновь наваливающийся сон, он достал спрятанную в камышах удочку, втоpично pаспугав бедных стpекоз, котоpые, обиженно жужжа, полетели искать себе более спокойное место. Чеpез минуту леска со свистом pассекла воздух, и каpтина водной глади дополнилась кpасно-белым, одиноко покачивающимся поплавком. Остоpожно, стаpаясь тепеpь не шуметь, Он пpисел pядом с костpом, пpодолжая любоваться на танец могучего, но укpощённого огня и наслаждаться pедкими моментами успокаивающего одиночества... ... И всё-таки Он заснул: идиллия воды, огня и ветpа сделали своё дело, и какая-то pыба в это вpемя отчаянно пыталась уйти, утянув с собой его удочку. Ещё минуту и ей бы это удалось, но тепеpь Он остоpожно и подвёл её к бегеpу и быстpым движением выкинул её на песок. Hеудачливым воpишкой оказался довольно кpупный окунь, котоpый вскоpе пpисоединился к одиннадцати своим собpатьям по несчастью, плавающим в плетёной пpоволочной коpзине, опущенной в воду pядом в беpегом. Победоносно улыбнувшись, скинул pубашку, медленно зашёл в воду и, стаpаясь слишком не волновать водную гладь, неспеша поплыл к сеpедине своего гостепpиимного дpуга, вновь наслаждаясь одиночеством и тишиной, изpедка наpушаемой всплесками воды... ... Когда Он веpнулся, солнце уже успело подняться достаточно высоко, и его любопытные лучи уже согнали почти всю ночную pосу, но Она, конечно же, ещё спала. Он немного постоял, любуясь стpойностью её белых ног, затем подошёл и нежно поцеловал её в лоб и губы. Она пpоснулась, не откpывая глаз, с улыбкой потянулась, и Он, оставив pядом на подушке, наpванный по дороге букетик земляники, вышел во двоp ещё pаз насладиться тишиной. Скоpо все уже пpоснуться, и деpевня наполнится своими пpивычными звуками, а пока... Веpнувшись в дом, он увидел, что Она уже встала и неспеша готовила завтpак. Увидев, что Он вошёл, с улыбкой подошла к нему, обвила pуками его шею, и без стpасти, но очень нежно поцеловала его в губы. Он ответил таким же нежным поцелуем, ощутив вкус земляники на её губах, и только одна мысль не давала места полному счастью: боязнь, что Он вдpуг неожиданно пpоснётся, и всё это окажется всего лишь сном...

Алексей Савватеев

Велосипедный поход на озеро Чаек

Прочитав в интернете про "Подмосковную Карелию", решил ее навестить.

Поехал от дачи (пос. Снегири) на велосипеде. Участок пути до Новорижского шоссе опускаю, ибо он был вполне стандартен и интересен только жителям Снегирей, которые про него и так все знают.

Замечу только, что для туриста-водника путешествие по разным лесным тропам на велосипеде является превосходной тренировкой: здесь можно усмотреть все, что угодно: бочки, прижимы, валы, камни, затягивание под кусты, даже путешествие на отрицаловке, если правильным глазом наблюдать происходящее: следует считать, что роль течения играете вы сами, то есть ваши ноги. Если, скажем, вы берете крейсерскую скорость порядка 15 км в час, это соответствует среднему уровню воды; взяв 10, вы постулируете низкую воду. В этом есть свое преимущество: уровень воды в реке вы регулируете сами. Скажем, если вам надо кильнуться, возьмите 20-25 км в час, то есть половодье, - киль весьма вероятен!

Владимир Савватеев

Описываемые далее события происходили в 1986 году в Москве, во Всесоюзном еще тогда, научном центре хирургии (ВНЦХ), куда я приехал буквально уже на излете своих физических кондиций, и где мне предстояла большая и сложная операция. Возможно в ущерб увлекательности повествования сразу скажу, что я остался жив и все кончилось хорошо. Мало того, в результате я получил относительное здоровье, что дало мне совершенно иное качество жизни. Это является одной из важных причин, по которым я не могу забыть то время. Остальные, не менее важные причины я попробую донести в тексте.