Прощай, Робинзон!

Прощай, Робинзон!
Автор:
Перевод: Элла Владимировна Брагинская
Жанр: Драматургия: прочее
Год: 2002

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). Кроме наиболее характерных для автора рассказов, в настоящем издании представлена его знаменитая пьеса «Прощай, Робинзон»

За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.

Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

Отрывок из произведения:

Диктор должен сказать несколько слов о романе: Даниэль Дефо / Александр Селькирк [1] / Робинзон / Пятница

Лейтмотивом может быть «Solitude» Дюка Эллингтона [2].

Шум самолета, идущего на посадку.

Робинзон (взволнованно). Смотри, смотри, Пятница! Остров! Мой остров!

Пятница. Да, хозяин. (За словом «хозяин» следует невольный смешок, как бы вопреки желанию Пятницы удержаться от смеха.)

Другие книги автора Хулио Кортасар

В некотором роде эта книга – несколько книг…

Так начинается роман, который сам Хулио Кортасар считал лучшим в своем творчестве.

Игра в классики – это легкомысленная детская забава. Но Кортасар сыграл в нее, будучи взрослым человеком. И после того как его роман увидел свет, уже никто не отважится сказать, что скакать на одной ножке по нарисованным квадратам – занятие, не способное изменить взгляд на мир.

Поди знай, как это рассказать: то ли от первого лица, то ли от второго, а если попробовать от третьего и во множественном числе? А может, писать и писать, как поведет, но кто разберется? Вот если б допустимо сказать: «Я увидели луна всплывать» или: «Нам, мне больно глазные дно», и особенно вот это «Ты, она – белокурая женщина, были облака, которые по-прежнему плывут пред моими, твоими нашими вашими лицами». О, черт!

Вот бы хорошо, начав рассказ, отправиться в бар и спросить там баночку крепкого пива, а машинка пусть стучит сама по себе (я ведь пишу сразу на машинке). Вот бы хорошо! И я вовсе не шучу. Чего бы лучше, ведь то, главное, о чем я собираюсь рассказать – это тоже машина, впрочем совсем другого свойства (это – «Контэкс» 1.1.2) и, наверняка, одно механическое устройство поймет другое скорее, чем я, ты, она – белокурая женщина и облака. Судьба благоволит ко мне в разных глупостях, но тут – какие надежды, я же прекрасно понимаю, что без меня мой «Ремингтон» сразу застынет, окаменеет с тем удвоенным упорством, какое есть во всех остановившихся механизмах, которые мы привыкли видеть в движении. Словом, размышляй не размышляй, а писать придется мне. Кто-то из нас должен написать об этом, коль оно того стоит. И пусть лучше я, раз я – мертв и значит, менее других причастен ко всему. Пусть – я, раз вижу теперь одни облака, и ничто не отвлекает меня от мыслей, от этого рассказа (а сейчас ползет другое – с серой кромкой), ничто не мешает рыться в памяти, пусть – я, раз я – мертв (и, разумеется, жив, зачем лукавить! Все прояснится в свое время, надо лишь взяться наконец за рассказ, вот я и начал с того, что уже написалось, то есть, с самого начала и, пожалуй, именно так следует начинать, когда хочешь рассказать о чем-то).

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). В настоящем издании представлены наиболее характерные для автора рассказы, написанные в разные годы.

За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.

Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

«Сиеста вдвоем» – коллекция избранных произведений классика мировой литературы аргентинского писателя Хулио Кортасара (1914 – 1984). В настоящем издании представлены наиболее характерные для автора рассказы, написанные в разные годы.

За исключением рассказов «Здоровье больных» и «Конец игры» все произведения печатаются в новых переводах, специально подготовленных для настоящего издания.

Все переводы, составившие книгу, выполнены Эллой Владимировной Брагинской.

.

Новый прекрасный перевод романа Хулио Кортасара, ранее выходившего под названием «Выигрыши».

На первый взгляд, сюжетная канва этой книги проста — всего лишь путешествие группы туристов, выигравших путевку в морской круиз.

Однако постепенно реальное путешествие превращается в путешествие мифологическое, психологический реализм заменяется реализмом магическим, а рутинные коллизии жизни «маленьких людей» обретают поистине эсхатологические черты.

«Обычное проникается непостижимым», — комментировал этот роман сам Кортасар.

И тень непостижимого поистине пропитывает каждое слово этого произведения!

Дом нравился нам. Он был и просторен, и стар (а это встретишь не часто теперь, когда старые дома разбирают выгоды ради), но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве.

Мы с Ирене привыкли жить одни, и это было глупо, конечно, — ведь места в нашем доме хватило бы на восьмерых. Вставали мы в семь, прибирали, а часам к одиннадцати я уходил к плите, оставляя на сестру последние две-три комнаты. Ровно в полдень мы завтракали, и больше у нас дел не было, разве что помыть тарелки. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и о том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем. Иногда нам казалось, что из-за дома мы остались одинокими. Ирене отказала без всякого повода двум женихам, а моя Мария Эстер умерла до помолвки. Мы приближались к сорока и верили, каждый про себя, что тихим, простым содружеством брата и сестры должен завершиться род, поселившийся в этом доме. Когда-нибудь, думалось нам, мы тут умрем; неприветливые родичи завладеют домом, разрушат его, чтоб использовать камни и землю, — а может, мы сами его прикончим, пока не поздно.

Когда-то я много размышлял об аксолотлях. Я наведывался в аквариум Ботанического сада и часами наблюдал за ними, следя за их неподвижностью, за их едва заметными телодвижениями. А сейчас я сам аксолотль.

Случай свел меня с ними в то самое весеннее утро, когда после зимней спячки Париж наконец раскрыл свой павлиний хвост. Я проехал по бульвару Порт-Рояль, потом прокатился по бульварам Сен-Марсель и Л’Опиталь и увидел газон, зеленеющий среди всей этой серой массы домов, и тут же вспомнил о львах. Я любил захаживать ко львам и пантере, но никогда не переступал порог влажного и темного здания с аквариумами. Прислонив велосипед к железной решетке, я пошел посмотреть сад. Но львы чувствовали себя неважно, а моя пантера спала. И я вошел в здание с аквариумами; пройдя мимо вполне заурядных рыбешек, я вдруг наткнулся на аксолотлей. Проведя возле них целый час, я ушел и с тех пор уже не мог думать о чем-либо другом.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Илья Члаки

Б Р Е Д

(шоу-сумасшествие без антракта)

Действующие не-лица:

Хромой

Сын

Дамочка

Внук

Девушка

Милиционер

А также совсем незначительные не-лица.

Возраст не-лиц целиком и полностью зависит от дурости режиссера-постановщика. К примеру, пионеры могут оказаться зрелыми людьми...

Действие происходит... Впрочем, неизвестно где, когда и при каких обстоятельствах происходит действие. Сцена представляет собой... ничего собой она не представляет, но очень похожа на квартиру, и то исключительно тем, что на ней пара стульев.

Эдвард Джордж Бульвер Литтон

Мы не так плохи, как кажемся

или различные стороны человеческого характера

Пьеса в пяти действиях

Перевод H. Минц и Ф. Миркамаловой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Герцог Мидлсекский } пэры, приверженцы сына Якова II,

Лорд Лофтус } называемого Первым Претендентом.

Лорд Уилмот - молодой человек, законодатель моды, сын лорда Лофтуса.

Мистер Шедоули Софтхед - молодой джентльмен из Сити, друг и тень лорда Уилмота.

Бертольд Брехт

Круглоголовые и остроголовые, или богач богача видит издалека

Страшная сказка

В сотрудничестве с Е. Бурри, Г. Эйслером, Е. Гауптман, М. Штеффин

Перевод В. Стенича

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЧУХИ (круглоголовые)

Вице-король.

Mиссена, его советник.

Анджело Иберин.

Кальяс, арендатор.

Нанна, его дочь, официантка в кофейне госпожи Корнамонтис.

Жена Кальяса с четырьмя младшими детьми.

Владимир Белобров, Олег Попов

Возбужденный маньяк

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

---------------------------------------

АЛЕКСАНДР КАРЛОВИЧ КИРГИЗОВ - инженер

МАША - невеста Киргизова

БРУСЛИМ МАГАЛАЕВ - учитель пения

САША И МИША - боксеры

МЕДВЕДЬ - дикий зверь

---------------------------------------

Действие происходит в лесу.

Александр Карлович Киргизов плывет на байдарке по декорации лесного озера.

Бесследно пропал инженер Евгений Петрицкий — незаменимый на производстве работник и отличный семьянин. Жена, по совету подруги, обращается к знакомому следователю. И вскоре выясняется страшная правда…

По пьесе снят фильм Куда исчез Фоменко? (1981).

Участвуют в аукционе:

Ильич— 54 лет

Педичев— 98 лет

Нюра — 65 лет

Клавдия— 101 года

Франциско— 34 лет

Рэйчел — 23 лет

Усяма— 48 лет

Фидель — 60 лет

Ваня — 22 лет

Сад, человек-волк— 22 лет

АННОТАЦИЯ

Однажды на день рождения мне подарили старинную чернильницу. По форме судя, не скучного XIX, а вычурного XVIII столетия. В нем вещица эта была дешевой: стекляшка в бронзе. По прихоти случая стеклянная часть уцелела, а металлический лепесток ручки пострадал. Нет, не вельможа, питомец Фортуны, макал в нее перо, а житель чердака, бедняк-литератор.

Сколько глубокомысленных трактатов извлек из нее этот старатель с небрежно напудренной косой, сколько торжественных од и мелодических элегий!

Все острые, конфликтные проблемы, лежащие в основе пьес ленинградского драматурга Александра Кургатникова, — это коллизии нашей повседневной жизни: отношения людей в коллективе («Вина»), семейно-нравственные проблемы («Практически счастливый человек», «Притча о ненависти»); вопросы сложного социально-идейного мужания молодых людей («В гостях у донны Анны», «Чужой дом»).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Главный герой книги, страдающий артритом, отправляется в Стокгольм к целительнице Альме. Самые разные люди собрались в ее доме.

"Человек – это целый мир. Нельзя забывать, что человек – самый совершенный инструмент в природе. Вещи, которые нас окружают, обязаны нам служить, быть посредниками между нами и безграничными пространствами, в то время как они лишают нас сил. Да, чувство собственной силы обманчиво. В самом принципе существования цивилизации допущена какая-то ошибка…"

Ежи Косинский (1933-1991) — писатель необычной судьбы, познавший умопомрачительный взлет и страшное падение, шумную славу и скандальные разоблачения. Он сотворил из своей биографии миф — и в конечном счете стал жертвой этого мифа, превратившись из любимчика американской критики и читающей публики в изгоя. В сборник включены лучшие произведения писателя: повесть `Садовник` (блестяще экранизированная Холом Эшби), романы `Ступени` (Национальная книжная премия США) и `Чертово дерево`.

Героя в «Свидании вслепую» Косински выбрал себе под стать. Джордж Левантер — донжуан и прохиндей, русский еврей и американский бизнесмен, на визитке титулующий себя «инвестором», а в жизни разыгрывающий то гэбэшника, то террориста, а то и вовсе ценителя игры на фортепиано. Описание его похождений — смесь плутовского романа со сказками «Тысячи и одной ночи». Или, может быть, художественного порно с эпизодами из биографии самого Косинского.