Прощание с Днем сурка

Пираты — это не только Сомали. Были еще бравые малайские головорезы. Они есть, и они будут. 2002 год — просто эпизод.

Отрывок из произведения:

— Бум, — сказал Стюарт, сделав назад пару шагов. Камуфляжное тело снопом ухнуло на палубу.

— Эх, вашу мать, — добавил он и подобно дровосеку дважды приложился к затылку уже лежащего без чувств, а может и признаков жизни, человека обрезком трубы.

— Бум, бум, — непроизвольно резюмировал я.

Никаких эмоций, никаких сомнений: или они — или мы. Мы — это два оставшихся пока на свободе члена экипажа многоцелевого сухогрузного теплохода «Элсмир». Хотя, какая это свобода, если она ограничена несколькими квадратными метрами машинного отделения. Ну, а они, стало быть, группа негодяев, можно сказать бандитов, захвативших наше беззащитное судно. Назвать их благородным словом «пираты» язык просто не поворачивается: сразу представляются суровые покрытые морщинами и шрамами лица в банданах и серьгах с повязками на одном глазе и решительностью во взоре другого. Эти настоящие пираты укоризненно грозят какими — то узловатыми и без намека на маникюр пальцами: «только попробуй наше светлое имя применить к этим несчастным ублюдкам!»

Рекомендуем почитать

Это книга про Уэльс, про то, как можно выживать в другой стране. Также — дань памяти творчеству Жюля Верна. Забавно, познавательно и в меру мистично.

Другие книги автора Александр Михайлович Бруссуев

Заключительная книга (на данный момент) единственной в России и всем мире саги о былинных богатырях. Уж простите, что представлена не совсем в полном объеме. Если кому-то будет интересно прочитать все, сообщите мне, довыложу, либо дошлю. С уважением к Читателю Бру2с. Не для публикации на сторонних сайтах, только для Самиздата.

Ныне вымирающие ливвики были очень уважаемы некогда, пару тысяч лет назад. Охвен — тому пример.

Третья книга по мотивам древних Былин. Илейко Нурманин, Дюк Стефан, Садко и загадочный народ гуанчи — познание Истины продолжается. Разве можно эти поиски прекратить? Весело и познавательно, было очень интересно писать. Не для чтения поэтам (особенно — поэтессам), учителям литературы и прочим Судиям. Приятного знакомства с приключениями Богатырей! С уважением Брусс.

Редко кто читал в свое время Былины, какими бы многообещающими названиями они нас не манили. То ли стихи, то ли песни, слова коверкаются, имена перевираются и концовки непонятные: или победили всех, или не очень. Ну их в школьную программу литературы младших классов! Пусть учатся!

Иное дело — сказки. Читаются на одном дыхании. Приключения и подвиги, правда и кривда, юмор и страх, любовь и ненависть — все в наличии. А для самой главной из них и духа не хватит, чтоб его, дух этот, как бы так сказать, перевести. Пишется, говорят, пару тысяч лет. Может, чуть больше, может, меньше. Продолжение следует и следует. И имя этой сказки — История.

Автор — конечно же, народ. Не тот, что в стране доминирует, а тот, что помогает государству в выполнении своих загадочных целей.

Это первая книга по мотивам Былин, в которой живут и Илья Муромец, и леший, и Пермя Васильевич, и Алеша Попович, и загадочный гусляр-кантелист Садко.

Это вторая книга по мотивам Былин, в которой живут и Илья Муромец, и леший, и Пермя Васильевич, и Алеша Попович, и загадочный гусляр-кантелист Садко.

Самое сладкое слово — СВОБОДА. Дембель — это то, что позволяет не скиснуть, не сгинуть, не сойти с ума в суровых испытаниях северных широт Атлантического океана. На самом-то деле: морская жизнь — это не жизнь, а ожидание ДМБ. Океан — это страшно.

Конец света — вовсе не конец. Это кара. Но и ее надо заслужить.

Продолжение Радуги 1. Жизнь после Конца света, где о случившейся трагедии догадываются не все. Познание Бога — путь к спасению. Но сначала надо найти его.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее
Рассказ

Оторвавшись от стакана, Лу Роумер поднял голову и увидел, что из глубины бара на него уставилась пара знакомых глаз. Хотя в этом взгляде Роумер и не почувствовал враждебности, он предпочел улизнуть. При его роде занятий, если узнают друзья, рано или поздно могут опознать и враги. Да и назвать Майрона Твими другом было бы никак нельзя. Он, как и Лу, находился по ту сторону закона, где понятия дружбы вообще не существует

В электричке было душно, жарко и тряско. Я сидел в уголочке, придавленный толстой бабкой с сумкой на коленях, из которой торчала брезгливая кошачья голова, ноги прижимала огромная коробка черт–те с чем. Эта «соседка» громко болтала с другой такой же бабулей, только в старых джинсах жутких размеров. Вот и представьте теперь себе, каково это — ютиться в уголочке на скользкой скамье электрички, придавленным двумя нехилыми бабами, в жару 32 гр., а вокруг такая вонь, шум, духота–а–а… Блин, и даже окно открыть нельзя — разорвут, у них же котик простудится, или еще чего нибудь отморозится. Две хорошенькие длинноногие девчонки лет 13–15, рыженькая и беленькая, перешептываются напротив меня, стреляют глазками, хихикают над моими драными джинсами и покоцаной футболкой. Облизывают с интересом пара синих и пара зеленых глаз мой пыльный джинсовый «бэг» с пиратской нашивкой, цепак с анархией, 3 булавки в ухе под драным хайром, тертые кеды. Ухмыляются, поспешно отворачиваются, поймав мой ответный взгляд. Смешно малолетним кискам, что «Punks not dead»! Наконец мне надоедают эти гляделки, и я достаю видавший виды плеер, затыкаю уши «Сектором Газа». Захлопываю веки и тащу–у–у-сь! И в прямом и в переносном смысле. Да сколько же мне еще ехать?! Час назад я влез в этот долбаный электровоз, значит, свои тощие ноги я вытащу на воздух только через 40 минут. Ох, дожить бы! Может, покурить пойти? И пить так охото, горло скребет прогорклый, влажный, липкий так называемый, воздух… Начинает подташнивать, спину и то, что ниже ломит:

Вокзал. Билетная касса. Кассирша. Листает модный журнал про знаменитостей. Временами облизывая накрашенную помадой нижнюю губу.

Вдруг, внезапно, «грянул гром».

К окошку кассы с бешеными глазами и красными лицами в поту, подбежали двое. Девушка с длинными желтыми волосами, и парень с огромными мешками под глазами. Это в них было самое выразительное на данный момент для кассирши.

— СРОЧНО! НАМ БИЛЕТ! В ОДИН КОНЕЦ! НА 7:11! — хором прокричали эти двое.

Главный герой Сэм, мистическим образом попадает из далекого прошлого в настоящее время. Он совершенно один и ему нужно понять, как он очутился в этом времени. Сэм встречает профессора, который его решил к себе приютить. Более того, в его жизни появляется девушка по имени Эмма, с которой у него начинается роман. Примерно через год, он опять перемещается во времени и попадает в будущее. Город оказывается в разрухе. Эмма мертва. Профессор скрывается, потому что его тоже хотят убить. А всему виной оказывается Крэнг. Невероятным образом, Сэм возвращается в настоящее время и находится на грани смерти. Что будет дальше с Сэмом и сможет ли он повлиять на ход истории, покажет только настоящее время.

Существует распространенное мнение, что вино это яд, что оно вредит здоровью. Автор с этим утверждением не согласен. Бывая во многих странах, он убедился, что правильное и умеренное употребление вина полезно для человеческого организма. Ибо, как говорили древние, в нужных дозах и яд лекарство, а в больших и лекарство — яд. Автор приводит многочисленные высказывания известных людей, подтверждающие это мнение. Автор из личного опыта свидетельствует о необыкновенных ситуациях, когда вино лечило, спасало и выручало из смертельной опасности…

Читатель узнает для себя много интересного из невероятной фантастически – реальной жизни планеты Земля, о борьбе двух инопланетных цивилизаций: колоний космических осьминогов и жителей подводного мира. И только любовь осьминога Рика и земной девушки Элизы спасет планету от нападения из космоса. В этой и последующих повестях Рик и его друзья будут бороться с силами зла, чтобы на Земле торжествовали счастье и любовь.

По следам древней легенды в ущелье Аламасских гор отправилась в поход научная экспедиция во главе с монгольским ученым Джамбоном. Но вражеская разведка стремится во что бы то ни стало помешать им.

В одиннадцатом томе помещен роман «Из Багдада в Стамбул» и несколько рассказов под общим заголовком «На Тихом океане».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Викинги бывали разные, особой разборчивостью: с кем водиться, а с кем — нет — они не отличались. Дружба норманна Мортена и ливвика Охвена, становление христианства задолго до крещения Руси, охоты на неведомых нелюдей — всего лишь воспитание характера Человека.

Из всех книг Германа Дробиза, выходивших в Свердловске и Москве, эта — наиболее полно знакомит читателей с его творчест­вом. И не удивительно. «Вот в чем фокус» — как бы творческий от­чет писателя, за плечами которого уже тридцать лет работы на поприще юмора и сатиры. Наряду с лучшими рассказами из преж­них сборников Г. Дробиза — «Пружина» (1964), «Точка опоры» (1966), «Когда мы красивы» (1968), «Невеста из троллейбуса» (1975), «Дорогие черты» (1982) —в книгу вошло и много новых рассказов, юморесок, монологов свердловского писателя. Первые стихи, а затем и юморески Германа Дробиза стали по­являться на страницах свердловских газет в конце пятидесятых го­дов, когда автор был еще студентом Уральского политехнического института. А сегодня имя писателя знакомо не только уральскому, но и всесоюзному читателю. Рассказы Г. Дробиза печатаются в «Кро­кодиле», «Юности», «Литературной газете», «Литературной России» и многих других газетах и журналах. Немало его юморесок пере­ведено на языки народов СССР, а также на польский, чешский, бол­гарский, немецкий, итальянский.

Святитель Феофан (в миру Георгий Васильевич Говоров), Затворник Вышенский (1815–1894) – епископ Русской Православной Церкви, богослов, проповедник. До настоящего времени его труды по истолкованию Священного Писания, духовные письма и проповеди просвещают и наставляют читателей в благочестии.

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

Ильза Айхингер (р. 1921) — классик современной австрийской литературы, автор многочисленных прозаических и стихотворных книг.

В романе "Великая надежда" (1948), одной из лучших послевоенных книг на немецком языке, вера и страх, надежда и боль, любовь и смерть сложно и странно переплетаются друг с другом, сотканные из жизненных нитей конкретных, достоверных персонажей и апокалиптической пряжи вечности.