Прощальный взгляд

Александр Ольбик

Прощальный взгляд

Драма в четырех действиях

Действующие лица:

Василий Савельевич Боголь, писатель 55 лет.

Софья Петровна, его жена, неопределенного возраста, в инвалидной коляске, употребляющая медицинские наркотики.

Роман Иванович Игрунов, художник-"реалист", 52 лет.

Светлана Игрунова, жена художника 30 лет, независимая, предприимчивая, строптивая.

Борис Наумович Рубин, бывший следователь, безуспешно подвизающийся на адвокатском поприще, 48 лет, склонный к полноте, с глубокими залысинами и большой круглой головой.

Другие книги автора Александр Степанович Ольбик

Ольбик Александр Степанович

Ностальгические хроники

(сборник интервью)

- Александр Ольбик. Ностальгические хроники (сборник интервью)

- Перебирая домашний архив

- "АРТИЛЛЕРИЯ БЬЕТ ПО СВОИМ..."

- У ВРЕМЕНИ В ПЛЕНУ

- ВЗОЙТИ НА ЭШАФОТ,

- ЧТОБЫ ВОСКРЕСНУТЬ...

- (Интервью с Чингизом Айтматовым)

- г. Юрмала

- 1986 год

- МИЛОСЕРДИЕ,

- КОТОРОГО ВСЕГДА НЕ ХВАТАЕТ

Август как август. Синие глубокие небеса, но по вечерам — цикады и прохладные ночи с просверками падающих метеоритов.

В девять утра они встретились на центральном вокзале. Элга была в легком оранжевом сарафане, и в глазах светилась летняя беззаботность.

— Ты сегодня очень красивая, — Олег, не скрывая восторга, широко улыбался.

— Ты тоже парень что надо, — она отступила на два шага и осмотрела его с головы до ног. — Мужчина в расцвете лет: рост выше среднего, лицо смуглое, глаза цвета морской волны, а шевелюра… Сегодня мне снился сон, будто я делаю тебе модную стрижку, а ты меня целуешь.

У хозяина строения номер 9 Германа Арефьева возникли серьезные проблемы с мочеиспусканием. Два года назад прострелянный мочеточник дал осложнения. Проведенное в клинике Склифосовского обследование показало: правая почка, из-за постоянного воспалительного процесса, превратилась в трухлявый гриб, который никуда, кроме, пожалуй, мусорного ведра, не годится.

Постояв впустую над унитазом, Арефьев застегнул молнию и спустил воду. Это шумовое сопрвождение предназначалось для ушей жены Златы, которая болезненно переживала, когда ему не удавалось без проблем сходить по маленькому.

Роберт Осис — двадцатичетырехлетний уголовник, — если начинал говорить, то молол без умолку. Словно не язык работал, а пропеллер, получающий энергию от вечного двигателя. Любимая тема — автомобили, способы их угона и маскировки: перебивка номеров, изменение цвета и еще кое-какие ремесленные хитрости. И под расстрельную статью попал тоже из-за машин. Угонял их до того ловко, что конкурирующая банда решила от него избавиться. «Наехали» на его помощника девятнадцатилетнего Клявиньша. Помахали стволом у него перед носом, и тот, наложив в штаны, побежал с повинной в полицию. Пацан сдался, и через пять секунд об этом уже знал Осис. Правда, не без помощи дружка из дорожной полиции, который усердно способствовал перегону краденых машин на границу с Россией. Вечером, когда Клявиньш, преисполненный чувства выполненного долга и с облегченной совестью, направлялся в «Бинго», его перехватил Осис. Затащил щенка в пропахший мочой подъезд и, достав из кармана молоток, тридцать девять раз ударил по глупой голове предателя. Когда насквозь проспиртованное тело Клявиньша обмякло и упало на грязный пол, Осис красным фломастером написал на лбу убиенного: «Я выполнил свой долг». А поскольку он и сам в момент возмездия был далеко не в идеальной степени трезвости, то не заметил, как наступил в лужу крови и изрядную ее порцию притащил в рантах ботинок к себе домой.

Профессиональный киллер, ранее элитный спецназовец, получает заказ на очередное убийство. Однако любовь преграждает путь смерти. Отвергнутый обществом, гонимый преступным миром, он вступает в отчаянную схватку за жизнь той женщины, которая должна была погибнуть от его руки.

Им было знобко, одежда не располагала к морозным выходам, а пустые, обкуренные желудки усугубляли ощущение жесточайшей стылости и голода. Один из них, которого звали Борькой, по кличке Тубик, все время поднимал падающий воротник тонкой нейлоновой курточки и тщетно старался подальше в рукава втянуть посиневшие кисти рук. Второй, по имени Саня, тоже озябший до предела мальчуган, сосал окурок, который подобрал на перроне, только что оставшегося позади вокзала.

Каково это — сменить милицейскую форму на лагерную робу? Быть ментом — и угодить за решетку? Путь из ОМОНа в «зону» очень короткий, если тебя умело подставили. Зато обратно дорога закрыта. А если еще не хватило сил все выдержать и пришлось бежать…

К прошлому возврата нет. Спасения нужно искать у тех, кто сильнее. У бандитов. Но и у них идет война — между собой. И снова нужно ввязаться в драку — страшную, смертельно опасную, только теперь уже драться предстоит на другой стороне…

Хутор Горюшино был, одинок на пять верст кругом. Он затаился на взгорье, зажатый — с одной стороны лесом, с другой — большаком. Оба конца дороги змеиными языками уходили в неизвестные пределы, о существовании которых четырехлетний Ромка лишь смутно догадывался.

Он стоял на краю завора и, не мигая, смотрел вдаль. Взгляд то устремлялся в синие небеса, где преспокойно парили два коршуна, то спускался в залитую золотистым светом лощину, цеплялся за струящийся ручеек стрекоз. Хорошо было Ромке, но вместе с тем и страшновато: только что по большаку пролязгал смердящий выхлопными газами поток из танков, грузовиков, повозок с высокими зелеными бортами. И никто из людей, находящихся в этом потоке, даже не удостоил мальчугана взглядом. Да и чему было дивиться — он представлялся проезжему люду привычной запятой в неряшливой скорописи войны.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

В редакцию большой стокгольмской газеты звонит девушка, угрожающая покончить с собой, если ее информация не будет принята к сведению. Волею случая у телефона оказывается фотограф, которому не остается ничего другого, как действовать без промедления...

Из частной жизни подполковника Капранова

Я пропел все известные мне слова "Марша коммунистических бригад", поставил на листе бумаги, лежавшем на столике передо мной, очередную галочку, вздохнул, посмотрел на часы, висевшие напротив меня на стене, но на которые я запретил себе смотреть во время пения. На часах прошло три минуты, всего-то на всего. Я старался припомнить из своего скудного репертуара песни, соответствовавшие моменту. Повздыхал, пересчитал галочки, зафиксировавшие количество исполненных произведений.

Герои Грегори Макдональда не вписываются в традиционные рамки американского детектива. Им не чуждо ничто человеческое, они немного ироничны и чуточку сентиментальны. Таков знаменитый журналист Флетч. Таков и Скайлар Уитфилд — центральный персонаж этой книги. С этим парнем всегда что-то случается, куда бы ни заносило его провидение. В американском поселке Гриндаунс, где он вырос, совершается серия убийств. Подозрение падает на Скайлара, за ним начинается настоящая охота. Но, преследуемый и затравленный, он находит в себе силы вычислить преступника.

Книга впервые публикуется на русском языке.

Классический детектив. Валдимир Солоухин как-то писал, что роман должен походить на замок — с залами, коморками, пыльными чердаками и мрачными подвалами. Такой роман попытался написать и я.

Очередное дело пианистки Наталии – как всегда, интересное, опасное, увлекательное и невероятно сложное.

Смерть учительницы Ирины Литвиновой официальные следственные органы объявили самоубийством, и никто, кроме ее возлюбленного, не верит в то, что молодой, привлекательной и вполне счастливой женщине кто-то «помог» уйти из жизни.

Наталия начинает собственное расследование – и вскоре понимает: погибшую что-то связывало с компанией ее бывших учеников.

Но что?

Раньше чем Наталии удается это понять, молодых людей убивают одного за другим...

Аферист Иван Борода и два специалиста по журналистским уткам расследуютряд загадочных смертей, связанных с шоу-бизнесом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Ольбик

Стихи, написанные в разные годы

Исход

Воет стая. Воет властная.

Жемчугов полны глаза,

По траве зарею красною

Кровью пенится роса.

По ольхе, по теплым елям,

К звездам ринулась тоска,

Майской полночи качели

Уронили звон в луга.

Выстрел бухнул. Волчий стон

Меж берез летит стрелою,

Жизнь уходит в полусон,

Уползает в смерть змеею.

Стая мчится. Жилы рвет,

Александр Ольбик

Триумф язычников

(Посвящается всем политиканам мира)

Пьеса в четырех действиях

Действующие лица:

Ленин,

Сталин,

Ряженый Ленин,

Ряженый Сталин,

Ряженый Гитлер,

Берия,

Ежов,

Ягода,

Жириновский,

Митрофанов,

Лимонов,

Новодворская,

Харитонов,

Шандыбин,

Макашов,

Фактор ВВП,

Гид,

Первый посетитель,

Ольбик Александр Степанович

Владыки и те исчезали

Любовь к свободе -- это любовь к людям,

любовь к власти -- это себялюбие.

Уильям Хэзлитт

В каком-то смысле имя Александра Ольбика, в глазах некоторых русских, имеет одиозный оттенок. Его даже называют "крестным отцом" Ельцина: в 1988 году этот журналист первым взял у будущего президента России интервью, которое перепечатали сотни изданий и озвучили многие зарубежные радиоголоса. Но то было на волне всеобщего сумасшествия с гласностью, когда каждое "новое слово" ложилось в строку перестройки, создавало прецедент, ведущий к дальнейшему расширению рамок дозволенного. Но как показала жизнь, не единым словом жив человек, ему бы к этому еще элементарный материальный достаток, свой теплый угол, в котором он может коротать дни, без риска быть оттуда изгнанным, и немного понимания со стороны тех, кто пишет "уставы" жизни...

А.Ю. Ольховатов, Б.У. Родионов

Тунгусское сияние

Книжные полки сегодня заполнены литературой о чудесах О них мы читаем в газетах, видим на телеэкранах Прочитав эту книгу, читатель увидит, что наука и только наука в состоянии дать ответ на любой вопрос Рассказ о поражающей воображение Тунгусской катастрофе 1908 года открывает серию популярных книг со строго научным подходом к самым невероятным чудесам

Хотя в книге нет формул, ло1ика излагаемых фактов ориентирована в первую очередь на естественников - людей, познающих устройство Мироздания, на учащихся - школьников, студентов, на их наставников