Проклятый

Федор ЧЕШКО

ПРОКЛЯТЫЙ

Конопатый мужичонка, которого Хорь невесть как исхитрился приметить среди злобно насупленной боярской дворни, хорошо знал дорогу. И морочиться с ним не пришлось - дали только поглядеть на то, что сталось с прочими. Проняло мужика, враз стал говорлив и угодлив.

И вот теперь стоит, переминается с ноги на ногу в чавкающей болотной жиже, раболепно засматривает в едва различимые в предвечернем сумраке лица верховых: вот, дескать, не слукавил, не обманул, привел, куда велено.

Другие книги автора Федор Федорович Чешко

Не в радость была Кудеславу жизнь в глуши, бередила ему сердце мечта о дальних странах. Шесть лет проскитался он по чужим краям с отрядом воинов-урманов, славы не снискал, богатства не обрел, но зато обучился ратному делу.

Вернулся в родной дом, а там уж забыть его успели. И хотя он теперь всегда первый среди родовичей — и в бою, и на охоте — не считают его больше за своего. Вот если только беда в ворота постучится, тогда и позовут Кудеслава — выручай, Урман…

Война. Жаркий угар рукопашной или расчетливое спокойствие наведения крестиков на мониторе, лихой азарт схватки или неспешный расчет точки взрыва. Романтика боя и похмелье победы. Страшное. Невыносимое…

Когда угасает солнце, новое родится нескоро. Погибла великая цивилизация, уцелела лишь горстка людей, и в Ущелье Умерших Солнц поселилась Бездонная Мгла. Она карает людских потомков, насылая на них звероподобных пришельцев.

Тою же тропой – тропой чудовищ – в этот мир проник юный воин и бард Леф. Он пришел нагим, слабым и беспомощным как младенец. Но понемногу память возвращается, руки обретают сноровку и крепость. Кого же прислала Бездонная в этот раз? И с какой целью?..

На смену детским шалостям приходят недетские беды. Юный гордец, возомнивший себя мастером фехтования, случайно убил на поединке своего наставника. За это и был изгнан в дикий суровый мир, в котором выжить почти невозможно. Но он уцелел и даже вернулся, снова пройдя через чудовищную Бездонную Мглу, – вернулся туда, где его по-прежнему считают отверженным…

На внепланетную космическую станцию прибывают трое практикантов космотранспортного училища. Вскоре начальник станции начинает подозревать, что один из этих курсантов – суперхакер по кличке Чингисхан, согласившийся давать показания против могущественной Промышленной Лиги и законспирированный Интерполом по программе защиты свидетелей. А затем выясняется, что среди студентов есть и агент Лиги, который ищет Чингисхана. Но дело обстоит еще хуже. Мирный космический маяк из места детективного расследования превращается в поле боя…

Владение оружием – лишь стебель, корни которого скрыты от праздных взглядов. Эти корни – в опаленной душе, в кровоточащем сердце истинного Витязя. Два соприкасающихся мира, по которым его носит судьба, пожирает Бездонная Мгла – и только клинком можно вычеркнуть роковую строку из смертного приговора.

Он был очень молод, этот «прекрасный специалист», он совершенно по-мальчишески корчил из себя бывалого, все на свете повидавшего циника, которому уже множество раз приходилось говорить такие слова. Говорить, конечно, решительно и спокойно, глядя обмирающему пациенту прямо в глаза. Говорить, как настоящий мужчина, — честно до беспощадности.

Да только не удалась идиотская эта игра во взрослость. В решительную секунду он все-таки отвел взгляд. И сразу сделался тем, кем и был по правде: сопляком-вундеркиндом, впервые узнавшим доподлинную цену слову «бессилие».

Существует несколько вариантов перечня изобретений, с которых началась наша техническая цивилизация. Чаще всего таковыми называют использование огня, рычаг, парус, колесо.

Значение этих изобретений невозможно переоценить. Огонь – это не только тепло, свет и какая-никакая защита от хищного зверья; это еще и настоящая физиологическая революция. Жаренная, печеная на углях, а в последствии и вареная пища избавила наших предков от необходимости употребления «внутрь» изрядного количества вредных веществ, облегчила и ускорила процесс пищеварения, что помогло не только продлить жизнь, но и высвободить дополнительные ресурсы организма для умственной деятельности.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Неизвестный человек распространяет бюллетени, в которых рассказывает правду о товарах, опасных для потребителей. Узнав об этом, промышленный магнат Мервин Грей решает найти таинственного издателя и использовать его талант в своих целях.

     В четверть двенадцатого вечера 6 ноября 1879 года, торопливо сворачивая у старинно-го водохранилища на Пятую авеню с одной из пересекающих ее улиц, я врезался в кого-то, кто двигался мне навстречу.

     На углу было очень темно, так что я не мог разглядеть, с кем имел честь столкнуться. Тем не менее, мой привыкший быстро реагировать ум успел, прежде чем я опомнился от неожиданности, отметить несколько вполне определенных фактов, касающихся того встречного.

Герман Гелб повернул голову, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Потом спросил:

- Это кто, министр, что ли?

- Да, министр иностранных дел. Старик Харгрув. Вы готовы завтракать?

- Конечно. Что он здесь делал?

Питер Джонсбек помедлил с ответом. Затем поднялся и жестом пригласил Гелба следовать за ним. Они дошли по коридору до утонувшей в пару кухни, в которой пахло острой пищей.

- Вот, - сказал Джонсбек. - Еда готовится при помощи компьютера. Все автоматизировано. Человеческие руки даже не прикасаются к продуктам. Я сам составлял программу. Помните, я обещал вам угощение? Прошу отведать.

Введите сюда краткую аннотацию

Космотанкер "Апшерон" дожидался на Ио буксир с контейнерами, заполненными веществом Большого красного пятна. Внезапно, на Юпитере происходит энергетическая вспышка, "ослепившая" все приборы и внешние датчики танкера. В этой критической ситуации, два практиканта — Володя Заостровцев и Алексей Новиков, берут на себя вычисление положения корабля в пространстве, и прокладывают траекторию ухода от Юпитера…

Одинокий патрульный вездеход медленно плыл на воздушной подушке вдоль карьерной балки. Если бы кто-то видел его со стороны, ему могло показаться, что вездеход дымится. Но это просто выдувались из-под балахона густые клубы мелкого песка — оранжевого, как вся почва на этой планете.

Внизу в карьере копошились роботы-рудокопы, похожие сверху на больших стальных муравьев. Уже час, как солнце закатилось за барханы, и лишь справа над горизонтом светил маленький далекий Денеб, раскладывая по песку прямые и ровные тени. Ночной темноты на этой планете не существовало.

Дом притаился метрах в тридцати от озера. Под мохнатыми шапками старых сосен он казался игрушечным. Летом от его дверей к воде сбегали тропинки. Теперь их занесло снегом и склон был чист, как контрольно — следовая полоса на тихой заставе.

Недалеко от дома, прислонившись спиной к дереву, стоял человек. Сыпавшая с ветвей мелкая снежная пыль беззвучно оседала на его шубу, серебрила прямые жесткие волосы. И трудно было понять, что сильнее искрится на солнце: седина или нерастаявшие обломки снежинок.

— Ну, чего мы еще ждем, — с раздражением спросил Сенатор.

— Президента, — ответил Министр.

— Президента! Подумать только, мы ждем Президента, — уши Сенатора покраснели от злости. Его обширная лысина влажно блестела. — Нас поднимают затемно, торопят, везут черт знает куда, а теперь мы должны поджариваться в этом идиотском бункере только потому, что господин Президент изволит задерживаться. А в конечном счете выяснится, что прибыть он не сможет и через Помощника по национальной безопасности передаст нам свои извинения с пожеланиями успешного проведения испытаний.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Федор ЧЕШКО

ПРОРОК

А дождь все шел и шел. Третий день небо осыпалось на землю тусклыми каплями, а земля дышала навстречу седыми промозглыми туманами, и между серым небом и серой землей цепенели черные мокрые деревья, не имеющие ни корней, утонувших в тумане, ни вершин, утонувших в тучах... Лес замирал. И только ржавые жесткие листья неторопливо падали между черными стволами вниз, вниз, вниз...

Он втянул голову в плечи и расслаблено полуприкрыл веки. Ему было хорошо и спокойно - просто смотреть вниз, как плавно струится серая пелена тумана, как туман дышит, то отступая, то снова растворяя в себе верхушки сухих трав. Под монотонный ропот дождевых капель, под шорох проплывающих мимо листьев, - просто смотреть. Без мыслей, без желаний. Без тревог...

Федор ЧЕШКО

ШЛЯЮТСЯ ТУТ ВСЯКИЕ...

Над селом фигня летала

Серебристого металла.

Больно много в наши дни

Неопознанной фигни.

Фольклор

Расхлябанное ложе на вихляющихся колесиках. Оно дребезжит, катится, несет куда-то, а по сторонам - белые стены, и над лицом потолок, он тоже белый, со скучными пятнами тусклых светильников. А там, снаружи - небо. Такое же низкое и скучное, как этот потолок. Там, снаружи, гасло, отключалось сознание, истерзанное ревом транспортных механизмов, гамом толпы, вонью углеводородной гари... Там, под этим небом, которое как потолок, - хватали, тащили, долго-долго везли в тряской машине... Теперь везут на этом... И говорят, бормочут без остановки:

Федор ЧЕШКО

ТИХИЙ СМЕХ ПРОШЛОГО

В этом городе... Да-да, именно в этом, знакомом с детства и навсегда, пыльном и скучном суетливом мире, затаился другой, неведомый мир. Не верите?

Дождливым осенним вечером уйдите с одного из главных проспектов, повернитесь спиной к неоновой бессмысленности вывесок, забудьте о бензиновой гари и скрипе тормозов, о толкучке очередей и самодовольной повелительности светофоров. Совсем близко - всего лишь несколько шагов в сумеречной тишине безлюдной улочки - это место.

Федор ЧЕШКО

ЗА НЕСБЫТОЧНОСТЬ СНОВ

Чистый серебряный звон оказался неожиданно громок и трогательно уместен в этом мире голубовато-искристого снега. Наивная и простая мелодия, многократно подхваченная эхом, надолго повисла между оцепенелыми ветвями, обильно иглящимися изморозными искрами, и казалось, что это они и звенят - хрустально и чуть печально, неуловимо для глаз покачивая на плотном снегу прихотливо изломанную синеву вечерних теней. Ротмистр щелкнул крышкой часов, вздохнул: