Проклятие Ирода Великого

Предисловие Последние дни великого царя были ужасны. Огонь, сжигавший внутренности, перемежался с холодом, и тогда Ирода трясла лихорадка. Кожа покрылась струпьями и нестерпимо чесалась. Чтобы унять зуд, он вонзал в тело ногти и рвал его кусками вместе с мясом. Геморроидальные шишки полопались и истекали кровью, вызывая непреходящее жжение в анальном отверстии. Ноги отекли и стали похожи на слоновьи. Живот вздулся, как у человека, страдающего водянкой. Ироду казалось, что он вот-вот лопнет. Из-за вздутого живота ему не видно было причинное место, но он знал: там образовалась гниющая язва, и в язве этой копошатся черви. Ко всем напастям, обрушившимся на царя, тело его источало зловоние, которое не могли перебить никакие мази и притирания, выписанные из далекой Индии. Зловоние это причиняло ему дополнительные страдания. Из-за болезни Ирод приказал перенести себя в парадный зал. Здесь обыкновенно проходили приемы иностранных послов, устраивались совещания с министрами и членами многочисленной царской семьи и давались торжественные обеды. Зал этот в прежние времена поражал воображение каждого, кто ступал под его высокие своды, сочетанием величественной роскоши с особым чувством меры и вкуса, которые были присущи Ироду. Ныне место трона заняла кровать из слоновой кости, инкрустированной золотом и драгоценными камнями. Эта единственная перемена в интерьере придала залу интимный вид, который побуждал собеседников Ирода становиться откровенными и признаваться в вещах, в которых в иной обстановке они не признались бы и под самой страшной пыткой. ----- В истории за Иродом закрепилась репутация злодея, на совести которого тысячи ни в чем неповинных младенцев, убитых при известии о рождении Христа. Между тем нет ни одного факта, подтверждающего достоверность этой легенды. Ирод был храбрым воином и царем-строителем. Время, в которое он жил, ознаменовалось активным поиском истинных ценностей жизни, в которых только и может раскрыться духовная сущность человека. Ирод верил в свое мессианское предназначение, как верил он и в то, что его созидательная деятельность послужит человечеству доказательством существования бессмертия. К концу жизни он, однако, понял, что человек стремится вовсе не к бессмертию, а к власти над себе подобными и материальному богатству. И тогда он проклял и человека, и человечество в целом.

Отрывок из произведения:

Последние дни великого царя были ужасны.

Огонь, сжигавший внутренности, перемежался с холодом, и тогда Ирода трясла лихорадка. Кожа покрылась струпьями и нестерпимо чесалась. Чтобы унять зуд, он вонзал в тело ногти и рвал его кусками вместе с мясом. Геморроидальные шишки полопались и истекали кровью, вызывая непреходящее жжение в анальном отверстии. Ноги отекли и стали похожи на слоновьи. Живот вздулся, как у человека, страдающего водянкой. Ироду казалось, что он вот-вот лопнет. Из-за вздутого живота ему не видно было причинное место, но он знал: там образовалась гниющая язва, и в язве этой копошатся черви. Ко всем напастям, обрушившимся на царя, тело его источало зловоние, которое не могли перебить никакие мази и притирания, выписанные из далекой Индии. Зловоние это причиняло ему дополнительные страдания.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Рассказ о том, как у Джоаккино Россини возник замысел написать оперу «Севильский цирюльник».

Комментарии от автора: граждане, перед вами попытка сугубо исторического рассказа, слегка замешанного на реальных событиях 1793 года. Автор скорбит, честно признавая, что не владеет матчастью даже в минимальном объеме, что упустил из виду многие интересные события и обошелся с историческим материалом весьма и весьма произвольно, соорудив в итоге некую фантазию в исторических интерьерах. А еще у автора дуболомный язык, дешевый пафос, сюжет простой, как угол стола, и склонность к мелодраматизму. Аффтору стыдно, что он не оправдал возлагаемых на него надежд, но аффтор очень старался.

Книга посвящена известному хорватскому ученому-просветителю XVI–XVII вв., архиепископу Далмации Марку Антонию Доминису, вступившему в борьбу с католическим Римом во имя торжества разума и справедливости.

Автор взволнованно повествует о научном подвиге человека, стойко защищавшего право своего народа на свободу и независимость. Марк Антоний Доминис принадлежит и плеяде замечательных европейских ученых, павших жертвой инквизиции и церковной реакции.

Комм был вождем галльского племени атребатов. Без боя покорившись римской империи и замирив свое племя, он сделался царем Коммием Атребатом и правил во имя Цезаря, но вскоре примкнул к восстанию против римлян…

Престарелый гибеллин обсуждает со своим духовником гражданскую войну, во время которой беспощадная любовь к родному городу вооружила против Флоренции злобу и хитрость врагов и стоила жизни десяти тысяч флорентийцев.

Покинув Египет, Бонапарт на фрегате «Мюирон» отправился во Францию, чтобы взять в свои руки падающую из рук Директории власть и стать Наполеоном…

Это было в Иудейской пустыне, вблизи Иордана. Солнце стояло высоко, не чувствовалось ни малейшего дуновения; воздух был паляще зноен.

На тропинке, извивавшейся среди голых утесов, показался Иуда, ведший за руку свою слепую мать.

Долго шли они, не говоря ни слова. Иуда продвигался вперед тяжелой, строптивой поступью и упрямо смотрел вниз. Мать с трудом поспевала за ним. Она шаталась, изнемогая от усталости. Под конец силы совершенно изменили ей, и она остановилась, чуть не падая на землю.

1705 год от Р.Х. Молодой царь Петр ведет войну, одевает бояр в европейскую одежду, бреет бороды, казнит стрельцов, повышает налоги, оделяет своих ставленников русскими землями… А в многолюдной, торговой, азиатской Астрахани все еще идет седмь тысящ двести тринадцатый год от сотворения мира, здесь уживаются православные и мусульмане, местные и заезжие купцы, здесь торгуют, промышляют, сплетничают, интригуют, влюбляются. Но когда разносится слух, что московские власти запрещают на семь лет церковные свадьбы, а всех девиц православных повелевают отдать за немцев поганых, Астрахань подымает бунт — диковинный, свадебный бунт.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Борис Бабкин хорошо знает то, о чем пишет: колымский край знаком ему не понаслышке. Можно не сомневаться, люди, которые наполняют произведения этого автора, взяты им из самой жизни. Это старатели, которые буквально каторжным трудом зарабатывают себе на жизнь, бичи – бывшие интеллигентные люди, преступники самых разных мастей и оттенков, хорошие и плохие полицейские – все они вращаются вокруг одного всесильного колымского бога – золота. Именно золото заставляет этих людей совершать те или иные поступки, его блеск виден в их слезящихся от морозного ветра глазах, они сотнями погибают в колымских сопках, и только очень немногие получают то, к чему стремились всю свою жизнь…

Почему те, кто убеждает, что в жизни есть место подвигу, это самое место всегда обходят стороной? А сомнительная честь по спасению мира достается тому, кто никогда и не рвался ничего спасать? На никак не ожидавшую и уж тем более не желавшую того ведьму одновременно сваливается ворох проблем, божественные почести и несговорчивый подопечный. И только после многочисленных, но бесполезных попыток сбежать куда-нибудь подальше от нежданного подарка судьбы она понимает, что схватиться руками за голову – это еще не значит взяться за ум!

Перед Вами — одна из самых удивительных фантазий нашего века. Воображением Роберта Говарда воссозданы древние цивилизации Земли, существовавшие несколько тысячелетий назад. Из края в край молодого, дикого мира, пронизанного колдовством и насилием, проходит могучий супермен древности — непобедимый Конан.

Выпуск 28. В книгу вошли два романа и семь повестей из цикла «Конан. Классическая сага». Все произведения написаны Робертом Говардом, за исключением «Драгоценностей Траникоса», которые после смерти Говарда дописал Лайон Спрэг де Камп, и романа «Конан-корсар», авторами которого являются Лайон Спрэг де Камп и Лин Картер. Авторство всех произведений составители данного сборника приписали Роберту Говарду.