Прогулки по лезвию

Валерий Козлов

"Прогулки по лезвию"

Анонс

Большие деньги - большие заботы и почти наверняка - большие преступления. Одиночество, постоянная опасность, рискованные аферы - вот во что превратило огромное состояние жизнь депутата Госдумы Блинова. Одно цепляется за другое похищение людей, любовная интрига с садистским уклоном, выстрелы в лицо, заминированные автомобили... Кажется, что этому ие будет конца, но развязка близка и неожиданна.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Элла Никольская

ДАВАЙ ВСЕХ ОБМАНЕМ

По весне пришло письмо из Австралии от дальнего во всех отношениях родственника - Рудольфа Дизенхофа. Всеволод Павлович удивился. Руди исправно давал о себе знать, но ограничивался открытками: поздравлял с Новым Годом, а заодно и с Рождеством Христовым, потом с Пасхой вкупе с Первомаем - две-три открытки за год набегало. Раньше приходили и письма: когда жива ещё была Гизела - жена Всеволода Павловича, приходившаяся Рудольфу родной сестрой. Но Гизелы почти три года как нет.

ЭЛЛА НИКОЛЬСКАЯ

Русский десант на Майорку

криминальная мелодрама в трех повестях

Повесть первая.

МЕЛОДИЯ ДЛЯ СОПРАНО И БАРИТОНА

От автора. Я не открою ничего нового, если скажу, что одно и то же событие может выглядеть по-разному в зависимости от того, кто о нем рассказывает. Предложив слово двум главным героям этой истории - пусть сами, на два голоса, по очереди изложат свои версии, - я и не ждала полного совпадения; уж очень не "совпадают" сами они, их характеры и взгляды, воспитание, возраст, наконец. Лучше бы им и вовсе не встречаться - но, как известно, у жизни свои причуды. Зачем-то она свела этих двух неподходящих людей, соединила семейными узами, протащила недолгое время по ухабистой дороге - и бросила, будто уронила невзначай, развалив нескладную упряжку и предоставив каждому выпутываться, как умеет.

Александр Ольбик

Прощальный взгляд

Драма в четырех действиях

Действующие лица:

Василий Савельевич Боголь, писатель 55 лет.

Софья Петровна, его жена, неопределенного возраста, в инвалидной коляске, употребляющая медицинские наркотики.

Роман Иванович Игрунов, художник-"реалист", 52 лет.

Светлана Игрунова, жена художника 30 лет, независимая, предприимчивая, строптивая.

Борис Наумович Рубин, бывший следователь, безуспешно подвизающийся на адвокатском поприще, 48 лет, склонный к полноте, с глубокими залысинами и большой круглой головой.

Александр Ольбик

Стихи, написанные в разные годы

Исход

Воет стая. Воет властная.

Жемчугов полны глаза,

По траве зарею красною

Кровью пенится роса.

По ольхе, по теплым елям,

К звездам ринулась тоска,

Майской полночи качели

Уронили звон в луга.

Выстрел бухнул. Волчий стон

Меж берез летит стрелою,

Жизнь уходит в полусон,

Уползает в смерть змеею.

Стая мчится. Жилы рвет,

Александр Ольбик

Триумф язычников

(Посвящается всем политиканам мира)

Пьеса в четырех действиях

Действующие лица:

Ленин,

Сталин,

Ряженый Ленин,

Ряженый Сталин,

Ряженый Гитлер,

Берия,

Ежов,

Ягода,

Жириновский,

Митрофанов,

Лимонов,

Новодворская,

Харитонов,

Шандыбин,

Макашов,

Фактор ВВП,

Гид,

Первый посетитель,

ИЛЬЯ ПЕТРОВ

МОЙ КОРНЕТ-А-ПИСТОН

В БОЛШЕВЕ

В этот день, как и обычно, в половине десятого утра я вышел из дома, пересек зеленый сквер, в котором в юности своими руками сажал деревья. Впереди показалось громадное желтое здание с колоннами: ДК Калининградского машиностроительного завода. Здесь, в полуподвальном помещении находился оркестровый класс: им я уже много лет руководил.

Моей помощницы пианистки Татьяны Шелудько еще не было. Молоденькая, недавно замуж вышла, чего ей спешить раньше времени? А мне, по-стариковски, всегда хотелось побольше успеть сделать.

Михаил ПЕТРОВ

Гончаров и кровавая драма

Бессмертники, или иммортели, стоящие в вазе на подоконнике, не пахли. Несмотря на всю свою красоту, эти сухоцветы вообще не пахнут, зато долго бессмертно - сохраняют естественную неповторимую окраску.

Над кронами сосен в крутом пике носились заботливые, оголтелые вороны, с тревогой соображая, не завелась ли на их угодьях пища под маркировкой "трупы".

Господин полковник был немногословен. Он был педантичен до ужаса, а его сосредоточенный облик напоминал мне Евгения Онегина перед роковой дуэлью. Его помощник, полковник Вехктин, был гораздо любезнее, что настораживало еще больше. Но их объединяло одно - абсолютная уверенность в своей правоте и моей виновности, а кроме того, нескрываемое желание во что бы то ни стало повесить на меня трупы всей этой семьи.

МИХАИЛ ПЕТРОВ

ГОНЧАРОВ И КРОВНАЯ МЕСТЬ

В комнате сидел Ефимов и забивал адвокату Семушкину баки. А в кухне на моих коленях сидела его дочь и тоже сушила мозги.

- Вы не любите Маркеса? Как это можно? Гарсио Маркес, это чтото невообразимое. Я бы хотела проникнуться его духовностью. Его уровнем восприятия нашей действительности.

Я хотел её трахнуть и поэтому соглашался, позиция Маркеса меня вполне устраивала.

К этому необычному новоселью я готовился загодя. Его уникальность состояла в том, что оно должно было справляться в старой моей квартире, где я прожил почти десять лет. Велико важны персоны должны были почтить меня своим присутствием, поэтому ещё за неделю до намеченного празднества я заменил старую, обожаемую мною мебель на новую, отвратительно пахнущую чем-то чужим и незнакомым.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ассказы ленинградского прозаика Вильяма Козлова — разноплановые произведения о любви, дружбе, о духовном мире человека, о его поиске истинного места в жизни, о призвании и романтике труда.

Два друга, ученики седьмого класса, после длительной подготовки во время летних каникул отправляются в экспедицию, где работают мотористами.

Вильям Федорович КОЗЛОВ

ЕГО ГОЛУБАЯ ЗВЕЗДА

Фантастический рассказ

Доктор приложил черную розетку стетоскопа к обнаженной груди мальчика, послушал, потом посадил его на стул и блестящим молоточком несколько раз не больно ударил под коленкой: худая нога дернулась. Дернулась и вторая нога, когда доктор ударил по ней молоточком.

- Покажи язык?

Мальчик показал.

- Скажи "а-а".

- А-а-а, - промычал мальчик.

Вильям Федорович КОЗЛОВ

ГОРСТЬ РЫБОЛОВНЫХ КРЮЧКОВ

Я один в учительской. Непривычно тихо. Тяжелые канцелярские шкафы молча стоят по углам. На шкафах таблицы, свернутые в трубки схемы. На столе синеватый глобус. Если закрыть глаза, а потом сразу посмотреть на глобус, то кажется, что он вертится.

Но я на глобус не смотрю. Я смотрю в окно. Медленно кружась, падает снег. Снежинка за снежинкой. Когда с неба льется дождь, все кругом звенит и пляшет. А снег падает бесшумно. С той стороны до меня не долетает ни единого звука.

Вильям Федорович КОЗЛОВ

СОКОЛИНАЯ ОХОТА

В первый раз он появился на нашем дворе ранней весной. Еще скворцы не прилетели. Смешной такой молчаливый мальчишка в зеленых штанах и коричневой вязаной кофте с карманом на груди, очень похожей на женскую. Кофта ладно, но он и сам был похож на девчонку: большущие синие глаза с длинными ресницами, желтые, как перезрелый подсолнух, волосы и маленький аккуратный нос. Чуть что, мальчишка опускал глаза и краснел, так что уши пылали. И голос у него был тоненький, девчоночий. Правда, он никогда громко не говорил. Наверное, поэтому ребята с нашего двора часто перебивали его, не дослушав, и говорили что-нибудь свое. Слава - так звали мальчишку - не обижался и тут же умолкал, хлопая своими длинными ресницами. Сам он других никогда не перебивал.