Прогулка

Фриц Лейбер

"ПРОГУЛКА"

Новелла "Gonna Roll the Bones" была опубликована в одной из самых известных и скандальных НФ-антологий "Dangerous Visions" ("Опасные видения", составитель - Харлан Эллисон). Её название на русский язык. можно перевести двояко: "Пойду прогуляюсь" и "Пойду сыграю в кости".

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКОВ

Крепс - одна из разновидностей игры в кости, получившая широкое распространение среди военнослужащих американской армии в годы второй мировой войны. Название игры происходит от слова "crabs" (крабы), поскольку комбинация костей один-один напоминала игрокам глаза краба. Существует несколько разновидностей игры, но для всех характерны следующие правила: играющий объявляет ставку и, когда её принимают, бросает кости. Если в сумме выпадет семь или одиннадцать, он забирает деньги остальных игроков и вновь объявляет ставку. Если в сумме выпадет два, три или двенадцать (эта ситуация и называется "крепс"), то бросающий игрок теряет свои деньги, но продолжает игру. Если же выпадет какая-либо иная сумма, то она становится "пунктом". В этом случае игрок продолжает бросать кости до тех пор, пока либо не выпадет та же сумма, и тогда он выигрывает и продолжает игру, либо семь или одиннадцать, и тогда он теряет свои деньги, а право играть переходит к его партнеру. Кости после броска должны лежать на столе ровно, в случае же "перекоса" бросок необходимо повторить. Стол, используемый для игры в "крепс", разделён на игровую зону, куда бросают кости, и зону, где размещаются ставки игроков. В разных вариантах игры можно делать ставки не только на выигрыш или проигрыш, но и на выигрышную комбинацию, причём ставки делаются не только перед броском, но и после того, как объявлен "пункт".

Другие книги автора Фриц Ройтер Лейбер

Первые книги «Мечи и чёрная магия» и «Мечи против смерти» самой известной эпопеи Фрица Лейбера, одного из отцов фэнтези «меча и магии». Два искателя приключений – варвар-северянин Фафхрд и его приятель Серый Мышелов – путешествуют по землям мира Невона, участвуют в различных авантюрах, попадают в ловушки, бьются с чудовищами и городской стражей, устраивают налеты на логова колдунов и богохульных жрецов. Но они всегда возвращаются в славный город Ста Сорока Тысяч Дымов – Ланкмар, и там их всегда ожидают новые похождения.

Настоящее издание открывает знаменитую эпопею американского фантаста Фрица Лейбера «Сага о Фафхрде и Сером Мышелове»; знакомит читателя с двумя неунывающими приятелями – варваром-северянином по имени Фафхрд и коротышкой по прозвищу Серый Мышелов. Задиры и отчаянные рубаки, авантюристы и искатели приключений – два друга странствуют по удивительным землям мира Невона, бьются с чудовищами и колдунами, любят и ненавидят.

Настоящее издание открывает знаменитую эпопею американского фантаста Фрица Лейбера «Сага о Фафхрде и Сером Мышелове»; знакомит читателя с двумя неунывающими приятелями – варваром-северянином по имени Фафхрд и коротышкой по прозвищу Серый Мышелов. Задиры и отчаянные рубаки, авантюристы и искатели приключений – два друга странствуют по удивительным землям мира Невона, бьются с чудовищами и колдунами, любят и ненавидят.

Если, к примеру, пятачок свиньи ткнется в свежие помои, то не произойдет ничего, разве что прозвучит громкое «хлюп!». И все.

Но когда небольшая парусная лодка по крутой волне врезается в каменистый берег, происходит нечто другое.

Во-первых, у тех, кто сидит в лодке и делает вид, будто прекрасно разбирается в делах судовождения, щелкают челюсти и воет от боли прикушенный язык. Звук этот явно не похож на нежное, смачное поросячье «хлюп!», о котором упоминалось выше. Это скорее напоминает вой волкодава, которого переехала груженая кирпичом телега.

Настоящее издание открывает знаменитую эпопею американского фантаста Фрица Лейбера «Сага о Фафхрде и Сером Мышелове»; знакомит читателя с двумя неунывающими приятелями – варваром-северянином по имени Фафхрд и коротышкой по прозвищу Серый Мышелов. Задиры и отчаянные рубаки, авантюристы и искатели приключений – два друга странствуют по удивительным землям мира Невона, бьются с чудовищами и колдунами, любят и ненавидят.

Северянину Фафхрду грезилась необъятная куча золота.

Серый Мышелов с юга был хитрее и сообразительнее своего товарища, а потому вообразил себе груду самоцветов. Еще не перебрав мысленно до конца даже те из камней, которые отливали желтым, он уже понял, что его переливчатые сокровища куда ценнее тускло поблескивающего драгоценного металла Фафхрда.

Как ему удалось подглядеть грезы Фафхрда, Мышелов не знал. Такое вообще-то под силу разве что колдунам вроде покровителей Фафхрда и Мышелова - Шилбы-без-очей-на-лице и Нингобля Семиглазого. Быть может, они и в самом деле тут замешаны?

Раздевшись до набедренной повязки, Серый Мышелов ящерицей распластался на бушприте шлюпа “Черный кладоискатель”, так что мешочек с амулетами раскачивался прямо под подбородком, и заглянул в зиявшую в море дыру. Жаркое солнце нещадно жгло загорелую спину - на небе не было ни облачка, но под ложечкой он ощущал холодок от трепета перед невероятным.

Внутреннее Море вокруг было недвижно, словно озерцо ртути в подвале замка чародея. С трех сторон, с юга, востока и севера, до безграничного горизонта ни вблизи, ни поодаль не было видно даже легкой ряби. Ничто не колебало водную гладь и у подножия отвесного и бесконечного кремового утеса, выраставшего из моря в полете стрелы к западу. Сам же утес был не ниже трех добрых полетов стрелы. Мышелов и Фафхрд взбирались на его вершину только накануне и сделали там ужасающее открытие.

Джо Слаттермил вдруг понял, если он тотчас же, сию минуту не выйдет из дома, что-то изнутри разнесет его голову на части и осколки черепа шрапнелью сметут все то, что еще как-то держало его разваливающееся жилище - карточный домик из больших листов фанеры, пластика и картона, посреди которого на удивление основательно и твердо возвышалась печь с очагом, духовками и дымоходом. Она доходила Джо до подбородка, была по меньшей мере вдвое длиннее, а ревущее пламя заполняло ее очаг от края до края. Над очагом ряд печных заслонок прикрывал духовки - Жена Джо занималась выпечкой хлеба, и это отчасти пополняло их доход. Выше, так, чтобы Матери не дотянуться, а Мистеру Пузану уже не допрыгнуть, висела длинная, во всю стену, полка с семейными реликвиями. Но все, что было на ней не из камня, стекла или фарфора, давно усохло от жара и походило то ли на мячи для гольфа, то ли на высушенные человечьи головы. С краю сгрузились плоские бутылки из-под джина, выпитого Женой. Совсем под потолком красовалась старая цветная репродукция. Она висела так высоко и была покрыта таким слоем сажи и копоти, что за ними в каком-то сигарообразном силуэте с трудом угадывались то ли горбатое китобойное судно, врезавшееся в штормовую волну, то ли космический корабль в облаке пронизанной солнечным светом космической пыли.

Популярные книги в жанре Ужасы

Петр 'Roxton' Семилетов

ДЕТСКИЕ РИСУHКИ ВЫБРАСЫВАТЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ!

Мир шестилетнего мальчугана Димы Hовикова был разбит на куски, и рассеян по Малой Вселенной, которой для Димы являлся забитый городок Вереста. Этот мир разваливался медленно, словно снеговик под белыми лучами весеннего солнца. Hо несомненно, назад пути не было, как не было места для самого Димы в Малой Вселенной под сонным названием Вереста.

Зеленая машина, приводимая в движение педалями, детская зеленая машина, тарахтящая при езде, с красным клаксоном сбоку, лежит перевернутая, на свалке, погребенная в куче мусора, среди которого можно выделить огромную, древнюю как сама смерть швейную машинку "Зингер", напоминающую некий загадочный механизм из параллельного мира. Машинка эта привалена сверху целой дюжиной каких-то старых пластмассовых кукол - голых, без волос. У некоторых кукол остались глаза - тупые стекляшки. Тупые стекляшки. В спинах - дыры, оттуда вынули устройства, говорящие "МА-МА", или "HЯ-МHЯ". Какие старые, расчлененные куклы!

Петр Семилетов

КОHСЕРВHЫЙ HОЖ

-Первое правило туриста - не оставлять за собой мусор! - бодро изрек дядя Боря, бросая в костер пакеты из-под сока "Сафари". Племяши кивнули. Шестилетняя Лена объедала в это время жареную сосиску, насаженую на оструганный ивовый прутик. Леша семи лет свою уже съел.

Дядя Боря - широкое лицо, нелепая шапка рыжих волос, курчавые бронзовые бакенбарды. Шорты до колен, футболка "Динамо". Вьетнамки, панама. Дядя Боря, сказавший вчера брату: "Витек, давай я завтра махну с племяшами в устье Десны, а? Хоть побудешь вдвоем с Аленой." Дядя Боря, у которого нет мизинца на ноге. Шутит - мыши съели. Hе смешно. У племяшей другое мнение. Hа этот счет. О мышах.

Сабир Мартышев

ТОЛЬКО БЫ HЕ ВЗОРВАЛАСЬ

Мальчишка стоял у арки, одной рукой прислонившись к холодным кирпичам, а ладонь другой методично сжималась и разжималась. Hеподалеку валялась пухлая сетка, из которой выкатились яблоки и пара консервных банок. Снег вокруг был грязный - везде валялась щебенка, осколки кирпичей, бутылки и прочий строительный мусор. То тут, то там на снегу расплывались красные, желтые и синие пятна из под краски - дом только построили и убраться здесь еще не успели. Проходя мимо мальчонки до меня донеслась произнесенная полушепотом фраза "Только бы не взорвалась". Обернувшись я увидел, что произнес ее он. Hа вид ему было лет шесть-семь. Пальтишко, шапка-ушанка с опущенными ушами, замотанный шарф, штанишки и валенки - довольно теплая для этого времени года одежда. Hо по его побелевшему лицу было видно, что он сильно замерз. Осипшим голосом, закрыв глаза, он повторял одну фразу "Только бы не взорвалась" словно какой-то напев.

Говард ЛАВКРАФТ

ЗА ПРЕДЕЛОМ БЫТИЯ

Страшная перемена, происшедшая с моим лучшим другом С.Тилингастом, не поддается никакому разумному объяснению.

Прошло два с половиной месяца с тех пор, когда я видел его в последний раз. Он объяснял мне тоща, с какой целью проводит свои метафизические исследования. В тот памятный день он выставил меня за дверь, не желая выслушивать мои робкие возражения и предупреждения. Я понял, что с этого злополучного момента он готов заточить себя в "монастыре" - своей лаборатории, - в полном уединении от всех, отдалив от себя слуг, оставшись наедине со своей проклятой электрической машиной. И, однако, я все равно не мог предположить, что за такой короткий срок - всего за десять недель - он может измениться до неузнаваемости. Передо мной был совершенно другой человек: исхудавший, изможденный, с болезненно желтоватым цветом лица, с беспокойным блеском во впавших глазах. На его лбу и шее выступили и нервно пульсировали вены, все лицо покрывали морщины, а руки била мелкая дрожь. Добавьте к этому еще необыкновенную неопрятность, отвратительную грязь и очевидное пренебрежение всеми правилами гигиены. И это у человека, отличавшегося ранее особой педантичностью и аккуратностью. Я был потрясен. Таким предстал передо мной мой друг С.Тилингаст в ту ночь в своей лаборатории, куда меня привело его бессвязное и туманное письмо, посланное им после десяти недель заточения.

Северные окраины штата – не самое лучшее место для жизни, но с появлением нового детектива атмосфера в уединенном городке становится еще мрачнее. Зачем Фрэнк Миллер прибыл в Норт Ривер? Что он знает о растерзанных коровьих тушах на ферме и почему не спешит делиться информацией с местными копами, оберегая свои тайны? Наконец, как все эти события связаны с исчезновением двух подростков из местной школы? И что вообще происходит в этом ледяном аду?

Маленький тихий городок потрясает череда жестоких убийств.

Все жертвы – ученики одного класса, а убийца… Убийца – тоже один из учеников, получивший дар оживлять рисунки. Он мстит за обиды, призывая в мир самые глубинные страхи тех, кто его презирал и унижал. Бороться с этими страхами невозможно, ведь внутри каждого – и свой кошмар, и стыд, и одиночество…

А если вдруг догадаешься, кто убийца, то что будешь делать с этим знанием?

В Москве один за другим погибают три человека. На первый взгляд их смерти не связаны между собой и кажутся трагической случайностью, но полицию настораживают одинаковые селфи в телефонах всех трех погибших и отмеченная в календаре дата – 31 октября. Чего эти люди ждали? Почему старались не спать? И такой ли случайностью стал для них печальный исход? Команде Института Исследования Необъяснимого предстоит разобраться в этих вопросах. Расследование приводит их в загородный отель, в котором год назад произошла страшная трагедия. Тогда ответы так и не были найдены, а теперь на их поиск остается совсем мало времени.

Джейн Хоуп уверена, что в их прекрасном городе будущего все не так хорошо, как кажется. Например, есть организованная преступность, которая время от времени устраняет неугодных. Но куда же пропадают эти тела?

Джейн даже не догадывается, что за этим стоит вовсе не мафия, а самый настоящий маньяк.

Тем временем Берт, достигший высот в искусстве набивания чучел людей, находит следующую цель: Рэя, напарника и очень хорошего друга Джейн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Впервые выходящая на русском языке книга `Мечи и Ледовая магия` рассказывает о новых приключениях едва ли не самых популярных в мире фэнтези героев. Фафхрд и Серый Мышелов – северный воин-гигант и юркий хитроумный воришка – бесшабашная парочка, чье неотразимое обаяние, любовь к авантюрам и умение попадать в самые невероятные истории покорили сердца миллионов читателей и принесли их создателю Фрицу Лейберу множество литературных наград.

В `Мечах и Ледовой магии` герои, соблазненные прелестями двух юных дев, преследуя их, оказываются на самой окраине Невона. Тут-то им и предстоит проявить все, на что они способны, так как местные обитатели хоть и разнообразны по виду, но весьма едины в своем стремлении уничтожить незваных гостей.

ФРИЦ ЛЕЙБЕР

ЗДРАВОМЫСЛИЕ

Перевод с англ. И. Горачина

- Входи, Фи, и устраивайся поудобнее.

Звучный голос и внезапно открывшийся вход застигли Генерального Секретаря планеты за игрой с одним из комков зеленоватых газоидов. Он зажал их в кулаке и теперь смотрел, как плоские, нервущиеся усики вылезают между его пальцами. Он медленно, перекосив шею, повернул голову. Устремил на правителя мира Каррсбери взгляд, который был одновременно простодушным, хитрым и пустым. Внезапно на его лице появилась нервная улыбка. Худощавый мужчина напрягся, насколько ему позволили привычно опущенные плечи, вошел и опустился на самый краешек пневматического контурного кресла.

Анатолий Леонидович ЛЕЙКИН

Портрет механика Кулибина

Историческая повесть

Историческая повесть о русском механике-самоучке Иване Петровиче Кулибине. Повествование ведется от лица крепостного художника, ставшего верным его помощником и написавшего впоследствии портрет изобретателя. В центре повести - события, связанные с испытанием самоходной баржи, построенной И. П. Кулибиным, облегчавшей труд бурлаков.

Редакция благодарит доктора исторических наук, члена СП СССР А. А. Говорова и кандидата исторических наук, члена СП СССР В. Н. Балязина за помощь в работе над книгой.

Вячеслав Лейкин

Играем в поэзию

(каждый четверг в 448-ой)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Юрий Мамин. Книжка, о которой я мечтал

2. Самый первый четверг

3. Наступила осень золотая..."

4. Почему Онегину можно, а им нельзя?

5. Учитель и ученик

6. "Напишем, братцы, монорим..."

7. "Глупая вобла воображения"

8. Диарея: цветок, медуза, ожерелье?

9. Однажды завтра...

10. "Я - успокоительная таблетка..."