Прогнозия

Януш А. Зайдель

ПРОГНОЗИЯ

Приехал я рановато, часы на остановке показывали чуть больше половины третьего. Жара стояла невыносимая. Я проходил мимо уличной площадки какого-то кафе, оно было переполнено, но один пожилой человек как раз освобождал свой столик. Я вошел, надеясь выпить чего-нибудь холодного.

Я сидел прямо возле низкого ограждения и ожидал официантку, которая исчезла внутри кафе и долгое время не появлялась. От нечего делать я наблюдал за движением на узкой вечно переполненной автомобилями улочке. Сегодня машины двигались медленно, словно устав от жары, а прохожие ходили в расстегнутой одежде, горячие и подавленные неподвижным желе горячего воздуха. В такие дни человек чувствует, что время останавливается. Вялотекущие мысли подальше обходили все серьезные вопросы и стремились к приморским песчаным пляжам или хотя бы городским бассейнам...

Другие книги автора Януш Анджей Зайдель

Сборник произведений Януша Зайделя.

Прежде, чем поселенцы выйдут в новый мир, они проходят адаптацию на корабле. Им понемногу меняют состав атмосферы, подгоняют длину суток под условия новой планеты, их пища содержит все больше местных добавок.

Через много-много лет на родину вернулась звёздная экспедиция к планетам Дзеты на космическом корабле «Гелиос». Экипаж корабля высадили на Луне, привезли в посёлок Луна I и держат в заточении. Оказывается, за прошедшие годы на Земле произошла социальная катастрофа и человеческое общество разделилось на две ветви. Одна – тупиковая – осталась на Земле, а вторая улетела на Луну в надежде сохранить человеческую цивилизацию, переждать, пока земляне сами себя истребят – и тогда вернуться. Но космонавты решили самостоятельно во всём разобраться.

ЯНУШ ЗАЙДЕЛЬ

ПРИВИДЕНИЕ

В эпоху Великих географических открытий, дальних морских путешествий и покорения новых земель единственным источником информации о неведомых странах были рассказы моряков. Возле пирующего в портовой таверне морского волка всегда собиралась кучка любопытных, жадно внимающих байкам о кораблях-призраках и морских чудищах. Очарование Неизвестности, Большого Приключения - хотя бы чужого притягивает людей с незапамятных времен. Сегодня - когда моряка сменил пилот-космонавт, а портовый кабак уступил место элегантному ресторану Космопорта - также нет недостатка в охотниках послушать необычные и незаурядные истории. В рассказах, которые можно услышать сегодня, не осталось ничего от наивности и нереальности былых моряцких легенд. Современного слушателя трудно удивить вымышленными историями. Несмотря на это, иногда случается услышать рассказ, на первый взгляд неправдоподобный. В бортжурналах и рапортах таких не найдешь...

Консенсор – сочувствитель. С его помощью врач ощущает любую боль пациента как свою – удобство диагностирования. Так же можно чинить роботов. Врач ощущает «пробой конденсатора».

Земля отправила космический корабль к планетам Тау Кита. Полёт рассчитан на несколько поколений космонавтов. Те, кому исполнилось 50 лет, отправляются в анабиозные ванны и ждут окончания полёта в замороженном состоянии.

Жестокая конкуренция заставляет всех защищать диссертации и повышать квалификацию. Собачники с дипломами зоотехников, киоскеры – доктора наук, кондуктор в звании профессора. А чем заняты настоящие учёные?

Землянин прилетел на планету, где в симбиозе живут два вида, мускулянты и мегацефалы. Одно существо нормальных размеров, а другое миниатюрное. Когда-то это был единый вид, но затем он разделился и специализировался: один из подвидов развил интеллект и потерял способность трудиться физически, а другой наоборот. Появление землянина вызвало бунт.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Джек очень любил свою жену, и длительные полеты в космос для него становились все более гнетущими и мучительными. Когда он бывал на Земле, его коттедж был полон веселыми голосами друзей, небольшой парк заполняли дети, а добрая черная Нед, как курица с распластанными крыльями, носилась над ними, то угощая их, то примиряя, то растаскивая маленьких драчунов, утирая им разбитые носы. Джек и Нора были идеальной парой, которой любовались все, а особенно Джим — старый приятель Джека. Он и не скрывал, что влюблен в Нору, влюблен давно, и поэтому вот уже двадцать лет приходил в их дом одиноким, стареющим и немного грустным. Это знали все их друзья. Он всегда стоял в углу, рядом с огромной китайской вазой, и не сводил нежных, грустных глаз с очаровательной хозяйки.

Опустившись на поверхность планеты, экипаж косморазведчиков деловито приступил к ее исследованию. На первый взгляд планета была вполне обыкновенной — рядовая планета, да и только, с массой воды, лесами, горами, городами, реками. Но первые же шаги по ней насторожили Винкла, что-то было не так, что-то было необычным, тревожным, а что именно, ни Винкл, ни другие косморазведчики понять не могли.

Винкл привез специалистов по животному миру. Их было четверо, и Винкл должен следить за ними ежесекундно, удерживая в поле зрения всю группу в целом и каждого в отдельности, чтобы они не разбежались в разные стороны в погоне за каким-нибудь прыгающим или скользящим, а еще чего доброго, не попали бы в щупальца какого-либо очаровательного цветка, манящего красками и тонким запахом лучших парфюмерных фирм родной Земли.

Разведчик чужих миров, преодолев огромное расстояние, нашел то, что искал, — планету класса А. Планета была почти такой же, как и планета, родившая его. Прогулка по лесу была просто замечательной, не хватало только грибов, земляники и малины. Легкое движение между деревьями насторожило его: «Что это за толстое бревно валяется на моем пути, затаюсь-ка я пока и подожду. Вот у себя, на родной планете, — там все ясно: кто друг, а кто враг, все определенно и однозначно: враг — стреляй или беги, друг протяни руки для приветствия. Вот, помню, на охоте за крокодилами, это же надо, я стоял по пояс в жидкой грязи болота и стрелял по отвратительным аллигаторам, а сам, оказывается, упирался ногами в спину огромного гада… Он начал всплывать, видно, ему не очень нравилось, что по нему топчутся, а я, как мачта с обрубленными парусами, возвышался над его безобразной спиной-палубой. Хорошо, что Дик смотрел в мою сторону и быстро сообразил, что к чему, а то я был бы не здесь, а чем-то после крокодилова желудка разрозненными атомами и молекулами, готовыми к дальнейшему использованию. Вот друг, а вот враг. А эта чертовщина впереди мне совсем не нравится, от нее отдает спиной аллигатора, а отсутствие пасти с клыками еще больше настораживает, еще шарахнет каким-нибудь разрядом или еще чем-нибудь более пакостным, и повалит дым из костра, где горит единственное полено — я. Нет, подожду еще, заодно и отдохну, вот только опять спина затечет от неподвижности, стар становлюсь я для подобных сцен, как бы не промахнуться, не упустить что-либо».

Дом догорал. Сгорал, как сгорает все, что лишено главной цели в жизни, а существовать ради одного существования не хочет и не может. Первыми упали тонкие перегородки-ребра. Местами провалился пол, обнажив черное, кричащее от боли нутро подвала. Одна боль сжигала другую. Дом умирал медленно.

Омелас — самый счастливый город в мире, это вам подтвердят по крайней мере двое из каждых трех его жителей. Вы никогда не были в Омеласе? Тогда как же мне рассказать о нем, чтобы вы могли его представить себе?

Хайвэй-стрит — самая длинная улица Омеласа. Она спускается с холмов и выходит на берег бухты, там где вздымаются гордые белые громады океанских лайнеров, скользят по голубой воде скорлупки яхт под разноцветными треугольниками парусов и над всем этим с криком носятся чайки, похожие на белые распластанные запятые.

Давным-давно в далёкой галактике жила-была планета. Это была прекрасная планета, очень похожая на землю. Жила до тех пор, пока к власти не пришли люди, не умеющие в себе сомневаться. Они-то и довели до того, что наступила Последняя Зима. Оставшиеся в живых укрылись в пещерах. И если невозможно возродить погибший в ядерной войне мир, то можно создать искусственное Солнце, которое горит только от любви. Любви людей друг к другу…

После смены Влас Константиныч по старой привычке пошел на свалку металлолома. Между холмами сине-фиолетовой путанки валялись оплавленные электросваркой куски рельсов, чугунные чушки, ржавые железные кружева из-под штамповочных прессов. На этот раз ему повезло. Он нашел, что искал — пару метровых кусков швеллера, совсем новеньких, еще липких от защитной смазки, и захватил их с собой.

— Опять что-нибудь затеваешь? — подозрительно спросил Меркушкин, когда увидел Уварова с добычей в руках. — Ты во втором пролете место не занимай. Я там новый пресс ставить буду.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Януш А. Зайдель

УТОПИЯ

Пустой лист лежал на столе уже третий день. Томас К. Эмпти, писатель, просиживал над ним целыми днями и с утра до вечера, с короткими перерывами на принятие пищи, всматривался в девственную белизну бумаги, нетронутую ни единым словом.

"Нет в мире ничего хуже," - постоянно повторял он себе, - "чем писать на заказ."

Попивая горький овощной чай и нервно кусая карандаш, он безуспешно пробовал написать хоть _ч_т_о_-_н_и_б_у_д_ь_. Неделю назад он легкомысленно согласился на предложение знакомого редактора журнала, а сегодня заканчивался срок. Отступать не годилось. А тут, как на зло, ни одной мысли, даже следа идеи.

Януш А. Зайдель

ВЫСШИЕ СООБРАЖЕНИЯ

- Если искренне, терпеть не могу писать конспектов, - сказал Автор удобно усаживаясь в кресло, услужливо придвинутое Издателем. - Не будет ли проще, если я кратко расскажу, о чем собираюсь писать?

- Ну... знаете ли, у нас свои правила... - заколебался Издатель. - Но, вообще-то... Ладно, рассказывайте. Сегодня бумага такой ценный материал, что стоит сэкономить пару листов, обойдя ненужные формальности. Вы расскажете мне свою идею, после чего родится небольшая аннотация, чтобы у нас было основание заключить с вами договор и выплатить аванс...

МАРИЯ ЗАЙДЕМАН

РАЙСКИЙ ОСТРОВ

Когда у певицы, исполнявшей модную песенку на возвышении посреди зала, вдруг исчезло платье, гости отеля одобрительно зааплодировали. Никому не пришло в голову, что за этим может стоять что-либо более серьезное, чем пикантная выдумка владельца отеля, решившего немного позабавить своих постояльцев: наш отдых как раз вступил в такую фазу, когда после первых дней бездумного наслаждения свободой и бездельем всех понемногу начинает тяготить ощущение, похожее на скуку.

Население объединенной Германии составляет 81 миллион человек (67 миллионов в Западной и 14 миллионов в Восточной); для сравнения: французов – 58 миллионов; поляков – 38 миллионов; голландцев – 15 миллионов; бельгийцев – 10 миллионов; австрийцев – 8 миллионов; швейцарцев – 7 миллионов и датчан – 5 миллионов.