Продолжения не будет

Сержанту Олегу Колонелу было плохо. Очень плохо и жарко. Он и очнулся от жары, опаляющей лицо. Сквозь закрытые веки рвался свет. В горле пересохло. Подвернутая под тело левая рука не ощущалась. По крайней мере, она была под ним. Он чувствовал это и надеялся, что она только онемела. Попытки раскрыть, затем разлепить и, наконец, разодрать веки, состроив невероятную гримасу, ни к чему не привели. Кожу лица и голову покрывала какая-то засохшая дрянь. Очистив лицо от корки действующей рукой, потеряв при этом пару другую ресниц и обретя наконец возможность взглянуть на мир, он удивленно ругнулся. От носа и далее тянулся белый песок. Раскаленный воздух, подрагивая, струился в, какого-то черта, зеленое небо. Начал вспоминать: удар по голове, вспышка боли, скрюченный Защитник, мелькнувшая мысль о смерти, копыто коня в сантиметре от лица. "Мы потерпели поражение. Плохо". Но как он очутился в пустыне? Ведь в Базовой Реальности нет пустынь, а Решающий Вопросы Бой проходил на симуляции ландшафта средней полосы. Кому понадобилось организовывать для него переход? Умирающий (а может и мертвый, ведь и не разберешь толком) телохранитель никому не нужен. "Надо сесть и оглядеться". Вздрагивая от боли в теле, неловко помогая себе одной рукой, вначале лег на бок, затем сел и огляделся. Вокруг песок. Закрыл глаза, подождал, открыл — без изменений. Песок. "Небо зеленое — красиво всетаки, но не здесь ему место". Левую руку закололо тысячами иголочек — восстанавливалось кровообращение. "Жизнь и неприятные ощущения. Однако, гораздо лучше чем пять минут назад. Пива бы сейчас для ускорения процесса", — подумал Олег и ошарашенно уставился на черного зайца с кружкой пива. Причем кружка запотела, а заяц нервно трясся, оскалив зубы. Что-то в нем было неприятное, наполняющее тело тяжестью и тревогой. Внутренности сдавил муторный страх — животных стало много, они заполняли все пространство вокруг. Черная их шерсть лоснилась и блестела на солнце, а они тряслись и пристально смотрели на него, оскалив зубы. Кружек не было, а передние лапы у них вытянулись в собачьи, покрытые струпьями содранной кожи и кровоточащие. Тела животных стали раздуваться и сочленяться при соприкосновении. Шерсть затлела, оставляя тошнотворный запах. По пространству пробежала рябь, и земля покрылась черной ломкой коркой, из под которой засочилась сукровица. Ноги Олега слились друг с другом и стали на глазах деформироваться. Раздался хруст, и из голеней, прорвав кожу, вылезли осколки разбитых костей. По лицу побежала кровь, в голове вспыхнула нестерпимая боль. Олега вырвало. Он захрипел, дернулся и потерял сознание.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Аннотация из журнала «Техника-молодежи»: С небольшими сокращениями мы начинаем печатать повесть известного болгарского писателя Д. Пеева. Автор поставил перед собой задачу — рассказать о далеком будущем человечества и о тех трудностях, с которыми столкнутся пассажиры грядущего фотонного корабля, летающего в межзвездном пространстве. Повесть переведена на несколько иностранных языков.

В НОМЕРЕ:

Колонка дежурного по номеру

Николай Романецкий

ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ

Павел Амнуэль «Клоны». Повесть, окончание

Эльдар Сафин «Последний ковчег нах зюйд». Рассказ

Андрей Кокоулин «Сколько?»Рассказ

Александр Мазин «Пятый ангел». Рассказ

Тим Скоренко «Удивительная история Эллы Харпер». Рассказ

Дарья Беломоина «Цветы под водой». Рассказ

ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИ

Илья Кузьминов «Карманный справочник сельского туриста»

Виктор Ломака «Встроенный ограничитель»

ИНФОРМАТОРИЙ

«Серебряная стрела» — 2010

«Созвездие Аю-Даг» — 2010

Наши авторы

Нырнув под облачное одеяло, наш самолет спланировал на крохотную площадку перед поляром. Только что под крылом были тундра и море, а над нами — скупые линии сполохов. Тундра в застругах, море в торосах, редкие маяки на прибрежных сопках, первые срубы поселка… Там кончалась дорога. У поляра — города под крышей — она начиналась.

Нитка магистрали еще не отмечена светофорами, бегом сверкающих локомотивов, пока молчат струны ее стальных стрелок, и синие глаза фонарей еще не встречают вереницы вагонов у станционных околиц.

Жизнь профессора математики в Восточном университете небогата приключениями. Многие считают, что преподаватели влачат жалкое существование в мире книг и ученых премудростей, а учителя математики вообще жуткие зануды и сухари, и их предмет самая скучная наука. И все же даже в мире бездушных цифр есть свои мечтатели: Максвелл, Лобачевский, Эйнштейн и многие другие. Великий Альберт Эйнштейн был одним из немногих, кто сумел соединить философскую мечту с экспериментальной наукой и разрушить прочную связь математических символов.

После очередной экспедиции Совет обобщения внепланетной информации засел надолго и всерьез. Завал отчетов, рассказов, справок, особых мнений, пленок, кассет, споры, неразрешенные проблемы и вопросы — все это превращалось в гору, на которую и смотретьто было страшно, не то чтобы все это разгрести и осмыслить.

Центр логического осмысливания рос как на дрожжах, расширяясь и вырастая ввысь. Машины обработки информации, машины контроля этих машин, машины обслуживания, машины ремонта, роботы-такелажники, печатники, корректоры, мыслители… И конечно, машины общего контроля и обеспечения порядка. Их ввели после того, как робот-такелажник перепутал ячейки хранилища при подготовке к экспедиции на планету Альфа в созвездии Гамма и после посадки косморазведчики вместо улыбающихся добрых туземцев встретили воинствующих монстров, похожих на слонов с пушками вместо хобота, локаторами вместо ушей, пулеметом вместо хвоста и лазерными установками вместо глаз.

Лам и без того был худ, а тут еще эта авария, лишившая его пищи, взятой со своей планеты и, главное, витаминов, в которых так нуждался его организм.

Выход на орбиту вокруг планеты был обычным, исследование поверхности тоже дело нехитрое — рядовая планета, да и только. Лам выбрал самое тихое место планеты — высокие горы, где встреча с людьми была маловероятной. А встреча с ними была нежелательна, так как Лам должен был скрытно изучить этот труднодоступный район для будущей базы на этой планете.

Все произошло более чем обыкновенно. Пьер сам выбрал это место посадки — в океане причудливой подковой лежал остров с белесым прибоем снаружи и тихой, зеленоватой водой внутри. Несколько пальм, неведомо как попавших на коралловый атолл, давали жиденькую тень. Пьер не стал рассматривать дальний угол атолла, и в этом была его ошибка. Что-то ярко вспыхнуло, последовал удар, корабль встряхнуло, и Пьер почувствовал, что аппарат вошел в крутой вираж. Катапульта сработала, и хорошо, что кораллы были совсем рядом. Пьер оказался на пальме, а его кресло булькнуло в белесом прибое. Спустившись с пальмы, Пьер бросился спасать кресло, но последнее, что он успел заметить — это красное сиденье, исчезающее в глубине, и огромное белое брюхо с острой, чуть плоской мордой и большими, холодными глазами; зубы уже рвали мягкую кожу кресла.

Космос осваивался ошеломляющими темпами. Люди научились строить настоящие поселки на орбитах, целые энергетические поля, заправочные станции, цехи для производства и ремонта, причалы. Все это, как небольшие земные городишки, было разбросано в пространстве. Надо было создавать между ними транспортные магистрали. Рельсы не положишь, асфальт тоже. И люди придумали небольшие космические корабли, снующие, как автомобили на шоссе, с людьми, грузами, ценными бумагами, кредитными карточками, справками о рождении детей и прочими житейскими атрибутами. Жизнь шустро заполняла вакуум космического пространства. Создали и совсем крошечные космические «такси» — ранец, как рюкзак, крепящийся на спине скафандра космонавта. Этот «ранец» был снабжен реактивными двигателями, которые умели возить космонавта по его желанию в любую сторону. Ученые позаботились и о том, чтобы освободить руки космонавта-труженика; ему было достаточно сказать, куда бы он хотел лететь, и «ранец» исполнял желание космонавта и вез его куда надо: вперед, назад, вверх, вниз, вправо, влево. Умный «ранец» понимал и воспринимал команды, поданные голосом своего космонавта, именно только своего и, как преданная собака, исполнял только его команды. Никто другой не мог бы управлять им, для этого надо было бы сменить индивидуальный фонетический блок — голосовой паспорт хозяина.

Оставить отзыв