Процедуры

Сигнал тревоги выл и бесновался, взывал о помощи, будил многоголосое эхо в пустых коридорах станции.

Антон, на ходу поправляя снаряжение, мчался на этот зов, одновременно пытаясь связаться с дежурным наблюдателем. Пятеро его товарищей тяжело бухая по полу десантными ботинками спешили следом, костеря каждый на свой лад яйцеголовых ученых заваривших эту кашу. Второй прорыв периметра за день! Куда это к черту годится?

– Группа «альфа», доложите свое местонахождение, - наконец подал голос дежурный. - Группа «альфа»?

Другие книги автора Евгений Клёц

Этот мир расколот надвое.

Пока светит солнце, он – апокалиптические развалины пережившей катастрофу цивилизации, из последних сил пытающейся заново овладеть остатками утраченных технологий...

Но когда опускается ночь, меняется все.

Отключается электричество. Перестает действовать огнестрельное оружие. Воцаряется власть магии и волшебства.

Но теперь Ночной мир Аридел и Дневной мир Земля все ближе смыкаются друг с другом.

Наступает время, когда магии Ночи и технике Дня предстоит соединиться в едином, новом мире.

Однако те, кто поддерживает эту идею в Ариделе, приводят в возмущение всемогущий Совет архимагов, грозящий отступникам проклятием.

На Земле же даже минимальный контакт с миром магии и волшебства вызывает ужас и ненависть.

Значит, слияние невозможно?

Носители таинственного дара, позволяющего им с равным успехом действовать и днем, и ночью, так не считают.

Они готовы пойти наперекор древним законам и предубеждениям – чего бы это ни стоило...

 

– Выигрышный номер - зеро, - оповестил приятный голосок, принадлежавший девушке крупье.

Шарик рулетки прогрохотал по барабану, мгновенье повисел над тридцать вторым номером и, качнувшись, упал в зеленую лунку.

Серега с тоской посмотрел, как она ловким движение рук сгребла последнюю горку фишек, что стояли на красном секторе.

Вот тебе и теория вероятности. Повтор зеро, а до этого шесть раз подряд черное…

Он поднялся из-за игрового стола. Пошарил по карманам в поисках сигарет. Пачка оказалась практически пуста. И когда успел все выкурить? Эх…

Этот мир расколот надвое.

Пока светит солнце, он – апокалиптические развалины пережившей катастрофу цивилизации, из последних сил пытающейся заново овладеть остатками утраченных технологий…

Но когда наступает ночь, меняется все.

Отключается электричество. Перестает действовать огнестрельное оружие. Воцаряется власть магии и волшебства…

Так было.

Но теперь сила магии убивает с каждым часом, с каждой минутой.

Мир Дневной вторгается в мир Ночной, нарушая Закон великого Равновесия.

Кто предотвратит грядущую катастрофу?

Человек, способный даже в Ночном мире заставить работать технологии Дня?

Человек, обладающий даром управления магии Ночи в Дневном мире?

Или тот единственный, кто способен с равным успехом действовать и днем, и ночью?..

Матерый, старый клыкач, шел на сладкий и такой манящий запах свежего мяса. Густая, тягучая слюна, стекая из пасти, падала на землю, оставалась мутными каплями на листве кустарника и чахлой траве, отмечая его путь. Осторожно пробираясь сквозь заросли, он старался не тревожить шипастыми выростами брони подлесок, хотя и не чувствовал чужого присутствия. Выработанная долгими годами привычка быть всегда на стороже, давала о себе знать. Именно она позволила ему не только выжить, но и дожить до преклонных лет на суровых просторах Пустоши, тогда как другие, менее осторожные сородичи уже давно лежали мертвыми, белея обгоревшими на солнце костями.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Неунывающий Чейт находит удивительные способы остаться в живых в абсолютно безвыходных ситуациях. Обретая дружескую поддержку там, где нет друзей, проявляя изобретательность , выходит победителем против могущественной корпорации по биотехнологиям, с честью выполняет задание генерала ООН ЛУНА-13 Александра Баруздина.

Рассказ из антологии "Лучшее юмористическое фэнтези".

Меня зовут Джек Мелюзган, и я прибыл в Торонто пятнадцать лет назад из Бухбарахт-сити. Я приехал сюда, чтобы сообщить одному важному бизнесмену, что его престарелая матушка занемогла и хочет увидеться с ним перед тем, как покинуть земную обитель.

Я позвонил в его фирму в то же утро, когда поезд доставил меня в Торонто, я спросил: «Могу я поговорить с мистером Ступором?» Молодой женский голос ответил: «Я соединю вас с приемной мистера Ступора». «Мне не нужна ни приемная мистера Ступора, ни его стол красного дерева, ни его хрустальная пепельница. Мне нужен мистер Ступор!» – заявил я. Она соединила меня с другим молодым женским голосом, который спросил: «Кто его просит?». Я ответил: «Джек Мелюзган». Некоторое время в трубке царило молчание, а потом меня соединили еще с одним женским молодым голосом, который задан мне тот же вопрос. На этот раз я с некоторым раздражением ответил: «Конрад Аденауэр». Женский голос сказал: «Простите, мистер Аденауэр, но, к сожалению, мистер Ступор сейчас на совещании. Вы могли бы позвонить позже?».

— «Горячее» будет только через полчаса. Подождете? — Смазливая официанточка быстрым, отработанным движением убрала с моего стола пепельницу с одиноким окурком и поставила новую. — Может еще пива принести?

Я кивнул и потянулся к пачке сигарет.

— Такого-же?

Я кивнул снова. Волной накатило раздражение — ну неужели сложно предположить, что если я заказал уже две кружки одного сорта, то вряд ли передо мной стоит проблема выбора.

Вообще, бывают такие дни, когда все идет не так. Даже если утро было чудесным, покрытое глянцем робкого рассвета, к обеду уже появляется смутное, тонкое, на грани ощущений чувство тревоги, окрашивающее окружающий мир в серые тона.

Эдвин Риз уже шесть лет не был в отпуске, на Земле. Но вот из главной конторы пришло распоряжение отправиться в положенный отпуск. И Риз вынужден был покинуть ставшую домом тихую планету Кроуфорд IX и возвратиться на Землю для отдыха…

© VaLKa

Куда только не забрасывает дистрибьютеров их беспокойная профессия… И не только куда — когда тоже…

Сказка о нетипичном попаданце.

…На самом большом дисплее корабля, ближе к краю, вольготно расположилась наглая, плечистая волосатая муха-космонавт. — Здрасьте, — произнесла муха. — Здрасьте, — сказали Ыырх и Ага-хр-р, и Ыырх скучно подумал: — Вот и долетались… Несколько слов о том, как плохо быть инопланетным шпионом.

Однажды один Вася, представитель славного рода Лопухиных, пошел в гастроном, чтобы приобрести для своего питания два пакетика чипсов. Он вышел из дому и шел и шел и шел, и вдруг стал свидетелем ужасного и, как видно, в высшей степени опасного зрешища. Было лето и жарко, и Вася шел медленно. Между Васей и местом, где это ужасное зрелище должно было вскорости состояться, оставалась еще сотня метров, не меньше, когда над улицей прокатилась волна горячего воздуха, а следом за ней из безмятежной небесной синевы — не опустились, не спланировали, даже не возникли, а как бы родились — громадные, блестящие как елочные игрушки, шары. Единственным звуком, сопровождавшим их появление, было поскрипывание песчинок при соприкосновении с асфальтом огромной зеркально сияющей массы. В шарах раскрылись прямоугольные дверные проемы и из них стали организованно выбегать гуманоиды — в серебристых комбинезонах с прозрачными круглыми шлемами. Под шлемами легко различались лица, но в большинстве своем не земные, а, наоборот, зеленые и большеглазые. Обмерший от ужаса Вася увидел, как гуманоид, бежавший последним, чем-то расплавил асфальт и вонзил в него длинный телескопический шест, на конце которого затрепетало кровавое гуманоидское знамя — красное полотнище с зеленым большеглазым лицом. Знамя, видно, было с турбонаддувом, так как трепетало и развивалось при почти-что полном отсутствии ветра. Стоило только взвиться гуманоидскому знамени, как пришельцы подняли вверх грозного вида устройства, оказавшиеся в последствии бластерами, и принялись стрелять из них — сначала просто так, а потом по окнам ближайших зданий, показывая землянам, кто теперь главный. В Васином теле проснулись инстинкты, унаследованные, должно быть, с очень отдаленных времен, вследствие чего оно развернулось и побежало. Поэтому (и только поэтому) если пришельцы и вознамерились перевести огонь на живые мишени, то добраться до Васи они уже не смогли. Hо это еще не все.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С начала религиозной войны в Германии вплоть до Мюнстерского мира едва ли возможно указать в политической жизни Европы какое-либо значительное и выдающееся событие, в котором реформация не играла бы первенствующей роли. Все мировые события, относящиеся к этой эпохе, тесно связаны с обновлением религии или прямо проистекают из него, и не было ни одного большого или малого государства, которое в той или иной мере, косвенно или непосредственно, не испытало бы на себе влияние реформации.

В исторических сочинениях, повествующих о замечательных временах Франциска I, Генриха II и его трёх сыновей, редко упоминается имя маршала де Вьейвиля. А между тем он принимал весьма близкое участие в самых важных переговорах, и ему надлежит занять почётное место в ряду великих государственных деятелей и полководцев той эпохи. Из всех современных ему историографов один лишь Брантом отдаёт ему должное, и это свидетельство имеет тем больший вес, что оба они стремились к одной цели, но были приверженцами разных партий.

На помочах инстинкта, на которых оно и поныне ведёт неразумную тварь, ввело человека провидение в жизнь, и так как разум его пребывал ещё в зачаточном состоянии, оно стояло у него за спиной, подобно заботливой няньке. Голод и жажда открыли человеку потребность в пище. Всем, в чём он нуждался для удовлетворения этой потребности, провидение в изобилии окружило его и посредством обоняния и вкуса руководило его выбором. Щадя его наготу, оно даровало ему мягкий климат и, оберегая его беззащитную жизнь, установило вокруг него мир, ничем не нарушаемый. Для поддержания рода оно позаботилось вложить в него половое влечение. В том, чем он сходствует с растением и животным, человек был таким образом полностью завершён. Начал понемногу развиваться и его разум. Поскольку природа продолжала печься о человеке, думать и действовать за него, он тем легче и беспрепятственнее мог отдать свои силы спокойному созерцанию, и его разум, ещё не отвлекаемый никакою заботой, мог безмятежно заниматься созиданием для себя орудия — языка, а также развлекаться пленительной игрой воображения. Человек созерцал вселенную ещё счастливым взглядом. Его радостно настроенная душа бескорыстно и целомудренно воспринимала любое явление; целомудренными и яркими отлагались они в его восприимчивой памяти. Итак, беззаботным и благостным было начало дней человеческих, да иным оно и быть не могло, дабы человек окрепнул для предстоявшей ему борьбы.

Новая система общественного устройства, рождённая на севере Европы и Азии и установленная новыми народами на развалинах Западной империи, теперь уже имеет почти семивековую давность — срок достаточно длительный, чтобы испытать себя на этой новой, более обширной арене и в новых соотношениях, развиться во всех своих видах и разновидностях и пройти через все свои различные формы и изменения. Потомки вандалов, свевов, аланов, готов, герулов, лангобардов