Процедуры

Сигнал тревоги выл и бесновался, взывал о помощи, будил многоголосое эхо в пустых коридорах станции.

Антон, на ходу поправляя снаряжение, мчался на этот зов, одновременно пытаясь связаться с дежурным наблюдателем. Пятеро его товарищей тяжело бухая по полу десантными ботинками спешили следом, костеря каждый на свой лад яйцеголовых ученых заваривших эту кашу. Второй прорыв периметра за день! Куда это к черту годится?

– Группа «альфа», доложите свое местонахождение, - наконец подал голос дежурный. - Группа «альфа»?

Другие книги автора Евгений Клёц

Этот мир расколот надвое.

Пока светит солнце, он – апокалиптические развалины пережившей катастрофу цивилизации, из последних сил пытающейся заново овладеть остатками утраченных технологий…

Но когда наступает ночь, меняется все.

Отключается электричество. Перестает действовать огнестрельное оружие. Воцаряется власть магии и волшебства…

Так было.

Но теперь сила магии убивает с каждым часом, с каждой минутой.

Мир Дневной вторгается в мир Ночной, нарушая Закон великого Равновесия.

Кто предотвратит грядущую катастрофу?

Человек, способный даже в Ночном мире заставить работать технологии Дня?

Человек, обладающий даром управления магии Ночи в Дневном мире?

Или тот единственный, кто способен с равным успехом действовать и днем, и ночью?..

 

– Выигрышный номер - зеро, - оповестил приятный голосок, принадлежавший девушке крупье.

Шарик рулетки прогрохотал по барабану, мгновенье повисел над тридцать вторым номером и, качнувшись, упал в зеленую лунку.

Серега с тоской посмотрел, как она ловким движение рук сгребла последнюю горку фишек, что стояли на красном секторе.

Вот тебе и теория вероятности. Повтор зеро, а до этого шесть раз подряд черное…

Он поднялся из-за игрового стола. Пошарил по карманам в поисках сигарет. Пачка оказалась практически пуста. И когда успел все выкурить? Эх…

Этот мир расколот надвое.

Пока светит солнце, он – апокалиптические развалины пережившей катастрофу цивилизации, из последних сил пытающейся заново овладеть остатками утраченных технологий...

Но когда опускается ночь, меняется все.

Отключается электричество. Перестает действовать огнестрельное оружие. Воцаряется власть магии и волшебства.

Но теперь Ночной мир Аридел и Дневной мир Земля все ближе смыкаются друг с другом.

Наступает время, когда магии Ночи и технике Дня предстоит соединиться в едином, новом мире.

Однако те, кто поддерживает эту идею в Ариделе, приводят в возмущение всемогущий Совет архимагов, грозящий отступникам проклятием.

На Земле же даже минимальный контакт с миром магии и волшебства вызывает ужас и ненависть.

Значит, слияние невозможно?

Носители таинственного дара, позволяющего им с равным успехом действовать и днем, и ночью, так не считают.

Они готовы пойти наперекор древним законам и предубеждениям – чего бы это ни стоило...

Матерый, старый клыкач, шел на сладкий и такой манящий запах свежего мяса. Густая, тягучая слюна, стекая из пасти, падала на землю, оставалась мутными каплями на листве кустарника и чахлой траве, отмечая его путь. Осторожно пробираясь сквозь заросли, он старался не тревожить шипастыми выростами брони подлесок, хотя и не чувствовал чужого присутствия. Выработанная долгими годами привычка быть всегда на стороже, давала о себе знать. Именно она позволила ему не только выжить, но и дожить до преклонных лет на суровых просторах Пустоши, тогда как другие, менее осторожные сородичи уже давно лежали мертвыми, белея обгоревшими на солнце костями.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

— Господа студенты! — в голосе профессора Гроува прорвались торжествующие нотки. — У меня для вас замечательная новость! Бюро Контроля за Темпоральным Вмешательством дало разрешение на эксперимент!

В аудитории раздались радостные возгласы, затем послышались бурные аплодисменты.

— Тише, тише, господа, — профессор сделал успокаивающий жест рукой, но было заметно, что он и сам близок к подобному состоянию, — впрочем, я понимаю ваши чувства. До сих пор мы вынуждены были заниматься чистой теорией, обсуждая, в какой мере тот или иной вариант вмешательства в Прошлое способен воздействовать на Будущее. Семинарские занятия, на которых мы проводили ролевые игры, логически моделируя ситуации, при всей серьёзности нашего к ним подхода могли дать лишь предположительную картину. И вот теперь, наконец, у нас будут самые настоящие практические занятия по воздействию на Прошлое. Конечно, нам не разрешили вмешиваться ни во что серьёзное: предотвратить убийство или гибель людей, отменить войну или террористический акт. Темпоральные исследования находятся в своей начальной стадии, поэтому никто не может точно сказать, каковы будут последствия такого вмешательства. Всё это — дело довольно отдалённого будущего. Тем не менее, приятно сознавать, что и мы внесём свою лепту, что результаты и наших экспериментов будут внимательно изучаться психологами и темпорологами и на их основе разрабатываться методики Воздействия. Итак, конкретно о том, что нам предстоит сделать.

Рисунки Е. Стерлиговой

Спустя полгода после того, как локаторы «Дротика», летящего к центру Галактики, обнаружили впереди неизвестное тело, корабль повис в пространстве рядом с огромным сооружением причудливой формы. И уже на следующий день между повстречавшимися коллегами по разуму состоялся первый телеразговор.

— Откуда будете? — по традиции спросил командир «Дротика», разглядывая возникшее перед ним на экране неопределенного цвета существо, напоминавшее продолговатую картофелину, ростом этак метра в два.

Внешне она ничуть не напоминала персидскую княжну, однако, стоило познакомиться с ней поближе, возникало острое желание вывезти на стрежень и утопить к едрене фене. На редкость самозабвенная особа — шла в бой за правду по любому поводу, невзирая на место, время и обстоятельства, причём, если не ошибаюсь, поражения не потерпела ни разу — возможно, потому, что в тактическом плане всегда предпочитала лобовую атаку.

— Кто поставил стакан на край стола? Глядеть надо, куда ставишь!

Л. Лазарев, Ст. Рассадин и Б. Сарнов — критики и литературоведы. Казалось бы, профессия эта располагает к сугубой серьезности. И тем не менее, выступая в жанре литературной пародии, они не изменяют своей профессии. Ведь пародия — тоже форма художественной критики.

В скором времени у трех критиков выходит книга литературных пародий — «Липовые аллеи». Выпускает ее издательство «Советская Россия».

Пародии, которые мы печатаем, взяты из этой книги.

Из журнала «Смена» № 11, 1965 г.

Была у короля Панцерика дочь, коей красота затмевала блеск сокровищ отцовских; свет, от зеркального лика ее отразившись, глаза ослеплял и разум; когда же случалось ей пройти мимо, даже из простого железа электрические сыпались искры; весть о ней отдаленнейших достигала звезд.

Прослышал о ней Ферриций, трона ионидского наследник, и пожелал соединиться с нею навеки так, чтобы входы и выходы их ничто уже разомкнуть не могло. Когда объявил он о том своему родителю, весьма озаботился король и сказал:

Из журнала «Искатель» № 4, 1962

Из журнала «Искатель» № 6, 1962.

Побывав на футбольном матче, который был отмечен грубостью со стороны обоих команд, профессор Минц задался целью изобрести средство, которое позволит «вернуть футболу чистоту и непосредственность игры, снять с него налет делячества и цинизма, ведущего к грубости».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С начала религиозной войны в Германии вплоть до Мюнстерского мира едва ли возможно указать в политической жизни Европы какое-либо значительное и выдающееся событие, в котором реформация не играла бы первенствующей роли. Все мировые события, относящиеся к этой эпохе, тесно связаны с обновлением религии или прямо проистекают из него, и не было ни одного большого или малого государства, которое в той или иной мере, косвенно или непосредственно, не испытало бы на себе влияние реформации.

В исторических сочинениях, повествующих о замечательных временах Франциска I, Генриха II и его трёх сыновей, редко упоминается имя маршала де Вьейвиля. А между тем он принимал весьма близкое участие в самых важных переговорах, и ему надлежит занять почётное место в ряду великих государственных деятелей и полководцев той эпохи. Из всех современных ему историографов один лишь Брантом отдаёт ему должное, и это свидетельство имеет тем больший вес, что оба они стремились к одной цели, но были приверженцами разных партий.

На помочах инстинкта, на которых оно и поныне ведёт неразумную тварь, ввело человека провидение в жизнь, и так как разум его пребывал ещё в зачаточном состоянии, оно стояло у него за спиной, подобно заботливой няньке. Голод и жажда открыли человеку потребность в пище. Всем, в чём он нуждался для удовлетворения этой потребности, провидение в изобилии окружило его и посредством обоняния и вкуса руководило его выбором. Щадя его наготу, оно даровало ему мягкий климат и, оберегая его беззащитную жизнь, установило вокруг него мир, ничем не нарушаемый. Для поддержания рода оно позаботилось вложить в него половое влечение. В том, чем он сходствует с растением и животным, человек был таким образом полностью завершён. Начал понемногу развиваться и его разум. Поскольку природа продолжала печься о человеке, думать и действовать за него, он тем легче и беспрепятственнее мог отдать свои силы спокойному созерцанию, и его разум, ещё не отвлекаемый никакою заботой, мог безмятежно заниматься созиданием для себя орудия — языка, а также развлекаться пленительной игрой воображения. Человек созерцал вселенную ещё счастливым взглядом. Его радостно настроенная душа бескорыстно и целомудренно воспринимала любое явление; целомудренными и яркими отлагались они в его восприимчивой памяти. Итак, беззаботным и благостным было начало дней человеческих, да иным оно и быть не могло, дабы человек окрепнул для предстоявшей ему борьбы.

Новая система общественного устройства, рождённая на севере Европы и Азии и установленная новыми народами на развалинах Западной империи, теперь уже имеет почти семивековую давность — срок достаточно длительный, чтобы испытать себя на этой новой, более обширной арене и в новых соотношениях, развиться во всех своих видах и разновидностях и пройти через все свои различные формы и изменения. Потомки вандалов, свевов, аланов, готов, герулов, лангобардов