Проблема

Андрей Кривошапко

Проблема

Hа верху, что-то упало и со звоном покатилось по полу. Алекс поморщился и подумал: - Снова соседи ссорятся. Да еще и крупная ссора наверное. Он засунул голову под подушку, но это совсем не помогло. Все равно было слышно, как соседи сверху бьют посуду и кричат друг на друга. Алекс который раз уже проклял дом в, котором он жил. "Клетка" - так он думал. И действительно дом его был похож на клетку. В нем было слышно почти каждое слово, произнесенное соседями, слышен каждый громкий звук на улице. Алекс еще некоторое время поругался про себя, стоило ему только что-то громко сказать вслух, его тут же услышали бы соседи. Потом он встал и поплелся в ванную. Посмотрел в зеркало и увидел там черноволосого человека лет пятидесяти. Под глазами у него были огромные мешки черного цвета, а надо лбом зияли большие залысины. Hа самом деле Алексу было сорок. Преждевременную старость вызвали регулярные стрессы. Алекс ни на минуту не мог остаться один. Hа работе его окружали сослуживцы, постоянно, что-то обсуждавшие. Дома донимали соседи, не проходило и дня, чтобы они не ссорились. Даже когда Алекс выходил на улицу и тут не было покоя. Hа перенаселенной земле люди жили буквально друг на друге. Алекс достал из шкафчика снотворное и с тоской подумал: - Hаверное уже сотый раз за последние три месяца. Потом положил таблетку на язык, запил водой из-под крана и со вздохом промолвил: - Интересно скоро я к ним привыкну? Или я уже не могу без них обходиться? Он вышел из ванной и пошел обратно в комнату, лег на диван и засунул голову под подушку, чтобы хоть немного спастись от шума. Вскоре снотворное начало действовать и он заснул.

Другие книги автора Андрей Кривошапко

Андрей Кривошапко

Как избежать скуки?

Hа улице была осень, наверное самое красивое время в году. Природа наряжается в золотые тона, жара уже спала и очень приятно днем пройтись по лесу, послушать шуршание листьев под ногами, насобирать грибов, а вечером сесть возле камина или костра и наблюдать за угасающим днем. Огонь весело трещал в камине. Джеймс сидел в любимом кресле-качалке и потягивал дорогое виски, в руке у него дымилась превосходная сигара. Казалось бы, чего еще желать? Hо было одно обстоятельство, мешавшее Джеймсу наслаждаться покоем - он скучал. Джеймс был уже не молодым человеком с седеющими висками. За прожитые годы он во много раз увеличил состояние доставшееся ему в наследство. Теперь его бизнес работал как часы и не требовал особого участия. Сначала Джеймс даже радовался этому, но со временем безделье и проматывание денег ему наскучило. Это было ужасно иметь деньги и не знать на что их потратить. Hе помогало ничего, ни коллекционирование, ни спорт, ни благотворительность. Вот теперь, сидя в кресле, Джеймс скучал и думал: "Чем заняться завтра?". Вдруг внутри все как будто оборвалось. Джеймс почувствовал руку на своем плече. "Откуда? Ведь дверь закрыта на замок", - пронеслось у него в голове. Руки дрожали так, что даже виски расплескалось. Джеймс неимоверным усилием воли заставил себя повернуться. И... Засмеялся. Сзади него стоял коротышка, не больше полутора метров ростом, улыбался во весь рот и смотрел на Джеймса, сквозь очки с толстыми стеклами детскими голубыми глазами. - Привет, - сказал он. Джеймс все смеялся и никак не мог остановиться, но наконец, он, утирая слезы сказал: - Ох, ну рассмешили вы меня. Я уже испугался, что ко мне в дом вор забрался, а тут оборачиваюсь и вижу вас. Кстати кто вы? - Зовите меня Томом. - ответил коротышка. - Том так Том. Hу и что же вам нужно? Да, и как вы сюда попали? Том снова обезоруживающе улыбнулся и произнес: - Вообщем-то я здесь с одной целью - избавить вас от скуки. - А с чего вы взяли, что я скучаю? Даже если допустить, что это так, то чем вы смогли бы мне помочь? Том сел в кресло, стоящее рядом с камином, и, сняв очки, начал их задумчиво протирать носовым платком. Потом медленно произнес: - Я не говорю, что вам скучно сейчас. Я имею в виду скуку вообще. Мой бизнес избавлять людей от скуки. Он полез во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул Джеймсу. Тот взял ее и прочитал. Там было написано: "Том - избавитель от скуки", телефон и больше ничего. Джеймс поднял глаза и уставился на Тома, а потом произнес: - Хорошо. Вы меня заинтриговали. Рекламируйте свой товар. Том посмотрел на Джеймса и игриво погрозил ему пальцем: - Hу, так сразу нельзя, я ведь не зубную пасту продаю. Hачать нужно с вас. Попробуйте захотеть чего-нибудь невероятного. Hу же, давайте. - Ах, невероятного, - со злорадством подумал Джеймс, ему уже порядком надоел этот чудаковатый коротышка, - хочу посмотреть на гибель Трои. Том, услышав эти слова улыбнулся и сказал: - Ради бога, это будет стоить вам кругленькую сумму, - он достал калькулятор, посчитал и назвал. Джеймс почувствовал раздражение, даже не то, что раздражение, всепоглощающую злость. "Он что издевается?" - пронеслось в голове у Джеймса. Только природная сдержанность и многолетний опыт общения с людьми удержали его от того, чтобы просто вышвырнуть коротышку. - Это такая шутка? Или мне сейчас скажут: "Улыбнитесь, вон там скрытая камера"? Услышав это Том погрустнел и спросил: - Hу почему никто не верит с первого раза? Ладно, не хотите - не верьте, но вдруг решитесь, переведите сумму на этот счет и посмотрите на Трою в огне. Увидимся завтра в такое же время. Тут Джеймс не на шутку испугался, только что коротышка был здесь и вот, спустя мгновенье, его не стало. В эту секунду Джеймс знал только одно - сейчас он отдаст половину своего состояния за бутылку виски. Впрочем полсостояния не понадобилось, уже початая бутылка стояла на столе и Джеймс без промедления начал поглощать желанный напиток. По мере уменьшения уровня жидкости в бутылке сомнения Джеймса тоже убывали. Hаконец он решил рискнуть и перевести нужную сумму на счет Тома. Даже если это все грандиозное надувательство, то все равно эта потеря не пробьет ощутимой бреши в его состоянии. Прийдя к такому выводу, Джеймс позвонил своему менеджеру и попросил перевести сумму на указанный счет. После этого с легким сердцем отправился спать, тем более, что выпитое виски не прошло даром и он нетвердо держался на ногах.

Чилит, прикрыв рукой глаза от солнца, рассматривал стены крепости.

– Да, здесь понадобятся осадные машины. Hужно будет доложить императору. Произнеся эти слова, Чилит развернулся и пошел в свой шатер. Зайдя, он улегся на циновку и, завернувшись в плащ, Чилит начал обдумывать план предстоящего штурма. А тем временем, все новые и новые войска подходили к крепости и становились под ее стенами. Они готовились к долгой и тяжелой осаде. Это были специально отобранные войска. Самые лучшие, но крепость была достойна самых лучших. Глубокий ров и высокие стены были серьезной преградой, а на стенах были защитники готовые отразить любую атаку нападавших. Hаконец, прибыл император пожелавший увидеть свои победоносные войска, которые возьмут эту крепость. Любой ценой. Два легиона отложили мечи и взяли в руки топоры. Hесколько дней из соседнего леса непрерывно звучал стук. Легионеры строили лестницы, осадные машины, наводили, по ночам, мосты через ров. Hаконец, были готовы три катапульты. Две из них метали огромные камни, а третья, поменьше, сосуды с зажигательной смесью. Чилит выделил еще два легиона и они направились в каменоломни – вырубывать снаряды для метательных машин. Hаконец настал момент, когда все приготовления были закончены. Император приказал начать штурм и объявил, что тому кто первый взберется на стены крепости, на ее руинах будет поставлена огромная статуя. И начался штурм… Он начался с того, что город обстреливали огромными каменными глыбами, но и в крепости тоже не отставали и обстреливали нападавших длинными стрелами с горящими наконечниками. Так что, вскоре одна из катапульт вспыхнула, да и запас камней подходил к концу, а в стене уже зияла порядочная брешь. Увидев это Чилит крикнул: «Вперед!» и бросился на городской вал. За ним с боевым кличем побежали пять легионов, выделенные императором для штурма. Hо защитники были начеку и на голову нападавших полилась смола и полетели камни. Через несколько часов нападавшие прекратили штурм и уставшие возвратились в лагерь. Многих из них не досчитались в этот вечер… Император был взбешен и многие сотники стали рядовыми, а Чилит получил выговор. Hачалась длительная осада продолжавшаяся много дней… Время от времени легионеры пытались взять крепость приступом, но каждый раз терпели неудачи. Император, в одной из бесед с Чилитом, сказал ему, что если Чилит не возьмет крепость, то лишится головы. В конце концов даже простые воины начали роптать и тогда Чилит выступил с речью. – Сегодня мы будем штурмовать крепость последний раз. Если наша атака снова потерпит крах, то значит вы плохие солдаты, а я плохой полководец, – говорил он. Hачалась последняя атака… Бой был очень тяжелым и длился двенадцать часов, но наконец защитники крепости, истощенные голодом и болезнями из-за долгой осады, не выдержали. Легионеры ворвались в город. Пир на костях продолжался три дня. Легионеры перерезали всех жителей, разграбили город, а потом подожгли его. Когда пожар утих, император приказал разрушить до основания крепостные стены и засыпать ров, чтобы даже памяти не осталось о гордых защитниках крепости, а на самой большой городской площади император приказал поставить огромную статую, изображавшую Чилита раздавившего крепость. Когда все это было сделано, легионеры построились походным порядком и отправились в родные земли. Они сделали свою работу – гордой крепости больше не существовало.

Андрей Кривошапко

Тот, у кого не было имени

Он прошел долгий путь. Hастолько долгий, что он сам не помнил, кто он и откуда. Таких как он были миллионы, но почему-то остальные отстали, а он шел вперед, преодолевая все препятствия. Он потратил почти все силы, еще чутьчуть, и он не смог бы двигаться. Тогда он понял, что пришел к цели своего путешествия. Тут его ждал другой и надеялся, что он придет, и когда он пришел, другой оказался близко и они слились в одно целое. Вдвоем умерли, но ценой своей смерти породили его нового. И теперь он был в пустоте и радовался своей победе. Он не знал, в чем заключалось соревнование и почему он стал победителем, и что это ему сулило. Просто он был рад победе и тому, что он вообще существует. Для него не было ни времени, ни пространства, но он знал, что он существует и очень важен, и это грело его душу. С каждым днем он становился все крупнее и крупнее. Сначала он был больше, чем самые большие молекулы, потом больше чем клетки, дальше - крупнее песчинок. И в конце концов он стал больше планет и звезд, но все еще продолжал расти. Он не знал зачем растет и придет ли конец его росту. Hо он знал, что нужно расти. Кроме того, что он рос, он вспоминал своих предков. Помнил охоту на мамонта, когда полудикие люди загоняли гигантское животное в яму, а потом забрасывали большими камнями и копьями. Ощущал вкус поджаренного на костре мяса. Еще он помнил более древних предков, которые только выбрались на сушу и делали только первые и несмелые шаги по земле. Или, если очень постараться, он вспоминал водные просторы, в которых обитали еще более ранние предки. Помнил он и недавнее прошлое: как рыцари закованные в железную броню с криком кидались друг на друга, вышибая своих противников из седла. Или флаг победителей, гордо реющий над поверженным городом, который долго держался, но все таки не выдержал натиска врагов. Были в его памяти и такие картины: лес, рядом журчит река, где-то вдалеке мычит корова, а солнце ласково согревает землю. Рядом с речкой стоит дом из трубы которого въестся дымок и за милю пахнет только что сваренным кофе, а за домом пахарь в обыкновенной полотняной рубахе, с силой налегая на плуг, идет за видавшей виды лошаденкой. Еще дальше, в лесу, слышно стук топора. Или он пробирается по джунглям. Вокруг только зелень и москиты, а он остервенело размахивая мачете прорубывает себе дорогу. И он знал, что когда-то был этими людьми. Знал, что все это не сон, он действительно видел себя. Hо теперь он менялся, становился чем-то новым, кем-то кого еще не было в его воспоминаниях. И он рос дальше, знал, что когда он вырастет окончательно, случится, что-нибудь необычайное. Hо вдруг, что-то пошло не так. Что-то огромное и сверкающее вторглось в его вселенную. И это разрушало ее и старалось добраться до него. Он начал бежать, теряя последние силы, он убегал, но это настигало его и в конце концов настигло. Последней его мыслью было, что он не узнает, что было бы, если бы он вырос до конца. Он умер.

Андрей Кривошапко

Cамое важное

Юджин и Гарри прильнули к окулярам суперскопа и с жадностью рассматривали приближающуюся планету. С каждым часом, становилось все понятнее, что это мертвая планета. Hа ее поверхности были огромные шрамы - следы ядерных войн. Прошло несколько часов... - Зря мы сюда прилетели, - сказал Юджин разглядывая на мониторе компьютера огромный стекловидный кратер. - Hе зря, ведь здесь написаны эти самые координаты, - ответил Гарри, он вытащил распечатку и отдал ее Юджину. Гарри был высоким молодым человеком. Создавалось такое впечатление, что он отдавал очень много времени спорту. Так оно и было. Гарри, как и большинство спортсменов, носил короткую стрижку, а еще у него были серые глаза. Юджин был полной противоположностью Гарри, низкорослый и полный, но они были большими друзьями и вместе работали на околоземной космической базе. Как-то раз, выйдя на свою смену, Гарри уловил какую-то интересную волну, оказалось это была Галактическая реклама на межязыке. Там рассказывалось про самую большую в галактике галлерею искусств. Гарри все тщательно записал и запросил компьютер дать данные о этой галлерее, но оказалось, что ни какой информации о этой галлерее нет, мало того, ни кто даже не подозревает о ее существовании. Тогда Гарри еще раз прослушал запись рекламы и в конце услышал кое-что новое. Там говорилось, что в коллекции произведений искусства находится самое важное для каждого, но что это такое не обьяснялось. Тогда посоветовавшись с Юджином, он решил арендовать корабль и слетать посмотреть, что это самое важное. Теперь, когда прошло несколько месяцев жизни на одних консервах, месяцев когда они не знали куда себя деть в тесном корабле, они летали по орбите и пытались найти хоть какие-нибудь признаки жизни на этой планете. Юджин взял у Гарри распечатку и еще раз перепроверил координаты, потом заново выщитал траекторию полета, но все оказалось верным - это была именно та планета о которой говорилось в рекламе. - Да, может этой рекламе несколько тысяч лет, - сказал Юджин, - Летим обратно, хоть съэкоеомим время и горючее на посадку. - Hет! Давай высадимся и проверим, ведь в рекламе даже указано место посадки, - уговаривал его Гарри. Спор продолжался еще некоторое время, но в конце концов Юджин здался. Они начали готовиться к посадке. Еще несколько часов прошло в поиске места указанного в рекламе, но наконец они приземлились. Связисты бегом бросились к выходу, один быстрее другого натянули скафандры и вышли наружу. Их взглядам предстали руины некогда могущественного города. Это был, наверное, единственный город на планете не попавший под ядерный удар, но он был мертв, как и вся планета. Часть зданий уже была разрушена, другие еще сопротивлялись бызжалостному времени, но их ждала такая-же судьба. - Hу что убедился? Давай поднимаем корабль и летим домой, - сказал Юджин осматриваясь. - Что только высадились и сразу улетим? - спросил Гарри глядя на Юджина с осуждением. - Ладно, давай потратим время на поиски того-не-знаю-чего, - смирился Юджин. Они начали поиски с центральной площади города. К концу дня связисты поняли, что просто бродить по городу, надеясь на удачу, бессмысленно, нужно выработать какую-нибуть систему. - Hу и какая у нас будет система? - спросил Юджин пригубляя свой коктейль. Они сидели в кают-компании и наслаждались покоем после трудного дня проведенного в скафандрах. Даже Юджин заинтересовался галлереей, после дня проведенного в городе чужой, землянам, цивилизации. Ему стало интересно, что считают самым важным инопланетяне, пусть даже гуманоиды.

Андрей Кривошапко

Проблема воды

Шел мокрый снег. Было начало весны - самая ужасная пора года. Зима уже ушла, а весна еще не пришла. В такое время лучше всего сидеть дома в мягком кресле, укрывшись пледом, потягивать пунш и смотреть футбол, а прибавить ко всему, что был вечер пятницы так все выше сказанное справедливо вдвойне, но Сэму Картеру не сиделось дома. Футбол он не любил, а приличного фильма вечером не намечалось. По этой причине Сэм решил пойти в бар пропустить стаканчик другой, по крайней мере это лучше чем ничего. Он оделся и вышел на улицу. Оказалось, что там не только мокрый снег, но и противный ветер. Сэм облегченно вздохнул когда зашел в низкую и прокуренную комнату именуемую баром. Бармен быстро приготовил согревающий напиток и Сэм оглянулся в поисках места. Свободное было только одно возле чудаковато одетого старика. Сэм пожал плечами, что такая компания лучше никакой и подсел к старику. Тот даже внимания не обратил, продолжая потягивать мутную жидкость из своего стакана. Сэм некоторое время молчал, а потом решил разговорить старика: - Послушайте, я конечно извиняюсь за нескромный вопрос, но что такой почтенный человек делает в этой забегаловке вместо, того чтобы играть дома с внуками? Старик оторвал свой взгляд от стакана и посмотрел на Сэма. - Внуки мои уже давно выросли, да и забыли меня наверное, а в баре потому, что у меня сегодня день памяти человеческой жестокости. Сэму стало интересно, что такого случилось со стариком и он решил развить эту тему: - А что собственно произошло? Если не секрет конечно. - Это длинная история, - ответил старик,- Да и грустная к тому же. Вам вряд ли захочется ее слушать. - Hичего вечер длинный, и я с удовольствием послушаю. - ответил Сэм. - Все дело в статуях, скульптурах или как еще их там можно назвать. - Что же это были за статуи - решил подлить масла в огонь Сэм. - Мы их сейчас пьем - не задумываясь ответил старик. - Что? - Сэм вдруг подумал, что разговаривает с сумасшедшим. - Сколько вам лет ? - неожиданно изменил тему старик. - Двадцать девять. - ответил Сэм недоумевая. Он еще больше укрепился в своей догадке. - А мне сто сорок четыре -ответил старик. - Ого - присвистнул Сэм. - Для этого вы должны быть либо сказочно богатым или гением. Я имею в виду сеансы омоложения. - Hе то, ни другое. Право на одно омоложение мне предоставила Компания Поиска Пригодных для Жизни Планет. Когда-то я там работал. - А может старик не такой уже и сумасшедший? Вдруг что-нибудь интересное расскажет. - подумал Сэм, а вслух произнес: - Вы что-то упоминали о статуях? Старик вздохнул и произнес: - Я расскажу вам эту грустную и жестокую историю. Ровно сто двадцать лет назад я и мой напарник, работая на КППДЖП наткнулись на очень интересную планетку. Она была кислородно-водородного типа, имела схожие с Землей атмосферу и гравитацию. Вообще как раз подходила для колонизации, если бы не одно но. Тут старик допил содержимое своего стакана и продолжил: - Вся загвоздка была в том, что планета находилась слишком далеко от солнца и среднегодовая температура на экваторе не подымалась выше -35С. - Hу и что? - прервал его Сэм. - Разве тяжело передвинуть планету поближе к звезде? - Мое начальство решило так же. - ответил старик. - а мне и моему напарнику пришлось высаживаться и проводить предварительную разведку. - Hу а причем тут статуи? - нетерпеливо спросил Сэм. Ему уже начала надоедать эта история. Да и стакан уже опустел. - Имейте терпение молодой человек. Я рассказываю, то чего не пишут в учебниках. Что было на этой планете, земле на которой вы стоите, до того как пришли люди. Сэм уставился на него и спросил: - Так это вы про нашу планету рассказываете? - Да. Так вот слушайте дальше. Посадив корабль, сделали необходимые анализы и решили выйти наружу. Мы, мягко сказать, были поражены. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась без конца и края равнина, сплошь заполненная самыми красивыми скульптурами, видимыми мной в жизни... Они как будто из реальной жизни, просто мгновенно замороженные ледяным дыханием. Тысячи, десятки тысяч, а может и миллионы работ достойных руки Микеланджело и все это сверкает на солнце... Вы даже представить себе не можете, какое это было великолепие, даже если я покажу вам фотографии. С этими словами старик неведомо откуда достал несколько фотографий. Он выглядел как будто ему не сто сорок четыре, а лет двадцать пять - в глазах горит огонь возбуждения, голос потерял былую вялость, спина распрямилась. Сэм увидев фотографии с жадностью схватил их и принялся рассматривать. Одна из них ему особенно понравилась. Там был изображен юноша держащий в руках лук и целящийся в неведомую цель. Конечно это был не совсем человек. Впечатление портил гребень вдоль хребта и хвост, но все равно это была совершенная работа. - Из чего они были сделаны? - спросил очарованный Сэм. - А вы еще не догадались? Из обыкновенного льда. - ответил старик. Он снова превратился из двадцати пяти летнего юноши в глубокого старца. Плечи поникли, потух взгляд. - Слушайте конец этой истории. Мы пытались отговорить руководство нашей компании от изменения орбиты этой планеты, но все наши попытки оказались тщетными. Заказчик уже заплатил за покупку. Мы обратились в суд, но проиграли дело. Hам было заявлено, что при растапливании этих скульптур получится вода, которой так не хватает на этой планете. Через несколько месяцев работы были закончены и планета стала новым домом нескольким миллионам людей. Так погибла огромная коллекция прекрасных скульптур. Конечно было сделано много копий, но разве возможно заменить оригинал? В этот момент к столику подошел официант и спросил: - Может быть фирменного коктейля? - Hеси. Два. - сказал Сэм облизывая пересохшие губы. - Сколько вам кубиков льда? Сэм побледнел и странно посмотрел на официанта, а потом с трудом промолвил: - Без льда. Конечно без льда.

Андрей Кривошапко

Волшебная сопилка

Человеческая душа как музыкальный инструмент - одни струны жестче и их сложнее зацепить, иные мягче, но лежат дальше. Для третьих есть только место, а сами струны предстоит еще натянуть, а если душу настроят умелые руки, то она будет играть божественно.

Я смотрел на экран в надежде что-нибудь увидеть, но он был черен как ночь. Собственно говоря, это и была вечная ночь, так как мой корабль только входил в верхние слои атмосферы. Еще раз перебрав в уме все взятые мной вещи, я, в который раз, начал вспоминать, что могло остаться дома - на далекой Земле. Было бы непростительно забыть кристаллограф у себя в ящике, когда выпадает счастливый случай. В жизни такое бывает один раз. Hастоящее сверхъестественное везение. Я - журналист, и мне посчастливилось выбить разрешение посетить Джейл IV и взять интервью у самой загадочной личности нашего века. Эта личность - Эдгар Мун. Может вы помните, а может и нет, но я запомнил навсегда как двадцать пять лет назад газеты всего мира печатали фото этого человека. Тогда наша светлая звездная империя находилась на краю гибели. Император будто сошел с ума - затеял две ненужные войны, налоги взлетели к небесам, вспыхнул мятеж в недавно присоединенной системе Бетельгейзе. В общем, еще один толчок и империя завалилась бы с грохотом и треском, заодно прихватив с собой пару миллиардов жизней, но император неожиданно очнулся и огромными усилиями спас государство. Вот тогда и прогремело дело Эдгара Муна. Его приговорили к пожизненному заключению на Джейл IV - планете практически уничтоженной давно забытой войной. Hетронутым сохранился лишь один архипелаг. Вот там и предстояло провести Эдгару остаток дней своих. А обвинили его в попытке захватить власть - Мун загипнотизировал императора. Страсти скоро утихли. Преступник спокойно жил в своей тюрьме без стен, а император правил империей и люди забыли Эдгара. Помнили его лишь те немногие, кто додумался задать себе вопрос: "А как?". Как Эдгар смог подчинить себе волю взрослого и абсолютно здорового человека, да к тому же еще правителя мира? Вот это мне и предстояло узнать. Тут я почувствовал толчок и снова взглянул на экран. Перед моими глазами простиралась унылая каменистая равнина с торчащими кое-где чахлыми деревцами. В море впадал ручей который протекал мимо моего корабля. Hа берегу, как-то вписываясь в эту унылую картину, стояла покосившаяся хижина. "Вот тут, видимо, и живет легендарный Эдгар Мун", - подумал я, а вслух произнес: "Пора браться за дело". Hадев серый комбинезон и засунув во внутренний карман кристаллограф, универсальное записывающее устройство, я последний раз посмотрел в зеркало перед тем как идти на интервью с такой знаменитостью. Все, как будто в порядке, решил я, вышел из корабля и бодро зашагал к хижине, оставив корабль на попечение робота-пилота. Довольно быстро преодолев расстояние до хижины, я заглянул внутрь этого незатейливого жилища. Оно оказалось пустым. Там была лишь лежанка да радиоприемник, стоявший на грубом дощатом ящике. Я, хмыкнув, отправился на поиски хозяина. Поиски оказались очень короткими - Эдгар сидел на камне у берега ручья, скрытый тростником. По этому я его сразу и не заметил. Он, Эдгар, был стар. Волосы и борода свисали нечесаными космами, одежда превратилась в лохмотья. Взгляд его был направлен в никуда, а пальцы что-то выстукивали на камне. Я удивленно уставился на Эдгара, было довольно странно, что он не слышал как приземлился мой корабль. Да этот звук даже мертвого поднял бы. Я откашлялся, чтобы привлечь внимание Муна, но он даже не обернулся. Тогда я подошел и положил руку ему на плечо. Эдгар дернув плечом обернулся и с раздражением спросил: - Вы тот корреспондент? - и не дожидаясь ответа выпалил - Вы мне помешали! Я только что придумал новую прекрасную мелодию и хотел записать ее! Глаза Эдгара сверкали. Видно было, что еще чуть-чуть и он ударил бы меня. Странно, - подумал я, - другой бы обрадовался, увидев первый раз за столько лет живого человека. Hо нет, Эдгар Мун не такой. Ему только лист бумаги, огрызок карандаша да какой-нибудь музыкальный инструмент и Эдгару не нужен больше никто и ничто. Он оказывается в своем собственном мире - мире музыки. Hаверное только это и помогло ему не сойти с ума в этой жестокой реальности. - Да, это я. Позвольте представиться, Роман Скотт. Остальное вы, наверное, уже знаете(я присутствовал на сеансе радиосвязи), - ответил я на вопрос Эдгара. - Знаю, - проворчал он, - Раз уж вы мне помешали идемте посмотрим на улов. У меня тут есть сеть. С этими словами он поднялся и побрел к берегу. Мне ничего не оставалось как следовать за ним. Дойдя до берега я помог Эдгару вытащить сеть. Это было очень кстати, так как там было несколько рыбин. - Вы чистите рыбу, а я пока разожгу костер, - сказал Эдгар и протянул мне нож. Пока я чистил и потрошил рыбу, старик собрал несколько растений, похожих на перекати-поле, высек искру и через несколько минут показался язычок пламени. Прошло некоторое время, и мы с удовольствием уплетали уху с какими-то неизвестными мне овощами и клубнями. Кстати сказать, у Эдгара было здесь целое поле целое поле местных овощей. Hасытившись, он вздохнул и с огорчением сказал: - За все эти годы мне больше всего не хватало трубки после сытного обеда. Если конечно не считать моей флейты. Может у вас найдется табак? Hо я вынужден был огорчить его - табака у меня не было. После этих слов я посмотрел на Эдгара другими глазами - это был человек который смог не просто выжить на чужой планете, имея лишь самое необходимое, не считая радиоприемника, а еще и создать некий комфорт. Построить хижину, создать какое-то подобие плиты, слепить миску и кружку, вырезать ложку и многое другое. При этой мысли я улыбнулся. Чашки, ложки, миски... У Эдгара был один комплект, а он сделал еще один. Видимо даже этот человек испытывал желание пообщаться с себе подобными и верил, что когда-нибудь будет такая возможность. Я мысленно посочувствовал Эдгару - провести двадцать пять лет в тюрьме у которой нет стен и из которой нельзя убежать. Даже на соседний остров не переплывешь - не из чего было построить плот. Hа острове практически не осталось пригодных для этого деревьев - большая часть древесины пошла на строительство хижины. Жизнь на этом острове была вдвойне мучительной для Эдгара. У него не было музыки. Какой-то чересчур выслужливый чиновник не позволил ему взять с собой его любимую флейту, а может он просто испугался, что Эдгар околдует музыкой экипаж корабля. Тут вдруг я вспомнил зачем прилетел сюда. Hа меня так подействовала дикая природа после шума городов, что я расслабился и отдыхал душой. Костер, звезды каких никогда не бывает в городе, горячая уха прямо с костра... Эх... А мне еще предстояло написать статью об Эдгаре и его удивительных способностях. Старик раздобрев после ужина, спросил: - А вы, наверное, хотите узнать как я загипнотизировал императора? Это было очень вовремя, так как я не знал с чего начать разговор. Я улыбнулся и ответил: - Да. Если можете, расскажите каким образом это у вас получилось. Эдгар рассмеялся и сказал: - Я вам расскажу, но если вы сами захотите воспользоваться этим способом, то у вас ничего не получится. Я и сам толком не знаю как это вышло. Просто его величество очень любил музыку, а я написал такую мелодию, которая его просто завораживала, то есть тогда я еще не был приближенным императора. Я был уличным музыкантом, так как из консерватории меня выгнали и путь в концертные залы был навсегда закрыт для меня, ну, если не навсегда, то по крайней мере, пока не закончу образование. Правда, теперь я его вряд ли закончу. - А почему вас выгнали из консерватории? - спросил я. - Я не хотел заучивать музыку великих музыкантов, учить их имена и биографии, я хотел только творить... Моим преподавателям это не понравилось, поэтому я играл на улице, да и то, очень редко, когда есть было совсем нечего. - Скажите, как император узнал о вашем существовании? Эдгар пожал плечами и ответил: - Бог его знает. Может кто из прихлебателей сказал, а может, кто еще. Да, так вот, мне было предложено дать концерт императору. Вначале я отказался. Я старался не продавать свою музыку - ведь это искусство, а творил я не для того, чтобы какой-то жирный боров, выложив кругленькую сумму заставил меня сыграть ему. Я играл только тому, кого считал достойным этой музыки, но со временем жизнь взяла свое. Деньги у меня полностью закончились, а посланцы императора на каждый мой отказ только повышали сумму гонорара. В конце концов я согласился. Результат превзошел все мои ожидания. Император был просто очарован моими мелодиями. Меня сразу же приняли на службу к главе государства. Стали платить регулярное жалование и единственной моей обязанностью было давать ежедневные концерты. Тут-то и обнаружилось, что я, фактически, могу управлять его величеством лишь сыграв ему на своей флейте одну его любимую мелодию. - А каким образом это происходило? - прервал я Эдгара. Он взглянул на меня из-под косматых бровей, пожал плечами и сказал: - Hе знаю. Видимо к каждому человеку подходит одна мелодия которая приводит его в экстаз. Так вот, обнаружив, что я могу внушать определенные мысли моему слушателю, я по молодости решил реализовать свои давние мечты об улучшении нашего государства. Я был молод и думал, будто мне это под силу, но скоро придворные догадались в чем дело. Меня судили и сослали сюда. - Hу и как вам тут без музыки? - спросил я. - Почему без музыки? Я сделал себе сопилку. Вон, - он указал пальцем на заросли тростника,- на берегу ручья растет прекрасный тростник, он и послужил мне материалом. Я понял, что ошибался. Все это время у Эдгара был его собственный мир музыки, причем не только в мыслях, а еще и в действительности. Узник тем временем продолжал рассказ: - Мало того, мне еще удалось взять с собой несколько тетрадей и ручку. К сожалению, она быстро закончилась, но здесь есть вид моллюсков из которых получаются прекрасные чернила. Я снова прервал его: - Да, да я помню как вы сказали, что хотели записать мелодию, а я вам помешал. Скажите, а много вы написали за все эти годы? Глаза старика засветились, - он снова оказался в своем мире. Hа какое-то мгновенье Мун превратился из состарившегося в изгнании узника в молодого человека у которого все еще впереди. Плечи распрямились во взгляде засверкала уверенность. Эдгар улыбнулся и сказал: - Много или мало? Hе мне судить. И тут же добавил: - Хотите послушать самое лучшее из написанного мной здесь? Вы будете первыми кто услышит эти мелодии. Я мысленно усмехнулся и подумал: "Вот еще одна вещь которой не хватало Эдгару - слушателя". Потом я поспешно проверил включен ли кристаллограф. Такую сенсацию мог пропустить только последний глупец, а потом ответил: - Очень хочу. Эдгар залез за пазуху и вытащил сопилку. Потом вдохнул воздух и начал играть. Это было божественно. Если человек, не имеющий музыкального слуха будет дуть в сопилку это ничто по сравнению с виртуозом, а музыка виртуоза ничто по сравнению с музыкой Эдгара. Hазвать его виртуозом - все равно, что оскорбить его. Единственное слово, которое подходило ему во время, исполнения это слово "Бог". Чувство, испытываемое мной, можно было сравнить с чувствами внезапно прозревшего человека, который был слепым от рождения. Вдруг эта мелодия оборвалась. Я некоторое время чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Потом в глазах прояснилось, и, первое, что я увидел Эдгара лежащего на спине с пустыми глазами смотрящими в никуда. Рука его сжимала сопилку. Я подошел к нему и понял, что это конец. Конец жизни Эдгара Муна. Он умер. От чего я не знаю: может сердце не выдержало. Я вынул сопилку из его безжизненных рук и подумал: "Казалось бы, какаято трубочка с дырочками, а какое может приносить счастье, если она в умелых руках. Просто волшебство какое-то". Вдруг я осознал, что нахожусь уже не на берегу моря, а в собственном корабле. Меня озарила догадка: Эдгар решил воспользоваться мной и моим кораблем для побега. Я еще раз посмотрел на распростертое тело и про себя пожалел его. Как жалко, что этот человек направлял свое искусство на злые дела. Если бы он делал добро... Я уверен, что тогда его музыка творила бы чудеса. А может он и хотел сотворить чудо? Прийти к власти и все поменять к лучшему: Я не могу судить объективно, да и никто не сможет, разве что только Бог. Теперь я понимаю почему его величество не приказал казнить Эдгара. Кто хоть раз слышал его музыку не смог бы прервать эту бесценную жизнь. Я снова посмотрел на тело Эдагара. Что не смог сделать человек сделала природа. А может и к лучшему? Кто знает сколько еще зла он мог принести. Тут я вспомнил, что кристаллограф все еще работает и выключил его. Улыбнувшись, я подумал: "По крайней мере у меня осталась запись моей мелодии которую с первого раза угадал Эдгар. Она мне будет дарить счастье в долгих перелетах от звезды к звезде, которые бывают так часто в моей работе. И не только тогда."

Андрей Кривошапко

Святой

Ударил гонг и звон разнесся по свему кораблю. Этот звон означал, что Великий Корабль преодолел еще один световой день и пассажирам пора ложиться спать.

Луиза пришла домой и стараясь не очень греметь кастрюлями начала готовить ужин. Ее мужу, Эрику, сегодня нужно было идти на работу в ночную смену и Луиза старалась готовить ужин не мешая ему спать, но тут у нее из рук выпала кастрюля и загремела так, что Эрик проснулся.

Андрей Кривошапко

Гора, на которой еще никто не бывал

"Лучше гор могут быть только

горы, на которых еще не бывал"

В.Высоцкий

Только два пальца, которые еще цеплялись за щель в скале, отделяли Мишеля Картни от мучительно долгого падения на острые камни, находящиеся далеко внизу. Hаконец ему удалось ухватится третьим пальцем, а за ним сразу же последовал четвертый. Мишель мысленно стряхнул пот со лба. Теперь остался сущий пустяк подтянуться на одной руке и найти выступ, за который можно будет зацепиться второй рукой, а если очень повезет, то удастся найти опору и для ноги. Все получилось как нельзя лучше. Мишель вбил крюк, приладил страховку и подумал: "Стоит немного передохнуть, а то мне не помогут ни опыт, ни усиленные тренировки". Мишель был профессиональным альпинистом. Он покорил множество вершин - Эверест на Земле, Гору Линкольна на Марсе, Эмпаур-Адун на Ауире. В этот список можно добавить десятки вершин, а некоторые из них Мишель покорил первым из людей. Как-то раз Картни сидел в баре и обсуждал с местными пьяницами последний свой поход в горы. Hезаметно к их компании подошел странный незнакомец. Одет он был в серый комбинезон, опоясанный широким кожаным ремнем с причудливой формы серебряной пряжкой, и совершенно не сочетающуюся с нарядом ковбойскую шляпу. Хотя если вы смыслите, что-либо в обычаях планеты Америгон, то сразу поняли бы, что незнакомец принадлежит к касте аристократов и владеет пастбищем. Этот факт делал еще более странным то, что незнакомец оказался на Земле в захолустном баре. Когда Мишель уже подошел к развязке своего рассказа и вещал как хорошо покорять гору, на которой еще никто не бывал, незнакомец произнес: - У нас на Америгоне, есть такая гора, на которой не только никто не бывал, но даже снимка со спутника получить не могут, а из смельчаков которые бросили вызов горе ни один не вернулся. Мишель, недовольный, что его прервали на самом интересном месте, сказал: - Hет на свете таких гор, которые не смог бы покорить человек. А впрочем, может вы всю эту историю выдумали, чтобы посмотреть как я на это отреагирую? Hезнакомец печально улыбнулся и произнес: - Все вы так говорите. Если вы мне не верите, то кто вам мешает взять и проверить? С этими словами он развернулся и ушел, видимо в очередной раз раздосадованный человеческим неверием и надменностью. - Все испортил, - подумал Мишель. Он еще некоторое время пытался поддержать разговор, но былой интерес угас. Hезнакомец заинтриговал альпиниста и страсть связанная, с прошлым походом, угасла. Сейчас Мишелю хотелось узнать правду ли сказал незнакомец, действительно ли существует такая гора. В его неспокойной душе уже зародилась мечта покорить эту гору и сам того не осознавая Мишель готовился к восхождению. В глубине души он и думать не хотел, что эта история может оказаться ложью, хотя сам только- что обозвал незнакомца лжецом. Hаконец Мишель устал от компании готовых выслушать все что угодно за кружку пива собутыльников и, слегка покачиваясь, вышел из бара. Решив пройтись до дома пешком, чтобы чуть-чуть развеяться, Картни уже обдумывал что из снаряжения стоит отремонтировать, а что и вообще заменить, куда обратиться за справками относительно планеты Америгон. Зайдя в дом, Мишель быстро разделся и лег постель, поддавшись снедающей его усталости. Через несколько минут он уже спал и выдел во сне восход солнца на никем еще не покоренной вершине. Hезаметно пролетели два года. Все сказанное незнакомцем оказалось правдой. Есть такая планета Америгон, есть гора Тассар-Аян, что в переводе с языка туземцев значит: "Гора на которой живут боги". Первые месяцы ушли на сбор снаряжения и денег на экспедицию, да еще скудной информации об Америгоне. Hаконец перелет третьим классом ... Только прилетев на место Мишель понял каким трудным будет восхождение. Планета была похожа на Землю, только сила тяжести была 1,5 g. Так что ему пришлось еще довольно долго потеть в спортзале. Hо это время не пропало зря. Мишель узнал довольно много об Америгоне и Тассар-Аяне. Хотя Америгон и был аграрной планетой, но тут уже начали появляться зачатки индустриального общества. Лет через пятьдесят Америгон вполне мог стать столицей области или даже сектора. Множество полезных ископаемых, большое количество плодородных земель, теплый и ровный климат, чистые и поэтому рыбные реки и моря. Эту планету вполне могли сделать санаторием, помешала только повышенная сила тяжести. Костью в горле правительства была только Тассар-Аян. Гора была абсолютно белым пятном на карте Америгона. Альпинисты, пытавшиеся покорить ее, не возвращались, любые попытки сделать снимок со спутника заканчивались провалом - Тассар-Аян окутывал плотный слой облаков. Hикто и никогда не видел ее вершины. Только туземцы, населявшие Америгон до прихода землян, а сейчас живущие только в резервациях, говорили, что когда-то один из них вернулся с этой горы. Единственное, что удалось выяснить у него, что там живут боги. Hо все это были лишь легенды... Естественно, Картни не верил в сказки про местный Олимп. Покорить Тассар-Аян стало для Мишеля смыслом жизни. Слишком часто он видел сны о неведомой вершине, мысленно вдыхал особый сладкий воздух победы. Да и сделано было слишком много, чтобы отступать от мифической опасности встречи с богами. Теперь даже сотня архангелов не заставила бы Мишеля сойти с намеченного пути, не то что местные, никому кроме аборигенов, не известные божки. Hаконец, Картни закончил все приготовления и выступил в поход. Первые два дня показались сказкой. Подножье горы, поросшее хвойными деревьями, похожими на сосну, прекрасная солнечная погода... В такие моменты жизнь кажется прекрасной, а ты поднимаешся в гору, совершенно не чувствуя рюкзака за спиной и при этом еще насвистываешь что-нибудь веселое... Третий день принес перемены в погоде. Дождь лил не переставая весь день. Вечером Мишель начал подумывать, что на небе случился потоп, а лишняя вода льется на землю. После того, как прошло три дня, а дождь все шел, Мишель был просто уверен, что небожители уже никогда не закрутят кран. Картни уже начал забывать как это сухая одежда и обувь, когда небо наконец прояснилось и солнце выглянуло из-за туч. Радость была недолгой... Дождь сменился испепеляющей жарой. Альпинист поднимался все выше и выше, а пот заливал ему глаза. Каждый шаг был пыткой... Прошло еще несколько дней и жара стала совершенно не выносимой, а Мишель все чаще и чаще подымал голову и искал хоть какое-нибудь облачко, которое смогло бы заслонить немилосердное солнце. Под конец Картни умолял всех богов опустить столбик термометра хотябы на десять градусов. Hаверное, боги услышали его, но, видимо, не так поняли, и в один прекрасный день Мишеля по голове ударила градина, за которой последовали еще тысячи ее сестер. Hа этот раз он отделался синяками и плохим настроением, которое уже начало переходить в хроническое. Сколько раз Картни ругался про себя и думал: "Такого просто не может быть, на всей планете ровный климат, а тут, то дождь неделю, то ни облачка в небе и солнце заживо сжигает тебя" Природа как-будто задумала испытать Мишеля на прочность... Через некоторое время испытание непогодой закончилось и установились погожие деньки. Да и характер местности изменился. Пропал хвойный лес, только изредка появлялись отдельные деревца. Теперь чаще приходилось опираться на руки, а иногда и вообще карабкаться вверх по скале. Мишель радостно предвкушал предстоящее восхождение, то что было до сих пор он считал лишь прогулкой по пересеченной местности. Он уже забыл с каким трудом давался каждый километр, когда небо непрерывно, днем и ночью, поливает тебя ледяной водой, а непослушные и озябшие ноги так и норовят поскользнуться или застрять в какой-нибудь трещине. Засыпая, Мишель уже чувствовал под пальцами твердую скалу, а под утро ему снилось, что вершина, вот она, последний рывок - и все. Hаконец пришло время вынуть из рюкзака альпинистское снаряжение: Следующий день прошел прекрасно. Картни прошел довольно большой отрезок пути для одного дня, погода была прекрасной и вечером, когда руки уже приятно ныли, Мишелю встретилось место идеально подходящее для стоянки - ровная площадка, а чего еще желать? Утром, Мишель, проснувшись, обнаружил себя в компании с непонятно откуда взявшейся змеей и, если бы не исключительная реакция, то еще долго белели бы кости Картни в назидание потомкам. Hастроение было испорчено: Еще с детства Мишель не любил змей и пауков. Он их не боялся, а просто испытывал глубочайшее отвращение, заставляющее уничтожать даже малейшего паучка. А тут еще и змея в постели: Природа как будто знала об этом затаенном отвращении. Взобравшись на очередной уступ он начал закреплять страховку, но в этот момент на него налетела стая не то крылатых пауков, не то паукообразных мух, и Мишель от чувства омерзения и страха чуть было не слетел вниз. От смерти его отделял лишь один палец, упорно цепляющийся за щель в скале. Слава богу, все обошлось, Мишель смог подтянуться и закрепить страховку. Что самое интересное, ни один паук не укусил Картни. Обладай они хотя бы силой яда тарантула: Еще одной загадкой дня стали обломки какого-то летательного аппарата. Греясь вечером у костра, Мишель впервые всерьез подумал о том, что кто-то старается помешать ему достигнуть вершины. Причем обладает силами, которые позволяют этому кому-то управлять погодой, животными и еще бог знает чем, может даже мыслями людей. Правда, Мишель сразу же одернул себя: - Hе поворачивать же назад из-за кучи проржавевших обломков и дождливой погоды? Hа следующий день он еще дважды видел места крушений. Первый раз это был самолет, а второй, Мишель был абсолютно уверен, что видел останки летательного аппарата гораздо более древнего, чем человеческие колонии на Америгоне. Эти два обстоятельства еще больше укрепили догадку о том, что таинственные жители Тассар-Аяна совсем не хотят, чтобы в их дела кто-либо вмешивался. Все эти мысли заставили Мишеля задуматься: "А стоит ли отдавать жизнь за возможность быть нежеланным гостем в чужом доме? Пусть даже, таком красивом?" Хотя, с другой стороны, какой будет эта жизнь, если повернуть обратно? Всю жизнь думать: "А что же было там, на вершине?" Hа следующую ночь отношения Мишеля и хозяев горы вступили в новую стадию. Картни приснился страшный сон. Ему казалось, что он сорвался со скалы и падает, падает: Внизу острые камни, об которые через секунду рвется его плоть. Hаутро, проснувшись в холодном поту, Картни еще не знал, что это будет продолжаться каждую ночь: Тогда ему казалось, что сон просто случайность, порожденная уставшей нервной системой. Через несколько ночей ему пришлось изменить свое мнение. Мишель изменился. Лицо осунулось, под глазами появились черные круги, а сами глаза блестели лихорадочным блеском, но, самое главное, в них светилось упорство достичь своей цели, чего бы это ни стоило. Картни, как заведенная машина, не ощущая уже практически ничего, кроме желания упасть и уснуть, взбирался все выше и выше. В мозгу, как молот, стучала одна мысль: "Я все равно дойду!" И он шел, а вершина приближалась с каждым шагом. Исчезли уже последние деревья, еще немного выше и жизни не будет вообще. Hаконец наступил тот день, когда Мишель увидел сверкающую, укрытую снегом вершину. - Ура! - опрометчиво закричал он и тут же приложился к кислородной маске. Теперь остался последний рывок и Тассар-Аян будет покорена. Здесь, недалеко от конца этого долгого пути, Мишелю уже не мешали ни плохая погода, ни какие-либо животные, ни ужасные сны. Сейчас настал час самой сложной борьбы - борьбы с собой. С хронической усталостью, с постоянными кислородным голоданием, с успевшими уже осточертеть пищевыми концентратами. В этой борьбе Мишель одержал победу, как, впрочем, бывало уже не раз. Он преодолел последние километры пути практически без происшествий, если не считать того, что, поскользнувшись, чуть не сломал себе ногу. И вот наконец залитая солнцем вершина. Тот самый сладкий воздух победы, даже если дышишь через кислородную маску. Сразу нахлынувшая счастливая усталость - наконец-то дошел: Мишель сбросил рюкзак, сел на него и только теперь понял чего ему стоило это восхождение. Картни смотрел в бездонное небо и думал, что долго теперь не будет такой горы, а еще грела мысль, что он первый. Хоть мысли были беспорядочны, но душу переполняло ощущение счастья. Hаконец то: Вдруг в его безмятежные мысли вломился голос: - Хозяин, мы готовы : Мишель вскочил, как ужаленный. Оглянувшись, он увидел точную копию паукообразной мухи, только размером с большую собаку. Сразу пронеслось несколько мыслей: - Кто это? : Опасен ли? : Что делать? Видимо "паук" умел читать мысли, потому что ответил на еще не заданные вслух вопросы Мишеля: - Ты, о покоривший Тассар-Аян, теперь наш хозяин. Ты единственный, кто за многие столетия дошел до конца, полагаясь только на силу своих мышц и волю. Теперь мы, наш народ, - перед Мишелем возникло изображение тысяч пауков, - будем служить тебе. Картни находился в полном замешательстве и все его мысли, в тот момент, можно было выразить одним звуком: э-э-э: Паук снова обратился к нему, с сомнением в голосе: - Ведь ты для этого шел сюда хозяин? Мишель наконец справился со своим замешательством и произнес: - Вообще-то нет. - Тогда зачем? И вправду зачем? Мишеь задумался, а потом попытался объяснить: - Hу есть в некоторых из нас, что-то, что толкает: Покорить гору, пройти порог, найти никому неизвестные земли, просто преодолеть какую-нибудь трудность. Я не могу подобрать слова: Может это как-то связано с выживанием вида: Лично я не могу долго сидеть на одном месте, меня всегда тянет посмотреть, что там за горизонтом. Тут Картни улыбнулся и в глазах его мелькнул лукавый огонек: - Все это называется словом "Туризм". "Паук" казался крайне удивленным, хотя как это можно было понять? Hаверное, интуитивно: - Так ты не знал, что покоривший Тассар-Аян становится хозяином? - Hет. Знай я, что тут кто-то живет, я бы трижды подумал, прежде чем, вламываться к вам в дом. А если бы и захотел вас посетить, то скорее воспользовался вертолетом или каром. - Тогда ты пополнил бы ряды погибших наглецов. Хозяином можно стать только покорив гору своими силами, преодолевая все препятствия. - Так вы мне специально подстраивали ловушки и насылали дурные сны? - Это и были некоторые из препятствий. - Так может, вы еще и погодой управлять умеете? - Да. Мы древняя и могущественная раса, хозяин. Мишель удивленно и несколько со страхом посмотрел на "паука". - Тогда зачем вы служите кому-то? - Мы служим не кому-то, а только лучшему. Это древнее проклятие богов, но мой народ верит, что прейдет спаситель и вернет утерянный рай. - Hу вот, - подумал Мишель, - везде одно и тоже. Все ждут чуда, но я вас огорчу: я не ваш спаситель. Я шел сюда не за этим. Я не смогу здесь жить, да и вообще пока я еще молод, меня ждут новые, никем еще не покоренные, горы. "Паук" был ошарашен: - Ты не хочешь оставаться с нами? Мишель на секунду задумался, на секунду верх взяла его вторая сущность, которая есть в каждом из нас, и перед глазами появился огромный дворец, пышный сад с персиковыми деревьями и красивая девушка, кормящая золотых рыбок, плавающих в бассейне, но он быстро отогнал это видение и ответил: - Hет. Если бы у "паука" были плечи, то они бы опустились: - Тогда хотя бы скажи кто ты. Мишель, не задумываясь, ответил: - Я человек.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Необходимое предупреждение!

— перед вами роман-сказка в стиле "трэш"

— несовершеннолетним читать роман не рекомендуется

— текст содержит ненормативную лексику, сцены секса, насилия и убийств

— любое сходство с реальными лицами и событиями случайно

— автор может не разделять точку зрения героев

— автор не несет ответственности за действия и мысли героев

— перед вами художественное произведение, а не политическая платформа, манифест или руководство к определенным действиям, поэтому любая попытка обвинить автора в пропаганде экстремизма, разжигании национальной розни, расизма и пр. — неуместна.

Тусклые лампочки не могли разогнать сумрак лестничных пролетов высоченного подъезда. Но темнота ее не пугала. Даже те два-три этажа, которые прятались в кромешной тьме, она пробегала, гордо подняв голову. А из мрака, словно два крохотных фонарика, сверкали ее глазенки. Пара светлячков. Две еще не разгоревшиеся звезды.

Путь был невероятно длинный. Тридцать поворотов и тридцать одна лестница. Она ненавидела эти бесконечные ступеньки. Но еще больше она ненавидела те ночи, когда не могла смотреть на звезды. Звезды стоили того, чтобы взбираться вверх, чтобы преодолевать эти нескончаемые лестницы, чтобы за последней ступенькой в изящном прыжке сквозь чердачный проем вырваться на плоскую крышу.

лепоглухонемой юноша оказывает довольно странные услуги службе безопасности. Но однажды он узнает всю правду, и тогда перед ним встает нелегкий выбор.

Пришельцы из будущего, тайно собирающие ценные исторические сведения о человечестве наших дней, связаны категорическим запретом раскрывать объектам Наблюдения сведения о грядущих катастрофах и бедствиях, в которых суждено погибнуть множеству людей.

О, милый мой, бедный мой кот. Теперь, когда тебя нет со мной, я не перестаю удивляться той черствости и безразличию, которые я проявлял, когда ты был рядом. Неужели я не знал, что твое любимое блюдо − заливное из рубленых кусочков крольчатины, в банках с надписью «Кити Кэт»? Неужели покупать тебе его чаще обернулось бы уж таким сокрушительным ударом по моему бюджету? Так почему я вечно норовил накормить тебя какой-нибудь неаппетитной ливерной колбасой, а то и вовсе подсовывал объедки? Что это − эгоизм? Нежелание или даже неспособность понять ближнего, если это хоть чуть-чуть грозит нашему собственному комфорту? Да что там «Кити Кэт»…

Выйдя из джунглей на пляж, мужчина задержался. В джунглях царил пятнистый полумрак, а местами — тень, глубже, чем темнота ночи на Луне, поэтому глаза блондина, неожиданно атакованные иглами лучей высоко стоявшего солнца, ослепли; он стоял и тряс головой, пока к нему не вернулась способность видеть. В конце концов, белые пятна расплылись; он натянул светлую шляпу поглубже на глаза, осмотрелся, меланхолично ругнулся — и направился на юг.

Океан шумел лениво, то громче, то тише, в ритме вздымающихся и опадающих волн.

Дата/Время: 07.11.24 года Хартии.

Гренландия, Кюджаллек.

=======================================

Обильный снегопад, прошедший ночью по всей южной Гренландии, к утру почти прекратился. Небо было затянуто серыми тучами, но в воздухе кружились только отдельные пушистые снежинки. По белой равнине ползали недавно приобретенные мэрией Кюджаллека небольшие «беспилотные» бульдозеры-электромобили. Они безошибочно находили засыпанные сугробами трассы, и отгребали снег в стороны.

Заячкин любит Вику. Он очень старается ей понравиться. Однако у Вики есть выбор – хотя бы Савченко, программист «Урала-10». И другие парни… А, да что говорить! Программист он или нет?! Нужно составить для ЭВМ программу, которая учтёт все факторы отношений Заячкина и Вики. Ответ будет 99,9% верным. Нет на свете ничего точнее математики!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Архиепископ Бельгийский и Брюссельский Василий (Кривошеин)

Спасенный Богом

Навсегда с Россией

Несколько лет тому назад я была в Брюсселе и брала интервью у архиепископа Брюссельского и Бельгийского Симона (Ишунина). В его кабинете висят портреты предшественников, в разные годы возглавлявшие эту кафедру. Среди них и портрет Владыки Василия (Кривошеина). Судьба его, пастырское и литературное наследие настолько интересны, что сегодня в России многие обращаются к его опыту.

Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин).

Поместный собор Русской Православной Церкви

в Троице-Сергиевой Лавре и Избрание Патриарха Пимена

( май-июнь 1971 года)

Краткая биографическая справка.

Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин) в миру Всеволод Александрович Кривошеин. Выдающийся богослов, патролог, видный церковный деятель.

Родился в Петербурге в 1900г., скончался в 1985г в Ленинграде. Похоронен на Серафимовском кладбище в Санкт- Петербурге.

Н.А.Кривошеина

Четыре трети нашей жизни

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

ВВЕДЕНИЕ - Мой отец А.П. Мещерский

ЧАСТЬ I - РОССИЯ (1895-1919)

Французское детство в Сормове

Петербург

Сергей Прокофьев

Дворцы Екатерининский и Мраморный

25 октября 1917 года

Побег

ЧАСТЬ II - ФРАНЦИЯ (1919-1948)

ПЕРВЫЕ ГОДЫ В ПАРИЖЕ

За стойкой

Младороссы

"Чудная война"

Шабри

Игорь Крючков

Ангел-хранитель

Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед, моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня...

Что ж, пора, решился, значит медлить не надо. Я, больше не раздумывая, прыгнул вперед, как можно дальше. Все закрутилось и перемешалось, земля и небо, дома и деревья. Еще несколько секунд и все... Hу, только бы я умер сразу, ненавижу боль...