Проблема абстрактного и конкретного в свете "Капитала" Маркса

Капитал К. Маркса. Философия и современность. Москва, 1968, с. 186–213

Отрывок из произведения:

Сила идейного воздействия «Капитала» — это прежде всего сила реализованной в нем логики. «Капитал» представляет особый и весьма актуальный интерес как один из тех немногих, буквально считанных, случаев в истории научной мысли, когда в ходе разработки «частной» теории была сознательно и систематически применена тщательно продуманная логическая концепция, предварительно сформулированная во всех ее решающих пунктах в общей форме, в общем виде. Поэтому логика «Капитала» (т. е. примененный тут метод мышления, метод развития научных определений) имеет универсальное значение. Речь идет не о том, чтобы путем анализа извлечь из текста «Капитала» некоторые логические и методологические рекомендации, — ибо в данном случае потребовалось бы еще специально доказать, что эти рекомендации имеют общее действие и применимы также и за рамками предмета политической экономии капитализма как таковой, а о выяснении взглядов Маркса на мышление вообще, на проблему понятия, и т. д. и т. п., — короче говоря, о реконструкции логических воззрений автора «Капитала». Эта задача не может быть решена путем одной лишь «логической интерпретации текста» главного произведения Маркса, ибо «Капитал» — это все же не логика, а политическая экономия капитализма, т. е. логика в ее особом, частном применении. Чтобы извлечь из текста «Капитала» выводы, имеющие непосредственно-всеобщее — логическое — значение, нужно и сам «Капитал» рассмотреть в более общей связи, в контексте всего развития Марксова миропонимания. Чтобы вообще разглядеть в тексте «Капитала» те пункты, в которых на частном материале (на материале экономических категорий) происходит решение общелогических (а не только конкретно-экономических) проблем, нужно прежде всего ясно и четко представлять себе самое существо этих логических проблем.

Рекомендуем почитать

Диалектика — теория познания. Историко-философские очерки. Москва, 1964, с. 21–54

Современные зарубежные концепции диалектики. Критические очерки. Москва, 1987, с.133 — 163

Некоторые проблемы диалектики. Москва, 1973, с. 4–39

Философия Гегеля и современность. Москва, 1973, с. 120–144

Это очень старый вопрос — об отношении красоты, добра и истины. В наши дни он формулируется чаще как вопрос об отношении искусства, этики и науки. Но это тот же самый вопрос.

Общество и молодежь. Москва, 1968, с. 258–279

Другие книги автора Эвальд Васильевич Ильенков

Как научить ребенка мыслить? Какова роль школы и учителя в этом процессе? Как формируются интеллектуальные, эстетические и иные способности человека? На эти и иные вопросы, которые и сегодня со всей остротой встают перед российской школой и учителями, отвечает выдающийся философ Эвальд Васильевич Ильенков (1924—1979).

С чего начинается личность. Москва, 1984, с. 319–358

Философия. Философский словарь.2е изд. Москва, 1968, с. 378–379

Настоящая книга принадлежит молодому научному работнику, посвящающему свои исследования вопросам диалектической логики. Нет нужды здесь специально останавливаться на значении разработки этой важной области марксистской философской науки. Как запросы дальнейшего развития естествознания и общественных наук, так и потребности современной общественной практики настоятельно выдвигают проблемы диалектической логики на один из первых планов. На это указывал еще В.И. Ленин, требуя от философов-марксистов максимального внимания к этим проблемам. Ленин же в своих «Философских тетрадях» и других трудах оставил ценнейшие указания относительно того, по каким линиям должна вестись эта работа.

Абстракция. Философская энциклопедия, т.1, с. 12–13

Всеобщее. Философская энциклопедия, т.1, с. 301–304

Введите сюда краткую аннотацию

Одной из важнейших задач советских философов по-прежнему остаётся завещанная В.И. Лениным разработка систематически развёрнутого изложения диалектики как логики и теории познания современного материализма. Определённым вкладом в решение этой проблемы явится новая книга доктора философских наук Э.В. Ильенкова. В ней излагаются результаты многолетних исследований автора в области истории формирования диалектической логики, рассматриваются существенные стороны марксистско-ленинской теории диалектики. Как и другие работы автора, книгу отличает содержательный анализ и доступное изложение самых сложных проблем философии.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся проблемами философии.

Текст приведён по изданию 1974 года (авторский). Издание 1984 года подверглось идеалистической редакторской правке и не рекомендуется к чтению.

Мечтая о мыслящей машине, столь же, а может быть, и еще более совершенной, чем человек, многие кибернетики исходят из представлений, будто мыслит мозг. Поэтому им кажется, что достаточно построить модель мозга, чтобы получить и искусственное мышление.

Увы, нет. Ибо мыслит не мозг, а человек с помощью мозга. Тем теоретикам, которые не усматривали большой разницы между тем и другим, Л. Фейербах уже более ста лет назад предлагал проделать несложный мысленный эксперимент. Попробуйте вырезать мозг из тела человека, положите его на тарелку и посмотрите – будет ли он мыслить?

Способность мыслить не наследуется человеком вместе с мозгом, эта способность не «закодирована» в нем генетически, биологически. Она «наследуется», передается от поколения к поколению совсем другим путем – через формы предметного мира, созданного трудом, через тело цивилизации.

Чтобы отдельный мозг обрел способность мыслить, его обладатель должен быть с детства включен в систему общественно-человеческих отношений и развит в согласии с ее требованиями и нормами.

Популярные книги в жанре Философия

В 1954 году поэма Александра Твардовского “Теркин на том свете” (добавление к “Книге про бойца”) обсуждалась в “Новом мире”, была набрана для очередного номера и вдруг срочно снята, рассыпана, выброшена, а Твардовский в первый раз (через шестнадцать лет это с ним повторили) уволен с поста главного редактора журнала. За что? За идеологически невыдержанную линию издания, опубликовавшего ряд незрелых, ошибочных произведений, и прежде всего за попытку напечатать поэму “Теркин на том свете” – злобную пародию, сатиру, пасквиль на наш строй, на нашу систему. Так это в ту пору подавалось.

Споры наши, имея темою расхождения церкви и общества, спустились в очень невысокую сферу: взаимных, хоть и не прямых упреков. При этом мы, интеллигенция, имели поучительный пример со стороны пред­ставителей духовенства: от него мы не слышали еще ни одного укора, тогда как сами высказали несколько. Ход дебатов невольно приобрел публицистическую окраску. «Исправитесь»! «Мы постараемся — пове­рить, а они пусть начнут делать:

Акт Синода относительно Толстого я считаю невозможным теорети­чески, а потому и в действительности как бы не состоявшимся вовсе. Это по следующей причине: Синод и Толстой суть явления разных порядков. Нельзя алгебру опровергать стихами Пушкина, а стихи Пушкина нельзя критиковать алгебраически. Синод может быть святым и, вероятно, праведен или бывает праведен по личностям, его составляющим; но нужно же всмотреться во все его учреждение, в рождение его и историю, в механизм его устройства, в характер и мотивы вызова епископов, в нем заседающих, и в самый процесс заседания и, наконец, в постоянные двухвековые темы его суждений, чтобы понять и согласиться, что это есть строгое, точное, так сказать, алгебраическое учреждение, без всякой собственной души в нем, без ее волнений, свободы, ее совести и совестливости — непременных элемен­тов всего религиозного. Синод не есть религиозное учреждение, почти не есть, очень мало есть; и не имеет ни традиций, ни форм, никаких способов судить религиозно об религиозном. Отсюда прозаичность бумажки о Толстом, им выпущенной. Митрополит Антоний, в ответ­ном письме графине Толстой, не назвал Синод «Святейшим», что тогда же меня поразило как правда, как пример невозможности употребить сей эпитет в языке неофициальном, серьезном, частном, сердечном. Синод, не говоря о лицах, а говоря об учреждении, не имеет сердца и вообще никаких признаков личного и живого, свобод­ного существа. А бог — личен, жив, свободен; и от Бога, и именем Божьим что-нибудь сказать Синод просто не может, не умеет, не имеет формы, по отсутствию в самом нем «образа и подобия Божия». Между тем Толстой, при полной наличности ужасных и  преступных его заблуждений, ошибок и дерзких слов, есть огромное религиозное

Философия Нового Времени всякий раз отсылает нас к метафизике Средних веков и Возрождения, поскольку позиционирует себя в отношении этой метафизики. Проводя грубое разделение по этому признаку, можно сказать, что британская скептическая философия уничтожает метафизику, немецкая классическая философия занимается тем, что спасает её. А французская философия балансирует между ними на нейтральной полосе языка, – поскольку и те, и другие суждения равно принадлежат языку.

Для исторической науки СНГ термины «менталитет», «ментальность», «ментальный мир» достаточно новы. В Философском Энциклопедическом Словаре 1989 года [42] ни одного из них еще нет. Однако, в словаре «Современная Западная Философия» М.,1991 [37], два первых термина уже появились: «Ментальность, менталитет (от лат. mens — ум, мышление, образ мыслей, душевный склад) — глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающий и бессознательное. М. - совокупность готовностей, установок и предрасположений индивида или социальной группы действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом. М. формируется в зависимости от традиций, культуры, социальных структур и всей среды обитания человека и сама, в свою очередь, их формирует, выступая как порождающее сознание, как трудноопределимый исток культурно-исторической динамики.»

Единственная связь между религией и анархизмом состоит, по моему мнению, в том, что они занимают места на противоположных полюсах человеческой эволюции. Религия, в ее ранних, начальных формах, развивалась на первых ступенях эволюции, а анархизм, в его многоразличных формах, на позднейшем этапе развития человечества. Ибо религия возникла из потребностей первобытного человека защищаться против многих непонятных ему сил природы и вести борьбу с ними. Для этого ему требовалось истолкование этих сил, дающее представление о них. Он судил об этих силах, как судил о людях, принимая в соображение их силу, их волю, их цель. Он приписывал подобную же злую силу и недобрую цель силам и явлениям природы, действовавшим вокруг него. Так же он понимал животных, считая их своими врагами во всех случаях, когда они не являлись его жертвами или добычей. Он не только сражался с ними, но и пытался умилостивить их с помощью различных форм культа, устанавливавших связь с животными, почитание их и бережное отношение к ним.

Курс лекций прочитанных Сергей Сергеевичем Хоружим в Томском государственном университете в сентябре 2007

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" (http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

Книга составлена на основе передач Трансмирового радио, подготовленных петербургским автором, доктором философских наук, профессором В.А. Карпуниным в рамках программы «Философы о вечном», и затрагивает все жизненно важные вопросы, волнующие как христиан, так и людей, далеких от религии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мир видит странный спор: Владимир Путин в президентских посланиях напоминает об угрозе целостности и суверенитету России, а либералы Москвы и Таллина все опровергают. Все спорщики родились в мире, которого уже нет, в странах, которые стерли с карт, - например, в СССР. Известный факт. Однако напоминание Путина об этой недавней геополитической катастрофе вызвало новый шквал возражений. Бизнес, ничего личного - европейский бизнес на отбрасывании России. Суверенитет России - это болезнь Европы, наши союзники - разносчики опасного вируса, Евровосток - зона заражения Санитарная империя Запада специализировалась на дезинфекции Востока: польско-прибалтийские администрации разрабатывают средства защиты от русских, этой эпидемии. (Диктаторов Грузии и Украины рекламируют как излечившихся). Аналитики REGNUMa рисуют точные карты «санитарной войны» против России.

Это снова произошло, уже в третий раз подряд. Первая ночь была самой спокойной, я лишь ощущала тяжесть в груди, словно чья-то большая лапа наступила на меня. Дышать было тяжело, я понимала, что нужно проснуться, открыть глаза, но не могла пошевельнуться. Никогда не думала, что это так сложно — открыть глаза в полузабытье, на границе между сном и реальностью. В первую ночь меня спас лай бездомной собаки, раздавшийся за окном, от которого я проснулась. Тогда тяжесть в груди мгновенно исчезла, оставив следы в виде капелек пота по всему телу.

 Антонио Моретти и Натали Валерио, представляющие свои компании, начинают трудные и долгие переговоры. И он, и она намерены победить любой ценой. Игра под названием «Кто кого соблазнит первым?» начинается...

  Скромная секретарша Кейт Торнтон давно безответно влюблена в своего босса Ланса Броуди. Впрочем, надежда живет в ее сердце. Однако все рушится, когда Ланс сообщает Кейт о своей помолвке с дочерью влиятельного сенатора...