Про жизнь совсем хорошую

Лев Кассиль

Про жизнь совсем хорошую

Оглавление:

ГЛАВА 1. Счастье с честью

ГЛАВА 2. Своими руками

ГЛАВА 3. "Хочу", "нельзя" и "надо"

ГЛАВА 4. Чужими руками

ГЛАВА 5. Самая главная несправедливость

ГЛАВА 6. Великий поворот

ГЛАВА 7. Напрямик к заветному

ГЛАВА 8. Семилетним шагом

ГЛАВА 9. Огонь добрый и злой

ГЛАВА 10. Насчет конфет

ГЛАВА 11. Как все это будет?

Другие книги автора Лев Абрамович Кассиль

В город Свердловск приехала вместе со своей мамой девочка Римма Лебедева. Она поступила учиться в третий класс. Тетка, у которой, жила теперь Римма, пришла в школу и сказала учительнице Анастасии Дмитриевне:

– Вы к ней, пожалуйста, строго не подходите. Они ведь с матерью еле выбрались. Свободно могли немцам в лапы попасть. На их село бомбы кидали. На нее все это очень подействовало. Я думаю, что она теперь нервная. Наверное, она не в силах нормально учиться. Вы это имейте в виду.

Про учительницу Ксению Андреевну Карташову говорили, что у нее руки поют. Движения у нее были мягкие, неторопливые, округлые, и, когда она объясняла урок в классе, ребята следили за каждым мановением руки учительницы, и рука пела, рука объясняла все, что оставалось непонятным в словах. Ксении Андреевне не приходилось повышать голос на учеников, ей не надо было прикрикивать. Зашумят в классе, она подымет свою легкую руку, поведет ею – и весь класс словно прислушивается, сразу становится тихо.

Бывало так. Ночь. Спят люди. Тихо кругом. Но враг не спит. Высоко в чёрном небе летят фашистские самолёты. Они хотят бросить бомбы на наши дома. Но вокруг города, в лесу и в поле, притаились наши защитники. День и ночь они на страже. Птица пролетит — и ту услышат. Звезда упадёт — и её заметят.

Припали защитники города к слуховым трубам. Слышат — урчат в вышине моторы. Не наши моторы. Фашистские. И сразу звонок начальнику противовоздушной защиты города:

В конце зимы 1914 года отбывающие наказание в углу братья Леля и Оська неожиданно для самих себя открывают Великое государство Швамбранское, расположенное на материке Большого Зуба. Так начинается новая игра «на всю жизнь», и происходят удивительные события, и захватывает братьев вихрь головокружительных приключений… Об этом и многом другом — повесть Льва Кассиля (1905–1970) «Кондуит и Швамбрания», любимейшее произведение нескольких поколений читателей.

Первая редакция повести (издание 1935 года).

Сборник рассказов о Советской Армии и защитниках Родины Л.А. Кассиля

Рассказ о том, как в самые тяжёлые военные годы наше государство заботилось о детях, об их образовании.

Повесть о жизни и смерти юного партизана Володи Дубинина — героя Великой Отечественной войны.

Так как в своей жизни я сам не раз открывал страны, которых не нанесли на карту лишённые воображения люди, то меня не слишком удивило, когда мой сосед по блиндажу, задумчивый великан Сеня Гай, признался мне, что открыл Синегорию — никому не ведомую страну Лазоревых Гор. Там он и свёл дружбу с прославленными Мастерами-синегорцами Амальгамой, Изобаром и Дроном Садовая Голова.

С техником-интендантом Арсением Петровичем Гаем я познакомился на краю света летом 1942 года, когда плавал на Северном флоте. Гай был здесь синоптиком одного из военных аэродромов Заполярья, пожалуй самого северного авиационного стойбища мира. Место это обозначено на карте, но нам от этого было не легче. Мы бы скорее предпочли, чтобы немцы считали, будто этой маленькой каменистой площадки, острозубых скал и мшистых сопок вообще нет на свете. Может быть, нас тогда оставили бы в покое…

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Олег Болтогаев

Зимнее утро

Ещё не проснувшись, сквозь сон я понял, что ночью выпал снег.

Потому что я услышал, как во дворе, за окном мой отец громко работал лопатой. Он расчищал дорожку вокруг дома. Видимо это занятие доставляло отцу большое удовольствие - он всегда расчищал снег сам, причём затемно.

Я вскочил с кровати, отодвинул занавеску и посмотрел в окно.

Там был сказочный мир, совсем не тот, что вчера, когда дул ветер и было неуютно и холодно и, казалось, ничто не предвещало снегопада. Хотя... Если бы я был внимательным, то непременно заметил бы, что накануне наша кошка, свернувшись тугим калачиком, легла спать у самой печки. Мурка закрывала лапами свой нос и совсем не хотела играть со мной.

И. В. Гусарова

МЫШКИНСКИЕ СКАЗКИ

ДОРОГИЕ РЕБЯТА И ВЗРОСЛЫЕ!

На свете существует очень много чудесных сказок. Многие известны сотни лет, а некоторые родились совсем недавно. Вот и наши мышкинские сказки еще только начинают путь к вам, читатель. Сочинили их ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА ГУСАРОВА, АНАТОЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ ГРАЧЕВ, нарисовала к ним картинки ЛИДИЯ АЛЕКСАНДРОВНА КАРСАКОВА - хорошо знакомые и уважаемые в Мышкине авторы.

Но откуда появились сюжеты этих сказок? Если внимательно прочитаем, то, конечно, узнаем родной Мышкин, музей Мыши, Золотой бор и речку Каменку, косогор за приволжской улочкой Рыболовкой, маленькую деревню Лодыгино. А взрослые, быть может, найдут здесь далекую страну детства, прекрасный "затерянный" мир душевных устремлений и радостных чудес. Сказка возвращается...

Гуидо Гоццано

КОНЬ ЧАРОДЕЯ

Жил был бедный крестьянин с женой и сыном, которого звали Кандидо. С утра до вечера работали крестьянин и его жена на крохотном поле. Дождливой осенью жена крестьянина заболела и вскоре умерла. Совсем плохо стало крестьянину и маленькому Кандидо.

Но вот Кандидо исполнилось восемь лет.

- Отец, отправьте меня в школу, - стал он просить крестьянина.

- Где же я возьму деньги, сынок?!

- А вы продайте одного из двух волов, - сказал Кандидо.

Николай Матвеевич Грибачев

Эй, догони!

Проснулся утром заяц Коська, смотрит - что такое случилось? Луг - белый, берег речки - белый, поляна - белая, на ветках елки что-то белое висит. И в воздухе белые мухи летают. Поглядел на себя - и у него шкурка белая, только кончики ушей черными остались. Пока он, спасаясь от лисы Лариски, в поле на меже лежал, старая шерсть у него повылезла, а белая выросла.

"Ага, - подумал заяц Коська, - это зима пришла. Ну, теперь лиса Лариска будет издалека видна, а меня от сугроба не отличишь, я ведь белый на белом. Пойду-ка я возьму лыжи, которые медведь Потап подарил, по лесу побегаю".

Юрий Яковлевич ЯКОВЛЕВ

Трудная коррида

Нас было двое.

Потом нас стало трое.

Потом остался я один.

1

Есть друзья, которые засыхают, как листья. И, как листья, опадают. И ты остаешься одиноким и голым, как облетевшее осеннее дерево.

Но есть друзья, которые делают тебя вечнозеленым. Они - твои вечные листья. Даже когда идет снег. Это я про Гену.

Я вижу его так ясно, словно мы только что расстались: он сошел на своей станции, а мне ехать - жить! - дальше. Но он так глубоко вжился в мою судьбу, что как бы продолжает оставаться рядом со мной. Мой зеленый лист.

Братья Гримм

Разбойник и его сыновья

Жил когда-то на свете разбойник. Он обитал в дремучем лесу, в ущельях и пещерах, вместе со своими товарищами.

Когда по большой дороге проезжали князья, помещики и богатые купцы, он подкарауливал их и забирал у них деньги и добро. Вот стал он годами постарше, это ремесло ему перестало нравиться, и он раскаялся, что совершил так много зла. Стал он вести жизнь более правильную, как человек честный, и, где только мог, делал добро. Было у него трое сыновей, когда они подросли, он позвал их к себе и сказал:

Братья Гримм

Сказки про жерлянку

Жил-был на свете маленький ребенок; мать давала ему каждый день после обеда мисочку молока и кусочек сдобного хлебца, и ребенок садился с мисочкой во дворе. Только начинал он есть, как выползала из стенной щели огненная жерлянка, опускала голову в молоко и ела вместе с ребенком. И ребенок этому радовался; сядет, бывало, со своею мисочкой, а жерлянка все не приходит, и зовет он ее:

- Жерлянка-малютка,

Братья Гримм

Выгодное дельце

Пригнал однажды крестьянин на базар свою корову и продал её за семь талеров.

Шёл он с деньгами обратно домой и услышал, как лягушки на пруду кричат:

- Ква, ква, ква, ква!

"Ишь ведь, надрываются попусту! - подумал крестьянин. - И вовсе я не два, а целых семь талеров выручил".

Подошёл он к пруду и крикнул:

- Ну что вы за дурачьё! Разве не знаете, что у меня семь талеров, а не два!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ЛЕВ КАССИЛЬ

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ Е. КОКОВИНА "ДИНЬ-ДАГ"

СИВЕРКО, ПОМОРСКИЙ ВЕТЕР...

Всякий раз, как я открываю книгу Евгения Коковина, новую или давно уже прочитанную, мне кажется, что со страниц её веет на меня свежим северным ветром, - сиверко называют его поморы, жители беломорских берегов, земляки писателя, книгу которого вы сейчас держите в руках.

У детской литературы богатая и просторная география. Талантливые писатели, пишущие для ребят, живут не только в Москве и Ленинграде. Хорошую большую литературу для детей делают во многих краях нашей родины. Подойдёшь к её карте, окинешь её, громадную, взглядом - и думаешь о дорогих товарищах по работе: они везде, куда ни глянь!

Роман «Вратарь Республики» Льва Абрамовича Кассиля — одно из самых первых в нашей художественной литературе и наиболее популярных произведений на спортивную тему.

Написанный в 1938 году, роман издавался и в СССР, и в ряде зарубежных стран. По нему поставлен известный кинофильм «Вратарь».

В книге не только увлекательно рассказывается о славе и мастерстве советских спортсменов, но и дается широкая своеобразная картина жизни, исканий и дум молодого поколения в первые два десятилетия Октябрьской революции. Многое из того, о чем говорится в романе (связь труда и спорта, быт опытной молодежной рабочей коммуны, вопросы дружбы, товарищества, коллективизма), перекликается с рядом моментов сегодняшней жизни нашей молодежи.

Для настоящего издания автор подготовил новую редакцию, адресованную школьникам средних и старших классов.

Костин родной Дом на набережной был той же замуровкой с мертвечиной. Кто-то выпрыгнул из окна, кто-то сдавал квартиры и пропадал, бывшие вожди не жильцы, иностранцы и нувориши одномерны, как роботы. Жили рядом два типа неплохих, но верхний, друг детства Аркаша Блевицкий, спился и мечтал о бабе с деньгами, а новый сосед Леонид Иванович Иванов занимался компьютерным обеспечением и на выходные летал к сыну-школьнику в Итон.

Эта дикая история случилась летом в Москве. Обошлось всё, к счастью, относительно малой кровью. Народ разъехался по отпускам. Газетам некого было доводить до инфаркта подробностями. К тому же, дело касалось отчасти гостайны. Его быстро замяли, закрыли и к осени забыли. Кто-то, правда, сберег газетные вырезки, но хранил их в папочке и на вынос не давал, а устные рассказы распались на анекдоты.